Глава 8.

Под струями воды я стояла долго. Тёплая, холодная, даже горячая, её прикосновения к коже только будоражили, напоминая о недавнем сексе. Я выдавила немного геля на ладони, растёрла и провела руками по шее, очертила и чуть сжала грудь, опустилась ниже.

– Ли-Син, я принёс полотенце, – в дверях показался Марус и застыл, прикипев взглядом к моим пальцам.

Одной рукой я продолжала ласкать шею и грудь, другой поглаживала между ног, чуть массируя клитор и изредка проникая внутрь.

Марус сглотнул. Медленно и неуверенно, словно ожидая, что я выставлю его вон, он убрал полотенце на полку, подошёл и встал за моей спиной. Он молча повторил всё то, что успел увидеть. Провёл по шее, очертил грудь, чуть сжал, и когда его пальцы дошли до нижних губ, я невольно подалась бёдрами назад.

Наверное, не стоило обвивать его ноги хвостом и стонать от такой простой ласки. Не выдержав, я прогнулась, наклонилась вперёд и призывно задрала хвост. Марус, хоть сам был бесхвостым, всё понял верно и уверенно вошёл сзади. Он больше не пытался быть нежным, он брал меня, как и положено хорошему самцу во время случки, крепко удерживая за талию. И в этот раз я достигла оргазма первая.

– Догоняй, – я чуть хрипло сказала Марусу, когда внутренняя дрожь утихла.

Он хмыкнул, поцеловал меня в плечо, провёл за ушками, отчего я мурлыкнула. Через минуту Марус тоже достиг пика. Эти несколько сильных толчков меня снова завели. В чёрную дыру такую течку!

Потом мы лежали, и я жалела, что размеры кровати не позволяли отодвинуться. Даже просто лежать у Маруса на плече, касаться кожей кожи, казалось особо изощренным способом соблазнения.

– А правда, что на родной планете вы живёте в пещерах? – поинтересовался Марус.

– Не совсем. Когда-то жили, сейчас строим дома из камня. Растений мало, мы с детства учимся сохранять и выращивать в пышный куст каждое зёрнышко. Это вроде особого умения, слышать растения и понимать, что им нужно. Кажется, Ти-Лания лишена этого чувства, но, может, позже проснётся.

– А её отец не против, что ты её увезла?

– Отец… А нет у неё отца.

– Это как?

Я вздохнула. Ну вот как объяснить?

– Мы живём семейными кланами. Во главе самый сильный и здоровый мужчина, каждый может оспорить его право решать. И есть те, кого изгнали из семьи за проступки, но они всё равно продолжают жить в клане, ведь в одиночку просто не выжить.

Я замолчала, снова чувствуя, как чувство несправедливости сжимается внутри, перехватывает горло.

– И… Отец Ти-Линии из изгнанников?

– Нет, что ты! – мне даже стало смешно от таких предположений. – Он сын главы другого клана, один из претендентов на этот пост в будущем. И наш клан пообещал ему самочку, жену. Разбавить кровь всегда полезно. И он выбрал меня.

Я снова попыталась отодвинуться от Маруса. Словно почувствовав, он отодвинулся, я легла на спину уткнулась взглядом в потолок каюты, словно могла найти там подсказки, что же сделала не так.

– Ран-Ким ухаживал красиво. Он признавался в любви, нахваливал и при каждом случае гладил мой хвост, подарил росток вьюна, который чудесно цветёт по весне. Бутоны должны были открыться как раз к нашей свадьбе. После ритуала мне полагалось бы до самой беременности сидеть взаперти в доме мужа, ухаживать за его цветами и ждать супруга по вечерам. Вот только ждать близости до свадьбы Ран-Ким не захотел, смеялся над моими отказами, говорил, зачем откладывать, если и так будем вместе. За месяц до ритуала я поняла, что беременна. Конечно, рассказала ему, ведь по сроку родов все поймут, что мы с ним были вместе до свадьбы.

– А он?

– А он рассмеялся, – я недовольно дёрнула ушами, и Марус с интересом на них посмотрел. – Ран-Ким сказал, что теперь не уверен, что ребёнок от него, ведь я гуляла, где хотела. Обозвал жрицей богини ночи, сказал, что с моим норовом самое место в храме, обслуживать жаждущих ласки горожан. И нажаловался моим родителям, что те недосмотрели.

– Вот кусок космического шлака! Чёрную дыру ему в зад! Ой, прости, Ли-Син, не хотел при тебе ругаться. Что было дальше?

– Ерунда, – хмыкнула я. Вот уж точно, чёрную дыру гаду под хвост! – А дальше меня официально изгнали. Мать сумела уговорить главу, чтобы мне позволили жить в родном доме до родов, потом ребёнка отдали бы в храм, меня продали другому клану как прислугу. Мне запретили выходить из дома, я была обязана выполнять все домашние дела, что в моём положении давалось совсем непросто. Если я противилась или не справлялась, наказание – вода вместо ужина и сон без кровати, на полу. Я часто простывала. И перед самыми родами, как раз когда отец договаривался, как меня и ребёнка будут передавать новым хозяевам, я смогла сбежать. Забилась в один из ящиков в космопорту, при взлёте от перегрузок и родила. Было очень страшно. На следующий день меня обнаружили, конечно. Тогда я и узнала, что, оказывается, очень нравилась нашему соседу. Он меня спрятал от остальной команды, а на ближайшей станции помог устроиться на работу на другой корабль. Так я и мотаюсь с тех пор по всему космосу.

Я вздохнула. Марус притянул меня обратно к себе на плечо, обнял.

– Мне жаль, что тебе пришлось это пережить.

Чтобы отвлечься, я спросила Маруса о его детстве. Он активировал вирт-окно, показывал виды Венеры. Потёки застывшей лавы за городом, ухоженные тротуары с парящими цветущими вазонами в жилой зоне. многоярусные дома, увитые зеленью, с целыми этажами-оранжереями.

Почувствовав мой интерес к растениям, Марус переключился на парки и насаждения.

– Для поддержания атмосферы были выведены особые сорта. Конечно, нужный состав воздуха поддерживают специальные станции, но по слухам изначально планировалось их отключить через какое-то время после колонизации.

Я с интересом и любопытством разглядывала огромные, в несколько этажей, деревья и зелёный ковёр из травы и мха под ними.

Марус

– Быть может, вы с Ти-Ланией заглянете на экскурсию на Венеру? – посмотрел я на своё рыжее счастье. – Можете жить в гостинице или у меня дома, можем купить вам квартиру. За время полётов у меня накопилось немало, так что я выгодный жених. А мой брат работает в клинике, он подскажет специалиста, который осмотрит Ти-Ланию. Может, экзоскелет ей выпишут на первое время. Я сам в прошлый отпуск пару дней в таком ходил, чтобы мышцы привыкли к нагрузкам.

Вообще-то, в экзоскелете большой необходимости не было, это брат настоял. Видимо, слишком хорошо он меня знает и понимает, что сидеть положенные полгода на планете для восстановления я не стал бы. В любом случае через месяц сбегу в космос. Так и вышло.

И тут я впервые задумался о том, что оставлять Ли-Синию на планете одну не то, что на пару лет, на несколько месяцев – уже немыслимо. Им с Ти-Ланией нужна забота и поддержка, а не муж и отец, который появляется дома раз в году.

Но ничего, кроме полётов, я не умею. В моей жизни ничего другого и не было никогда. Похоже, придётся строить свою жизнь заново.

Наверное, нужно позвонить брату, может, он что-нибудь подскажет. Только он, как дурак, не отвечал на мои звонки после того разговора. Так и думает, несчастный, что я на парня среагировал.

Ли-Синия

Когда я вернулась в каюту, Ти-Лания спала. Марус явно расстроился, когда понял, что я собралась уходить, но спорить не стал. А я просто пожалела парня, было неловко за собственную ненасытность. И да, мы с ним ещё раз занялись сексом, прямо на столике, за которым ужинали.

Он к тому времени надел брюки, я на голое тело надела одну из его рубашек. Ну а что, в рашгарде или форме было бы не так удобно. Марус так красиво ел, а я так откровенно на него облизывалась и заигрывала хвостом под столом, что всё случилось как-то само собой.

Я оказалась голой попой на столе, а Марус, глядя на меня полными жидкого золота глазами, опустился на колени и поцеловал ноги. Нет, даже не так, он буквально покрыл их поцелуями, от пальчиков и до колен, потом закинул мои ноги себе на плечи, поцелуями поднялся по внутренней стороне бедра до нижних губок. А потом я потеряла все мысли, только старалась хоть как-то контролировать хвост, чтобы не придушить Маруса в попытке придвинуть его к себе ещё ближе.

Первая волна удовольствия, и я чуть не свалилась со столика. Марус, стоя всё так же между моих ног, ловко подхватил меня под колени, рванул магнитную застёжку на брюках и ворвался внутрь. Его член мягко ходил внутри, заставляя стенки сжиматься. Мне было мало, член Ран-Кима явно был больше, но те ласки, которыми меня осыпал Марус, давали мне намного больше, чем слепая механическая страсть бывшего жениха.

Марус ко мне прислушивался, ловил вздохи и стоны. Если я начинала вести себя тише, он тут же менял темп или глубину, целовал и прикусывал шею, ласкал грудь. Потянулся к моим ушам, но я тряхнула головой и недовольно зашипела. Не сейчас! Марус тут же «извинился», обхватив губами сосок, я выгнулась ему навстречу и потянулась к клитору. Марус чуть отстранился, чтобы мне не мешать, и я ему была благодарна. Я лучше знаю, чувствую, что мне сейчас нужно.

Мы достигли оргазма вместе. Кажется, Марус как-то специально это подгадал, не знаю. Но проходить через пик наслаждения, ловить отголоски его дрожи в самый важный момент – это оказалось потрясающим ощущением. Судя по взгляду Маруса, мой восторг он понял и оценил.

А теперь я стояла в своей каюте и не могла отвести взгляд от столика. Ти-Лания перевернулась во сне, а я поспешила в душ. Который раз за утро!

После завтрака я проводила дочку в малую кают-кампанию, которая окончательно превратилась в игровую комнату. На стене кто-то повесил схему эвакуации, которую уже Ти-Лания раскрасила в меру своих сил, а у стены красовался домик из простыни и перевёрнутых стульев.

– Ти-Лания, я же просила убирать за собой! – я недовольно осмотрела валявшиеся на полу мелки.

– Ну мам, я же сегодня снова приду играть, и снова придётся всё раскидывать! – привела аргумент малышка и полезла в домик за коробкой с мелочами.

Вздохнув, я поцеловала её на прощание и пошла в зелёный отсек. Нужно же проверить, как там рцевалия серебристая себя чувствует, да и думалось в окружении растений лучше.

Один раз моё уединение нарушил Рошан. Синекожий механик вежливо кивнул, что-то покрутил в панели на сене, хмыкнул своим мыслям и ушёл вместе с неизменным чемоданчиком. Мне скова почудились синие отсветы, как от шарика Ти-Лании, но спрашивать ничего не стала.

А в обед заглянул Марус.

Он задержался у входа, будто смущаясь, и от вида мнущегося у порога мужчины у меня защемило сердце. А ещё снова предательски потеплело в животе, и хвост радостно взметнулся к потолку.

– Как ты? – решился наконец Марус. – Я пришёл узнать, нужно ли вам с Ти-Ланией что-то. И как твоё здоровье после вчерашнего. И не испугалась ли малышка одна в каюте. А ещё хотел сказать, что ты мурлыкаешь, совсем как котёнок. И… В общем, я соскучился, – закончил он тихо.

От этих слов внутри что-то перевернулось. Захотелось мурлыкнуть, а ещё Марус ни разу не забыл про Ти-Ланию! Может, вправду рискнуть и попробовать слетать на эту его Венеру?

Я уверила Маруса, что всё в порядке и ничего не нужно, зачем-то пожаловалась на рцевалию, которая никак не соглашалась пустить новые листочки. Ей было тесно в горшках, корневая система требовала большего простора, но тут я ничем ей помочь не могла.

И что удивительно – Марус выслушал внимательно, и словно даже с интересом. Потом нажал что-то на браслете, щёлкнул запор на двери, и мужчина качнулся ко мне с поцелуем. И откуда он узнал, что именно это мне сейчас нужно?

Его руки под рашгардом, дыхание на шее, шёпот о про космическое рыжее счастье… И трель вызова.

– Марус, срочно в рубку, непредвиденная ситуация! – рявкнул браслет голосом кэпа, и повисла тишина.

Я сидела на краю длинного ящика с мелкой голубой травкой. Марус прижался лбом к плечу и придерживал, не давая упасть.

– Прости, счастье моё, нужно идти. Кэп, похоже, вне себя, – грустно сообщил Марус, со вздохом отстранился, помог мне встать и даже поправил на мне одежду.

– Иди уже, – со смешком я отступила от этого невероятного мужчины, который, похоже, не собирался меня выпускать из рук. – Я вечером приду, как Ти-Лания заснёт.

Марус просиял, даже словно стал выше. Чмокнул меня в щёку, дошёл до двери, потом быстро вернулся и поцеловал по-настоящему.

– Я буду ждать, – шепнул он через несколько минут.

– Иди! – рассмеялась я и даже проводила Маруса к выходу, чтобы закрыть за ним дверь. А то ведь такими темпами никуда не уйдёт!

У меня было ощущение, что внутри поселилось маленькое пушистое облачко счастья. Было приятно внимание Маруса, внизу живота наливалась приятная тяжесть от мыслей о том, что мы едва не занялись сексом прямо в зелёном отсеке. И при этом пробирал щекотный смех, словно я собиралась пошалить и попалась с поличным, но меня за это не отругали.

Я присела на край ящика, прямо туда, где совсем недавно обнималась с Марусом, и принялась пропалывать бесконечные сорняки, мурлыкая под нос весёлую детскую песенку. Скоро с Ти-Ланией я напрочь забуду все «взрослые» мелодии.

С этого края сорняки как-то быстро закончились, но пересаживаться не хотелось. Я потянулась к дальним рядам, и тут мир покачнулся.

По ушам больно ударил вой сирены. Пол с потолком поменялись местами, я куда-то падала, а сверху прямо на меня летел огромный ящик с землёй и рцевалией золотистой. Я ещё успела подумать про Ти-Ланию, почему-то перед глазами мелькнуло воспоминание, как они с Марусом в кают-кампании вместе играли на полу, а потом навалилась темнота.