Глава 18

Пообедав, Андрей забрал свое портмоне, так и не заглянув в него, и срочно убежал по каким-то важным делам.

Алечка спала в люльке, я осталась прибрать на кухне. После того, как вчера ее снова накормили смесью, я боялась, что у нее вновь будет болеть животик, или появится аллергия, но нет. С малышкой, к счастью, было все хорошо.

Раскладывая чистую посуду по полкам, я вдруг наткнулась на сидевшую в одном из шкафов Моль. И, судя по количеству пустых пачек рядом с ней, она объедалась сахаром за все время, пока была со мной.

— Привет, — махнула я ей, продолжая уборку.

— Ммм… ивет, — невнятно промычала она с набитым ртом. Потом все-таки проглотила и, жутковато улыбнувшись своими острыми зубками, коварно спросила:

— Как дела?

— Вроде пока нормально. — Я окинула ее подозрительным взглядом, пытаясь понять, почему она так странно улыбается.

— Ааа… — разочарованно потянула фейка, — Значит, та злобная грымза так и не подала на тебя в суд. Так я и знала, что люди только трепаться и могут.

— Подожди, о чем ты?

— Ну, я думала, что будет весело. Ты такая бегать будешь вся в мыле, Андрей будет ходить с важным видом. А то слушать, как вы обсуждаете открытие ателье, как-то скучно.

— Подожди, подожди…

В голове одновременно крутились два вопроса. Первый — она что, подслушивает все наши с Андреем разговоры?! И второй — про какой еще суд и злобную грымзу она говорит?

— Да? — невинно улыбнулась маленькая негодница, хлопая огромными глазищами.

— С чего ты решила, что кто-то должен подать на меня в суд?

Свесив ноги из шкафа, навка весело принялась болтать ими в воздухе.

— Ну, они так это бурно обсуждали, что я думала, это будет быстро.

— Кто — они? Моль, не томи уже, хватит ходить вокруг да около!

— Около чего? — не поняла фея, и я чуть не запустила в нее полотенцем, которым вытирала посуду.

— Кто собрался подать на меня в суд? Отвечай уже!

— Родственница твоя. Которая вчера с твоим детенком сидела, — пожала плечами навка.

— Что? Но зачем?

— Она пока одна сидела, все ворковала что-то вроде… — фея вскочила на ноги, сложила руки так, будто качает малышку, и принялась ходить из стороны в сторону, явно изображая мою свекровь. — «Ах, мамаша твоя непутевая, запустила тебя, мою кровиночку! Ах, ты ж моя копия, и носик мой, и ушки мои, а от мамаши-то ничего тебе и не досталось…»

— Похоже, — не сдержавшись, хохотнула я, узнавая визгливые интонации Инны Эдуардовны. — Только суд тут при чем?

— Ну, может, на нее так мое присутствие действовало… Пришла ее подруга, и они начали обсуждать, какая ты отвратительная мать и что оставлять ребенка с тобой — это преступление. Ну а потом подруга предложила твоей родственнице на тебя в суд подать, сказала, что даст какое-то видео, еще бумаги какие-то, и что шансы есть. Они так уверенно говорили, словно дело уже решенное.

На слове «видео» внутри буквально все перевернулось. А ведь точно, когда у меня забирали Алечку, велась съемка! Что если свекровь действительно подаст на меня в суд, попытается лишить меня родительских прав, имея при этом поддержку органов опеки?

Дрожащей рукой прикрыв рот, я молчала, переваривая услышанное. Дыхание от волнения стало прерывистым и поверхностным, пришлось ухватиться за спинку стула, чтобы обрести ощущение опоры, и комната не качалась перед глазами.

Так, спокойно. Это всего лишь злобная болтовня двух сварливых старых перечниц, да еще и под воздействием нечисти.

— Обсуждали, куда ты пропала, — Моль вновь вернулась к поеданию сахара. — Решили, что побежала к любовнику мириться и что тебе дитенок только мешает личную жизнь налаживать.

— Вот ведь…

Ну а что я, собственно, ожидала? Вряд ли Инна Эдуардовна хоть когда-нибудь думала обо мне что-то хорошее. А тут — такой повод для фантазии. Ушла в аптеку и вернулась через два часа весьма потрёпанная. Бросила голодного больного ребенка! И ведь у нее и свидетельница имеется. И что теперь со всем этим мне делать? Почему у меня такое чувство, что с каждой минутой я все больше и больше завишу от Андрея? И что бы я ни делала, он остается моим единственным спасением. Если Инна Эдуардовна подаст на меня в суд, справлюсь ли я одна? Не слишком в этом уверена…

Как же все навалилось… Мать, пытавшаяся стребовать с меня денег, работа, теперь еще и свекровь со своей закадычной подругой-инспекторшей… Да уж, а я еще обвиняла Финика в том, что его брат на меня охотится. Да я сама просто мастер по влипанию в безвыходные ситуации!

Брат… Что же все-таки произошло между ними? На той фотографии в портмоне все трое выглядят вполне счастливыми и дружными. И как вышло, что Андрей так сильно поседел за короткий срок? Может быть, это как-то связано с тем самым событием, что их рассорило? Ведь не может быть, что один решил красть у другого ни с того ни с сего?

И ведь если спросить прямо — наверняка не ответит. Опять отшутится, сменит тему, да так, что я и не вспомню, о чем вообще спрашивала…

Остаток дня я пыталась придумать, как лучше поговорить с Фиником, чтобы он не ушел от ответа и я наконец смогла уяснить, чего же, собственно, мне стоит опасаться и от чего держаться подальше.

Вечером он не пришел. Уже улегшись вместе с малышкой спать, сквозь сон услышала шаги на лестнице — кто-то поднимался. Сил, чтобы окончательно проснуться и встать, не было. Все, на что меня хватило — сделать мысленную пометку поговорить за завтраком.

Но за завтраком поговорить тоже не получилось. Когда я рано утром спустилась в кухню, на столе стояла ваза с разноцветными герберами и маленькая записка: «Доброе утро! Не скучайте!»

Крупные яркие цветы притягивали взгляд, и хоть они и выглядели как ромашки-переростки, были при этом настолько праздничными, что от одного их вида повышалось настроение. Должно быть, Андрей принес их вечером, но, увидев, что я его не дождалась — оставил здесь.

Усевшись за стол, подперла кулачком щеку. Какие все-таки странные у нас отношения или, скорее, их отсутствие. С его стороны постоянные шутки и намеки на возможный роман, а то и что-то посерьезнее, цветы, подарки… С моей… Я все еще считала, что мне рано начинать с кем-либо встречаться. Я уже была замужем, у меня на руках дочь, и в первую очередь нужно думать о ее интересах. Хотя уже не раз представляла нас с Фиником вместе.

День тянулся своим чередом. Я приготовила обед и ужин и прошлась с тряпкой по дому, убрав отовсюду пыль. Перекинулась парой ничего не значащих фраз с по-прежнему сидевшей в холле Ирен. Она как раз читала очередной вампирский романчик. На сей раз на обложке гордо значилось «Живые мертвецы в Далласе».

— Андрей сегодня так рано ушел, — посетовала я, надеясь узнать хоть какие-то подробности.

— Угу. Выгодное деловое предложение, пришлось еще ночью выехать за город, — откликнулась девушка, переворачивая страницу. — У тебя что-то сгорело.

— Ммм? — я обернулась, принюхиваясь. — Вроде ничем не пахнет.

Да и что могло сгореть, если на плите ничего нет? Уже все выключила, убрала в холодильник и даже проветрить успела.

— Если я говорю, что сгорело, значит, сгорело. Сходи проверь, — безапелляционно заявила Ирен.

Алечка у меня на руках беспокойно заерзала. Я поцеловала малышку в щечку, поудобнее перехватывая. Делать мне больше нечего, как ходить туда-сюда с ребенком на руках. Сейчас я как раз собиралась подняться наверх, чтобы сменить подгузник, а не бестолково проверять то, что в проверке не нуждалось.

— Если тебе так надо, сама и иди, — раздраженно бросила я, ступая на лестницу.

Однако стоило сделать всего пару шагов, как я остановилась, втянув носом воздух. Мне самой вдруг почудилось, что чувствую какую-то гарь. Ирен вдруг отбросила книгу в сторону и медленно поднялась с места. Но прежде чем я успела что-либо сказать, прозвучал хлопок. Это было похоже на взорвавшуюся петарду или лопнувшую автомобильную шину. Будь я где-нибудь на городской улице — даже не обратила бы внимания. Мало ли где и у кого что бабахает. Вот только сейчас по лицу Ирен я поняла — что-то не так. Еще один хлопок — она сорвалась с места к двери, а я так и осталась стоять, беспомощно оглядываясь.

Полувампирша выбежала на улицу, и с того места, где я находилась, было видно, как она стремительно бежит к воротам, а те вдруг срывает с петель. Грохот и свист, от которого заложило уши, настиг спустя несколько мгновений. Словно вместе со слетевшими воротами сотрясся и фундамент дома. Заложило уши. Сигнализации соседских машин и лай собак доносились словно через слой ваты.

Восемь мужчин в черном обмундировании, похожие на группу военных, высыпали в наш двор. Обвешанные оружием, в бронежилетах. Все, что в тот

момент я чувствовала — страх. Сковывающий волю, парализующий, мешающий дышать.

Ирен в ярких шортах и простой футболке одна против восьмерых вооруженных и опасных мужчин. Она атаковала первой. Стремительный бросок, выпад, удар — и вот уже первый из противников стоит на коленях, прижимает руку к горлу и, задыхаясь, харкает на землю кровью. Двое направили на нее автоматы, но не ожидали от модельной красотки, что она обезвредит их еще до того, как они успеют выпустить очередь. Всего несколько мгновений — и Ирен выбила у них оружие, забирая его себе, одного нападавшего отправив в нокаут, а второго используя в качестве живого щита. Правда, живым он был недолго — его же собственные товарищи, целясь в полувампиршу, расстреляли его.

Я наконец очнулась и попятилась, прижимая к себе Алю. Мыслей не было. Только сковывающий страх, ступор. Тело было будто одеревеневшее. А еще все сильнее пахло паленым, и даже начало казаться, что воздух заполняется дымом.

Но далеко я уйти не успела. Еще несколько шагов — и я поняла, что уперлась во что-то спиной. Медленно обернувшись, я издала неопределенный звук. Словно воздух спустили из шарика. Ноги дрожали, и я до боли кусала губы, только чтобы сохранить самообладание. Рядом со мной стоял еще один мужчина в форме на ступеньку выше, дуло пистолета в руках находилось прямо напротив моего лица. Он нехорошо хмыкнул, дернул за плечо, прижав меня к себе и оружие к моей голове. По спине прокатилась струйка липкого пота.

В этот момент в холл вбежала Ирен. На ее футболке красовались багряные разводы, в руке все еще был автомат. Но, увидев меня в заложниках, девушка тут же отбросила его в сторону, приподнимая руки.

— Вот, — мужчина отпустил меня, по-прежнему держа мою голову на мушке, и полез куда-то в карман.

Я на секунду представила, как могу сейчас вцепиться ему в руку, выхватывая пистолет и давая Ирен время прийти мне на помощь. Но… я так и не пошевелилась, лишь чуть касаясь макушки Али. С ней на руках позволить себе героические поступки я не могла.

— Прикуй себя к батарее вон под тем окном, — он кинул в сторону полувампирши массивные металлические наручники и снова грубо ухватил меня за плечи.

Ирен, неотрывно глядя в глаза удерживавшему меня мужчине, подняла наручники и тут же с шипением их уронила.

— Серебро, а ты что думала? — хмыкнул тот. — У тебя минута, или в заложниках у меня останется только ребенок.

Я посмотрела на готовую расплакаться у меня на руках Алю, и на лобик дочери упало несколько моих слезинок. Видимо, я все же плакала, вот только совершенно этого не ощущала.

Ирен снова наклонилась за наручниками. Было видно, что она старается не показывать свои эмоции и сдерживаться, но, судя по сжатым губам и складке между бровей, ей было нелегко. Как только послышался щелчок и полувампирша оказалась одной рукой прикована к длинной трубе у окна, мужчина ослабил хватку.

— Спускайся вниз, без глупостей.

Покачивая малышку, я сошла с лестницы и, ступив на паркет, мельком взглянула на наставившего на меня пистолет человека в такой же броне, как и те, с которыми дралась Ирен. Лицо загорелое, покрытое россыпью морщин.

Снаружи раздался вой сирен полицейской машины. Я на мгновение обрадовалась, а затем с ужасом осознала — налетчик не прятал лицо. Значит, в живых он нас явно оставлять не собирался. Словно фокусник, он извлек из-за спины небольшую банку с дырочками сверху.

— Ты знаешь, что мне нужно, — кивнул он Ирен. — Где это?

Та в ответ лишь сплюнула себе под ноги, отворачиваясь от него. И в этот момент она куда-то указала мне глазами. Я попыталась проследить направление ее взгляда. Что нужно делать? Как спастись? Может быть, здесь спрятано какое-то тайное оружие?

Со второго этажа дым уже стекал вниз. Похоже, наверху что-то горело. Как быстро огонь дойдет до нас?

Мужчина взвел курок.

— Считаю до трех, — громогласно объявил он. — Раз, два… Аррр!

Он резко отдернул руку, вдруг поменявшись в лице. Я нахмурилась, пытаясь понять, что случилось.

— Ах ты, тварь! — выругался он, пытаясь что-то вытащить из-за спины.

Когда он крутанулся, я увидела вцепившуюся ему в волосы злобно скалившуюся Моль. На острых зубах блестели алые капли. Она прокусила ему что-то?

Я попятилась к входной двери, из-за которой раздавались крики окружавшей дом полиции, но не успела преодолеть и пары метров, как мужчина изловчился и, подцепив фейку за крыло, одним движение отправил ее в банку, плотно прикрутив крышку. Так вот зачем он приходил!

Вот только наверху огонь, снаружи — полиция. А сам человек без маски — как он собирается выбраться?

— Положи ребенка, — он в один шаг добрался до меня и дернул за руку. — Быстро!

Я беспомощно посмотрела на Ирен, но та лишь снова куда-то указала глазами.

— Быстрее! — рыкнул налетчик, и все что мне оставалось — передать Ирен мою малышку.

В следующее мгновение в руке бандита блеснул металл, он лишь дернул меня за локоть, а затем мир взорвался миллиардами красок. Словно я попала в детский мультфильм, кадры в котором нарисованы пятилеткой. Нечеткие, смазанные, полные невероятных цветов. Криво нарисованные образы людей, домов, деревьев. Они сменялись с немыслимой до тошноты и головокружения быстротой. Все прекратилось так же быстро, как и началось. Просто в какой-то момент карикатурная фигура, всплывшая передо мной, превратилась в уже знакомого человека.

Я стояла посреди какой-то рощи или леса. Безмятежно куковала кукушка. Пахло разнотравьем и хвоей. Скрестив руки и лениво прислонившись к сосновому дереву, на меня недовольно смотрел Финик-старший.

— Зачем ты ее притащил? — гаркнул он.

— В качестве гарантии, что я получу вторую половину денег и смогу отсюда убраться. Не зря же ты так подчеркивал, что она не должна пострадать, — хмыкнул все еще державший меня вооруженный тип. — Вздумаешь юлить, девчонке конец.

Я с трудом приходила в себя после перемещения, не до конца осознавая происходящее. У меня что, провалы в памяти? Как такое возможно, что я только что была в одном месте, а спустя пару минут уже совершенно в другом?

— Идиот, — прошептал черт, скривившись. — Моего слова было недостаточно?

— Занятная вещица, — вместо ответа мой пленитель подбросил в воздух металлический диск. — Не ожидал, что она действительно сработает как надо. Но после того, как увидел эту тварь…

Он хлопнул себя по боку, к которому карабином за крышку была пристегнута банка с феей.

— Охрана оказалась более серьезной, чем ты заливал. Мои люди остались там. Так что сумму придётся удвоить. И накинуть еще парочку таких…

— Вот каждый раз зарекаешься связываться с людьми, зарекаешься… — тяжело вздохнул черт и посмотрел на меня с таким укором, словно это я его сюда притащила. — Максим!

Услышав, что черт кого-то зовет, тип, что удерживал меня, напрягся и снова вытащил оружие. Из-за деревьев показался уже знакомый мне «участковый» — я уже знала, что на самом деле работником правоохранительных органов он не был. Сейчас он был без формы, с растрепанными волосами и синяками под глазами. Своего начальника он понял без слов, стоило тому устало кивнуть в нашу сторону.

— …три, четыре… — монотонно отсчитал он и хлопнул в ладоши. — Замри.

Налетчик, стоявший рядом со мной, вздрогнул и, кажется, даже перестал дышать.

— Уведи его отсюда. Скорее всего, этот недоносок перестраховался, мог оставить следы, ведущие ко мне. Так что прежде чем избавиться, проверь все хорошенько.

Максим нервно облизал губы и кивнул. Подойдя к нам, он первым делом отцепил банку с феей и с величайшей осторожностью передал своему боссу. Затем вытащил из руки головореза круглую железку и исчез вместе с ней и с вооруженным типом. Эти двое просто растворились в воздухе. Я, на всякий случай, помахала руками, чтобы убедиться, что мне не чудится. Бред какой-то.

— Ты как-то подозрительно спокойно держишься для похищенной, — невесело усмехнулся Юрий.

Я прислушалась к своим ощущениям. Страха действительно не было. Вообще никаких эмоций не было.

— Наверное, я в шоке, — глухо призналась.

А может быть, это все побочные эффекты телепортации? Сложно воспринимать мир реальным после того, как этот же самый мир вдруг превратился в бред наркомана.

— Для тебя же лучше. Пройдемся? — он кивнул в сторону лесной чащи, но я не сдвинулась с места. — Да ладно. Ты же знаешь, что навредить тебе я не могу. А вот оставить одну в глухом месте на съедение дикому зверью — запросто.

Больше не дожидаясь меня, он шагнул по узенькой тропке. Моль в банке отчаянно пыталась выбраться. Она упиралась руками в крышку, колотила кулачками по стеклу. Бесполезно. В какой-то момент наши глаза встретились.

«Помоги мне!»

Я помнила, что в крышке сверху были дырочки, но ее слова я не услышала, лишь прочитала по губам.

— И куда мы идем? — собственный голос казался чужим, слишком безжизненным.

Чуть ускорившись, я быстро догнала черта.

— Конечно же, проводить демонический ритуал, призывать темные силы. А ты чего ожидала? — ехидно ответил мужчина. — Наверняка мой братец выставил меня отпетым злодеем, да? Признайся, он обо мне рассказывал?

— Только то, что вы любили разгадывать головоломки в детстве, — уклончиво ответила я.

— Ну да, я головоломки распутывал, а он предпочитал разобрать кубик рубрика и сложить по цветам, — в голосе на миг проскочило презрение. — Всегда считал, что во всем есть альтернативный выход. Но он есть не всегда и не во всем.

Под ногами хрустели сухие ветки, я слышала, как недалеко долбит дерево дятел. Вдоль тропинки росла черника и брусника. Странно, я думала, они созревают позже.

— А почему я здесь?

— Этот идиот, которого я нанял, притащил тебя. Так что вопрос не по адресу.

— Но вы могли приказать вашему Максиму забрать с собой и меня. Но не приказали. Зачем я вам?

— Умная девочка, — одобрительно хмыкнул Юрий. — В таком случае, может быть, мне просто захотелось публики?

— Публики?

— Что это за зловещий ритуал, если некому оценить его темную красоту? — захохотал он.

Смеялись они с братом одинаково. Запрокинув голову, веселясь от души. Даже тембр голоса похож.

— А вообще, — отсмеявшись, добавил он, — я буду не я, если не сниму твои розовые очки. Ты ведь наверняка не в курсе, зачем мой братец приютил тебя?

— Расскажите, — кивнула я.

Юрий сейчас был похож на киношного злодея, который, находясь в шаге от победы, начинал рассказывать все свои грандиозные планы. Впрочем, быть может, ему просто хотелось выговориться. Или он на самом деле задумал какой-то страшный ритуал, о котором твердил, и теперь просто трусит, оттягивая его исполнение.

У меня в кармане лежал сотовый. Наверняка Ирен уже освободилась и связалась с Андреем, но я, переглядываясь с паникующей навкой, все равно пыталась незаметно разблокировать и нажать вызов.

— Расскажу, — кивнул он. — Но у меня вопрос. Если я скажу, что есть способ спасти твоего мужа от смерти, ты поможешь мне?

От неожиданности я запнулась и обязательно пробороздила бы носом землю, если бы не поддержавший меня черт.

— Да, кстати, связь тут не берет. Можешь не стараться. Разве что в службу спасения позвонишь. Дак ведь мы закончим раньше, чем они тебя отследят по сигналу. Если, конечно, будут отслеживать.

— Я не собиралась… — все еще держась за него, промямлила я.

— Ненавижу, когда мне врут, — буквально по словам выплюнул Юрий, рывком возвращая меня на тропинку. — Так что насчет моего вопроса?

— Я вам не верю, — безэмоциональная броня начала давать трещину.

В груди словно рос тугой комок, все сильнее сдавливая внутренности. Постепенно настигало осознание произошедшего. Направленный на меня и Алю пистолет, близость смерти. А как же там моя малышка? А если дом загорелся? А если она и Ирен не сумели выбраться?

— Зря. Я вообще честный малый, в отличие от моего брата. Вот он тот еще подлец. Воспользовался твоим безвыходным положением, — он укоризненно потряс головой, и кончик бороды смешно дернулся.

Бог мой, о чем он говорит? Какое еще положение?! Из-за нарастающего беспокойства не поняла и половины его слов. Нужно было срочно убираться отсюда. Но куда? Бежать через лес? Я даже примерно не представляю, в какой части света нахожусь. А если вокруг тайга на много километров? Черт бы побрал эту магию!

— Вы же можете отправить меня обратно? У меня там дочь осталась, а ваш наемник поджег дом! — голос сорвался, и пришлось прикрыть глаза, уговаривая себя, что Ирен вместе с подъехавшей полицией справились. Не могли не справиться.

Моль, которую этот недоделанный ритуалист куда-то тащил, бросила на меня жалобный взгляд. Кажется, навка точно знает, что задумал Юрий. И судя по ее виду, это «что-то» она не переживет. И мне стыдно за то, что я готова уйти отсюда без нее, но мысленно успокаивая себя тем, что одна против черта я все равно ничего не стою, зато вернувшись, смогу привести на помощь Андрея.

— Нет, ты идешь со мной. Пусть угроза жизни твоей дочери будет дополнительным стимулом.

— Каким еще стимулом?! Если с ней… — я сбилась, чувствуя, как по щеке катится слезинка. Договорить я так и не смогла. Да нет, даже… даже думать не стоит о плохом, с Алей все сейчас в порядке.

— Нет, у моего братца все-таки отвратительный вкус. Ты ж тупая как пробка, — Юрий подтолкнул меня в спину, заставляя выйти перед ним на тропинку. — Хотя нет, знаю!

Он вдруг снова захохотал, словно пришедшее ему на ум было самой смешной вещью в мире. Я невольно обернулась, но он лишь снова надавил на мое плечо.

Между тем, пахло близостью реки, но просвета в деревьях я нигде не наблюдала.

— У него, видимо, детские комплексы. Я всегда был умнее его. А тут ему просто захотелось выделиться на чьем-нибудь фоне, — отсмеявшись, фыркнул он.

— Вы же говорили, что он меня использовал… — глухо отзывалась я, из последних сил цепляясь за разговор, пытаясь отвлечься от мыслей о судьбе дочери.

— Что и требовалось доказать, — самодовольно произнес он. — Сколько ты о нас знаешь? И до сих пор не поняла, как все устроено.

— Не так уж много я знаю. Только то, что вы не можете входить в дом человека без приглашения. Что не можете напрямую навредить матери новорожденного и самому ребенку. Что у большинства на вас аллергия, кроме тех, кого когда-то сильно любили.

— И? До сих пор не догадалась, зачем Андрей притащил тебя в свой дом? Он был против того, что я затеял. Решил, что сможет меня обыграть.

— Я нужна была… — из-за сдавливающих грудь эмоций дышалось трудно, не то что думалось.

И, тем не менее, я повторила про себя все, что только что сказала. Не могут войти, если в доме живет человек. И не могут навредить. Андрей как-то упомянул, что я идеально подошла под условия. Ну да, ведь у меня нет аллергии на нечисть и есть маленький ребенок.

Так что же это получается…

— Я нужна ему была только в качестве живого щита? Чтобы ты не проник в дом.

Ну да, все сходится. Должно быть, не так-то просто отыскать женщину с ребенком, толерантную к нелюдям, да и еще нуждающуюся в улучшении жилищных условий. А тут я.

И вроде бы то, зачем Финик приютил меня у себя две недели назад, должно было волновать меня сейчас меньше всего на свете, но отчего тогда на душе такое разочарование?

— Смотри, догадалась. Видимо, не безнадежна. Кстати, мы почти пришли.

И действительно, мы вышли к высокому берегу реки, лес обрывался у самой кромки. Течение было медленным, но все равно из-за крутых берегов темные воды казались опасными.

— Что ты собираешься делать? — я тяжело сглотнула, осматриваясь.

Кажется, на том берегу лес редел, и даже виднелась крыша какого-то домика. Если есть люди, то, может, и сотовая связь имеется?

— Ты чем меня вообще слушала? Я собираюсь вернуться в прошлое. И предлагаю тебе сделать это вместе со мной.

Открывшийся было рот резко захлопнулся. Он что, серьезно?

— У тебя же муж не так давно умер. Хочешь вернуть?

— Глупые шутки, — я облизала пересохшие губы и с силой прикусила.

Мертвяки, феи, черти, а теперь еще и путешествия в прошлое?

— Это не шутки, — глаза Юрия вспыхнули желтым светом, он поднял вверх банку с феей и потряс ей так, что ту несколько раз ударило по очереди о крышку, дно и снова о крышку. — Эти твари довольно редки в нашем мире. Новорожденные беспомощны почти как котята, но уже всего через месяц они обретают силу, становятся слишком сильными, чтобы их можно было обнаружить, а обнаружив, пленить. Само воплощение магии. Я несколько лет угробил на поиски новорожденной навки.

— Вряд ли вы хотели обрести в ее лице достойного собеседника.

Я неотрывно наблюдала за Молью, пытающейся расправить помятое тряской крыло, в ее огромных глазах стояли непролитые слезы.

— Я хочу убить ее. Кровь новорожденной навки способна исполнить почти любое желание. И когда я говорю «почти любое» — я выражаюсь не фигурально, — он весь чуть не лопался от распирающей его гордости. С ее помощью нельзя вернуть мертвого, но можно поменять реальность на ту, где умерший был бы жив.

— И зачем это вам?

Как же я могла сейчас помочь бедной фейке? Может быть, сделать вид, что согласна, а потом выбить банку и кинуть в реку? Еще бы не утопить при этом саму Моль.

— Хотите прикупить акций «Apple» по дешевке? — я не только тянула время, пытаясь хоть что-то придумать, я на самом деле не понимала. Зачем, имея возможность пожелать чего угодно, отправляться в прошлое?

Я не ожидала, что он ответит. За последнее время привыкла к тому, что Андрей все время мастерски уводил разговоры в сторону, стоило мне спросить о чем-то действительно важном, но, видимо, Юрий и сам хотел высказаться. Как он там сказал? Ему нужна была публика.

— Несколько лет назад на этом самом месте утонула наша сестра. Мы были тут втроём. Отмечали ее День Рождения. У нее свело ногу, она начала тонуть. Мы даже не поняли, когда она скрылась под водой. И не успели вовремя вытащить.

— Это тогда Андрей почти полностью поседел? — перед глазами встало фото из бумажника, где они были втроем. А не в тот ли день оно было сделано?

— Что толку от этих хвостов и рогов, если мы живем и умираем как люди, — рассеянно откликнулся мужчина, а затем вдруг словно одернул себя.

Выпрямился, взгляд стал жестким, собранным. Одной рукой он откинул крышку банки и двумя пальцами за крыло выдернул из нее фейку.

— Но мы не люди. Мы можем гораздо больше.

Из-за иррациональности происходящего это выглядело немного нелепо и, вместе с тем, жутко. Руки и ноги нервно подрагивали, я чувствовала, как у меня стучат зубы — по всему телу прокатился озноб, несмотря на яркое солнце и тёплую погоду.

— Отойди от нее, — негромкие слова прозвучали как выстрел.

Я еще не успела понять, что произошло, как живот стянуло, словно тугой веревкой. Опустила взгляд.

Да нет же! Не веревкой. Лоснящийся черный хвост закрутился вокруг моей талии. Юрий притянул меня к себе, выставляя перед собой.

Напротив, в десяти шагах, я увидела Андрея. В его правой руке — короткий нож, в левой — пистолет, нацеленный точно на Юрия.

— Ты опоздал, братец. Ты всегда опаздываешь.

— Мертвые не возвращаются. Одумайся! — голос буквально был пропитан отчаянием. — Ты совершаешь ошибку, из-за твоего вмешательства будет только хуже!

— Ты просто никогда никого не любил. А я готов рискнуть, — выплюнул Юрий.

— Отпусти хотя бы Кристину, это только наше дело, — наши с Андреем взгляды встретились, и, кажется, в его глазах я видела не что иное, как просьбу о прощении.

— Ты же сам ее впутал. Теперь пожинай плоды.

Мужчина поднял вверх руку с зажатой в ней отчаянно бившейся феей, и я увидела, как, удлиняясь, блеснули на солнце его ногти. Он чуть надавил указательным пальцем на живот бедной навки, и я поняла, что он просто собирается сейчас вспороть ее.

Теперь принялась биться и я. Отпихиваться, толкать, пинать. Но для стоявшего каменным изваянием черта все мои тычки были не более чем

назойливым жужжанием мухи. Однако он отвлёкся, и в этот самый момент Андрей бросился к нам. Блеснул нож, и я повалилась в сторону вместе с удерживавшим меня хвостом. Больно ударившись, я не сразу поняла, что произошло. В ушах звенело, все вокруг воспринималось отдельными кадрами. Желудок, кажется, поднялся к горлу, готовый извергнуть содержимое.

Черный хвост бесполезно и безжизненно лежал рядом, из обрубка на траву стекала кровь. Братья сцепились в безобразный комок и боролись, катаясь по траве. Я заметила лежавшую в неестественной позе навку. Розовое пятно на зеленом фоне — она выглядела сломанной игрушкой. Я подползла к ней и взяла на руки. Жива!

— У меня внутри теперь фарш вместо внутренностей. И он мне крылья помял, — полным непролитых слез голосом пожаловалась Моль.

Дрожащими руками я попыталась их расправить.

— Только хуже делаешь! Не трогай! — заверещала она от боли.

Отдернула руку, боясь навредить еще больше. С трудом поднялась на ноги. Мужчины все еще были на земле. Перепачканные в песке, налипшей траве и крови. Андрей нависал над братом, но у того в руках оказался пистолет. Юрий пытался наставить его на противника, но сила явно была не на его стороне. В один момент мне показалось, что Финик-младший выбьет оружие, и победа будет за ним.

— Я все равно получу что хочу, — вдруг процедил Юрий. — Тебе придётся это сделать.

С этими словами он вдруг резко дернул руку в сторону — теперь дуло смотрело прямо на меня. Выстрел я не слышала. Время словно остановилось.

Потом была боль. Такая, что не чувствуешь ничего, кроме обжигающей, входящей в тебя раскаленным прутом боли. Мысли ушли, кроме одной — мысли о дыхании, о том, что воздух заканчивается, легкие свело холодной судорогой и нужно постараться как-то вдохнуть поглубже.

— Кристина, пожалуйста… — увидела растерянное лицо Финика, кажется, по его щеке скользила крупная слеза.

Разум выхватил картинку: недалеко лежит, раскинув руки, его брат, на его животе расползается красное пятно, глаза устремлены в небо.

— Он умер как только выстрелил в тебя, — пояснил Андрей в ответ на мой взгляд, и выражение его лица стало жёстким и решительным. — Но тебе я умереть не позволю.

— Я помогу… — услышала я голос навки над ухом, — положи меня на ее рану.

Я слабела с каждой секундой. Кислорода отчаянно не хватало. Перед глазами стояло лицо дочери. Что будет с ней, если меня не станет? Она попадет к свекрови? Или в детский дом? Я не имею права оставить ее. Нет, только не сейчас, когда она уже потеряла отца.

Андрей шептал какие-то непонятные слова. Я не понимала и половины того, что он делал и говорил.

— Я люблю тебя, — вдруг прошептал он, и его лицо исказилось мукой, — прости за то, что втянул тебя во все это. Но прошу тебя, когда ты вернёшься, не встречайся со мной снова, ведь во второй раз я сделаю то же самое. Я влюблюсь по уши и не захочу тебя отпускать. Даже если это будет опасно для тебя.

Что все это значит? Что он имеет в виду, говоря «не встречаться снова»?

Свет мерк перед глазами. Лицо Андрея на фоне голубого неба стало расплываться.

Как глупо все вышло. Сколько ошибок я совершила. Будь у меня второй шанс, я бы все сделала иначе…