Глава 16

Риз

Все было настолько идеально, что казалось нереальным. Его прикосновение, ощущение его губ на моем теле, ощущение его тела под моими руками – это было все, что я мог пожелать, а мы даже на приблизились к финалу. Твердая эрекция, вздымающаяся у него в паху, дала мне понять, что он тоже не хочет заканчивать.

Раскрытый настежь и настолько готовый, что я уже умолял о большем, я мог бы нервничать или смущаться с кем-то другим, но с Хьюстоном всё казалось правильным. Точно так же, как это было с самого начала, я был возбужден и удивлен, но готов увидеть, что произойдет с этим неприветливым, сексуальным мужчиной.

Я не был уверен, как долго мы лежали на кровати, но мне казалось, что он уже часами держит меня на краю. Это было невозможно, но все было немного не в фокусе, и я знал, что могу почти коснуться сабспейса. Еще одна ласка, еще один поцелуй, и я погрузился бы в совершенное забытье. Но Хьюстон держал его вне досягаемости.

Я был одновременно расстроен и благодарен.

Мне хотелось видеть все, что он делал и не терять ни минуты удовольствия. Но если я не погружаюсь в сабспейс, то хочу, чтобы меня трахнули. А он не торопился с этим делом.

– Пожалуйста, Господин.

Я старался быть послушным, но это было уже слишком. Временами, когда его рот дразнил мой член, я терял способность сдерживать отчаянные мольбы. Хьюстон, казалось, не возражал. Есть большая вероятность того, что он накажет меня за это позже, но эта вероятность только делает всё происходящее ещё более эротичным.

Неизвестность действовала на нервы и возбуждала.

Встав на колени между моих ног, Хьюстон наконец достал презерватив из ящика стола и смазку с кровати. Я не мог скрыть ни облегчения, ни волнения. Мой член дернулся и напрягся, и это было все, что я мог сделать, чтобы держать руки подальше от него и лежать спокойно.

Я зажмурился, потому что вид его сильного тела, нависшего надо мной, был почти невыносим. Послышалось шуршание обертки и характерный звук смазки. Я напрягся на мгновение, больше от предвкушения, чем от страха, когда один палец начал обводить мои сжатые мышцы, но его тихие, успокаивающие слова пробились сквозь желание.

– Расслабься ради меня, Зверушка. Покажи мне, как сильно ты этого хочешь, Риз, – он продолжал медленную ласку, не предпринимая дальнейших шагов.

Рациональная часть моего мозга понимала, что он хотел убедиться, что я все еще готов, но эта моя часть не очень хорошо сообщалась с моим ртом, потому что ничего осмысленного издать я просто не мог. Тихий стон был всем, что я смог выдать, но я сделал все возможное, чтобы расслабиться и прижаться задницей к его руке.

Он издал тихий смешок, но его безумно нежное прикосновение изменилось. Следующее кружение был быстрее, и тогда он надавил на середину, пропуская только кончик пальца. Я не смог сдержать отчаянных всхлипываний. Та срывающая крышу игрушка растягивала меня целую вечность, и я был готов к чему-то большему, чем просто кончик пальца.

Хьюстон моей смерти хочет.

Можно умереть от неудовлетворения?

– Какие красивые звуки издает мой мальчик, – от этих тихих, полных жара слов меня пробрала дрожь, и я прямо заскулил.

Хьюстон издал тихий, почти смеющийся звук и начал медленно трахать меня. К тому времени, когда весь его палец оказался внутри меня, я был в исступлении и таком чертовском желании, что мне аж больно было. Все было чувствительным и ждало, когда он пошевелится, чтобы начать эту дразнящую ласку, которая была всего лишь намеком на то, каково это на самом деле.

Когда он начал вытаскивать палец, я вцепился в постель так сильно, что почувствовал, как что-то из неё оторвалось от матраса, но либо так, либо я потянусь к нему и потребую, чтобы он трахнул меня, что, наверное, не самая лучшая идея, раз уж ему так нравится мучить меня.

– В следующий раз мне придется тебя связать.

Я не мог решить, нравится ему эта идея или нет. Заставив себя открыть глаза, я увидел, что он выглядит почти разочарованным, но тут в его глазах вспыхнуло желание, и член закачался вверх и вниз от картинок, мелькающих в его голове.

– Благодарю Вас, Господин.

Да, тогда бы было не за что хвататься, не было бы ничего, что заставляло бы меня двигаться, умолять. Я был бы в его власти, пока он не разрешит мне кончить.

Два пальца вошли в меня, растягивая быстрее и шире, чем все, что он бы мог запихнуть в меня. У меня на мгновение перехватило дыхание, чувственный опыт того, что меня открыли, и едва заметная вспышка боли были слишком невероятны, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.

– Это мой сексуальный мальчик. Извивается на моих пальцах, умоляя, чтобы его трахнули. О да, мне придётся тебя связать, и ты не сможешь сосредоточиться ни на чем, кроме моих прикосновений. Это будет невероятно, Зверушка.

Его тихие слова продолжали говорить мне, насколько я сексуален, и как он не может дождаться, чтобы погрузиться в меня, скользнув в меня своим членом.

Он, казалось, делал все возможное, чтобы заставить меня кончить прежде, чем его член коснется моего тела. Но это было не то, чего я хотел. Мне нужно почувствовать его внутри себя, и я хотел кончить, сжимая его, пока он изо всех сил мне вставляет.

Слова лились рекой, но я не мог уследить за ними. Все во мне было сосредоточено на этих двух пальцах, а затем на прекрасном моменте, когда он добавил третий. Я знал, как расслабиться на его прикосновениях и не дать своему телу бороться с тем, что я хочу, но вот думать было почти невозможно.

Все, чего я хотел, это почувствовать его внутри себя.

Когда его пальцы вышли из меня, я знал, что будет дальше, и ожидание сводило с ума. Мои глаза захлопнулись, и меня начало трясти. Лишь эти несколько секунд каким-то образом подняли все на уровень выше. Хьюстон вытянулся надо мной. Я чувствовал тепло его тела, когда он окружил меня. Затем он руками обхватил мои ноги, подталкивая их выше к моей груди, давая мне мимолетное впечатление, как будто я связан только для него.

Картинка была слишком горячей, и я попытался отогнать её. Почувствовав, как его член прижался к моему отверстию, я открыл глаза. Он наклонился, чтобы прижаться еще одним нежным поцелуем к моим губам.

– Последний шанс, Зверушка.

– Я...ты... – мой мозг работал недостаточно, чтобы найти слова, которые убегали от меня. Наконец, я сдался и просто покачал бедрами, потирая свое расслабленное отверстие о него. Должно быть, этого было достаточно, потому что он вошел в меня одним медленным движением.

Это было совсем не похоже ни на игрушку, ни на его пальцы. Ожог и растяжение вызвали во мне поток ощущений, каждый нерв воспламенился, и это было похоже как будто бы молния пронзила мой позвоночник. Должно быть, я начал двигаться, потому что обнаружил, что его руки жёстко держат мои поднятыми над головой, когда он толкнулся глубже.

Удерживая меня, он только подтолкнул меня ближе к оргазму. Когда он, наконец, полностью вошел, он дал мне только мгновение, чтобы привыкнуть к этому чувству, прежде чем начал двигаться, трахая меня длинными, медленными, сводящими с ума движениями.

Я потерял счет безумным звукам, которые издавал, и мольбам, которые, в конце концов, начали срываться с моих губ, когда он двигался внутри меня. Мне нужно было больше, но я ничего не мог поделать, кроме как взять все, что он давал мне. И это делало всё еще более эротичным.

Когда он, наконец, начал трахать меня всерьез, вбивая свой член в меня так, что касался моей простаты, это высвободило плотину эмоций и ощущений, которые я едва смог сдержать.

Я был так близок к оргазму, что чувствовал, как он бьется во мне, и сабспейс, наконец, начал брать верх. Порка, вопросы, эта пробка, поцелуи и облизывания, когда он толкал меня выше... это все обрушилось на меня. Я чувствовал, как мое тело стискивается вокруг него, сжимаясь и пытаясь получить больше от каждого толчка, достаточно, чтобы отправить меня за грань, но Хьюстон не позволял этого.

– Пожалуйста...пожалуйста... пожалуйста ... – я только наполовину осознавал, что слова вырываются наружу. Все, что я мог делать, это смотреть, как он двигается надо мной, и чувствовать каждый толчок его бедер.

Хьюстон слегка подвинулся, подтягиваясь достаточно высоко, чтобы дотянуться до моего твердого члена, который оставил влажные следы на моем животе. Крепко сжав его в руке, он отдал один глубокий приказ, прежде чем невероятно сильно ударить своим членом по моей простате.

– Кончай.

Все развалилось на кусочки. Осознание того, что мне больше не нужно сдерживаться, высвободило всю сдерживаемую потребность и удовольствие, и мой оргазм взорвался, как фейерверк, пронзивший меня насквозь. Удовольствия взрывались одно за другим, и мне казалось, что я не кончал уже несколько недель.

Когда я сжался вокруг него, извиваясь от избытка удовольствия, я почувствовал, что его ритм сбился, и знал, что он кончил вместе со мной. Презерватив не давал мне быть по-настоящему помеченным, но я знал, что не забуду этот момент никогда.

Я потерял чувство времени где-то после того, как оргазм начал угасать, потому что, когда все вернулось в фокус, я оказался в его объятиях, а он лежал рядом со мной. Хьюстон улыбнулся, когда я, наконец, моргнул, глядя на него. Я попытался заговорить, но его рука поднялась и начала ласкать мое лицо, так что я закрыл глаза и просто впитывал ощущение его кожи на своей.

– Теперь ты со мной? Тебя не было несколько минут, – в его словах было немного беспокойства, поэтому я кивнул и попытался ему улыбнуться. Мышцы моего лица, казалось, не были такими усталыми, как все остальное во мне, поэтому они сработали достаточно хорошо.

Хьюстон усмехнулся, и я почувствовал, как он поцеловал меня в лоб. – Это хорошо. – Он не засыпал меня вопросами, он просто держал меня, пока я плавал в невероятных ощущениях, все еще проходящих через меня. – Сегодня ты останешься здесь, со мной. Мы можем обсудить все остальное завтра, но сейчас – ты мой, Зверушка.

Успокаивающие прикосновения переместились к моим волосам и вниз по шее в долгих ласках, которые заставили меня застонать. Это не было эротично, но так замечательно и подталкивало меня к забвению сна. Я был так благодарен, что все получилось, но не знал, как это сказать.

Прильнув ближе, я прижался лицом к его шее и поцеловал. Его объятия стали крепче, и рука скользнула вниз по моей спине, заставляя меня выдохнуть. Чернота давила на меня, и я не мог ничего сделать, кроме как погрузиться в нее.

Я хотел сказать ему что-нибудь, чтобы он понял, как все было прекрасно, но все вышло так тихо, что я даже не был уверен, слышит ли он меня.

– Держи меня, – потом усталость взяла верх, и это было последнее, что я помнил.

****

Я проснулся, завернутый в сильные руки и укрытый слишком большим количеством одеял. Я знал, где нахожусь, и еще глубже зарылся в тепло, обжигавшее мне спину. Повернувшись на бок, когда Хьюстон хмыкнул, я улыбнулся и прижался лицом к его обнаженной груди.

Никто из нас не озаботился одеждой, так что я чувствовал его эрекцию у своей ноги. Обычно я не человек утром без кофе, но мне казалось, что я проспал несколько дней. И поскольку сон не был вариантом, я был готов к тому, чтобы Хьюстон тоже просыпался.

Кроме того, я хотел есть.

Ставя маленькие поцелуи по его груди, я медленно переместил ногу так, чтобы она ласкала его член. Я почувствовал, как он дернулся и затвердел еще больше, поэтому я подвинулся и стал дразнить его соски своими губами. С моими исследованиями прошлой ночью проблем не было, так что я не думаю, что у него возникнут проблемы сейчас. Есть правила, которые нам придётся выработать, но я попрошу прощения позже, если понадобится.

Он, кажется, так же сильно, как и я, любит, когда с его сосками играют, поэтому я не торопясь лизал и сосал их, дразня их до состояния жестких маленьких шишечек, а затем подул на на них. Хьюстон проснулся в середине моей забавы, но просто притворился спящим, пока не стало очевидно, что я не собираюсь сдаваться.

Разлепив один глаз, он издал легкое ворчание, от которого мне захотелось рассмеяться.

– Риз. Еще, наверное, слишком рано.

– Но я хочу есть.

А еще я хочу выпить кофе и понять, где мы находимся после вчерашнего.

Может, он и хочет спать, но мне нужно было убедиться, что у нас все хорошо, и что он действительно серьезно относится ко всему, о чем мы говорили.

Слова Хьюстона прозвучали низко и грубо.

– Мне придётся приковать тебя цепью к кровати в следующие выходные, чтобы не было никакой херни вроде "я-проснулся-мне-надо-действовать".

Так что, возможно, он говорил серьёзно.

– Значит, нам нужно обсудить правила, чтобы я знал это в следующий раз, – я позволил своей ноге снова начать ласкать его член. – И я буду знать, как разбудить тебя, и если ты не против...

Через секунду я обнаружил, что лежу на кровати и смотрю на проснувшегося Хьюстона. Он зарычал на меня, его голос был хриплым ото сна.

– Ты начинаешь то, что, я знаю, твоя задница не сможет закончить этим утром. У тебя сейчас всё чувствительное, и как бы мне ни хотелось почувствовать твой рот вокруг моего члена, тебе, похоже, этим утром нужно, чтобы тебя наполнила еда, а не моя сперма.

Подошло бы и то, и другое.

Очевидно, он сосредоточился на том, чтобы накормить меня, так как быстро меня чмокнул и начал слезать с меня.

– Давай. Душ, а потом я приготовлю завтрак.

Учитывая, что, когда я приехал, в его холодильнике не было ничего, кроме яиц, я надеялся, что он действительно сможет их приготовить.

– Я не против сам что-то приготовить.

Он глянул на меня с пошлой ухмылкой.

– По выходным я могу держать тебя связанным и обнажённым, как моего секс-раба, но я не позволю тебе превратиться в горничную. Ты готовил ужин всю неделю, а сегодня обещал мне лазанью, так что теперь моя очередь.

– Спасибо.

Надеясь, что не пожалею об этом, я сел и позволил ему стащить меня с кровати, провести в ванную и включить душ. Хьюстон поцеловал меня и отошёл в сторону.

– Я должен принести тебе полотенце. Сейчас вернусь.

Когда он вышел из комнаты, я воспользовался уединением, чтобы помочиться и проверить свою задницу в зеркале ванной. К сожалению, она выглядела почти нормально, но я все еще чувствовал онемение и отголоски порки прошлой ночью, когда двигался.

Хьюстон усмехнулся, переступая порог.

– Мне следовало отшлепать тебя сильнее? Похоже, ты разочарован тем, что не видишь моих отпечатков на своей заднице.

Немного смущенный тем, что меня поймали, я кивнул.

– Эм, да?

Мне нравилось, когда меня шлёпали руками и паддлами, и что-то в том, что это чувствовалось и на следующий день, и были видны отметины, а не только обесцвечивающаяся розовая кожа, было горячим. Боль и удовольствие, казалось, соединялись в моей голове, и хотя это было больно, это продолжало подталкивать меня выше, заставляя хотеть большего.

– Я запомню это, – он подошел ближе и грубо схватил обеими руками мои ягодицы, сжимая их так, что я застонал. – Но я не буду делать это только в выходные. Я собираюсь отправлять тебя на работу так, чтобы ты чувствовал боль и каждый взмах моего паддла, когда сядешь. И люди, с которыми ты работаешь, поймут, что с тобой делали, мой греховный питомец.

Возможно. Но, учитывая все, чем они делились, я не особенно волновался.

Мой член выдал меня прежде, чем я успел ответить. Хьюстон продолжал мять мою задницу, но снова усмехнулся.

– И я думаю, что тебе это нравится... или, по крайней мере, твоему члену нравится.

Я только тихо застонал и кивнул. Когда Хьюстон отошел, я нахмурился. Он же лишь шлепнул меня по заднице.

– Душ. Я ничего не говорил о том, что ты кончишь сегодня утром.

Из-за этого мой член только ещё больше затвердел. Сказанное было не так уж радужно, но зато очень воодушевляло.

Не будучи уверенным в том, был ли он Хозяином 24/7, но решив не испытывать судьбу, я кивнул, следуя за ним в душ.

– Да, Сэр.

В голове у меня крутились вопросы, но я постарался отогнать их на время. Спешить было некуда. Я не думал, что он куда-то исчезнет. Судя по тому, что он говорил во время нашего разговора в гостиной, он очень серьезно относится ко всему, что бы между нами ни происходило.

Я никогда ни с кем не жил с таким укладом, и, честно говоря, даже не приближался, так что не мог сказать, действительно ли я хотел этого, но мне нравилась идея иметь возможность не думать ни о чём, когда я вернусь домой и просто позволить ему взять контроль.

После хаоса работы это звучало как рай.

Горячая струя воды, хлынувшая из лейки, заставила меня застонать. Это было прекрасно, почти слишком; вода массировала мышцы, снимая растяжение и онеменение, пока Хьюстон держал меня. Через несколько минут он потянулся за шампунем и начал намыливать мне волосы. Я прислонился к нему, закрыв глаза и просто впитывая его прикосновения.

Он провел руками по моей голове и волосам. Это самый лучший душ на свете! К тому времени, как он загнал меня глубже под струю воды, чтобы промыть волосы, я был уже как глина в его руках. Ну, весь как глина, кроме моего члена, он был все еще тверд как камень и полностью наслаждался прикосновением Хьюстона, даже если его игнорировали.

Душ был достаточно просторным для нас обоих и не казалось переполненным, даже когда он начал перемещать меня, чтобы вымыть остальные части моего тела. Он тщательно, но нежно намылил мой член и прошелся по моей все еще чувствительной дырочке. Как бы сильно я не хотел пошалить, когда мы проснулись, его сдержанность, вероятно, была хорошей идеей... По крайней мере, на некоторое время.

Когда я был достаточно чист, чтобы удовлетворить его, и не мог решить, был я более возбужден или расслаблен, он бегло помыл себя мочалкой. Я хотел помочь, но он был полон решимости накормить меня и позаботиться обо мне, не отвлекаясь. Это немного расстраивало, но все равно было приятно.

Когда вода начала становиться холоднее, он убедился, что я ополоснулся, и выключил ее.

– Давай тебя высушим.

После того, как с той же заботой была вытерта вода, он отступил назад и быстро вытерся. Окинув меня взглядом, который больше походил на осмотр, чем на что–то эротическое, он кивнул.

– Тебе холодно?

– Нет, – честно говоря, мне было слишком жарко в постели, да и в остальном доме было комфортно.

– Ладно, тогда я не буду беспокоиться о твоей одежде. Я хочу, чтобы ты сказал мне, если тебе станет холодно, и мы сделаем теплее в доме. Понял? – его голос был тверд, когда он повесил полотенце.

Судя по выражению его лица, я буду проводить дома большую часть времени нагишом.

– Да, Сэр, – обнажение – это правило, которому я определенно могу следовать.

– Ладно, можешь идти чистить зубы и делать все, что тебе нужно, но я ожидаю, что через пять минут ты будешь стоять посреди спальни, – его твердый голос говорил, что это не вопрос и не просьба, а вежливо сформулированный приказ.

– Да, Сэр,– приняв его кивок за прощание, я поспешил из его ванной к себе.

Я вернулся с секундами в запасе. Хьюстон ждал меня, одетый в джинсы и рубашку на пуговицах, которая заставляла меня чувствовать себя еще более голым. Я вышел на середину комнаты и тихо встал. Он снова посмотрел на меня тем взглядом, который, как мне показалось, означал, что он о чем-то задумался. Когда он, наконец, кивнул и отошел от кровати, на которую опирался, я не был уверен, что произойдет.

Он направился к шкафу. – Несколько раз погладь свой член. Я хочу, Зверушка, чтобы ты был эрегированным для меня. Но помни, что прикасаться к своему члену ты можешь только тогда, когда у тебя есть разрешение, это ясно?

Более чем.

– Да, Сэр, – и одного этого приказа было достаточно, чтобы я снова возбудился, но я обхватил пальцами член и начал медленно его поглаживать.

Когда он вышел из шкафа с плутовской улыбкой, в его руке было что-то маленькое, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это было.

– Это будет прекрасно смотреться на тебе.

Он обернул кожаное кольцо вокруг основания моего члена, обращаясь с ним почти грубо. Этого было достаточно, чтобы мои пальцы ног вжались в ковер, и внутри меня забурлило желание. К тому времени, как мой член был "в узде" к удовлетворению Хьюстона, я не мог вспомнить, почему этим утром я не старался сильнее заставить его заняться со мной любовью.

Хьюстон провел пальцами по моему попавшему в ловушку твёрдому члену и выглядел очень довольным собой.

– Думаю, я должен тебе завтрак и кофе, – затем он подошел ближе и поцеловал меня, позволяя своему телу касаться моей эрекции, пока я стонал ему в рот.

Утро обещало быть долгим.