Глава 19

Дни потекли за днями, а я пребывала в каком-то странном мареве, пытаясь понять, что же все-таки со мной произошло. Ведь не может быть, что мне просто привиделось?

Впрочем, я же могла и проверить. Достаточно узнать у мужа, кто является собственником квартиры, в которой мы живем.

Как и в прошлый раз, из больницы выписали только через две недели. Ваня встретил меня с большим букетом красных роз и отвез на нашей старенькой машине… домой. Как странно было вернуться. За дни в роддоме я так и не смогла убедить себя в мысли, что квартира снова «наша». Что моя старая жизнь — снова моя. Но, может быть, все, что так прочно засело у меня в голове — всего лишь воспаленный бред потерявшей много крови женщины? Нужно как можно быстрее выяснить это, иначе мне грозило медленное схождение с ума.

Но как же долго я ходила вокруг да около! Сначала просто пыталась отыскать квитанции:

— Мне в электронном виде на почту приходит. А тебе зачем? — удивился муж, когда я, не найдя ничего дома, задала вопрос ему.

— Хотела посмотреть, за что мы платим. Тарифы. Надо ведь будет скоро Алю прописывать, чтобы в очередь на место в детском саду поставить, — пожала плечами.

— Слушай… насчет прописки, — муж вдруг замолчал, что-то явно обдумывая, а у меня внутри все замерло в ожидании.

— Ты не хочешь ее прописывать? — осторожно спросила.

— Да нет, речь о тебе. Вернее, о твоей прописке в родном городе. Помнишь, ты говорила, что у тебя там квартира?

— Вань, нет у меня там квартиры, она на мать и ее нового мужа приватизирована.

Такого поворота я не ожидала.

— Я тут консультировался недавно с одним юристом… Кристина, ну а чего? Мы молодая семья, ты в декрете. Нам деньги нужны. Пособия ты сейчас все оформила, но ведь этого мало. Нам еще дом строить.

— От меня сейчас ты чего хочешь? — мне очень не нравилось, куда повернул разговор.

— Попробуй стребовать с матери денег. Ты же имеешь право там жить, а они квартиру сдают, доход получают. Скажем, что они лишили тебя права проживания, потребуем часть денег от аренды. И вообще, может, они

нелегально сдают? Припугнем налоговой. Как тебе такой вариант? — подмигнул Ваня.

— Ты хоть представляешь, насколько это нереально? — вконец сникла я. Да уж, лучше бы вообще тему прописки не поднимала. — И вообще, знаешь, дом… Я тут подумала. Может, ну его? Продадим участок…

— Да ты что! Струсила, да? Так и скажи. Вечно ты всего боишься! Если б не я, нам бы вообще жить было негде, а ты так и сидела бы в своем Мухосранске! — разозлился вдруг он.

— Если бы не ты?! Говоришь так, будто эту квартиру сам заработал! — не осталась я в долгу. — А толку? Жену и дочь прописать — так нет! Случись что — твоя мать нас пинком под зад с Алей выставит!

— А при чем здесь моя мать?

— При том, что я знаю — это ее квартира! — я затаила дыхание, ожидая реакции на свои слова.

— Она снова звонила? Чего она тебе наговорила? — вспыхнул он. — Я же тебе говорил трубку класть, если ее услышишь! Надо было домашний телефон отключить…

— Это правда, Вань? Квартира на нее записана?

— Конечно, нет, не выдумывай! Со своей матерью сначала разберись. Не переводи разговор! Мы обсуждали, как денег потребовать…

В итоге мы разругались, и я в расстроенных чувствах ушла гулять с дочкой.

«Ну вот, квартира не на свекрови, — уговаривала я себя, — значит, бояться нечего».

Я продолжала злиться на Ваню за то, что он хотел разворошить мое прошлое и заставить выяснять отношения с родственниками.

Я отправилась с коляской в единственный поблизости парк. Проходя мимо дома, квартира на первом этаже которого мне снилась, невольно вздрогнула. На окнах альбомными листами была выложена надпись «продается» и номер телефона.

Вздрогнув от «дежа вю», прошла дальше, немного покружив по парку, выбрала свободную скамейку и села. Как все-таки все странно…

— Вы не против? — я вздрогнула от явно обращенного ко мне вопроса. Подняла голову и увидела того, кого точно не хотела бы видеть.

— Вы?! — я даже с места вскочила, совершенно забыв, что вне моего сна я с этим человеком была не знакома.

— Значит, узнала, — хмыкнул Юрий Финик, наматывая на палец кончик своей бороды. — Ох, постойте… А вы думали, что ничего не было?

Он рассмеялся в своей манере — запрокидывая голову.

— Тише, ребенка мне разбудите! — шикнула на него. — Значит, все было на самом деле. Вы в меня стреляли!

Мой обвинительный тон на него нисколько не подействовал.

— Мы оба живы, так что к чему выяснять подробности? Мой братец весьма не вовремя вмешался, пришлось заставить его самого завершить то, что я начал. Я всегда добиваюсь своего, — самодовольно улыбнулся черт.

— И как, можно вас поздравить? Вы спасли свою сестру?

Его улыбка сразу же увяла.

— Как оказалось, братец был прав — прошлое не изменить. Так что мой вам совет — даже не пытайтесь.

— Но… — внутри все похолодело от его слов. — Но Ваня… Он жив!

— Ненадолго, — поиграл бровями мужчина.

— А как же вы? Вы погибли, стреляя в меня. Мы с вами теперь тоже обречены?

— Фу, какая же вы… — он притворно закатил глаза. — Не говорите ерунды, если бы моей жизни что-то угрожало, я бы придумал другой план.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать? Я имею в виду спасти Ваню… — я закусила губу, с надеждой смотря на черта.

— А вы странная, — хмыкнул тот.

— Почему? — снова нахлынуло «дежа вю».

— Редко встретишь адекватного человека. Должно быть, кто-то вас сильно любил.

Он ушел, не прощаясь, больше ничего не сказав. Оставив меня в растрёпанных чувствах с ожиданием надвигающейся беды. И разве это не Ванина любовь помогала мне уживаться с «нечистью»? Или, кроме мужа, был еще кто-то?

Ответ пришел сразу. В моей жизни был всего один человек, который искренне обо мне заботился и которого уже давно нет со мной рядом — моя бабушка. Нужно все-таки написать или позвонить матери. Теперь я точно знала, что она все еще хранит старые вещи и фото. До боли в сердце захотелось забрать их и с ностальгией вспомнить дни моего детства, запечатленные на старых карточках.

***

В этот же день я позвонила людям, которые продали нам участок, и — о чудо! — мне удалось договориться, чтобы они выкупили его обратно за ту же сумму. У меня еще оставалось нотариальное согласие мужа на совершение любых сделок с недвижимостью. Я чувствовала себя предательницей, но ругаться снова не хотелось. А сдав документы на регистрацию, я позвонила по номеру на окне в квартире у парка.

— Да-да. Владелец — мой дедушка, он скоро приезжает, если будете брать — сделаю скидку! — отрапортовал знакомый женский голос.

Следующим пунктом плана было посетить управляющую компанию. Девушка в бухгалтерии долго не хотела выдавать мне лицевой счет, мотивируя это тем, что я к квартире отношения не имею, но потом Алечка у меня на руках расплакалась, и, чтобы поскорее от меня избавиться, она согласилась посмотреть, кто зарегистрирован в квартире.

— Прописан один человек — Балашова Инна Эдуардовна, она же собственник.

Новости не радужные, зато понятно, почему Ваня начинал нервничать и злиться каждый раз, когда я поднимала тему прописки дочери. Должно быть, он уже разговаривал с матерью на эту тему и получил от нее отказ. Неудивительно, ведь в прошлый раз она поверила в то, что Аля ее внучка, только после теста ДНК.

— А может, нам ее с тобой прописать? В твоем городе? Будет больше шансов получить деньги с твоей матери, — переводил стрелки он, и тут уже я сворачивала с темы. Ругаться сейчас, когда я могла снова потерять его, совсем не хотела.

***

Все случилось внезапно. Ваня задерживался на работе, сказал, что у них сложный отчет, программа виснет, а они должны загрузить файлы, даже если на это уйдет вся ночь, так как утром у них дедлайн по какому-то проекту.

Мне позвонил неизвестный номер и сообщил, что муж попал в аварию. Потом уже выяснилось, что на работе, успешно загрузив файлы, они отпраздновали это дело, после чего он снова сел за руль пьяным.

Во второй раз все это было еще хуже. Еще тяжелее. Я постоянно корила себя за то, что не рассказала ему, не предупредила. Единственное, что меня спасало — это заботы о ребенке да борьба со свекровью. Она появилась на пороге через неделю после похорон. Показала мне документы и потребовала выметаться из ее квартиры. Да, возможно, не стоило идти у нее на поводу. Возможно, я проявила слабость, не желая бороться. Но памятуя о том, что устроила мне эта стерва в прошлый раз, я решила, что лучшим вариантом будет вычеркнуть ее из своей жизни. Я даже спорить не стала, когда она меня обвинила в изменах.

— Да, — соврала я, надеясь, что это поможет, — Аля не Ванина дочка. У Вани были проблемы, поэтому была использована донорская сперма.

Мне было стыдно перед памятью мужа говорить такое, но ради того, чтобы больше никогда не встречаться со свекровью, я готова была сделать что угодно.

Участок я успела продать, но новую квартиру еще не купила. Зато, поговорив с Валентиной, как и в прошлый раз, смогла въехать пораньше, а еще раньше успела оформить полагавшиеся мне пособия и, как и в прошлый раз, договорилась с начальницей о подработке. Теперь у меня были источники дохода, но тратить накопления не хотелось, поэтому своими силами поклеила новые обои, купила ковровое покрытие на пол, чтобы было теплее, обзавелась кое-какой самой необходимой и мебелью и бытовой техникой.

Жизнь пошла своим чередом, и все складывалось удачно. У меня было жилье, деньги, работа и радовавшая меня дочка. Но чем больше времени проходило, тем сильнее меня тянуло съездить на окраину города, пройтись мимо дорогих коттеджей, увидеть Андрея. Вряд ли он меня вспомнит. Но зато я все чаще и чаще вспоминала его слова: «Когда вернёшься, не встречайся со мной снова, ведь во второй раз я сделаю то же самое — я влюблюсь по уши и не захочу тебя отпускать». И хоть я иногда и представляла себе нашу встречу, я так и не решилась ее устроить.

Вот только через полгода прошлое вновь дало о себе знать.

Началось все с того, что я случайно встретила свекровь. Она шла с большим пакетом покупок и от неожиданности уронила его себе на ногу.

— Кристина, доченька! А я тебя ищу везде! Даже уже начала думать, что ты в другой город уехала!..

Я как раз возвращалась с дочкой из ателье — относила очередной заказ. Увидев свернувшую мне навстречу женщину, резко развернула коляску, надеясь перейти на другую сторону улицы.

— …Кристиночка, ну куда же ты? — принялась сахарным голосом канючить она. — Как там наша деточка поживает? Уже сидит, небось? Как же я давно ее не видела!..

Полгода не встречалась с этой… родственницей, и еще бы минимум десять раз по столько ее не видеть. Как назло, машины на переходном переходе пропустили меня не сразу, и в итоге к тому моменту, как я оказалась на той стороне, Инна Эдуардовна меня догнала.

— …Кристиночка, — она тронула меня за плечо, вероятно, думая, что уходила я лишь потому, что ее не заметила. Или хорошо делала вид, что так думает. — Ну здравствуй.

— Добрый день, — со вздохом ответила я, — вам что-то нужно?

— А ты откуда идешь? В этом ателье работаешь? — она указала на вывеску через несколько домов.

— Что вам нужно? — по слогам повторила я, не собираясь отвечать на глупые вопросы.

— Кристина, я была неправа. Я все узнала, нашла ваши с Ваней документы из клиники. Аля на самом деле Ванина дочка, ведь так?

Мысленно чертыхнувшись, отругала себя — неужели когда съезжала из квартиры, что-то там оставила?

— Нет, генетически она ему не родная, — решила стоять на своем. — И вам тоже.

— Да что ж ты врешь-то мне?! — не выдержала она, и маска добродушия дала трещину. — Я в клинику ходила, три зарплаты туда снесла — мне показали, что Аля — Ванина!

Мда… Вот тебе и конфиденциальность данных. На мгновение задумавшись, решила играть по ее же правилам.

— Да, я тоже давала взятку, чтобы в документах поставили, что ребенок от Ивана, — соврала, не моргнув глазом. Такие люди, как она, легко поверят в то, что и другие склонны к совершению аморальных поступков.

— Ты врешь.

— Думайте как хотите. А теперь дайте пройти, — оттеснив ее плечом, направила коляску дальше.

Но, видимо, я была не слишком убедительна, потому что с того дня свекровь буквально начала меня преследовать. Она выследила, где я живу, и начала часто встречаться мне на улицах. А в один из дней ко мне снова пришла опека с инспекцией, сославшись на полученную жалобу! Придраться им было не к чему, но я с недоверием и опаской следила за подругой Инны Эдуардовны.

Свекровь еще несколько раз предпринимала попытки поговорить со мной, она то угрожала, то каялась, то обещала отсудить часть квартиры, в которой я жила, то предлагала переписать на меня часть своей в обмен на свидания с внучкой.

Я уже всерьез подумывала уехать в другой город, но случилось то, чего никак нельзя было предугадать.

В один из дней в мою дверь позвонили, и, открыв, я увидела на пороге Андрея. Он был почти таким же, каким я его видела в последний раз, только седины на голове не было. Пожалуй, черные, как смоль, волосы шли ему даже больше.4067a2

— Балашова Кристина Олеговна? — спросил он, не поднимая лица от каких-то своих записей, и тут же сунул мне в руки прямоугольное красное удостоверение. В нем была его фотография и написано, что он является депутатом Законодательного собрания нашей области. — Я к вам по вопросу работы с населением, проводим опрос о том, насколько жители довольны работой своих представителей.

Он наконец поднял голову и ослепительно улыбнулся. Вот только стоило нашим взглядам встретиться, как улыбка дрогнула и пропала.

— Вы не против, если я войду? — не сразу спросил он.

— Да, проходите, — сердце стучало набатом, а ладони моментально вспотели. — Только дочка спит, так что тише. Пройдемте в кухню.

В руках я все еще вертела красный прямоугольник с золотистой надписью. Интересно, оно настоящее? В кухне я тут же щёлкнула по кнопке электрического чайника. Андрей уселся за стол, положив ногу на ногу и внимательно меня рассматривая.

— Итак, о чем вы хотели поговорить? — внутренне сжимаясь от напряжения, спросила я.

— На самом деле, Кристина Олеговна, я вам соврал, — произнес он негромко. — Я не депутат.

Удостоверение само собой растаяло в моих руках, и это бы меня напугало, будь это наша первая с ним встреча. Должно быть, он ожидал с моей стороны какой-то бурной реакции, шока, испуга, но в итоге удивила его я.

— Я знаю, — ляпнула, не подумав, но, увидев его поднятые брови, мысленно поздравила себя с удачным шагом. — Может быть, скажете прямо, зачем вы здесь?

Все эти месяцы я скучала по нему, мыслями возвращалась к нашим разговорам. Но, увидев такого близкого и такого далекого его сейчас, поняла, что недооценивала свои чувства. Как же хотелось прикоснуться к нему, обнять! Да даже по его хвосту я соскучилась. Снова увидеть эту самовольную часть тела, еще раз доказать самой себе, что прошлое — не выдумка и не сон.

— Ко мне обратилась Балашова Инна Эдуардовна. Знаете такую? — не стал ходить во вокруг да около черт. — Бедная женщина совсем отчаялась. Скучает по внучке.

— Бедная женщина, — не удержалась, чтобы не съязвить я. — И что вы намерены делать?

— Пока ничего, — пожал он плечами. — Кристина… вы не против, если по имени? Кристина, мы с вами нигде раньше не встречались?

— С чего вы взяли?

Он вдруг полез в карман пиджака и вытащил знакомое мне кожаное портмоне. Я нахмурилась, не понимая, что он хочет, но мужчина лишь достал небольшую карточку и протянул мне.

— Нашел у себя в бумажнике около полугода назад. Понятия не имею, кто подложил. Вы что-нибудь знаете об этом?

Я перевернула карточку и замерла от изумления. Это была моя фотография, сделанная много лет назад. Та самая, из бабушкиного фотоальбома, которую я подложила Андрею когда-то.

— Как она к вам попала?.. — растерянность была вполне искренней.

Мужчина медленно поднялся и подошел почти вплотную. Вроде бы ничего предосудительного — на маленькой тесной кухне просто не встать по-другому,

но от его близости у меня захватило дух. Я облизала губы и вскинула голову, завороженно глядя в его лицо.

— Вы ведь понимаете, Кристина, что я теперь от вас не отвяжусь, пока не разгадаю эту тайну? — вкрадчиво проговорил он. Вроде бы с юмором, но, вместе с тем, я прекрасно понимала, что так и будет.

— Любопытство сгубило черта, — прошептала я на пределе слышимости, чувствуя, как внутри все замирает от собственной наглости и восторга, какой бывает от хорошей проделки.

— Почему мне кажется, что вы уже не в первый раз меня дразните? Мы точно с вами раньше не виделись? — он подвинулся еще поближе и, поставив руки по обеим сторонам от меня, оперся на столешницу кухонного гарнитура, рядом с которым я стояла.

— Разве что в какой-нибудь другой жизни, — покачала головой.

Боже мой, если он будет и дальше стоять так близко, я сама его поцелую.

— Если я приглашу вас куда-нибудь, согласитесь? — хрипло спросил мужчина. — Если переживаете насчет дочери…

Не выдержав, я качнулась вперед, прижимаясь к нему и легко касаясь губами его губ, чуть скользнув по ним языком. Запах его одеколона действовал как дурман, я прикрыла глаза, растворяясь в ощущениях.

Как он говорил? Не отпустит? Ну уж нет, это я теперь никуда его не отпущу.