Глава 2

Шумно выдохнув, я постаралась взять себя в руки.

Нужно было проверить, жив ли пострадавший, и после уже вызвать наконец скорую. А вместо этого я пялилась на чертов хвост!

«Хвостатых мужчин не бывает!» — повторив это словно мантру, тряхнула головой, заставила себя наклониться и принялась сосредоточенно выискивать артерию, нащупывая пульс.

Вдруг мужчина дернулся и резко выбросил вверх руку, перехватывая мое запястье, сжимая с нечеловеческой силой.

— Спрячь меня, — прохрипел он, с трудом открывая глаза, которые тут же снова начали закатываться.

— Вам помощь нужна… — опешила я, пытаясь вырвать руку, но тщетно.

— Спрячь, — повторил он и вновь потерял сознание.

Я затравленно огляделась — пока на улице никого не было, что странно. На такой шум должна была сбежаться вся улица. Может быть, это разборки каких-то бандитов? Если так, то мужчина вполне может опасаться, что если первыми его найдут те, кто организовал покушение, то просто добьют его. Но имею ли я право подставлять под угрозу дочку? Если кто-то узнает, что я помогла, то последствия могут быть очень плохими.

Черт! Что же делать?

Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и собраться.

Была не была…

Приняв решение, схватила хвостатого под мышки и потащила в сторону крыльца. Я еле смогла поднять его на ступеньку, а затем рывком втащила на веранду.

Далеко от двери уносить не стала, оставив прямо там. Открыла одно из окон, в котором не было стекла. Выбежав на улицу, я разровняла найденными еще днем граблями землю, заметая следы. Вдалеке уже слышался вой сирен, когда я защелкнула амбарный замок на двери, а сама залезла в дом через разбитое окно, тут же закрыв его изнутри. Скорее бросилась к выключателям, чтобы никто не заметил свет.

Отдышавшись с минуту и проверив малышку, я мышкой прокралась туда, где рядом с дверью лежал все еще бессознательный незнакомец.

Взгляд снова наткнулся на «хвост» мужчины. Что это все-таки такое?

Не в силах справиться с любопытством и желая убедиться, что это всего лишь часть какого-нибудь маскарадного костюма, я осторожно присела на колени и дотронулась до хвоста.

Веревкой тот, как я сочла вначале, определённо не был. Теплый, с жесткой седой шерстью, в тон волосам мужчины, он был похож на обезьяний, с тем лишь отличием, что на конце находилась пушистая кисточка.

Интересно, как он крепится? Достала телефон, посветив себе фонариком. Бросив быстрый взгляд на его лицо и убедившись, что он все еще без сознания, наклонилась поближе к ягодицам мужчины. Затем осторожно заглянула за порванную ткань на брюках.

Охренеть! Он буквально врастал ему в… копчик.

Резко отодвинулась, зажимая ладошкой рот.

Так, Кристина, спокойнее. Просто дыши. Нужно мыслить логически.

В современном мире, при большом желании и деньгах, пришить себе можно что угодно, не только хвост. Ведь наращивают люди себе клыки, что бы походить на вампиров. А некоторое делают пластические операции, изменяя лицо, трансформируя его, например, в кошачье. Должно быть, мужчина, что лежал сейчас у меня на крыльце был из этой же породы. В том смысле, что собственное тело его не устраивало и он решил пришить себе хвост.

Что ж, это, конечно, странно, и возможно у него не все в порядке с головой, но кто я такая, что бы его осуждать? Избавиться бы от него еще поскорее, а то близость сумасшедшего к дочери сильно нервировала.

На улице послышался лай собак, шум машин, людские крики, а спустя несколько минут, кто-то начал ходить по моему огороду.

Я предположила, что раз я слышу, что происходит с наружи, то и меня вполне могут услышать.

— Вон там, видел? Кусты примяты, — послышался высокий мужской голос за дверью.

— Значит туда и отбросило. — Согласился второй.

Говорящие явно стояли совсем близко, и от этого по телу поползли мурашки, а внизу живота похолодело от страха.

— Уполз, черт. — Судя по звуку, говоривший сплюнул на пол. — Мало его приложило.

— Мозголом будет опять недоволен. — Вздохнул неизвестный, и вдруг подергал дверь.

От окатившего меня ужаса, я забыла, как дышать. Мама дорогая, во что я вляпалась? Воображение тут же нарисовало образ того самого Мозголома, о котором шла речь. Что за вульгарная кличка времен девяностых? Должно быть это какой-нибудь бандюган и есть. Крепкий, с огромными кулаками и зверским взглядом. Один удар — и череп проломлен.

— Я уже обошел вокруг — дом заброшен. Надо бы прочесать вон те заросли.

— И опросить соседей. Вдруг его кто видел. Пошли.

Вместе с тем, как чужие шаги удалялась все дальше и дальше от двери, я потихоньку, начала приходить в себя.

Мой огород из-за разросшихся кустов почти не просматривается с дороги, но все равно лучше не включать свет и сидеть тихо. Если бандиты что-то заподозрят, то они просто вышибут дверь, добьют хвостатого и устранят меня как нежелательную свидетельницу.

В животе заурчало, да так громко, что если бы головорезы все еще были за дверью, то они наверняка бы услышали этот звук.

Тоскливо посмотрела в сторону пачки с гречей, и поняла, что нужно было купить сухарей или хотя бы хлеба, для быстрого перекуса.

— Где это я? — Испугавшись раздавшегося в абсолютной тишине голоса, дернулась и схватилась за грудь.

Черт побери, я так заикой скоро стану!

Хвостатый незнакомец тяжело приподнялся на локтях, вглядываясь сквозь темноту.

— У меня дома. — Я поднялась на ноги.

— У вас что-то взорвалось, и вас отбросило прямо в мой огород.

— Что ж, в таком случае, должен сказать спасибо. — Незнакомец, так же не спеша поднялся на ноги.

— Вам нужно промыть раны… — Начала я, но в этот самый момент внутри дома заплакала моя дочурка. Я мгновенно кинулась к ней, позабыв обо все на свете. Взяла Алечку на руки, и одним движением расстегнув верхнюю пуговку на рубашке приложила ее к груди.

Хвостатый тип, чуть прихрамывая, вошел следом, и мне на мгновение почудилось, что его глаза блеснули в темноте желтым цветом, как у кошки.

Было темно, и он никак не мог видеть подробностей, но все равно стало очень неловко. От взгляда мужчины я смутилась. Жар прилил к щекам, а меж лопаток вдруг нестерпимо защекотало. Я повернулась спиной, и предостерегающе прошептала:

— Не подходите. Пол скрипит, вы ее разбудите.

Хвостатый остался стоять на месте, но я по-прежнему ощущала его взгляд. Когда дочка успокоилась, и я хотела уже было положить ее, но столкнулась еще с одной проблемой.

Застегнуть рубашку, я смогу только положив малышку, а для этого придётся опять повернуться лицом к навязчивому незнакомцу.

— Отвернитесь! — Все так же шепотом попросила я, хоть и понимала, что это глупо. В такой темноте вряд ли хоть кто-то способен что-нибудь разглядеть.

Мужчина неопределенно хмыкнул, но все же отвернулся, а я тем временем поспешно положила Алечку, и наконец застегнулась.

Краем глаза я уловила странное движение. Приглядевшись, поняла, что это… хвост. Он двигался.

Бред какой-то.

— Мы ведь в том убогом сарайчике? — Как ни в чем не бывало спросил незнакомец. — Я одно время хотел выкупить его и снести, что бы вид из окна не портил, но потом было не до того… Что ж, хорошо, что я этого не сделал. Андрей Финик. К вашим услугам.

Он вежливо склонил голову и мне ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Кристина.

Фамилию я ему называть не собиралась, слишком уж подозрительная он личность. И вообще, лучшим вариантом было бы выставить его за дверь. Раз уж он вполне жив-здоров, то может поискать убежище в другом месте, а не подставлять под удар меня и мою дочь.

— Да-да. Балашова Кристина Олеговна, девяносто четвертого года рождения. Я в курсе.

Несмотря на темноту, я была готова поклясться, что хвостатый сейчас самодовольно улыбался.

— Откуда вы?.. — страх вернулся с удвоенной силой, кажется, даже волосы на голове зашевелились.

— Это моя работа — все и про всех знать, — усмехнулся Финик. — О! Да не бойтесь вы так.

Он вдруг оказался совсем рядом, и сделал это так стремительно и бесшумно, что опять заставил меня дернуться.

— Успокойтесь. Сказал же, я одно время хотел выкупить участок, а потому, когда предыдущие владельцы договорились о сделке с вами, они еще раз пришли ко мне, удостовериться, что я не против. Я здраво рассудил, что если дом покупает молодая пара, то вполне вероятно, что они скоро сами снесут лачугу и поставят на ее месте что-нибудь приемлемое. Я был не против. Зачем мне возиться и тратить деньги, если проблема решится сама собой?

Он просто видел документы.

Я нервно облизнула губы, понимая, что уже начинаю накручивать себя по любому поводу.

— Видимо, я просчитался. Судя по всему, снос предполагается нескоро, — хвостатый вновь вернулся к своему насмешливому тону. — Сбежали от мужа?

— Нет.

Продолжать этот разговор не было никакого желания, а потому я отвернулась и направилась в сторону разбитого окошка, там, сквозь щель в ставнях, просматривался огород.

Пол предательски заскрипел, и я остановилась, ощущая себя словно посреди минного поля. Не разбудить бы дочку!

— Нет? Тогда, может, вы сбежали вместе с ним? Прячетесь от кредиторов? — вдохновенно предположил он. — Снова не угадал? Может быть, этот сатрап и деспот изменил вам и выгнал?

— Не говорите так о Ване! — не выдержала я, чуть повышая голос, но тут же оборвала себя.

— Оу. Сколько эмоций. Так что у нас случилось с Ваней?

Назойливость хвостатого гостя начинала раздражать, а потому, в надежде на то, что он устыдится и перестанет задавать вопросы, я все же ответила:

— Он умер.

Но, очевидно, совесть у Финика отсутствовала.

— А вы?

— Что я? — от подобной наглости на мгновение опешила.

Его тон вдруг стал предельно серьезен, исчезли все шутливые нотки:

— Это не то место, где можно ожидать увидеть убитую горем вдову с новорожденным ребенком. Что вы здесь делаете?

— Это мой дом, и я тут живу, — я уперла руки в бока и состроила самое строгое выражение лица, после которого Ваня обычно сразу понимал, что он неправ, и спешил извиниться.

Правда, в этот раз эффект был нулевой — для гневных взглядов было слишком темно.

— Тут хотя бы электричество есть?

— Есть! — точка кипения становилась все ближе. — И даже газ есть. В баллоне.

— Ну, в таком случае — просто шикарные условия. А до того, как ваш муж умер, вы где жили?

— Не ваше дело, — я скрестила руки на груди, надеясь, что он поймет, что разговор окончен.

— Теперь мое, — он сказал это так просто. Не бравируя, просто констатируя факт, что если бы речь шла о чем-либо другом, вряд ли я бы даже задумалась, чтобы возразить. — Все равно узнаю, так что если хотите рассказать мне свою версию случившегося, то самое время.

Я замолчала, отчаянно борясь с желанием вышвырнуть этого зарвавшегося хвостатого прямо из окна. До чего же наглый и самоуверенный тип! А хуже всего то, что если он задастся целью, то действительно может все обо мне узнать.

Если кто-нибудь спросит свекровь, она обязательно поведает историю, что рассказала мне сама. О том, что я не заказы брала на шитье, а занималась проституцией и нагуляла ребенка не от мужа.

А еще в голове отчаянно забилась запоздалая мысль о том, что человек, за которым охотятся бандиты, может быть и сам одним из них. Таким же бандитом, головорезом.

— Вам лучше уйти, — очень тихо попросила я.

Я ожидала споров и возражений, но вместо этого Финик просто кивнул и шагнул в сторону веранды, еще не зная, что я заперла дверь.

— Там замок. Нужно через окно, — поспешила остановить его я.

— Хорошо. Показывайте, которое, — ничуть не смутился мужчина, снова подходя ближе.

Под его ногами пол не издал ни звука, в то время как раздавшийся от моего шага скрип досок буквально оглушил. Что за закон подлости?

Осторожно распахнула ставни, и комнату тут же наполнил мягкий ночной свет. Я повернулась к своему гостю и в который раз за день не смогла сдержать удивленного возгласа. Хвост позади него стоял трубой. Длинный, изогнутый, он лениво покачивался из стороны в сторону.

— Что это? — закончила вопрос выразительным указательным жестом. Пусть это было и не слишком вежливо.

Хвост вдруг ожил, потянулся ко мне, обвивая за талию, вынуждая сделать шаг вперед. Но не успела я возмущенно потребовать, чтобы меня отпустили, как хвост исчез, а сам Финик просто проскользнул мимо, одним движением выбравшись из окна наружу.

— Всего лишь я, — запоздало ответил мужчина и еще раз кивнул. — Скоро увидимся, Кристина.

И не дожидаясь, пока я хоть что-нибудь скажу, он тут же исчез в сумерках.