Глава 17

Я резко проснулась, когда машина остановилась. Вскинула голову, пытаясь понять, что происходит. В голове почему-то крутились обрывки из фильмов про зомби, то ли когда-то виденные мной, то ли только что приснившиеся.

— Кристина? — Андрей осторожно тронул меня за плечо. — Мы приехали.

Алечка тоже проснулась, подхватив ее на руки, я вышла из автомобиля.

— Смотри, я купил тебе… — он указал на стоявшую у дверей фиолетовую коляску.

Красивая, явно дорогая, с причудливой рамой и большими передними колесами. Я вежливо улыбнулась, собираясь возразить, что у меня есть слинг и с ним гораздо удобнее. Но замерла, так ничего и не вымолвив, встретив его печальный взгляд. Андрей, кажется, переживал. То, как он держал мой пакет с документами, взятый из машины, как напряженно смотрел… Словно перед ним было что-то хрупкое, что он боялся сломать или испортить. Быть может, он боится «спугнуть» меня? Чтобы я снова не пустилась наутек? Или это гораздо глубже?

Припомнив наш старый разговор о том, что большие для меня суммы денег для него таковыми не являются, и это все равно как если бы он заплатил за меня в автобусе или оплатил такси, я все же произнесла:

— Спасибо. Она очень красивая.

Мужчина буквально просиял, его лицо преобразилось, а у меня с души словно свалился тяжелый камень.

— Рад, что понравилась. Может быть, ты есть хочешь? Можем заказать что-нибудь.

— Кажется, я обещала, что буду сама готовить, — засмеялась я, входя в дом.

Обстановка была знакомой и на удивление уютной. Я действительно была рада здесь оказаться.

— Тогда мы можем сделать это вместе.

— Мне нужно переодеть и покормить малышку, а потом я спущусь, — кивнула, принимая его предложение.

Если до этого я и сомневалась, поступаю ли правильно, возвращаясь сюда, то, поднимаясь по лестнице и заходя в выделенную мне гостевую комнату, уверилась в своей правоте. Я, кажется, даже успела соскучиться. Разве могла я за такой короткий срок прикипеть к этим стенам? Или все дело в том, что к хорошему привыкаешь быстро?

Вообще ситуация была более чем странной. Я ощущала себя содержанкой, хотя и не была любовницей Финика. Но теперь опять жила в его доме, принимала его подарки.

Взгляд упал на стол, на котором стоял мой оверлок. И сразу же захотелось поскорее вернуться к работе.

Вдруг я заметила небольшой черный прямоугольник рядом, а на нем яркий стикер.

«Я заметил, что у тебя нет телефона. На всякий случай восстановил твою старую сим-карту».

На этот раз вместо возмущения я рассмеялась. Он побоялся вручить лично из-за того, что я могла бы запустить сотовым ему в голову? А уж о том, как он восстановил карту без моего участия, и говорить не стоило. Вот она — хваленая безопасность персональных данных. Или дело опять в какой-нибудь магии?

Я нажала кнопку включения и, введя пароль и логин, зашла в свою учетную запись. Несколько секунд — и все мои контакты отобразились. Не успела положить трубку обратно на стол, как она завибрировала. Раздалась навязчивая стандартная мелодия.

— Анна Евгеньевна? — тут же ответила я, поняв, кто звонит.

— Кристина? Тебя где черти носили? Ты охренела вкрай?! Забрала заказ и пропала. Еще и телефон был выключен. На меня заказчик уже претензию написал, он денег требует! В двойном размере! Там же его материалы были… — начальница перевела дыхание и гаркнула: — Ты где сейчас? В городе? С ребенком все нормально?

— Да… нормально. И я в городе, — от ее напора я не сразу нашлась с ответом.

— Так почему ты еще не у меня? Живо привези готовое изделие! Это знаешь, как называется? Это воровство!

— Пожалуйста, Анна Евгеньевна, я все объясню… — ни одного путного варианта объяснения, почему я пропала больше чем на неделю, у меня не было, но работу мне терять не хотелось.

— Лично! Хочу посмотреть, как ты краснеть будешь, когда сочинять начнешь!

Начальница бросила трубку.

Несколько секунд я просто смотрела на телефон, коря себя за то, что вообще его включила.

Тот заказ, о котором говорила Анна Евгеньевна, был недоделан. Я так и не успела это. Алечка требовала внимания, еще и брат Финика, из-за которого лишний раз куда-то ходить не хотелось. Может быть, стоит и здесь воспользоваться способностями Ирен к гипнозу? В конце концов, наглость — второе счастье. Вряд ли начальница планировала оставить меня на работе после такого промаха. Да, по факту, я в декрете, и уволить она меня не может. Но, во-первых, подработку я брала неофициально, а во-вторых — зарплата у нас сдельная, и даже если я задумаю после этого косяка выйти на полный день, то, скорее всего, больше чем минимальный оклад теперь не получу.

Еще немного подумав, на всякий случай, выключила мобильный. Есть всё-таки в отсутствии телефона своя прелесть.

Развернулась к кровати, бросая на нее сотовый и собираясь заняться Алей. Ничего себе! Как я его сразу не увидела? Небольшой шкаф, которого раньше здесь не было.

Удивленно приблизилась и с некоторой опаской открыла — от этой нечисти можно всего ожидать. Каково же было мое удивление, когда там оказались, развешанные и разложенные, все мои вещи, оставленные в доме Финика! Никаких следов зеленки, а на некоторых домашних платьях сошли даже старые пятна. Если бы в шкафу были новые вещи, я, пожалуй, не была бы так рада, а сейчас меня буквально затопило благодарностью. А еще осознанием того, что неплохо бы вернуть черту деньги, что он дал мне за испорченный гардероб.

Правда, мысли эти крутились ровно до тех пор, пока на нижней полке не обнаружились аккуратно сложенные трусы и бюстгальтеры. Я почувствовала, как лицо заливает краска. Хотелось надеяться, что Андрей нанял кого-то, а не занимался покупками сам. Воображение подсунуло образ черта с моими трусиками в руках. Его соблазнительная ухмылка при этом была столь реальной, а сама сцена столь пикантной, что я даже задышала чаще, ощущая невольное томление.

Самым верхним на стопке лежало розовое кружевное белье. Из всего, что у меня было — оно самое откровенное и дорогое. Помню, как покупала его — хотела сделать сюрприз мужу на годовщину знакомства. Вот только

сейчас мысли мои были совсем не о муже, а о том, случайно ли оно оказалось сверху?

Что это? Намек? Или просто совпадение? Господи, как же стыдно!

Поспешно занялась ребенком, старясь отрешиться от мыслей. Промывать нос малышке оказалось не самым легким занятием, она капризничала, вертела головкой, но, в конце концов, после закапанных капель смогла хорошо поесть.

На подоконнике в комнате обнаружилась подаренная чертом азалия в плетеной корзинке. Когда Андрей вручал ее, говорил, что я должна буду выбрать ту квартиру, где цветок смотрелся бы лучше всего. Сейчас же я не могла не признать, что конкретно здесь, в этой комнате, крупные бутоны смотрелись бесподобно. За время моего отсутствия их стало еще больше. Финик никак не желал уходить из головы, периодически всплывая перед внутренним взором и вертя в руках то самое розовое кружево. Кажется, я вконец испорченная!

Когда малышка наелась, я положила ее в люльку и залезла под душ, с облегчением чувствуя, как теплые тяжелые капли омывают тело. С момента смерти мужа и сорока дней не прошло, а я думаю о другом мужчине! Нет, так нельзя. Я просто не имею на это права!

Я уселась в ванну и обхватила колени. Закрыв глаза, начала вспоминать Ваню и самые счастливые моменты нашей совместной жизни. В горле встал ком, а по щекам покатились слезы, тут же смываемые водой.

Вниз я спустилась только через час. Уже подходя к кухне, услышала, как что-то задорно скворчит, а по всему первому этажу разносился горелый запах мяса.

Андрей стоял перед столом, нацепив безупречно белый фартук, и, хмурясь, вглядывался в большую книгу.

— Что готовишь? — с преувеличенной бодростью спросила, устраивая Алечку в люльке.

Мужчина повернул ко мне обложку — сборник рецептов.

— Пытаюсь запечь буженину с картофелем в рукаве, но тут написано, что нужно готовить еще полчаса, а мне кажется, что уже хватит.

— Дай посмотрю… — я взяла у него книгу и бросила быстрый взгляд на духовку. — Ты поставил слишком большую температуру…

Схватив прихватки, я полезла доставать испорченный обед.

— Выглядит не так уж плохо… — попыталась приободрить его я.

— Что ж, теперь мы знаем, что повар из меня никудышный, — усмехнулся черт.

— Я уверена, что немного практики все исправит.

Убрав рукав, я принялась раскладывать мясо на тарелки. Рот наполнился слюной. Я не помнила даже, завтракала ли сегодня, и ничто не могло испортить мне аппетит.

— Ты собираешься это есть? Может быть, все же доставка? — Финик с сомнением оглядывал результат своих трудов.

— Ты что?! Ты же старался, делал… — я уже уселась за стол и отправила в рот первый ломтик картошки. — Вполне съедобно. Спасибо. И вообще, это я должна была что-нибудь приготовить.

— Думаю, в свете всего того, что случилось, можно пересмотреть наши договоренности, — черт сел напротив меня и пристально посмотрел.

— Договоренности… — веселость и легкость сами собой испарились, и даже аппетит вдруг пропал. — Может быть, прежде чем составлять новые, ты мне наконец расскажешь, в чем дело?

— Кристина, ты и так теперь почти все знаешь, — он пожал плечами. — Больше, чем мне хотелось бы. А то, о чем не знаешь, наверняка догадываешься.

Я аккуратно отложила вилку в сторону и, кивнув, принялась загибать пальцы:

— Ты украл у брата вещицу. Брат попытался подкупить всех вокруг тебя, чтобы достать ее, совершил покушение, но так и не сумел вернуть свое имущество. После этого мы с тобой познакомились, и ты зачем-то стал настаивать, чтобы я жила рядом с тобой, зная, что рядом с тобой небезопасно…

— Я уже говорил, что никто из нелюдей тебе не навредит. Ни тебе, ни Алевтине.

— Как это работает?

Если он хотел, чтобы я ему доверяла, он должен объяснить хотя бы это.

— Я же тебе говорил — любовь. Величайшая сила во Вселенной, кто бы ни говорил обратное. Нечисть не может навредить матери с новорожденным ребенком, а если попытается, откат будет очень сильным. Ведь мать и дитя защищает сама их любовь.

Я плохо понимала, что это значит, но, судя по тому, как вел себя Юрий при нашей встрече, так оно и было. Но было кое-что, что все равно беспокоило:

— То есть, чисто теоретически… Твой брат может нанять киллера из числа людей и не заморачиваться со всей этой величайшей силой?

— Хм… чисто теоритически… да, — бесстрастно кивнул Андрей, глядя мне прямо в глаза. Я шумно втянула воздух и шепотом выругалась.

— Но это будет чревато для него, — добавил мужчина. — Для людей это работает не так, но для нас… назовем это «карма», имеет очень большое значение.

— То есть, если он наймет человека убить меня, его карма будет испорчена?

— Скорее всего, тогда с ним тоже приключится какой-нибудь несчастный случай. Он не пойдет на это.

— Но необязательно убивать. Он может просто приказать кому-нибудь снова похитить меня, выкрасть Алю. Да мало ли способов! — я вскочила на ноги и принялась взбудораженно ходить по кухне. — А ты так спокойно обо всем говоришь!

— Кристина… Кристина! — Андрей вдруг оказался прямо передо мной, легко обнимая за плечи.

Я почувствовала, как вокруг талии обвивается его хвост, и, вопреки всему, в этот раз у меня это не вызвало протеста. Я осторожно дотронулась до этой чересчур активной части его тела и, поддавшись порыву, слегка пощекотала большим пальцем.

Глаза мужчины блеснули желтоватым светом, а объятия стали более крепкими:

— Я сумею вас защитить, — прошептал он, — когда я рядом, тебе нечего бояться.

Горло перехватило от горячего дыхания, сорвавшегося с его губ и коснувшегося моей кожи. Разве можно было не поверить ему в тот момент?

— Ты уверен, что твой брат не будет мстить, если ему не удастся вернуть себе ваш Грааль?

Не хотелось, чтобы пришлось оглядываться и жить в страхе всю жизнь.

— Он не такой ублюдок, каким пытался выглядеть. По крайней мере, раньше таким не был. В любом случае, я позабочусь о том, чтобы тебе ничего от него не угрожало. И не только от него.

Финик осторожно скользил пальцем по моему плечу, и я больше прислушивалась к своим ощущениям, чем к его словам, в этот момент. Когда это опасность успела отойти на второй план? Когда вдруг его руки, прижимавшие меня к себе, стали так важны? И почему я до сих пор не спешила разорвать контакт, позволяя и эти объятия, и легкие поглаживания?

— Ммм… я могу тебя кое о чем попросить? — пришлось кашлянуть, потому что голос осип.

— Скажи, чего ты хочешь, и я постараюсь это исполнить, — в голосе черта скользнули искушающие нотки. Говорил он явно не о делах, чуть выделив интонацией это «хочешь».

Во рту моментально пересохло, и я даже не сразу вспомнила, о чем только что хотела попросить.

— Эм… мне звонила начальница с работы. Я еще неделю назад должна была доделать кое-что и привезти ей. Мне очень нужна эта работа, сам понимаешь.

— Не очень понимаю, если честно, — скривился мужчина, явно ожидая чего-то другого. — Ты ведь сейчас ни в чем не нуждаешься.

— Андрей, — я укоризненно посмотрела на него, с трудом, но все же найдя в себе силы мягко отстраниться. — Мы ведь друг другу, по сути, никто. Ты не обязан меня содержать.

— Обязан, если считаю тебя своей женщиной, — хмыкнул он, снова делая шаг в мою сторону и буквально гипнотизируя враз пожелтевшими зрачками.

— Но… — я судорожно выдохнула, всем телом, каждой клеточкой ощущая его близость, — я не твоя женщина.

— Но ничто не помешает мне думать обратное, — он откровенно ухмылялся, и я даже не нашлась, как возразить ему.

— В любом случае, — снова пришлось кашлянуть, с трудом возвращая себе остатки самообладания, — ты поможешь мне с работой? Я сейчас доделаю заказ, и нужно будет отвезти его и уладить проблему. Может быть, Ирен сможет убедить начальницу, что я сдала его вовремя? Я понимаю, как это выглядит, но…

На самом деле, никаких «но» не было. Это была самая настоящая трусость. Хотелось избежать скандала, сохранить работу и при этом даже не смотреть в лицо Анне Евгеньевне, которую я подвела и которая, безусловно, сейчас имеет кучу проблем и выслушивает множество претензий от заказчика.

— Хорошо, — просто сказал Финик, но, по чуть дрогнувшим уголкам его губ, я почувствовала неладное.

— Ты сделаешь это? — на всякий случай, переспросила.

— Если ты так хочешь работать, что я могу поделать? — вид его при этом был абсолютно невинным. — Но я бы, конечно, предпочел, чтобы ты была моей кухаркой — как видишь, сам я на кулинарные шедевры не способен.

Он махнул рукой в сторону стола с недоеденным обедом, и от вида еды у меня снова заурчало в животе. Я скользнула мимо него к столу и снова взялась за вилку.

— Ты к себе несправедлив, — отправив очередную порцию в рот, невольно поморщилась. Попался сильно прогоревший кусок. — Ладно, пожалуй, я приготовлю что-нибудь другое.

***

Почему улыбался Финик, когда согласился помочь с работой, я поняла позже. Готовка и доделывание заказа заняли время до самого вечера. Сначала я хотела поехать с ним, но Андрей сказал, что сам все уладит.

Утром я отдала ему пакет со сложенным изделием, он обещал заехать в ателье по пути на работу. Я оставалась в его доме вместе с Ирен, и это несколько смущало. По моему плану, она должна была заставить начальницу забыть о неприятном инциденте, но, судя по всему, черт решил действовать по-другому.

— Не переживай, если я сказал, что все улажу, то так оно и будет, — уверил меня мужчина. — Да и стирать память способности Ирен все равно не могут, а сиюминутное подчинение тут не сильно поможет.

Стирание памяти действительно было бы идеальным вариантом, но нет так нет.

Где-то через час после того, как Андрей уехал, я снова включила телефон, прикинув, что вопрос с Анной Евгеньевной уже должен быть решен. Мне тут же пришли СМС о ее непринятых вчерашних звонках, а значит, и она сразу узнала о том, что я снова на связи.

Что ж, раз не перезвонила сразу же, значит, все действительно улажено. Оставалось дождаться Финика и узнать подробности.

Ирен снова сидела в холле, в этот раз у нее в руках была другая книга. Я как раз спускалась в кухню, решив, что нужно все-таки хоть как-то попытаться соответствовать возложенной на себя роли кухарки.

Алечку устроила в слинге и решила попробовать, смогу ли я что-нибудь сделать, нося ее так.

— Уже успела дочитать «Сумерки»? — разглядев издалека незнакомую обложку, спросила я. — Что на этот раз?

— «Мертвы, пока светло», — монотонно отозвалась девушка, явно поглощённая сюжетом. — С точки зрения реалистичности — бред, но забористый.

Комментарий о забористом бреде был забавным, так что даже мне захотелось узнать, что это за книга. Сделав себе пометку на будущее, зашла в кухню, с удивлением обнаружив на столе черное мужское портмоне.

Должно быть, Андрей забыл его, когда собирался на работу. Чуть поколебавшись, взяла в руки, открыла.

Внутри лежало несколько крупных купюр, несколько карточек разных банков и одна фотография.

На ней были изображены трое. Двоих я узнала сразу. Лицо Юрия было гладко выбрито, но, тем не менее, не узнать его чуть прищуренные глаза за круглыми очками было невозможно. Андрей на фото не был седым. Черные волосы и легкая щетина, легкие морщинки у глаз, которые я видела у него и сейчас, явно намекали на то, что фото сделано не так давно. Третьим человеком на фото была девушка. Темные волосы, высокие скулы. Мне казалось, я ее уже где-то видела — черты лица были явно знакомы, но, скорее всего, впечатление было обманчивым. Ведь рядом с этими двумя сразу становилось понятно, что она очень похожа на обоих братьев. Андрей как-то говорил, что у него есть младшая сестра. Должно быть, это она.

Отложив портмоне на пустую полочку в кухонном гарнитуре, чтобы не запачкать случайно, я взялась за готовку. Рецепт решила взять из той же книги, по которой Андрей вчера пытался приготовить мясо. Оценив запас продуктов в холодильнике и помня о любви черта к рыбным блюдам, выбрала крем-суп с семгой и палтуса на пару с овощами и белым соусом. Пусть будет рыбный день.

Я уже почти доделала суп, когда телефон разразился громкой трелью, потревожив задремавшую в слинге Алечку.

— Слушаю? — раздосадованная, я даже не посмотрела, кто это.

— Кристина, это мама! И я тебе звоню по очень важному делу!

На мгновение убрала сотовый от уха и, тяжело вздохнув, прикрыла глаза, собираясь с духом. Соблазн сказать, что она ошиблась номером, был слишком велик.

Медленно сосчитав до десяти, подняла трубку.

— Алло… алло? — взволнованно вопрошала женщина. — Кристина, ты там?

— Хм, да. Слушаю.

— Нам снова надо встретиться! — бескомпромиссно заявила она.

— Нет. Не надо, — кажется, мой лаконичный ответ ввел ее в ступор.

— Кристина, я серьезно. У меня беда…

— Я же сказала, — невежливо перебила я, — я выпишусь из твоей квартиры через пару недель, может, месяц. Все. Нам больше не о чем говорить.

— При чем тут квартира? — мать начала злиться. — Ты что, злишься, что мы ее продаем? Может, денег хочешь? Ну так извини, у тебя на нее прав ведь нету, кроме проживания. Приезжай и живи, кто не дает?! Продадим и с твоей пропиской, только дешевле гораздо. Тебе от этого ж ни тепло ни холодно! Вот уж не думала, что ты у меня такая собака на сене!

Дочь, чувствуя мою нервозность, завозилась, грозясь вот-вот разреветься.

— «Ты у меня»? — я была готова снова разбить телефон вдребезги. — Да я никогда не была у тебя! Всю жизнь меня воспитывала бабушка.

— И ты теперь так мне мстишь?! За то, что я всего лишь хотела немного женского счастья? — с искренним возмущением прокричала она в трубку. — Да если бы не я, тебя бы вообще не было! Неблагодарная!

— Нет, я очень благодарна. Спасибо. Вот только тебе столько лет не было до меня никакого дела, так, может, оставим все как есть?

— Мне нужна помощь, — фыркнула она с явной неохотой.

— Еще раз спрошу: при чем тут я? У тебя двое замечательных детей. Муж. Звони им.

— Ты единственная, кого я знаю в этом городе!

— Двадцать первый век. Есть телефон, интернет, кредитные карты. Зачем тебе я? Экскурсию устроить?

— Этот твой Юрий Андреевич оказался отвратительным типом… — обвинительным тоном начала она.

— С чего это мой?

— Так это оказался твой знакомый! Черти бы его побрали! Он сказал, что я запорола ему работу, выгнал меня, вдобавок, у него что-то украли, и он свалил это на меня, прикинь? Потащил в полицию, теперь у меня подписка о невыезде! Если муж узнает…

— Кхм…

Брови сами собой удивленно полезли вверх. Нужно признать, что Финик-старший прямо молодец, быстро сработал. Если бы вся эта ситуация не касалась меня напрямую, наверное, я бы даже поаплодировала ему. А что? Понял, что держать мою мать при себе не имеет никакого смысла, и выгнал ее. Но решил, что будет лучше, если она, на всякий случай, останется в городе, и придумал финт с подпиской о невыезде.

— Кристина, мне сейчас правда не к кому обратиться, чтобы не узнали муж и дети. Они и так в мою карьеру дизайнера не верят, отпускать не хотели, а тут такое! — в трубке раздались всхлипывания и длинные причитания. — Я же твоя мать, ты должна мне помочь! Ты, в конце концов, знаешь этого злобного козлобородого!

Так и хотелось ей высказать что-нибудь вроде «я ничего тебе не должна», но уж больно интересно, какой именно помощи она от меня ожидает?

— И что, по-твоему, я могу?

— Уговори его забрать заявление, ну или дай ему денег, немного у него и пропало! Ты же теперь богатая, пусть подавится!

Я еле сдержалась, чтобы не расхохотаться в голос, но смешнее всего то, что говорила мать так, будто действительно она и совершила кражу.

— Так это ты сделала?

— Сделала что?! Он должен был мне! Да меня бы домой без этих денег не пустили! Это ж я, дура, поверила, договор с ним не подписала, а теперь он меня выгнал и вроде бы как ничем не обязан!

— С ума сойти… — а я-то предполагала коварный план Юрия, а ему, оказывается, ничего и делать не пришлось! — Так верни деньги, и дело с концом.

— Не могу, я уже их на счет закинула и перевела Илоночке за университет. Что теперь я им скажу? Нет, они не должны ничего знать!

Господи, ну нет, это просто бред какой-то! Илоночка с Русланчиком ничего не должны знать, а я договаривайся, чтобы эту дуру в тюрьму не посадили?

— Ладно, — со вздохом произнесла я.

— Ты мне поможешь? — с надеждой воскликнула мать.

— Нет, просто мне пора идти. Приятно было пообщаться, очень смешно, честное слово. Всего доброго и удачи с подпиской о невыезде, — я нажала кнопку отключения вызова, а затем выключила и телефон.

Пожалуй, нужно сменить номер.

Некоторое время после разговора все буквально валилось из рук, несколько раз порезалась ножом, нарезая продукты, да и Алечка все-таки раскапризничалась, так что пришлось подняться с ней наверх — у нее снова забился носик.

Дочка лежала на кровати рядом со мной, а я листала старый альбом, переданный мне матерью в парке. Тут были фотографии моей бабушки и мои детские. Любопытно сравнивать маленькую себя с Алей и находить сходства. На одной из последних страниц была фотография, сделанная на мое восемнадцатилетние. На ней у меня была такая же прическа, как сейчас, а из-за яркой косметики я выглядела гораздо старше. Если не знать точно, то вполне можно предположить, что снимок сделан недавно. Вытащив его, ухмыльнулась, вспомнив ту, что была в портмоне у Андрея.

А что если подложить ему свою? Это было бы ребячеством, но желание сделать это оказалось слишком сильным, чтобы ему не поддаться.

Интересно, как он отреагирует, когда увидит?

Дурное дело не хитрое, а потому, смеясь, я подхватила дочку на руки и вместе с ней отправилась претворять свой коварный план в жизнь.

Я успела всунуть фото поверх старого, когда в холле отворилась дверь, и мы с дочкой пошли встречать пришедшего на обед Андрея. Ирен куда-то пропала, на небольшом диванчике осталась только раскрытая книжка про очередных вампиров.

— Привет, — бодро улыбнулся мне черт, заходя в дом. — Я, кажется, бумажник забыл, так что буду обедать дома. Пахнет просто изумительно.

В руках у него была стопка каких-то брошюр и листов с фото и чертежами.

— Пойду наложу тебе…

Сцена была такой домашней, что я невольно растерялась. Располагающая легкая обстановка, его добродушие. Мужчина отправился наверх, должно быть, оставить документы в кабинете. Тем временем, суп и рыба были уже готовы. Я наполнила тарелки себе и Финику, дожидаясь, пока он придет на кухню.

Вот только вернулся он с теми же самыми бумагами.

— Вот твое портмоне, — указала я на полку, чуть напрягшись в ожидании, что Андрей сразу же возьмет его и увидит мое фото. Но он просто кивнул и уселся за стол. — А это что?

На этот раз я спрашивала о брошюрах, которые он положил рядом с собой.

— А почему ты не спрашиваешь, как прошел разговор с твоей бывшей начальницей? — ухмыльнулся черт, беря ложку.

— Точно! — спохватилась я, только сейчас вспомнив, о чем просила его утром. — Как прошел разговор с моей… погоди, ты сказал «бывшей»?!

Я запнулась, ошарашенно смотря на черта и не зная, что думать. По его виду нельзя было сказать, что он раздосадован или недоволен. Но как же так? Ведь он уверял меня, что все будет решено! Что сложности договориться с Анной Евгеньевной нет!

Андрей отправил ложку супа в рот и зажмурился от удовольствия.

— Ммм…. Ты волшебница. Просто божественно! — похвалил он, явно наслаждаясь не только супом, но и моей оторопелой реакцией.

— Андрей, — укоризненно перебила я, надеясь, что он перестанет ломать очередную комедию и расскажет, что случилось. — Ты ведь понимаешь, что мне нужна эта работа?

— Работа? Может быть. Эта? Не думаю, — хмыкнул он.

— Андрей! — в очередной раз воскликнула я, чувствуя, как растерянность перерастает в злость. — Какого черта, я извиняюсь, ты опять все решаешь за меня?!

Внутри буквально все кипело. Ну почему, почему он такой? Никогда не спрашивает мое мнение, будь то вопрос проживания с ним, покупки для меня дорогой вещи или теперь уже даже работы!

А мужчина все с той же невозмутимостью продолжал есть суп, чуть слышно причмокивая. Видимо, я угадала, и рыбные блюда действительно были его любимыми. Вот только сейчас я не испытывала от этого никакой радости.

— Ты меня даже не выслушала, а уже закатываешь истерики, — укоризненно покачал головой черт. — И это мы еще даже не женаты. Боюсь думать, что будет после свадьбы.

Говорил он так, словно упомянутое было уже решенным делом, и дата знаменательного события близилась с каждым часом. У меня просто рот захлопнулся от такой наглости. Какой еще свадьбы?! Или это такой хитрый маневр, чтобы сбить с толку и окончательно довести меня до ручки?

— Ладно-ладно, все, сдаюсь. Я пошутил. Только не убей меня. А то у тебя такое лицо, будто хочешь расчленить меня и спрятать труп в подвале, — вдруг улыбнулся он, поднимая обе руки вверх в знак того, что действительно сдается.

— Зачем прятать в подвале, когда река рядом? — мрачно хмыкнула я, скрещивая руки на груди.

Он ничего не объяснил, а еще и обозвал истеричкой. Может быть, иногда я действительно чересчур эмоциональна, но ведь не без причины. Начинало казаться, что он специально меня доводит.

— Вижу, ты не раз уже все обдумывала, — засмеялся он, и, видя его улыбку, я не сдержалась и тоже невольно прыснула смехом.

— Просто ты действительно начинаешь кипятиться, не дослушав до конца. Это плохое качество, — назидательно произнес черт, покачав в воздухе ложкой.

— Хорошо, я тебя слушаю, — в конце концов, не стоит забывать, что это я просила его уладить вопрос с Анной Евгеньевной, и без его помощи меня все равно бы уволили. И повезло бы, если просто уволили, а не по статье. Даже если не сейчас, то после выхода из декрета точно. Начальница — мстительная женщина, наверняка нашла бы за что.

— Твоя начальница оказалась милейшей души человеком. Она согласилась с тем, что молодым мамам в декрете следует уделять все свое внимание только ребенку. Но поскольку твоя финансовая ситуация не слишком стабильна, она была не против, если ты будешь и дальше выполнять заказы в свободном графике. Правда, на ближайшие пару недель ты берешь отпуск. Пока ты здесь, я не хочу делить своего повара с другим работодателем.

— Но тогда почему ты сказал, что она… бывшая начальница? — осторожно спросила я, не понимая, где подвох.

— Потому что у меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — он словно ждал этого вопроса. Блеснув голливудской улыбкой, отодвинул от себя тарелку и взялся за принесенные чертежи и проспекты. — Как насчет того, чтобы открыть собственное ателье?

Я открыла рот, но смогла только нечленораздельно протянуть что-то вроде: «Ээээ…»

— Вот смотри, я примерно рассчитал затраты, они будут минимальны. Рекламу я тебе пока обеспечу среди своих клиентов, это мне ничего не стоит. Как только закончим с оформлением и заказы будут стабильными, подыщем помещение и наймем еще несколько человек. И кстати, для помещения есть вариант. Вот тут, смотри… проект перепланировки твоей квартиры под нежилое помещение с отдельным входом. Место весьма бойкое, рядом парк и дорожная развязка…

— Я в шоке, — честно призналась я, все еще чувствуя легкий ступор.

— До конца декрета можешь числиться в штате у своей бывшей начальницы, — пожал плечами черт, — но ты не можешь не согласиться, что работать с клиентами напрямую гораздо выгоднее. Ты можешь делать меньше работы, а денег получать больше. Я понимаю, возможно, я представил все так, словно от тебя сегодня же требуется стать «бизнес вумен», но это, скорее, планы на будущее. Раз уж ты все равно хочешь работать, так почему бы не попробовать?

Звучало… соблазнительно. Основная проблема — поиск заказчиков, но если Финик с ними поможет, а я обзвоню своих старых клиентов… может быть, действительно что-то выйдет.

Вот только его план насчет перепланировки квартиры мне не понравился. Где я, по его мнению, должна жить, если единственную недвижимость сделаю нежилой?

Впрочем, ответа на это и не требовалось. Как он там сказал: «Боюсь думать, что будет после свадьбы». Вот ведь… Черт! Снова руки зачесались запустить в него чем-нибудь тяжелым.

— У меня ведь выходные ближайшие неделя-две? — переспросила я. — Может, после тогда и обсудим? А я пока все обдумаю. Хорошенько обдумаю.

Все это было слишком… неожиданно. Нет, я всегда хотела открыть собственное дело, да и кто бы не хотел?! Но возня с бумагами, налоговой, бухгалтерией, поиском клиентов и рекламой выглядела слишком пугающей. Да, дорогу осилит идущий, но я прекрасно помнила, как, еще будучи студенткой швейного училища, пыталась найти подработку. В небольшом провинциальном городке конкуренция огромна, и гораздо проще устроиться в уже известную организацию по пошиву.

— Я тебя не тороплю.

— Второе накладывать? — все еще погруженная в грандиозные планы, задумчиво спросила его.

— У нас еще и второе? — глаза мужчины восхищенно заблестели. — И когда ты только успела?..