Глава 2

Риз

– Так как дела с квартирой? –  полуголый Эли шлёпнулся на край моего стола, едва прикрытый своими кружевными белыми бойшортсами и подходящим обтягивающим танк-топом (майка на широких бретелях). – Он кажется психом, или всё нормально?

Это очень хороший вопрос.

И я очень горд тем, что мне удалось сохранить зрительный контакт, пока он меня пытал.

Судя по сплетням, которые мне удалось подслушать, и не то, чтобы это было так уж и трудно в офисе «Кожи и Кружев», Эли в последние недели превратился из кокетливого, но все же бизнесмена, в грёбаного почти полуголого и без конца впадающего в крайности психа. Единственное, что я понял, это  связано с выбешиванием нового фотографа, и, похоже, все остальные тоже не слишком что-то понимали.

Но независимо от причины, это делало работу с ним практически невозможной.

Как я должен говорить о технической стороне постов в блоге, когда рядом постоянно отсвечивали обнажённые части тела Эли? Это не совсем то, что я себе представлял, присоединяясь к компании. Да, я знал, что всё будет немного иначе. Работа на компанию, продающую мужское феминное бельё и фетиш-одежду должна была стать уникальным опытом. Но общее ощущение было тёплым и дружелюбным, даже если к этому немного трудно привыкнуть.

– Я не знаю. Он казался… вроде как странным.

Я не был уверен, как описать Хьюстона. Он был агрессивен и сексуален настолько, что это просто чертовски отвлекало, но я не был уверен, потому ли это, что он был расстроен, или потому, что он действительно был Домом.

Я хочу, чтобы он был Домом.

– То есть ненормальным? Тебе не нужно снимать что-то только потому, что тебе кажется, будто ты должен. Я говорил тебе, можешь пользоваться корпоративной квартирой наверху столько, сколько нужно.

Эли был одет ну совсем отвлекающе, но в то же время был серьёзным и милым.

Интересное сочетание.

– Нет, он кажется нормальным.

Надеюсь.

– Мне кажется, это просто трудности с поиском соседа. Он атаковал меня и сразу  стал загружать тем, что, по его мнению, могло меня оттолкнуть. Я стоял там просто обалдевший.

– Например?

– Да ничего ненормального.

И пожалуй ничего, о чём бы он хотел, чтобы я рассказал своим сотрудникам.

– Просто это звучало, как будто он столкнулся с чересчур большим количеством осуждающих людей из-за той онлайн-рекламы, которую запустил. Он даже не спросил, где я нашел объявление.

Эли наклонил голову, и на его лице появилось любопытство.

– Я думал, зная, что ты увидел объявление в BJ's, ему будет спокойнее.

– Нет, он даже не спросил. Я думаю, он предположил, что я видел другое.

Эли драматически вздохнул, и покачал головой.

– То объявление было таким ванильным, что я бы даже не дал тебе приблизиться к той квартире.

И он был прав. И собственно Эли и привёл меня к этой квартире. Когда я впервые увидел в сети объявление Хьюстона, то даже внимания на него не обратил. Что-то в том, как оно было сформулировано, представило Хьюстона властным и контролирующим, и не в хорошем смысле.

Но ровно до тех пор, пока я не увидел объявление, которое он вывесил в BJ's, гей-баре в сомнительной части города, и даже решил позвонить. Оно было жестким и конкретным, и возможно из-за обстановки, в которой я заметил объявление, Хьюстон мне показался больше Домом и меньше придурком.

Однако, представление Эли о «хорошей» и «не ванильной» квартире привело нас к некоторым интересным вариантам.

– Я не ищу сексуальные качели в гостиной или что-то подобное.

Фыркнув, Эли засмеялся.

– Это было шикарно! Я всё ещё думаю, что тебе надо было снять то жильё. Цена – отличная, и она сказала, что ты можешь пользоваться любыми приспособлениями, которые понадобятся.

– Она жуткая.

И то, как она предложила использовать её игрушки и игровое пространство, заставило меня нервничать.

Эли легкомысленно пожал плечами.

– Она горячая, если уж тебе такое по душе.

Я тоже пожал плечами, ни капли не заинтересовавшись.

– От неё несло вибрациями сталкера, будто она хранит трупы в подвале. Нет, даже если мне такое по душе, ты ни за что в свете не заставишь меня там жить. Между Доминой и чокнутой есть большая разница. Иногда грань между ними нечёткая, но не в её случае.

Наклонившись вперёд, Эли ухмыльнулся.

– Тебе не нравятся доминирующие женщины?

– Мне нравится само доминирование, пол не имеет значения. Но не люди, которые заставляют меня думать, что я попаду в эпизод одного из этих шоу о пропавших без вести. Я не хочу, чтобы полицейские расспрашивали моих родителей о моей сексуальной жизни, большое спасибо.

Открытость в том, как они говорили о своей личной жизни, была одной из вещей, которая подтолкнула меня к работе с этой компанией.

Но излишняя откровенность порой казалась странной.

Они дали понять, что если бы я был гетеро и ванилькой, они бы поняли, но лучше, если не буду. Я был шокирован. Мне всегда приходилось скрывать свои интересы на всех работах, которые у меня когда-либо были.

Ни разу никто на собеседовании не заявлял, что его удручает тот факт, что я произвожу впечатление нормального.

Слова Эли, не мои.

– Но качели и тот набор в третьей спальне? Они  невероятны.

– Тебе нравится, ты и въезжай, а меня оставь в покое.

Никто из тех, кто «просто ищет соседа» не открывает дверь в кожаном наряде для БДСМ–клуба.

– Я слишком гей, чтобы обратиться к ней. И у неё нет частей, вызывающих мой интерес.

Эли пошевелил бровями и улыбнулся.

– Кроме того, она очень заинтересовалась тобой. Разве она не сказала что–то вроде того, что ты лакомый кусочек?

– Даже не собираюсь туда. Посмотрю, как получится с Хьюстоном, и если никак, поймаю тебя на слове и воспользуюсь предложением пожить в квартире компании, пока найду себе что-то другое.

Корпоративные квартиры были в основном хозяйственно-бытовыми помещениями на третьем этаже здания, принадлежавшего Коже и Кружевам. Во время собеседования они сказали, что купили здание у парня, который планировал превратить склад в маленькие квартиры, но у него не срослось с финансированием.

И они вместо того, чтобы отделить помещение и превратить в квартирки, оставили его для тех, кому это было надо. Из шести доступных обычно две-три были свободными для работников, которые находились между домами или просто нуждались в месте для ночлега на пару дней.

Я оценил это, когда впервые приехал в город, но мне нужно больше расстояния от работы. Впрочем, Эли и остальным ребятам это вроде как не было необходимо. Они больше похоже на большую семью, чем на сотрудников, так что это делало стиль отношений более интересным.

И привело к появлению полуголого Эли у меня на столе.

– Готовишься к съёмкам?

Я указал на его наряд, который становилось всё труднее и труднее игнорировать. И никто меня не мог за это не мог винить – его невозможно не заметить, и – он ещё как горяч!

Когда мне предложили небольшую комнату на первом этаже с остальными офисами или более просторную комнату на втором этаже рядом с главной фотостудией и местом, где модели вели блоги и проводили встречи, я подумал, что на втором этаже будет удобнее.

И я уже сомневался в своём решении.

Эли ухмыльнулся и принял драматическую позу.

– Да. Роман скоро придет, поэтому я должен быть готов. Я точно знаю, что я хочу сделать, и это его выбесит.

Я покачал головой, стараясь не оказаться втянутым в его войну.

– Он вроде как… хорошо работает. Немного нудный, но…

– Осуждающий, дёрганый и самовлюблённый.

Эли фыркнул, и его обычно весёлое настроение пропало и перешло во что–то практически злое.

– Если бы он не обращался так искусно с камерой, Престон давно бы уже выпер его пинком под зад.

– Эм, я думаю, что как раз тот факт, что тебе нравится сводить Романа с ума, и есть причина, по которой Престон держит его рядом.

Вражда между двумя мужчинами стала легендой офиса.

Эли ухмыльнулся.

– И это тоже. И всё же я бы предпочёл его увольнение. Так будет веселее.

– Не дай ему свести тебя с ума.

Я не был точно уверен, что стало причиной вражды двух мужчин, но чувствовал, что Эли был скорее обижен, чем рассержен. Просто я ещё и не уверен, что мы достаточно сдружились, чтобы что-то говорить.

– Никогда.

Он подмигнул мне и спрыгнул со стола, так, чтоб я рассмотрел его задницу. Стараясь не краснеть, я только покачал головой, а Эли рассмеялся.

– Я ухожу, но позже хочу поговорить с тобой о графике ведения блога – больше не хочу проблем с упавшим сайтом.

– Тогда оставайся одетым.

Падение сайта легко было исправить – последний месяц каждый раз, когда Эли проказничал в своём блоге, сайт падал. Мне удавалось поддерживать его в рабочем состоянии с начала своей работы здесь, но по выражению лица Эли я видел, что он готовится протестировать мои исправления. Просто нужно продержаться еще несколько недель, пока у меня появится возможность поговорить с Престоном о нескольких обновлениях.

– Это будет совсем не весело.

Эли ещё раз мне подмигнул, и вышел из офиса так, будто шёл по подиуму. Его каблуки только раззадоривали мои фантазии. И если из-за его походки он преувеличенно вилял задницей, я собирался это игнорировать.

Также я собирался поблагодарить вселенную, что мы оба – сабмиссивы. Он ещё та заноза в заднице. И мне всё ещё не верится, что я узнал это о нём всего лишь за пару дней общения. КиК – действительно самое странное место, в котором мне когда–либо приходилось работать, но оно начинало нравиться мне всё больше и больше.

И я надеялся, что в случае с Хьюстоном будет так же.

Эли с другими сотрудниками потащили меня по нескольким своим любимым барам. Мы были в техно-клубе и элегантных заведениях, которые из кожи вон лезли, а в результате закончили ночь тем, что провели практически всё время в их любимом захудалом баре – BJ’s.

В моей ценовой категории было всего несколько квартир хорошего размера, поэтому я сразу вспомнил другую рекламу, когда увидел объявление на доске у туалетов. Эли поспрашивал у владельцев, и они описали Хьюстона как вежливого парня, и, вероятно, Доминанта, судя по тому, как он формулирует предложения, но в остальном – как обычного.

Ничего подобного мужчине, который открыл дверь.

Я надеялся, что к тому времени, как в пятницу подъедет мебель, он будет более расслабленным, раз мы уже немного привыкли друг к другу. Я всё ещё не был уверен, что о нём думать. Это суровое выражение и командный тон заставили мои пальцы на ногах подогнуться, но потом он заговорил о трусиках, и определить что-нибудь стало труднее.

Его квартира выглядит великолепно. Как и Хьюстон.

Широкие плечи и узкая талия делали его сексуальным, но выражение глаз и мои мысленные образы того, что он носил под одеждой, сделали его еще более горячим. Как я должен сидеть напротив него за завтраком, зная, во что он может быть одет?

Может, было бы проще, не будь я в состоянии представить всё это визуально, но с тех пор, как я начал новую работу, в сексуальных парнях в женственном нижнем белье, бегающих вокруг, недостатка не было. Так что представить Хьюстона в чём-то крошечном и шелковом было не так уж и сложно, как он, возможно, думал.

Мне нравилось сексуальное нижнее бельё.

Я просто никогда не осознавал, что оно нравится мне и на мужчинах, и на женщинах, пока не попал на новую работу. Но, в свою защиту могу сказать, что это не было чем-то, с чем я часто сталкивался. С той кучкой парней, с которой я встречался на протяжении многих лет, до постели не доходило ни разу, так что шанса понять, что они носят под верхней одеждой, у меня не было.

Но, учитывая, что большинство из них были скучными, то вероятно, ничего интересного. Также это причина того, почему ни разу не зашло слишком далеко.

Довольно рано в колледже я понял, что мне нравятся доминирующие женщины, и, посетив однажды клуб с Доминой, с которой я встречался, я понял, что и доминирующие мужчины мне тоже нравятся. Она веселилась, заставляя меня краснеть и заикаться, пока я пытался разобраться.

Я был смущён и растерян, но, всё же оглядываясь назад, я благодарен ей за то, что она не позволила мне спрятаться от осознания этого всего, и это не было чем-то, чего бы она заставила меня когда-либо стыдиться.

Я был поздним цветочком, как говорила мама, и к тому времени, когда я начал понимать, что мне нравится в женщинах, я даже не думал, что мне могут понравиться и мужчины.

У меня не было особого шанса изучить эту свою сторону, и как только я нашел что-то, что мне понравилось, я не увидел необходимости продолжать исследования себя. Я встречался с парнями на протяжении многих лет, но в районе, где я жил, всегда было легче найти доминантных женщин, чем мужчин – или, по крайней мере, доминантных мужчин, которые не обращали внимания на тот факт, что я би.

Мои Домины не были удивлены или обеспокоены этим фактом, но вот о парнях, с которыми я встречался, я не мог сказать то же самое. Самый быстрый способ закончить свидание с нудным парнем – сказать ему, что твоим предыдущим партнёром была женщина. Возможно, это не было честно по отношению к большинству парней, но после нескольких ужасных свиданий подряд я решил отдохнуть от мужчин.

Когда мы с Лорел порвали, я не спешил возвращаться к свиданиям. Но судя по моей реакции на Хьюстона, я был один слишком долго. Неужели прошло лишь несколько месяцев? Оглядываясь назад, скорее всего, больше.

Пора выяснить, как обстоят дела в местных заведениях, где встречаются геи.

Если я влюблюсь в нового соседа по квартире, всё станет очень неловким.

Когда зазвонил телефон, я чуть не вскочил со стула. «Мда, тебе надо на время выбраться за пределы своей головы».

Глубоко вдохнув, я поднял трубку.

– Риз на связи.

Модернизация их телефонной связи была следующей в списке после того, как получится сделать сайт достаточно стабильным, чтобы он смог выдерживать ярых фанатов Эли. В наши дни и эпоху человек не должен догадываться, кто ему звонит.

– Риз, это Престон.

Глубокий, ровный голос владельца компании прозвучал по телефону.

– Можешь спуститься на пару минут? Хочу обговорить с тобой предложенные тобой обновления.

– Конечно, как только пройду полосу препятствий.

Это смешно, потому что это правда, и он знает это. Престон лишь рассмеялся.

– Не дай им тебя отвлечь.

В съемочные дни и так пробираться сквозь массу полуголых тел достаточно сложно, но когда Эли и Роман стояли вместе в списке, это было почти невозможно. У всех сотрудников находилась причина прогуляться по студии, чтобы услышать, как Роман бесится.

– Эли и Роман снова на фотосессии.

Я не был уверен, кому больше сочувствовать – Эли за то, что ему приходится иметь дело с отношением Романа, или Роману, не понимающему, что Эли драконит его специально.

Престон хмыкнул, но не казался обеспокоенным.

– Рано или поздно они это решат.

Или сожгут это место на хрен. Но я достаточно умный, чтобы не произносить это вслух. Я может и новенький здесь, но не я один видел жар, который они производили.

– Надеюсь. Окей, сейчас спущусь. Если потороплюсь, может, успею пройти мимо них до того, как бабахнет.

Смеясь, Престон отключился, и я повесил трубку. Ему они казались смешными, но для меня этого очень стрессово. Борьба и гнев, казалось, лишь добавляли Эли тонуса, но на меня это действовало противоположным образом.

Очень сложно справиться со своенравными сабмиссивами. Но с доминантами с шилом в заднице – слова Эли, не мои, справиться ещё сложнее. Выглянув за дверь, как сталкер, я выругался.

– Твою мать.

Они уже начали. Мой офис находился недалеко от главной студии, поэтому в дни съемок он был заполнен, но мне нравились шум и суматоха. Как правило. Эти двое – совсем другая история. Делая все возможное, чтобы держаться подальше от них и от линии огня, я осторожно обошел по краю комнаты, уворачиваясь от моделей и случайных сотрудников, которые явно находились там, чтобы понаблюдать.

При ярком свете и открытости я бы себя чувствовал неловко, но Эли это, кажется, только заводит. Доводить Романа до предела, кстати, тоже кажется, заводит Эли. Я не очень это понимаю, но просто надеюсь, что меня там уже не будет, когда всё окончательно шарахнет.

Они либо собирались заняться потрясающим бурным сексом, либо убить друг друга.

В любом случае, это не моё дело.

– Это не съёмки порно!

Слова Романа эхом разнеслись по комнате, когда я наконец–то добрался до двери. Я подпрыгнул из-за полных гнева интонаций.

– Это что угодно, чем я нахрен хочу, чтобы оно было! Это мой блог и моё грёбаное бельё!

Эли не сдерживался. Мне не стоить смотреть на них. Я – один из тех дебилов в ужастиках, которых рубят на части или пожирают инопланетяне. Ага, я идиот. Но это затягивает, и я ничего не могу с этим поделать. Они стояли нос к носу, широкое тело Романа возвышалось над более изящным Эли, но сексуальный мужчина в кружавчиках не отступал.

Нет, он просто наклонился, поправил свой налившийся член, и жарко глянул на Романа.

– Это мой блог, моё тело, и моё бельё. Я могу делать с этим всё, что мне на хрен захочется, так что подбери сопли, целка, и делай фотки. В любом случае это, наверное, всё, в чём ты хорош.

Эли рявкнул, и продефилировал мимо, покачивая бёдрами и неся перед собой выпирающий  член.

Взрывоопасно.

Они убьют друг друга.

Выйдя из двери, я с облегчением вздохнул. Действительно надо было брать комнату на нижнем этаже. Эти двое однажды доведут меня до сердечного приступа.

Я отправил во вселенную мольбу. «Хочу встретить кого-то… но, пожалуйста, не посылай мне никого такого же чокнутого, как эти двое».