Глава 6

Я машинально провела рукой по волосам, ощущая, что их действительно неплохо бы привести в порядок. Хороша же я, должно быть, со стороны. Грязная, вымазанная в земле, с опухшим лицом и красным носом. Да уж, а еще возомнила о себе, что могу быть в чьем-то «вкусе».

Рассеяно уселась в кресло, еще сохранившее тепло хозяина особняка. Андрей Финик. За все это время я так и не спросила, откуда у него хвост и кто он вообще такой. Впрочем, помимо этого, была еще одна странность, которая не давала мне покоя.

Неужели у него все так плохо с ногой? Когда я впервые его увидела, мне показалось, что он серьезно ранен, но спустя всего полчаса-час после происшествия он выглядел подозрительно бодрым. И вот теперь он то хромает, то показывает чудеса ловкости и скорости, то снова морщится, когда наступает на ногу не слишком удачно.

Но и его хвост, и проблемы с ногой меркли, когда в уме всплывал один-единственный вопрос — почему он мне помогает? Если бы он потребовал заплатить, продать ему дом, да даже провести с ним ночь — что угодно, что имело бы вполне конкретное выражение — я бы могла понять. Но не говорить ему «нет»? Все равно, что «не спорь со мной». Вроде как ни к чему конкретному не обязывает, но, вместе с тем, дает большой простор для манипуляций с его стороны. И явно намекает на то, что он намерен продолжить общение. Странно, очень странно. И главное, какой ему от этого прок?

Я уже слишком взрослая, чтобы верить в чудеса или наивно полагать, что Финик мог в меня влюбиться. Уже была замужем и знала, как выглядит наполненный любовью взгляд. Финик смотрел на меня иначе. Порой насмешливо, порой взбешённо, порой со странной смесью нетерпения и какого-то затаенного предвкушения.

— Ну что за чёрт! — я вздрогнула, услышав раздосадованный голос Ирен. — Ушел-таки.

Увидев, что я подняла голову, красотка фыркнула:

— Не смотри так на меня, — и, чуть помедлив, задала вопрос, которым окончательно вбила меня в ступор. — Ты в курсе, что ты странная?

— Я?! — это так развеселило, что я не удержалась от смешка, а затем еще от одного, и еще.

Слезы снова полились из глаз, а я смеялась и плакала одновременно, не в силах остановиться. И это я странная? У одного — хвост, другая — Кашпировский в юбке, а странная — я?!

— Точно. Странная… — рассеяно отозвалась Ирен.

Это лишь усугубило мою истерику. Кажется, это место дурно на меня влияет, я медленно схожу с ума…

Как же там моя девочка?

— Если что — я в маленькой комнате вон там, — поспешила ретироваться Ирен, ткнув пальцем куда-то под лестницу. — В доме, кроме нас, никого нет, захочешь есть — еда на кухне. На втором этаже две гостевых комнаты, сразу как заходишь — справа и слева, так что отдохнуть можешь там, выбери любую.

Оставшись одна, я кое-как успокоилась и, утерев слезы, и решила первым делом подняться в те самые комнаты, про которые говорила Ирен. Беспокойство за Алю почти лишало возможности думать о чем либо еще, и я усиленно гнала от себя дурные мысли, надеясь, что такой богатый человек, как Андрей Финик, должен оказаться еще и достаточно влиятельным, чтобы обойти маховики государственной машины. У него обязательно должно получиться помочь нам с малышкой.

Я выбрала гостевую с левой стороны. Огромная кровать, телевизор во всю стену, дорогие портьеры на окнах.

Она чем-то неуловимо напомнила мне нашу с Ваней спальню. У нас так же висел телевизор напротив, и мы любили, обнявшись, лежать и смотреть вместе кино. Несмотря на горечь утраты, сейчас эти воспоминания не делали больно. Видимо, я просто была до такой степени вымотана, что еще хуже вечер просто уже не мог стать.

Впрочем, в фильмах и книгах после такой фразы героя неприятностей у него всегда только добавлялось, так что лучше было не зарекаться.

Взглянув на себя в зеркало, украшавшее дверь в ванную, я поняла, что сильно польстила себе, когда решила, что Финик может на меня позариться. Перепачкана была не только одежда, но и лицо, штаны с задней стороны, правый бок. Боже, да я же всего раз упала! Неужели так извозилась?

В таком виде я даже на диван сесть не смогу, не побоявшись, что после этого мне не придётся за свой счет делать перетяжку дорогущей мебели.

Нужно было помыться. А учитывая, что душ я принимала последний раз в роддоме, мне действительно это было необходимо.

В ванной висел халат, и я решила, что раз он тут, то приготовлен специально для таких случаев, и, сбросив с себя грязную одежду, включила воду и с удовольствием подставила лицо горячим струям.

Вода монотонно шумела, выгоняя из головы навязчивые мысли, помогая успокоиться и настроиться на то, что все будет хорошо.

Подставляя лицо теплым каплям, я неожиданно поняла, что не сделала кое-что, что давно должна была сделать. Еще в тот момент, как узнала имя моего соседа. Если он и правда такой богатый и влиятельный человек в нашем городе, то о нем обязательно должна быть хоть какая-нибудь информация в интернете. Почему я сразу не проверила?

Поскорее закончив с мытьем, вытершись и нацепив халат, я поспешно схватилась за телефон, набрав название нашего города и имя, фамилию, отчество хвостатого.

Первый же результат поискового запроса выдал:

«ООО «Выход», руководитель — Финик Андрей Андреевич, учредитель Финик Андрей Андреевич, основной вид деятельности — Деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки».

Прочие вспомогательные услуги? Что это такое вообще? Что-то юридическое?

Что ж, теперь, по крайней мере, я знаю, чем Финик занимается. Или не знаю, потому что название принадлежащего ему ООО мне не говорит ровным счётом ничего.

Я прокрутила ленту поискового запроса, но никакой дополнительной информации в ней не было. ИНН, ОГРН, адрес, по которому значился офис в центре города. «ООО «Выход» — поможем найти выход из любой ситуации».

Увиденный слоган насторожил. Если бы я не знала о покушении, быть может, я и не подумала бы на криминал, но сейчас в голову упорно лезли мысли о том, что Финик может быть связан с чем-то нехорошим.

Впрочем, сейчас это не имело ровно никакого значения, если этот человек поможет мне вернуть ребенка, я закрою глаза на его любые проблемы с законом, если таковые есть. Или почти на любые.

Время ползло медленно, как муха, застрявшая в варенье. Я не находила себе места, снова и снова возвращалась мыслями в тот момент, когда приходили из отдела по делам несовершеннолетних, и прокручивала его в голове. Я плохо что запомнила, но, как это обычно бывает, раз за разом пыталась отыскать ту точку, когда я еще могла не допустить случившееся. Винила себя в том, что

была недостаточно умна, недостаточно собранна, я не сделала всего, что от меня требовалось — и вот результат.

Когда самобичевание достигло наивысшей точки, я решила, что нужно проветриться. Ирен говорила что-то о кухне. В моем понимании люди делились на два типа: те, кто заедают стресс едой, и те, кому кусок в горло от волнения не лезет. Я относилась ко второму, но можно было хотя бы попить водички. Кажется, я со вчерашнего дня ничего не ела.

Кухню нашла быстро. В термопоте уже была подогретая вода, и я решила, что горячий сладкий чай будет сейчас кстати. Поискав взглядом пакетики с заваркой, открыла первый попавшийся шкафчик.

И тут же закрыла.

Что за розовая фигня там сидит?

Подавив первый порыв броситься наутек, снова взялась за дверку и медленно потянула на себя. Внутри, на открытой сахарнице, сидела маленькая девушка с двумя бесцветными крылышками. Огромные глазищи ярко-розового цвета, такого же, как и длиннющий сарафан, надетый на нее.

Это галлюцинации?

— Привет, — сказал розовый глюк и отправил себе в рот кусочек сахара.

Сверкнули острые маленькие зубки, и мне еще больше стало не по себе.

— Привет, — хрипло ответила, незаметно щипая себя за руку.

Может, я сплю? Ирен сказала, в доме никого, кроме нас.

— Не говори Андрею, что видела меня. Он опять будет грозить, что крылья пообрывает, — вздохнула девушка, заедая печаль еще одним кусочком.

Судя по тому, что рядом с ней уже лежала одна пустая коробка из-под сахара-рафинада, сидит она здесь давно.

— А он может? — уточнила я, все еще не зная, как относиться к неожиданной находке.

— Может. Но ведь не сделает. И чего только зря шипит? — пожала плечами розовая. — Нервный он последнее время.

— Ты фея? — на всякий случай, уточнила я.

— Сама ты фея! — оскорбилась розовая. — Навка я.

— Понятно, — на самом деле, ничего не было понятно, но продолжать разговор было опасно для психики. — Я, пожалуй, пойду. Приятного аппетита.

— Угощайся, — кивнула на сахар девушка, поедая очередной кусочек.

Я вымучила из себя улыбку и, отрицательно мотнув головой, захлопнула дверь.

Все, что я видела до этого, вполне укладывалось в рамки нормального. Хвост можно пришить, гипнозу можно научиться. Но розовая фея в шкафу? Нет, это что-то за гранью.

Наверное, у меня в какой-то момент поехала крыша, и теперь я лежу в доме для умалишенных и пускаю слюни. А все, что случилось — плод моего воображения.

Впрочем, после встречи с феей я наконец смогла взять себя в руки. Нереальность происходящего помогла отстраниться от переживаний.

Снова поднявшись наверх, я просматривала в интернете статьи об извлечении из семей детей опекой и как действовать в подобных ситуациях.

В какой-то момент мне показалось, что я слышу внизу детский плач. Первой мыслью было, что я спятила и выдаю желаемое за действительное. Сердце замерло, не желая допускать напрасную надежду, глаза против вновь воли наполнились влагой.

Кажется, сегодня я побью все рекорды по количеству пролитых слез.

Я бежала вниз, перепрыгивая через ступеньки.

Когда я увидела Алечку, плачущую, завернутую в чужое одеяло, с покрасневшими как от диатеза щечками, то лишь всхлипнула и протянула к ней дрожащие руки.

Финик бережно передал ее мне и улыбнулся. Кажется, я впервые видела такую его улыбку — не насмешливую, а искреннюю. Словно то, о чем он в этот момент думал, было нечто прекрасное.

— Кажется, у нее аллергия на смесь, которой ее накормили.

— Милая моя… — слезы текли по моим щекам, я прижималась губами к лобику и щечкам ребенка, до безумия счастливая. — Спасибо.

Малышка потихоньку успокаивалась. Поддавшись порыву, я одной рукой обняла Финика и уткнулась ему куда-то в шею.

Он напрягся, я почувствовала, как он осторожно положил руку мне на спину, слегка сжимая.

— Спасибо, что доверилась мне.

Алечка, которой наша поза явно доставляла дискомфорт, снова начала кричать, мы оба вздрогнули и отстранились, разрушая магию момента.

— Как? Как тебе удалось? Это было сложно? — я подняла на Финика благодарный взгляд, укачивая малышку.

— На самом деле, нет, — ухмыльнулся он, вновь превращаясь в самодовольного богатого засранца, которым и был. — На самом деле, видимо, или тебя обманули, или ты просто что-то не так поняла. Или и то, и другое вместе. Если бы ты успокоилась и внимательно прочитала документы, то смогла бы вернуть малышку и сама. Все что мне понадобилось — это подделать несколько твоих подписей и стребовать один старый долг.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я, снова в уме прокручивая сегодняшний злополучный вечер.

— Не было никакого акта об отобрании ребенка, как я думал изначально. Тебя уговорили подписать заявление о размещении ребенка в дом малютки. Ты, должно быть, на эмоциях вообще отключилась от реальности.

— То есть, я сама отдала свою малышку? — ужаснулась я, съедаемая чувством вины. Вспомнилось, как меня настойчиво убеждали подписать документы, как говорил, что мне будет проще, если ребенок будет под присмотром. — Но… зачем им это было нужно?

— Понятия не имею, но, в общем, те, кто к тебе приходил, были правы. Твой дом сейчас не место для проживания с маленьким ребенком.

— Я ужасная мать, — я прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать эмоции.

Неужели все так и было? Я сама отдала свою дочь?

— Тут все документы, мне пришлось их взять с собой. И вот еще, — Он поморщился, когда в руках у него оказался кривоватый ключ от навесного замка, — Не слишком надежная у тебя защита, но сама понимаешь, я торопился и закрыл тем, что было.

— Спасибо…. Андрей. Правда, большое спасибо, — выдавила я из себя, понимая, что еще не скоро смогу отпустить ситуацию. — Я не знаю, зачем ты нам помогаешь, но это очень много значит для меня. Ты не против, если я поднимусь? Я наверху оставила свои вещи. И можно, я халат возьму? Иначе мне просто не в чем дойти до дома, чтобы там переодеться в чистое.

— Стоп. Стоп. Стоп, — Финик выставил перед собой раскрытые ладони, — по моему, мы оба сейчас пришли к выводу, что дом не годится для проживания с малышкой. Как я уже сказал, вернуть твою дочь было несложно, и я все еще чувствую себя обязанным. Ты ведь не забыла как мы познакомились? Может, хотя бы переночуешь здесь? Искупаешь ее как следует. Мне сказали, новорожденных надо каждый день мыть.

— Но у меня нет с собой… — попыталась отговориться я, хотя понимание того, что неплохо было бы искупать и дочку, соблазняло меня согласиться на предложение.

— А я как раз заехал по дороге… — он указал назад, и я только сейчас заметила стоящий там огромный пакет с эмблемой детского магазина. — Там памперсы, пеленки, комбинезончики, какие-то кофточки.

— Но… это надо будет сперва постирать, — шокированно уставилась я на все это богатство.

— На втором этаже есть прачечная. Там стиральные машины, сушильный шкаф, отпариватель и утюг. А если сразу нужны свежие чистые пеленки — я скажу Ирен, она разрежет несколько простыней, — с энтузиазмом предложил мужчина.

В его взгляде замерло напряженное ожидание. Мать моя женщина, зачем ему все это? Если он хотел меня отблагодарить — он и так сделал уже все для этого, и даже больше. Почему ему так хочется, чтобы я осталась в его доме?

— Я не против остаться… на одну ночь, — осторожно произнесла я, подбирая каждое слово. — Но я не могу ночевать в одном доме с тем, кого я даже не знаю, как назвать.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно прищурился Финик.

— Твой хвост. Кто ты такой? — если раньше я еще как-то могла обходить эту тему, то после встречи с розовым нечто я должна была знать, с кем все-таки имею дело.

— Я уже представился, — он как-то неловко улыбнулся. — Андрей Финик.

— Ты не человек, — как ни старалась смягчить тон, все равно прозвучало как обвинение.

— С чего ты взяла? — усмехнулся он, но я видела, что он нервничает.

— У людей не бывает хвостов.

— Логично, — протянул он, приподняв брови. — Но, знаешь, современные медицинские технологии такие современные. Могут и третью руку пришить.

— Я видела розовую фею.

Финик скривился и, закатив глаза, прошептал:

— Зараза мелкая, увижу — крылья пообрываю.

— Она сказала, что не пообрываешь. Так что нечего сыпать пустыми угрозами. Кто ты такой?

— Ладно, — наконец сдался мужчина. — Я расскажу. Но не сейчас.

И видя, что я снова готова возмутиться, поспешно добавил.

— Переодень дочку, покорми, сделай все, что тебе нужно, а потом можешь спуститься вниз. Буду ждать тебя в кухне. Там и поговорим, идет?

Я опустила взгляд на доченьку, проведя пальчиком по пятнышкам на щечках. Чем же таким ее накормили?

— Хорошо, — кивнула, шагнув к пакету, но хвостатый опередил меня.

— Я принесу.

Пожала плечами и отправилась наверх. Сам так сам. А еще пару часов назад не захотел подниматься из-за того, что нога болела. Странно.

Было приятно провести время, заботясь о своей крошке. Она немного капризничала, поджимала ножки — кажется, от той смеси, что ей дали, у нее болел животик. Это беспокоило, но, приняв ванну и покушав, она наконец уснула.

Я завернула ее в одно из больших полотенец и оставила на кровати, обложив подушками и скрутив вокруг нее одеяло. Пока она не умела ни переворачиваться, ни ползать, этого вполне достаточно, хотя оставлять ее одну все равно было страшновато.

Посматривая за спящей дочерью, разобрала принесенный Фиником пакет. Тут действительно было много всего. И вряд ли у меня в ближайшее время появится возможность нормально постирать. Так что, оторвав бирки, решила воспользоваться предложенной прачечной.

Когда вернулась обратно, загрузив белье, меня ждал еще один сюрприз. Посередине комнаты стояла небольшая детская люлька на колесиках со встроенной каруселькой над ней. Светло-серого цвета, с оборочками по кругу. До чего прелестная вещица! Не зная, как реагировать на подобный подарок, залезла в телефон и попыталась найти стоимость. А найдя, окончательно перестала что-либо понимать. Точно такая же, как стояла сейчас передо мной, стоила больше двадцати тысяч. Притом, что полно было более дешёвых моделей. Ну вот зачем было так тратиться?

Вообще, слишком поразительное радушие хозяина дома меня напрягало. Бесплатный сыр только в мышеловке, а то, что этот дом — одна большая мышеловка — я убедилась, когда пришла сюда в первый раз под гипнозом.

Грядущий разговор начинал нервировать все больше и больше.

Из-за отсутствия пеленок положила на дно люльки чистое полотенце и переложила туда доченьку. Не то чтобы хотелось принимать такой дорогой подарок, но так её будет безопаснее оставить одну в комнате.

Малышка начала ворочаться, но снова уснула.

Что ж, теперь можно и поговорить.

Спускалась я из комнаты осторожно, буквально крадясь на цыпочках. Мне все время казалось, что вот-вот услышу голос Алечки, и без конца прислушивалась, не проснулась ли она, не плачет ли.

Но, спустившись на первый этаж, вместо голоса дочери услышала разговор Ирен и Финика, доносившийся из кухни:

— …со всем этим делать? — спросила красотка.

— Ирен, я тебя, конечно, очень ценю, но ты забываешься.

Судя по голосу, большой босс злился.

— Я все еще не понимаю, почему она? Могли бы найти другую. Более благодарную и задающую меньше вопросов. Вы серьёзно собираетесь ей рассказать, кто вы? — не сдавалась Ирен, а мне от ее возмущенного голоса захотелось что-нибудь сломать.

О какой «другой благодарной» идет речь?! Она что, считает, что ее босс привел меня в качестве любовницы?!

— Это не твое дело! — отчеканил Финик, но подчиненная не сдавалась.

— При всем уважении. По-моему, вас слишком сильно солью приложило.

— Замолчи.

— Но…

— Замолчи, она нас слышит.

Вот черт! И как он только узнал? Может быть, у него камеры везде понатыканы? Потому

настолько острый слух. Это кажется нереальным даже с учетом розовой феи в шкафу.

— Кристина, ты к нам спустишься? — спросил Финик, чуть повышая голос.

Вздохнула и не спеша подошла к кухне, остановившись в дверях. Запах был божественным, рот моментально наполнился слюной. Финик сидел за столом, с аппетитом поедая копченые ребрышки. Перед ним стояла целая миска таких. Кажется, только что приготовленных. Рядом были выставлены несколько соусников, куда хвостатый периодически макал мясо и аккуратно обкусывал. А чуть подальше стояла откупоренная бутылка вина и два пустых бокала. Не думала, что подобные блюда запивают вином. Некстати вспомнилось, что я так и не ела сегодня. Живот буквально свело голодной судорогой. А ведь мне еще ночью кормить Алечку.

Ирен стояла в противоположном конце стола с кислой миной и бокалом красного вина.

— Присоединяйся, — улыбнулся Финик, кивая на миску. — Ты наверняка хочешь есть.

Тяжело сглотнула набежавшую слюну и с трудом подавила порыв тотчас же броситься к столу и схватить вожделенное мясо трясущимися руками.

— Спасибо, мне нельзя такое.

Но подходить ближе не решилась, слишком уж соблазнительно пахнет. Что если не удержусь? Алечка и так покрылась пятнами от казенной смеси, если еще и я ей молоко из копченостей предложу, то, боюсь, малышке станет еще хуже.

— Как нельзя? — Финик от удивления даже выронил косточку на стол.

— Кормящим мамам приходится придерживаться строгой диеты, особенно когда ребенок совсем еще маленький, — вздохнула я и все же прошла внутрь. — Может быть, есть что-нибудь еще? Я бы с удовольствием перекусила.

Я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более миролюбиво.

— И вино тебе тоже нельзя, — усмехнулась Ирен.

Она неторопливо сделала глоток и направилась к выходу, по пути подцепив бутылку.

— Тогда это забираю себе. Андрей Андреевич, Кристина, спокойной вам ночи.

Она, чему-то посмеиваясь, вышла из кухни.

— Кем она у тебя работает? — не удержалась я, когда прошло достаточно времени, чтобы темноволосая красотка не услышала мой вопрос.

— Занимается охраной дома. Тот взрыв… когда мы познакомились… В общем, мне пришлось уволить весь домашний персонал из-за того, что некоторые из них были в этом замешаны.

— Некоторые?

— Все. Шесть человек. Подкупили конкуренты.

Если бы я умела свистеть, то засвистела бы. А так лишь почувствовала, как у меня рот открылся, и единственный вопрос, который хотелось задать, был:

— Так какого черта я тут с дочкой делаю, если на вас в любой момент могут снова напасть?!

— Успокойся, та проблема полностью улажена, — торопливо проговорил он, — все уже хорошо. Просто новый персонал — дело не быстрое. Может быть, тебе доставку заказать? Что ты любишь? В холодильнике, кстати, есть отварная грудка в бульоне.

Быстро же он тему меняет. Поджала губы, но все же прошла к холодильнику и достала стеклянную миску с бульоном. В конце концов, моя курица, которая сгорела утром, испортилась из-за хвостатого, так что угрызений совести я не чувствовала.

— Ты же в гостях, давай помогу, — спохватился Финик, подскакивая с места.

— Может быть, чай заваришь? — подсказала я.

Обстановка на кухне была на редкость миролюбивой, даже не скажешь, что этим утром я убегала отсюда с твердым намерением больше никогда не возвращаться и не разговаривать с самодовольным хвостатым индюком.

Индюк же доставал заварочный чайник и коробочку с чаем:

— Есть пуэр, улун, ройбуш, каркаде… ты какой чай пьешь? — спросил он, читая этикетки.

— Обычный черный с сахаром.

Сейчас мужчина казался почти нормальным. Пока я укладывала дочку, он успел переодеться в спортивные черные штаны и белую футболку с эмблемой кинокомпании «Марвел». Вот уж действительно — чудо так чудо. Седые волосы растрепались и отсюда казались модным мелированием. Красивый молодой мужчина. Когда он улыбался, на левой щеке появлялась ямочка.

Микроволновка запищала, я вытащила мясо и какое-то время самозабвенно ела его.

Боже, ничего вкуснее в жизни не пробовала! Возможно, виной тому был голод, но макать кусочки хлеба в бульон оказалось ничуть не хуже, чем макать ребрышки в соус.

Когда с мясом было покончено и я взялась за чай, добавив в него пару ложек сахара, настало время вопросов:

— Ты оборотень? — без предисловий предположила.

Финик, неторопливо потягивающий чай, подавился и закашлялся.

— С чего ты так решила?

— Отвратительный характер, хвост, перепады настроения… — перечислила я.

— Нет, я не оборотень.

— Но оборотни тоже существуют? И вампиры? Раз уж есть розовые феи. Кстати, а зубная фея и Дед Мороз — тоже из ваших?

Финик отставил чашку в сторону и облокотился о столешницу, пододвигаясь ко мне. Я заметила, как ко мне полез его хвост, почти коснулся моей ноги. Стоило бы уже привыкнуть к этой необычной детали, но спокойная атмосфера так расслабила меня, что я испуганно дернулась и, топнув ногой, наступила на кончик.

Мужчина заорал, вскакивая с места как ошпаренный. Схватился за хвост, прижимая его к себе, и смотрел на меня при этом таким осуждающе-обвинительным взглядом, будто я, по меньшей мере, ударила его между ног.

— Ой! — я закусила губу, чувствуя мимолетное раскаяние. — Я не специально!

А вот нечего было хвост распускать! А то лезет посторонними частями тела куда ни попадя.

— Я не всегда могу его контролировать, — процедил он сквозь зубы, медленно присев обратно на свое место.

— Значит, тогда на лестнице это не ты меня поддержал? Исключительно инициатива хвоста? — поддела его я.

— По-моему, сама напрашиваешься, чтобы я съязвил, — недовольно пробурчал он, все еще баюкая свой хвост.

— Не стоит. Лучше расскажи уже, кто ты такой и откуда у тебя такая самостоятельная часть тела? Ты таким родился?

— Да. Вернее, нет. Черти рождаются без хвоста, как обычные люди, а уже потом появляются хвост и рога. Это как половое созревание.

— Ты — черт? — мысли буквально остановились, я понятия не имела, как реагировать на подобное заявление. Воображение тут же дорисовало Финику огненный трезубец и котел с бурлящей водой. Какого… черта?!

— К христианскому аду я никакого отношения не имею, — усмехнулся мужчина, явно понимая, что я подумала. — Так же, как и упомянутые тобой вампиры, оборотни и феи. Есть много и других, кстати: лешие, кикиморы, русалки. Таким, как я, нельзя стать, можно только родиться.

— А Ирен? Она тоже… — запнулась, подбирая правильно слово, — чертовка?

— Ирен? — Финик фыркнул, будто я сказала что-то забавное. — Нет, она метис. Дочь вампира и человека.

— И она тоже пьет кровь? — при мысли о том, что полувампирша оставалась с моей малышкой наедине, стало не по себе. Да и сейчас — я сижу тут, чаи распиваю, а моя крошка совсем одна в спальне, когда по дому бродит кровопийца!

— Нет-нет. По крайней мере, я никогда этого не видел, — покачал головой Финик. — Не стоит ее бояться, она на самом деле хороший нечеловек.

— Ага. Очень хороший. Ты в курсе, что когда она меня загипнотизировала, чтобы привести к тебе, у меня дома остался включенным газ? Я курицу варила. Все могло кончиться очень печально. И нашей с Алей смертью в том числе!

Я надеялась, это не выглядит банальным ябедничеством, но та ситуация все еще периодически вспоминалась, так что молчать я не собиралась.

Финик помрачнел.

— Я уже провел с ней беседу. И поверь, утром я действительно хотел всего лишь поблагодарить и предложить помочь.

Только вышло у него не очень. Посмотрев на недопитую чашку чая, я горько улыбнулась. Какой все-таки длинный сегодня был день. Столько всего случилось.

Еще и черти, и вампиры, оказывается, существуют. С ума сойти! Я сижу на кухне и разговариваю с одним из них! Наверное, если бы не все, что я пережила перед этим, новость о том, что нечисть реальна, взволновала бы меня куда сильнее. А сейчас она воспринималась довольно… обыденно, что ли. Словно я смотрела фэнтезийное кино и наблюдала за всем со стороны.

— Давай я провожу тебя до комнаты?

Видя, что я собираюсь вставать, Финик тоже поднялся.

— Я думала, у тебя проблемы с ногой.

— Мне уже лучше.

Пожав плечами, я поднялась вместе с мужчиной по лестнице. В его руке все еще была трость с головой дракона, и он легко на нее опирался, но вкупе с футболкой и спортивными штанами она смотрелась скорее комично.

Мы остановились перед дверью. Я заглянула — малышка лежала в люльке и мирно посапывала во сне.

— Спокойной ночи, — бросила я через плечо, уже планируя скрыться за дверью, как опять почувствовала, что что-то мягкое обхватило мою талию. — Эй!

Хвост дернул меня назад, чуть разворачивая. Я оказалась с Фиником лицом к лицу. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, мое тело прижалось к его. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели, я машинально облизнулась, чувствуя неясное волнение.

— Прошу прощения, — хрипло произнес мужчина, не делая при этом ни малейшей попытки отодвинуться, — как я уже сказал, я плохо его контролирую.

Наваждение исчезло в тот же миг. Что он себе позволяет?! Он думает, я поверю, что это случайность?!

Но не успела я начать вырываться, как Финик уже сделал шаг назад, а его хвост соскользнул, изгибаясь за спиной у своего хозяина.

— Привязывайте его, что ли, — я надеялась, что звучит ядовито, но собственный голос показался чужим и чуть осипшим.

— Спокойной ночи, Кристина, — улыбнулся черт, и его улыбка сейчас была точно такой же, как в тот момент, когда он стребовал с меня обещание никогда не говорить ему «нет».

Мужчина медленно развернулся и, постукивая тростью, вернулся к лестнице.

Я еще несколько минут стояла одна в коридоре, старясь восстановить душевное равновесие. Почему его близость застала меня врасплох? Ведь он мне нисколько не нравится!

Зайдя в комнату, я осторожно села на кровать. Обстановка здесь напоминала о муже, а маленькая дочка, спящая в колыбельке, напоминала о том, через что мы прошли вместе с Ваней. Алечка далась нам не так уж просто. У Вани были проблемы со здоровьем, и поэтому нам пришлось прибегнуть к врачебной помощи, чтобы дочь смогла появиться на свет.

Как сейчас помню свои истерики каждый месяц, когда в очередной раз приходили месячные. Муж всегда был рядом, горевал вместе со мной или поддерживал и отвлекал от плохих мыслей. Но в итоге мы смогли, справились и получили свое «долго и счастливо», как рассказывают в сказках. Вот только оно оказалось совсем не долгим.

Его не стало.

И вот теперь, не прошло и месяца с его смерти, как я…

А что, собственно, я? Ведь ничего же не было, в самом-то деле. Мы не обнялись, не поцеловались. Это все чертов хвост. Да и зачем Финику я, если он с его деньгами может получить любую другую женщину в мире?

Успокоив себя такими мыслями, я расправила кровать и улеглась.

Какая же все-таки чудесная вещь — кровать с чистым бельем и хорошим матрасом! Как много мы, люди, начинаем ценить, когда лишаемся этого.