Глава 7

Проснулась я поздно, с трудом оторвала голову от подушки.

Всю ночь Алечка капризничала, просыпалась каждый час или два и засыпала с огромным трудом. Скорее всего, дело было в той смеси, которой ее покормили, потому что под утро она наконец перестала поджимать ножки, морщиться и плакать. Очевидно, что животик прошёл, и она смогла нормально поспать.

Пришлось ещё вставать, чтобы переложить постиравшееся белье в сушильную машину. Честно говоря, никогда раньше такой не пользовалась, а

потому было довольно тяжело сообразить, что к чему, и не спросить у Финика, учитывая время на часах.

Я поставила будильник, чтобы проснуться пораньше, но переоценила свои силы. Специально держала телефон в руке, чтобы, когда он завибрирует — отключить и не разбудить дочку. Что ж, отключить отключила, а проснуться — забыла. Часы показывали одиннадцать тридцать. Аля, намучавшаяся за ночь, тихо спала. Красные пятнышки на щечках у нее стали гораздо меньше и светлее, и я немного успокоилась.

Спустившись вниз, никого не обнаружила. Похоже, хозяин дома уехал по своим делам. Ирен тоже нигде не было. Зато внизу в кухне обнаружила целую гору всяких овощей, фруктов, хлеба, круп. В холодильнике лежал свежий творог, молоко, йогурт без добавок. Невольно почувствовала благодарность. Я все еще не понимала, зачем Финик все это делает, но он все же запомнил, что мне многого нельзя, и наверное решил скупить все подряд, чтобы не ошибиться. Когда только успел?

Впрочем, я опять забываю, что есть доставка, и не с его деньгами переживать за переплату в несколько сотен рублей.

В итоге я позавтракала творогом со свежей сдобой, выпила чаю с молоком и снова поднялась наверх.

Из этого дома мне пока не уйти — не оставлять же его открытым, в самом деле. Случись потом что — не хочется остаться виноватой.

Люлька, которую принёс вчера Финик, действительно оказалась настоящей находкой, я легко смогла выкатить ее из комнаты в коридор, а оттуда в прачечную. Когда малышка проснулась, включила ей карусельку, и дочь увлечённо наблюдала за кружащимися игрушками.

Я за это время успела достать из сушильной машины белье и погладить его. Вместе с детскими вещами постирала и свои, так что теперь могла наконец снять банный халат, в котором ходила все это время.

Окна из прачечной выходили как раз мою сторону, но были витражными, а потому я не сразу заметила, что что-то не так.

Но когда с улицы раздался грохот, напугавший даже Алю, открыла раму, чтобы понять, в чем дело.

У моего дома стоял грузовик с эмблемой строительной фирмы, а рядом суетилось с десяток мужчин. Какого черта там происходит?

Подхватив Алечку на руки, выбежала из особняка и устремилась к месту скопления людей. Из грузовика двое разгружали стройматериалы, еще двое уже забрались на крышу моего домика и что-то внимательно осматривали, остальные ходили по двору.

— Вы что здесь делаете?! — я попыталась поймать взгляд хоть кого-нибудь, но рабочие меня словно не замечали.

Один из них подцепил железным ломом доску на обшивке дома и оторвал ее.

— Эй! Какого черта?! — выбежала вперед, вставая прямо перед ним. — Это мой дом, вы что творите?

— Кристина, Кристина! — слева появился Финик и, ухватив под локоть, отвел в сторону. — Не мешай, это, в конце концов, небезопасно! И да, доброе утро. Не стал будить, ты ночью и так плохо спала…

Легок на помине. Выглядел он хорошо: гладко выбрит, седые волосы, зачёсаны назад, на нем пошитый по фигуре костюм, светлая рубашка. В руке все еще трость, но, кажется, он уже использовал ее как аксессуар.

— Не заговаривай мне зубы, Финик! — я вырвала свою руку и с вызовом посмотрела на него. — Чтобы через минуту тут никого не было!

— Успокойся, я все объясню, — улыбнулся он так, словно говорил с малолетним ребенком, и это взбесило окончательно.

— Не смей говорить мне успокоиться! Я не давала тебе права распоряжается моей собственностью! Вы все! А ну свалили отсюда! — крикнула я так громко, как только могла.

Я ожидала удивленных взглядов от рабочих, их сомнений и вопросов к Финику, но те словно были глухими и не обращали на меня никакого внимания.

— Давай обсудим, я уверен, мы сможем найти компромисс, — сделал еще одну попытку Финик. — Мы ведь вчера уже с тобой пришли к выводу, что в этом доме нельзя жить.

— Какой еще компромисс, если ты привел бригаду, даже не спросив меня?! Это чужая собственность! — если бы не дочка на руках, я бы точно запустила чем-нибудь тяжелым в этого заносчивого засранца, а заодно в его глухонемую рабочую команду.

— Я не претендую на твою собственность. Все, что хочу — помочь тебе. Ты ведь согласна принять мою помощь? — вкрадчиво спросил он меня с непередаваемой интонацией. — И прежде чем ответить, не забудь, что обещала не говорить мне «нет».

А я-то, дура, еще корила себя за то, что этот индюк мне нравится! Да не нравится мне ни он, ни его грязные методы.

— Я не обещала отдавать свой дом на растерзание! По-твоему, жить на строительной площадке — лучше, чем в развалюхе?

— Почему же, — мгновенно изменился в лице Финик. — Кристина, это ненадолго. Максимум, месяц, но, уверен, можно и быстрее. Поживешь пока у меня. Ведь есть же все условия.

Условия есть, значит. Значит, вот зачем он приволок вчера кучу одежды и люльку. Все продумал и специально оставил меня сегодня одну, надеялся, что когда я узнаю, будет уже поздно.

— Я не буду жить в доме у постороннего мужчины! Забирай своих людей и проваливай сейчас же!

В подтверждение своих слов я подобрала одну из банок с каким-то раствором, принесенную из грузовика, и кинула ее в сторону дороги. Мол, и материалы свои тоже забирайте.

Вот только я не рассчитала, и полетела банка прямиков в одного из рабочих. С ужасом и пониманием, что будет дальше, я наблюдала за тем, как она с глухим стуком ударилась о его голову, и та нелепо мотнулась назад. Раздался хруст, и шея мужчины изогнулась под неестественным углом.

— Копать-колотить! — только и смогла пискнуть я, судорожно вцепляясь в малышку у меня на руках.

Вокруг стало очень тихо. На меня со всех сторон смотрело два десятка странных остекленевших глаз.

Тот, которому я заехала банкой, как-то странно и неловко поднял руки, пытаясь ощупать ими голову.

— Босс? — в этой зловещей тишине голос ближайшего ко мне строителя показался очень устрашающим.

— Все в порядке, она наша, — как ни в чем не бывало откликнулся Финик, но при этом в его взгляде сквозило такое удовлетворение, что я искренне пожалела, что банка не угодила в него.

Услышав команду от босса, мужчины тут же вернулись к своим занятиям. К тому, что пострадал от меня, подошли двое и, ударив по разу с другой стороны, выправили ему шею.

— Это что… зомби? — очень-очень тихо спросила я, инстинктивно шагнув поближе к Финику.

Ругаться прямо здесь как-то резко расхотелось. И вообще ругаться расхотелось, захотелось сбежать как можно дальше от этого места, из этого города и вообще с этой планеты. Мать моя женщина! У меня на участке начинается зомби-апокалипсис!

Финик ответить мне так ничего и не успел, потому что тот, что обращался к нему, вдруг встал рядом и, уставившись своим немигающим взглядом прямо куда-то мне в душу, вдруг заявил с яростным напором:

— Мы — мертвяки, — тут же развернулся и пошел дальше.

— Не стоило упоминать при них слово на букву «з». Ребята ненавидят то, как это выставляется в современной культуре, — насмешливо отрапортовал Финик. — И уж точно не советую смотреть с ними фильмы на эту тему. Загрызут от возмущения.

— Ты можешь?.. — я хотела сказать «убрать их», но, вспомнив, какой хороший у мертвяков слух, замолчала. — Давай поговорим где-нибудь… подальше отсюда.

— Я же сказал, — блистательно сверкнул он голливудской улыбкой, — уверен, мы сможем найти компромисс. Время почти обед. Как ты смотришь на то, чтобы мы где-нибудь перекусили?

Вместо ответа я схватила Финика за руку, прижимаясь к нему боком в поисках защиты. Все что угодно, лишь бы сейчас уйти отсюда.

Зомби, казалось, могут взбеситься в любой момент. Напасть, разорвать на куски меня и дочку. Вот сейчас принюхаются чуть лучше, закричат свое фирменное «Мозги!», и нам уже ничто не поможет.

Финик, верно расценив мое состояние, осторожно приобнял меня за плечи, уводя с участка. Не прошло и минуты, как к нам подъехала черная машина с высокой подвеской и шильдиком в виде латинской буквы «L», обведенной в овал. Я позволила усадить себя на заднее сидение.

— Отлучусь на минуту, — улыбнулся хвостатый и сказал водителю ждать его.

Я все еще пребывала в оцепенении, прижимала к себе малышку, словно закрывала ее своим телом. Двери машины не выглядели достаточно надежным укрытием от мертвяков, и я тряслась от ужаса каждый раз, когда кто-то из них проходил мимо.

Прошло минут пять или семь, прежде чем Финик появился снова. Достал люльку из багажника и установил ее рядом со мной, а затем сам сел вперед, и машина тронулась.

— Лучше положить малышку в люльку, так удобнее и безопаснее, — повернулся он ко мне.

— Куда мы едем? — я нахмурилась, начиная приходить в себя после столкновения с очередным проявлением сверхъестественного.

— Пообедать, я забронировал столик. Заодно обсудим сложившуюся ситуацию.

Шумно вдохнула и выдохнула, но все же положила Алечку в люльку. Эмоции постепенно утихали, уступая место рассудительности и здравому смыслу.

К обеду в публичном месте я была не готова. Хорошо хоть одежда — футболка и лосины, имитирующие джинсы — была чистой и выглаженной. Но тащить малышку куда-либо не очень-то хотелось.

— Аля может проголодаться в любой момент, — констатировала я, понимая, что возражать бессмысленно. Чертов манипулятор умеет добиваться своего.

— Мы едем в «Моцарт», там вполне уединенно, столик в нише — можно закрыть занавеской, если смущаешься. Но ты в курсе, что в Европе большинство мам кормит детей грудью вполне открыто? Это естественно, поэтому ты не должна ограничивать себя в проявлениях материнства.

— Эм…

Лекция сбила меня с мысли. Тоже мне, поборник за права женщин нашелся.

— А еще я взял твои документы, уверен, у тебя не было достаточно времени, чтобы все оформить, но мы можем сделать это сейчас. На машине передвигаться гораздо удобнее.

— Спасибо… — растерянно отозвалась и только потом, прокрутив в голове эту фразу еще раз, поняла, что он имеет в виду.

«Так, спокойно, Кристина, спокойно», — сказала себе. Не стоит кричать и бить его прямо в машине — это может спровоцировать аварию. Нужно поговорить и расставить все черточки над «Й». Этот человек — или нечеловек — просто какой-то паук. Того и гляди запутаешься в его паутине и выбраться уже не сможешь.

Как заставить его прекратить это агрессивное навязывание своей помощи? Да, чего-то я действительно не могла сделать сама, в чем-то была рада оказанной услуге, но то, что творил Финик — просто за гранью!

Машина остановилась перед высоким зданием, напоминавшим готический костел. Ресторан «Моцарт» — одно из самых дорогих заведений в городе, и я никогда не была в нем, но каждый раз, проходя мимо, невольно им восторгалась.

На входе нас дежурной улыбкой встретила администратор.

— Новенькая? — нахмурился Финик, смерив девушку подозрительным взглядом. Очевидно, он тут частый гость. — Куда Марина делась?

— А вы кто такой, чтобы спрашивать? Личные проблемы сотрудников гостей не касаются! — хамовато заявила администратор, и от ее грубого тона даже мне стало неприятно.

Вот тебе и заведение экстра-класса. А персонал как в какой-нибудь последней рюмочной. Финик, конечно, не подарок, но от работников дорогого заведения ожидаешь выдержки и вежливости. Иначе за что тогда переплачивать?

Мой спутник поморщился, но, как ни странно, препираться не стал и пошел внутрь.

— Эй, вы куда?! У нас нет сейчас свободных столиков! И вообще, вы уверены, что ребенок никому не помешает? На нас могут быть плохие отзывы из-за него.

Она перегородила путь, всем своим видом показывая, что пропускать не намерена.

— У меня забронирован столик. Дорогуша, уйди с дороги, или плохой отзыв будет от меня. И поверь, это будет плохой отзыв, поставивший точку в твоей карьере.

— Да как вы смеете мне угрожать? — уперла руки в бока девушка, ее ноздри раздувались, а губы изогнулись.

Что здесь вообще происходит?

Я всегда избегала конфликтов, никогда не проходила никуда без очереди, не огрызалась, если меня задевали в транспорте. Мне и сейчас хотелось сбежать отсюда подальше. Алечка заворочалась, грозя разразиться неистовым ревом. Эти двое мне ребенка пугали.

— Нам, наверное, стоит уйти, — потянула я за рукав Финика, показывая на готовую расплакаться малышку. — Пойдем отсюда, пожалуйста.

— Слушай свою жену! — фыркнула девушка.

В этот момент в ресторан зашла еще одна компания, и администратор мгновенно переключилась на них. Перемена была просто разительной. Она

была мила и вежлива. И уже спустя секунду упорхнула вместе с ними в зал, говоря «сейчас подберем для вас подходящий столик».

— Дай мне минуту, — мрачно улыбнулся Финик.

Он достал телефон и, щелкнув несколько кнопок, поднес его к уху.

— Артур, какого хера? Меня сейчас не пускают в твой ресторан. Ты куда мою Марину дел?.. У тебя тридцать секунд! — и отключился.

Почти одновременно с этим из зала выплыла уже успевшая разместить предыдущих гостей девушка. Сквозь ткань было видно, как в правом кармане загорелся экран ее мобильного.

— Вы все еще здесь? — неприязненно спросила она, вытаскивая телефон. Увидев, кто звонит, администратор побледнела. — Артур Эдуардович, добрый день… То есть как уволена? По… подождите…

Воспользовавшись тем, что девушке было не до нас, Финик взял меня под руку и повел внутрь.

— Что это было? — шепотом спросила я, все еще опасаясь, что меня могут попросить уйти отсюда.

— Люди, — пожал плечами мужчина, словно это все объясняло.

Я ожидала увидеть высокий сводчатый потолок и огромный зал с органом, но, как оказалось, стилизация под костел была только внешней. Приятная атмосфера, камины, бархатная обивка диванчиков, арочные окна, ненавязчивая музыка… Вдоль стены, куда мы прошли, действительно располагались столики в нишах.

К нам подскочил молодой парень в фартуке со следами муки на рукавах рубашки.

Позади него с каким-то заказом прошла официантка в совершенно иной форме.

— Добро пожаловать в «Моцарт», вот ваше меню. Вас сегодня обслуживать буду я. Мне подойти чуть позже, или вы готовы сделать заказ сразу? — чуть дрожащим голосом спросил парень.

— Мне лингвини с камчатским крабом, форель с овощами на гриле и пуэр, — не глядя в меню, заказал Финик. — И можете посоветовать что-нибудь для кормящей мамы?

— Эскалоп из телятины, можем сделать без специй и подать с запечённым картофелем или овощами. Так же рекомендую легкий овощной суп. На десерт можем сделать чизкейк без фруктовых наполнителей или яблочный штрудель.

— Согласна? — спросил Финик.

Не ожидала, что он вообще поинтересуется моим мнением. Хотелось пройтись на этот счет, но в присутствии постороннего еще одного скандала не хотелось. И так парень дрожит, будто ему тоже пригрозили увольнением. Впрочем, вполне возможно, так оно и было.

— Пусть будет картофель, зеленый чай и штрудель.

Гулять так гулять. Парень кивнул и убежал куда-то вглубь ресторана.

— Хм… Может быть, принести автолюльку? — предложил мой спутник. — Поставим рядом на диванчик, и ты спокойно поешь? Сейчас скажу водителю.

Он тут же принялся набирать сообщение в телефоне.

Я с любопытством оглядывала посетителей. Вопреки тому, что сказала администратор, вернее, уже бывший администратор, зал был далеко не полным.

Деловые люди в костюмах, дорогих рубашках, женщины в офисных платьях. Для меня поесть тут — целое событие, а для них — всего лишь обычный обед, рутина.

Интересно, нам успеют принести что-нибудь до того, как мы с Фиником окончательно поругаемся из-за его вмешательства в мою жизнь? А то еще скажет, чтобы после того, как я выскажу ему все, что думаю о нем и его помощи, я оплачивала обед сама.

Смерила мужчину взглядом, словно это могло помочь мне определить, способен он на подобный поступок или нет.

— Я должен извиниться за безобразную сцену на входе. Неприятно, что ты увидела подобное до того, как я смог объяснить.

— Объяснить что? — не знаю, что меня больше всего удивило. То, что Финик умеет, оказывается, извиняться, или то, что подобному хамству может быть объяснение.

— Большинство из вас на подсознательном уровне чувствует перед собой нечисть и проявляет немотивированную агрессию. Кто-то больше, кто-то меньше. Кто-то просто ею фонтанирует. Обычно здравый смысл берет верх, но напряжение все равно чувствуется. Иногда доходит до рукоприкладства. Даже у самых миролюбивых может снести крышу.

Даже не знала, что ответить на это. Люди чувствуют нелюдей? Но ведь я сегодня абсолютно ничего не чувствовала, когда увидела рабочих, да и Финик хоть и был настоящим козлом, агрессию у меня вызывал только мотивированную.

— И как вы с этим справляетесь?

— У меня и самого характер не сахар, — ухмыльнулся черт, — связываться со мной себе дороже, так что обычно для меня это весело. Что-то вроде бесплатного аттракциона. Разбавляет тоску серых будней. Но бывают моменты, когда подобное неуместно и весьма некстати. Например, как сейчас, когда я не один. Девушка, которую я ожидал здесь увидеть в качестве администратора, находит общий язык с нечистью, поэтому я и привел вас сюда. Надеялся избежать эксцессов.

Вспомнилось, как он позвонил владельцу ресторана и, зло сверкнув глазами, почти прорычал: «Куда ты дел МОЮ Марину?»

Хм… А не эту ли Марину я видела вчера вечером, когда пришла просить Финика помочь вернуть малышку?

Стало неожиданно неприятно и горько. А чего я, собственно, хотела? Хвостатый, если не кривить душой, вполне симпатичный молодой мужчина, со своими тараканами и порой мерзким поведением, но зато с деньгами, на которые падки большинство женщин. Вполне вероятно, что у него есть кто-то постоянный.

Может быть, все его знаки расположения не более чем стиль общения привыкшего ко всеобщему вниманию Дон Жуана, а помощь и навязываемые блага — своеобразная благодарность за спасение?

В этот момент я осознала, что сейчас я, по сути, провожу время с чужим мужчиной, которого, возможно, кто-то любит, страдает из-за него. Всегда презирала подобных женщин. Отчего тогда такое разочарование? Неужели я и впрямь на что-то наделась?

— В чем дело? — Финик вдруг взял мою ладонь, чуть сжал, заглядывая в глаза. Его руки были тёплыми, слегка шершавыми, а взгляд выражал искреннюю обеспокоенность. — Вы же не расстроились из-за такой ерунды?

— Значит, просто кто-то более терпим, а кто-то нет?

Я кашлянула, пытаясь убрать руку, но держал Финик крепко. Мерзкое ощущение от того, что со стороны я выгляжу так, будто пытаюсь увести чужого мужчину, никуда не исчезло. И самое плохое, я и сама себя стала подозревать во всех грехах. Зачем я поехала с ним? Почему сижу и мило беседую, в то время как у меня дел выше крыши? И ведь вчера я стояла, буквально прижавшись к нему, а он обвил хвостом мою талию…

— Босс, вы просили, — около стола появился флегматичный водитель с автомобильной люлькой в руках.

Финик развернулся, принимая ее, и наконец отпустил мою руку. Мираж развеялся, и даже дышать стало спокойнее. И что за ерунда в голову лезет? Это все гормоны, говорят, они сводят с ума даже самых разумных женщин.

В скором времени принесли еду, Финик ушел мыть руки, а я, отгородившись занавеской, покормила малышку. Алечка вскоре задремала, и я смогла переложить ее в принесённое сиденье.

Если бы Ваня был жив, у меня бы тоже все это было. Мы бы так же купили переноску и могли бы куда-нибудь ездить вместе с дочей. Пусть не в столь шикарные места, но разве это имеет значение, когда ты с любимым? Автомобиль у Вани тоже был гораздо более скромным, чем уж хвостатого, но, честно говоря, я никогда не придавала особого значения стоимости и марке машины. Какая разница, если едет и не ломается по дороге? Впрочем, будь у мужа более дорогая модель, вполне вероятно, и безопасность в ней была бы выше, и, возможно, он сейчас был бы жив. Я старалась об этом не думать, не касаться этой темы. Словно если игнорирую, то ее как бы и нет.

Ваня праздновал рождение дочери, отмечал с друзьями, мне сказали, они подбили его ехать к роддому. Сделать мне сюрприз ночью. Помахать шариками под окнами.

Сев выпившим за руль, до роддома он так и не доехал. Что ж, отличный получился сюрприз. Машина вылетела сначала на встречную, повезло, что та оказалась пустой — была ночь. Но не повезло, что на пути оказался фонарный столб.

Все-таки, как ни зла я была на свекровь, именно она взяла на себя все хлопоты и заботы. Ездила на опознание и улаживала проблемы с документами. Для любой матери нет страшнее горя, чем потерять свое дитя. И сейчас, когда все эти воспоминания вновь накатили на меня с ужасной силой, захотелось попробовать сделать еще одну попытку наладить с ней контакт. Не ради квартиры или каких-то благ. Наверняка она винит меня в гибели Вани, поэтому и поступила так со мной. Но все же она его мать. Живая ниточка, связывающая меня с ним.

Когда Финик вернулся, он застал всхлипывающую меня над тарелкой овощного супа.

— Тебе тут настолько не нравится? — он взъерошил одной рукой идеально уложенные волосы и приобрел такой комично-растерянный вид, что я не сдержала смешка сквозь слезы.

Кто бы мог подумать, что расплачусь на самом деле. Иногда кажется, что все, уже выплакалась, смирилась, проболела, а потом приходят воспоминания, и словно и не было минувших недель. Смогу ли я сдержаться через месяц? Через год? Через десять лет?

Обедали в неловкой тишине. Финик опасливо поглядывал на меня, словно боясь, что я снова начну хлюпать носом. Я без особого аппетита доела суп и едва попробовала эскалоп. Вкусно, даже очень, но кусок в горло не лез. Десерт предложила съесть самому Андрею.

— Я попрошу завернуть с собой, съешь дома, хотя холодный штрудель, конечно, не так вкусно.

— Кстати, насчет дома… — я мешала ложечкой чай, сосредоточенно наблюдая за тем, чтобы она не касалась стенок чашки. — Я тебе за все благодарна, но делать за меня ремонт — это чересчур.

— Почему? — казалось, недоумение Финика было искренним.

Ну да, действительно, почему бы нормальному человеку отказываться от того, чтобы пришел некто богатый и опасный и совершенно безвозмездно решил устроить апгрейд жилищных условий? О халяве мечтают многие, вот только бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке.

— Во-первых, это слишком дорого, — и, прерывая его возможные возражения, приложила палец к губам и указала на ребенка. Пусть только попробует разбудить, пытаясь переубедить меня. — Я, конечно, помогла тебе, но долг ты уже вернул, и даже если бы это было не так, это все равно слишком много, чтобы я могла принять.

— Но мне это не кажется дорогим, так в чем проблема? Представь, кому-то из твоих подруг вдруг нужна помощь, и ты решаешь оплатить за нее такси. Она упирается — нет, слишком дорого, не приму. Чем тебе будет казаться нежелание принимать искреннюю помощь с ее стороны?

Ясно, на что он намекал. На глупость и гордыню. Вот только мы с ним друзьями не были. Была ли его помощь искренней? Понятия не имела. Да и пример не слишком удачный. Все же ремонт моего дома — это все равно что построить новый, а это много стоит.

— Во-вторых, — я сочла за лучшее не обращать на его пассаж никакого внимания, — свекровь ясно дала понять, что претендует на долю от имущества. Ты отремонтируешь дом, его цена увеличится, и я буду должна ей еще больше денег. А в-третьих, я все равно планировала его продать и перебраться поближе к центру. Ребенку нужен садик, потом школа, развивающие кружки и секции, я без машины, мне необходима шаговая доступность.

— Хм… — Финик свел брови, несколько секунд обдумывая услышанное, — я не учел твою свекровь. Значит, ты все-таки хочешь избавиться от дома?

— Когда-то у меня с мужем были на него большие планы, и участок нам очень нравился. Да мне и сейчас нравится, — вздохнула, отчего-то чувствуя себя последней предательницей. Но разве у меня был выбор?

— Тогда у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

— Спорим, что смогу? — хмыкнула я, стараясь добавить в голос побольше скептицизма.

— Если не хочешь застрять в развалюхе минимум на полгода — то вряд ли, — подмигнул мужчина. — Ты вообще в курсе, сколько времени у тебя займет бумажная волокита? Даже если вмешаюсь я, оформление наследства дело небыстрое. Участок записан на тебя, но приобретался в браке, плюс выделение доли ребенку, возня с опекой, так что… как я и сказал — полгода.

— И что мне делать? — я растерянно прикидывала перспективы.

Придётся срочно пересматривать бюджет и расходы. Если оформить все положенные мне выплаты и регулярно брать подработки, хватит ли мне денег на съем жилья? А ведь еще столько всего нужно! Скоро Аля начнет проявлять интерес к игрушкам, книжкам, нужна ванночка, чтобы купать ее…. Так, стоп!

Против воли в голове начали составляться списки того, на что можно было бы с большей пользой потратить деньги, которые теперь неизбежно уйдут на аренду.

— Слушать меня, разумеется. Предлагаю заключить предварительный договор купли-продажи. Это как обычный, только предварительный. Я выплачиваю тебе за него деньги, а ты обязуешься заключить со мной основной договор сразу, как только закончишь оформление всех документов.

— А как же свекровь?

Неужели так можно? Вот так просто? Тем не менее, постаралась не радоваться раньше времени, а попытаться нащупать любые подводные камни.

— Я сделаю оценку по текущему состоянию, покажешь договор, заплатишь ей одну шестую, заставишь подписать документ, что долю получила и претензий не имеет. Сегодня вызову своего юриста, подумаем, как все это правильно оформить.

— А что ты будешь делать с домом? Снесешь?

— Ну я уже нагнал целую бригаду. Сделаю там второй коттедж. Для гостей, например. А вот что будешь делать ты?

— Куплю что-нибудь…

Что за вопросы? Конечно, вложу сразу крупную сумму в какую-нибудь комнату в общежитии или в студию.

— Ты ведь в курсе, что купить жилье и сходить за хлебом — это немного разное. Это может занять гораздо больше времени и сопутствующих расходов. На тебе захотят нажиться агентства, ты потратишь на съем, ведь где-то тебе надо будет жить, пока ты не въедешь в свое. А если то, что ты захочешь, окажется не по карману? Оформление кредита, ипотеки, а это снова лишнее время, расходы… Одни проблемы, в общем.

— И что ты предлагаешь? — к чему он клонит, я уже поняла. Как поняла и то, что у меня при любом раскладе просто нет другого выхода, кроме как принять помощь Финика.

— Поживешь у меня. Неделю или две. Дом большой, места много. Вы никого не побеспокоите с Алевтиной. Я займусь всей бумажной волокитой, помогу тебе с подбором нового варианта жилья. Не спеша выберешь себе что-нибудь. Мой водитель повозит тебя на просмотры. Заодно решишь проблему со свекровью.

— Хорошо, — вздохнула я, чувствуя, что соглашаюсь на сделку с дьяволом. Правда, в моем случае — это была сделка с чертом. — Вряд ли ты возьмешь с меня денег, но должна же я буду тебе хоть как-то отплатить за жилье. Так что буду готовить и убирать, если ты не против.

— Нет, не против. С удовольствием попробую труды твоих кулинарных талантов, — сверкнул глазами хвостатый.

Остаток обеда прошел в довольно мирной обстановке, когда мы выходили, Алечка все еще спала. Оказалось, Финик предусмотрительно взял с собой все мои документы и предложил мне помочь — подвезти везде, куда мне было нужно. Мы съездили в ЗАГС, я оформила дочери временный полис. Необходимо было где-нибудь прописать ребенка, и, как оказалось, в качестве адреса прописки можно было указать и мою собственность — тип участка вполне позволял это, а по документам состояние здания не видно. Однако прописать одного ребенка в доме, как оказалось, нельзя, а для того, чтобы прописать малышку вместе со мной, мне бы пришлось отдать паспорт почти на месяц из-за того, что я прописана в другом городе. Как же все сложно! И как тогда я смогу без паспорта что-то продать и купить из недвижимости?

Так же остался открытым вопрос с пенсией по утере кормильца. Все равно в скором времени мне предстоит общение со свекровью, и я решила попробовать сначала попросить свидетельство о смерти Вани у нее. Может быть, увидев деньги за участок, она хоть немного, да смягчится.

Все-таки машина здорово облегчает жизнь. И хоть на Финика люди все еще реагировали несколько нервно и агрессивно, но таких инцидентов, как в ресторане, все же не было. Он помог получить мне несколько ценных консультаций относительно еще пары социальных выплат, носил переноску с малышкой. Это было кстати, ведь она хоть и была не слишком тяжелой, держать ее и перебирать и подписывать одновременно документы было сложновато.

На нас смотрели как на супружескую пару, и мне вдруг подумалось, что Андрей мог бы быть замечательным отцом и мужем.

Но он был чужим мужчиной. Имела ли я право вообще соглашаться пожить в его доме, не спросив его пассию? Пока мы ехали обратно, этот вопрос интересовал меня с каждой минутой все больше и больше.

И вообще, зачем Финик так настойчиво помогает мне? Это уже гораздо больше, чем простая благодарность.

Вопросы я решила оставить до вечера.

Когда мы приехали обратно, бригады у дома не было, зато рядом полно строительных материалов и инструментов. И не боится Финик оставлять все это в открытом доступе?

— Завтра приглашу оценщика с утра, после этого начну стройку на своем новом участке, — ухмыльнулся Андрей в ответ на мой взгляд.

У входа в особняк нас ожидала Ирен, она сразу увела босса в кабинет, и, судя по ее виду, новости, которые она намеревалась ему сообщить, были не самыми приятными.

Алечка очень утомилась после целого дня в дороге, она капризничала, и приходилось все время держать ее на руках, так что проблемы нечисти меня не особенно волновали. Мне оставалось надеяться, что Финик действительно поможет со всей бумажной волокитой, и в скором времени я смогу переехать и никогда в жизни больше не сталкиваться ни с чем необъяснимым.