Глава 15

Хьюстон

Мой мальчик так хорошо справлялся со всем, но к тому времени, как мы прошли половину списка, он уже был при последнем издыхании. Дрожащий, с невероятной эрекцией, он пытался подобрать слова, но отвечать на вопросы о своих границах оказалось труднее, чем он думал.

Мы разобрали достаточно моментов и вопросов, на которые я хотел получить ответы, чтобы знать, где мы находимся, но за ним было так интересно наблюдать, что я не хотел останавливаться. Отпустив кнопку на пульте, я обнял его, пока он обвис на мне и пытался вспомнить, что он говорил до того, как ему понадобилось немного поощрения, чтобы продолжать отвечать.

– Нет и... – Риз сделал прерывистый вдох и попытался снова. – Господин, какой был вопрос?

Крепче обняв его, я начал гладить его руку и ногу долгими, успокаивающими движениями. – Думаю, на сегодня мы закончили. Ты очень хорошо...

Но Риз прервал меня, с отчаянием в голосе и расширенными от безумного желания глазами.

– Нет, но Господин, пожалуйста, я хочу постараться. – Его дрожащие руки схватили мои. – Я могу сделать это.

Так чертовски идеально!

– Я знаю, что можешь. Но я обещал тебе награду, если ты будешь хорошим мальчиком.

Пробежав пальцами по его ногам, я потянулся и ущипнул его за один из сосков, чтобы посмотреть, как он извивается. Он так прекрасен в моменты, когда его дразнят и доводят до предоргазменного состояния, и я знаю, что он будет еще более невероятным, будучи связанным и полностью в моей власти.

Судя по реакции на вопросы о связывании, у Риза не будет вообще никаких проблем с этой практикой. Проведя рукой вниз по его груди, пока он пытался взять свое дыхание под контроль, я обхватил пальцами его напряжённый член и начал дразнить достаточно как раз для того, чтобы заставить Риза извиваться.

Недостаточно, чтобы кончить, но вполне достаточно, чтобы свести его с ума.

– Какую награду хочет мой мальчик? В этот раз я позволю тебе выбрать, Зверушка.

Мы уже обсудили, что он не хочет и ему не надо контролировать большую часть того, что происходит в спальне. Награда, наказание, секс или сцена – казалось, он предпочитал уступить во всём своему Доминанту.

И меня это вполне устраивает.

Мой внутренний помешанный на контроле фрик наслаждался мыслью о том, что Риз будет находиться в моих руках и под моим контролем. А знание того, что он не возражает против такого способа жизни не только в спальне, но и в целом дома, вообще чистое совершенство. Нам обоим придется учиться, потому что у меня никогда раньше не было подобного вне спальни, да и он тоже никогда не жил с кем-то подобным, но я нашёл хороший способ получать очень четкие ответы от моего питомца.

Риз только моргнул, глядя на меня, слишком возбужденный и слишком растерянный, чтобы осмыслить информацию. В последние несколько минут ему стало труднее думать, и я знал, что лишь необходимость сосредоточиться достаточно хотя бы для того, чтобы говорить, была единственной вещью, удерживающей его от погружения в глубокий сабспейс.

Я гладил его член длинными, медленными движениями, как раз чтобы держать его на грани, но, надеюсь, все еще в состоянии думать.

– А какую награду ты хочешь, Зверушка? Ты хочешь кончить вот так? Ты хочешь, чтобы мой рот был на этом сексуальном члене? Что порадует моего мальчика?

Мы обсудили награды и наказания, хотя я знал, что рано или поздно у нас обоих возникнут новые вопросы. Риз понимал все варианты во время нашего разговора, но теперь я начинаю думать, что я зашёл слишком далеко. Или, по крайней мере, слишком далеко, чтобы просить его сделать выбор.

Мой мальчик, наконец, покачал головой и тяжело сглотнул, выдавив из себя слова.

– Да... я... награда…

Не предложение, но, по крайней мере, я его не сломал. Не торопя его, я старался, чтобы мои прикосновения были осторожными и легкими, не доставляя ему большего удовольствия, чем мог выдержать его мозг. Я также не хотел дать ему кончить, если только это не было тем, о чём он собирался попросить.

В конце концов, он выдал целую фразу.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Мой член дернулся, и я изо всех сил попытался не застонать.

– ТЫ этого хочешь или думаешь, что Я этого хочу, Риз? Я знаю, что это большой шаг для тебя. Спешить некуда. Я могу играть с тобой ещё, и...

Он наклонился вперед и прикоснулся своими губами к моим, заставляя меня замолчать. Когда он отстранился, то мягко улыбнулся, наконец-то в состоянии говорить.

– Именно этого я и хочу. Я представлял, как твой член будет скользить во мне, в первый же день, как только я сюда переехал. И у меня нет никакого желания ждать.

Риз наклонился и снова поцеловал меня. В этот раз – с бОльшим жаром и желанием. Отодвинувшись, он протянул руки и обнял меня, одарив озорной улыбкой.

– Разве ты не хочешь лишить меня девственности, Господин?

ПЗДЦ.

Да, я – долбаный неандерталец, но, черт возьми, это было горячо.

– Ты играешь нечестно, милый саб. Возможно, мне придется наказать тебя за это позже. После того, как я сделаю эту задницу своей. Это то, чего ты хочешь, да? Чтобы твой хозяин взял тебя и трахнул? Чтобы заявить на тебя права?

Риз застонал и кивнул, покачивая бедрами так, что его заткнутая пробкой задница потерлась о мою ногу. Мой нуждающийся мальчик явно был готов к большему. И к ещё одному наказанию, если он не будет осторожен. Он просил, чтобы его трахнули, а не дали кончить. Это разные вещи.

Крепче сжав его член, я притянул его ближе и захватил его рот в горячем поцелуе.

Я собирался подарить моему мальчику незабываемую ночь.

Его губы были мягкими и сильными, и то, как легко он их подставил, не пассивно, но и не перетягивая на себя контроль, заставило меня хотеть большего. Но если я не буду осторожен, он спустит еще до того, как мы доберемся до самой лучшей части. Отстранившись, я в последний раз нежно чмокнул его, а затем ущипнул за головку члена. Этого было недостаточно, чтобы причинить боль, просто чтобы ошарашить его и привлечь внимание.

– Ты что, должен был трахать себя этой пробкой? – я прорычал эти слова, и он замер, качая головой и стараясь не двигаться. Прежде чем он успел ответить, я продолжил: – Твое удовольствие принадлежит мне, Зверушка. Это понятно? – Рис застонал, когда я снова начал ласкать его член. Быстрая вспышка боли не уменьшила эрекцию, но я хотел удержать его прямо на грани безумия. По крайней мере, до тех пор, пока мой член не погрузился глубоко в него. – Зверушка, это понятно?

Ему удалось ответить со второй попытки, но это потребовало больше усилий, чем мои предыдущие вопросы.

– Я ... Я ... Да, Господин.

Он будет прекрасным, погружаясь в сабспейс, но не сегодня. И, к сожалению, мне придется позволить ему снова начать мыслить, хотя бы немного, если я хочу затащить его в спальню. Отпустив его член, я стал ласкать его ногу и руки.

– Ты встанешь, и я отведу тебя в свою спальню, Зверушка. Тогда ты получишь свою награду.

Риз кивнул и медленно начал подниматься на слегка нетвердых ногах. Он все же сумел сохранить равновесие, поэтому я потянулся за смазкой и встал, положив руку ему на спину, помогая сохранить равновесие. Когда мы вышли из комнаты и стало ясно, что он не нуждается в моей помощи, чтобы идти, моя рука спустилась вниз по его заднице и слегка толкнула основание пробки.

Он задохнулся и остановился на мгновение, прежде чем сделать следующий шаг.

– Вот это мой питомец. Кому принадлежит твоё удовольствие?

Еще раз покачав игрушку, я услышал его резкий вдох. Он запнулся на ответе, но, в конце концов, смог его дать.

– Тебе, Господин.

– Совершенно верно. Что бы мы ни делали, Зверушка. Теперь, как мы уже говорили раньше, когда мы находимся на публике или рядом есть другие люди, я не буду давить на тебя или смущать тебя – если только это не то, чего ты сам хочешь, Зверушка. – Я тихо рассмеялся, когда он покачал головой и застонал от разочарования. – Я видел, как ты смотрел на Эли и Рэнда в баре. Всё же мы обсудим это прежде, чем я приму какое-либо решение.

Его ответ был прерван, так как я снова подтолкнул пробку, а затем переместил руку, и сжал его задницу. На этот раз уже не так нежно, как ранее, но я знал, что он все еще чувствует это по тому, как он выгибается, и по небольшой заминке в его походке.

Я не был уверен, что он не станет нервничать, когда мы подойдём ближе, но учитывая то, как его дыхание участилось, а эрекция подпрыгивала вверх и вниз, возбуждение, казалось, было его единственной реакцией. Я еще раз похлопал его по заднице и бросил смазку на кровать.

– Поднимись и встань на колени в центре. Я хочу увидеть моего сексуального мальчика.

Мой взгляд был прикован к Ризу, когда он подошел прямо к кровати и забрался на нее. Промелькнувшая пробка и его розовая задница, соблазнительно выставленная напоказ, пока он пробирался к центру матраса, просто не давали возможности отвести взгляд. Когда он опустился на колени, положив руки на бедра и раздвинув ноги, я начал раздеваться.

Я не торопясь складывал одежду и не позволял себе спешить. Ризу нужно было время, чтобы отдышаться, и я хотел дать ему перерыв, чтобы убедиться, что он не передумает. Но с его твердым членом, все еще выставленным напоказ, и тем, как его глаза следили за каждым движением, я не думал, что это произойдет.

Рубашка и туфли ушли запросто. Носки полетели в корзину с грязной одеждой, и я потянулся за поясом. Медленно вытягивая его через петли, я наблюдал, как глаза Риза отслеживают моё движение, и он облизнул губы. Я знал, что в его голове крутятся фантазии, но не собирался давить на него в этот раз.

Мне нравилось видеть, как удовольствие и желание пробегают по его лицу, и нравилось слишком сильно, чтобы прервать это.

Он, возможно, был возбужден и сходил с ума от желания, но я почувствовал собственное учащенное сердцебиение, и обнаружил, что двигаюсь еще медленнее. Не желая показывать свою неуверенность, я повесил ремень на крючок в шкафу и снова вышел на середину комнаты.

Риз покусывал нижнюю губу, и его язык высунулся и лизнул нежную кожу, когда он пристально смотрел на меня. Расстегнув пуговицу и молнию, я дал брюкам соскользнуть на пол. Наклонившись, чтобы поднять их, я услышал низкий стон, исходящий от кровати, и повернул голову, чтобы увидеть Риза, наклонившегося вперед, чтобы лучше рассмотреть всё.

Начав приподниматься, я прочистил горло, приподняв одну бровь, как только удалось привлечь внимание Риза к своему лицу, а не к нижним частям моей анатомии. Когда я увидел потребность и желание в его глазах, без каких-либо оговорок относительно того, что на мне надето, мои нервы успокоились.

Черные атласные трусики, очень похожие на голубые, которыми он восхищался, были почти простыми по сравнению с остальными, что были у меня, но они все еще удерживали взгляд Риза. Они едва сдерживали мой твердый член, расположенный с одной их стороны.

Оставив их на себе, я не спеша пересек комнату. Риз наблюдал за мной, его пальцы рассеянно поглаживали колени, в то время как он напрягся, чтобы не двигаться. Шелковистая ткань терлась о мой член, делая мои движения еще более медленными и ровными.

Когда я подошёл к краю кровати, то переместил одну руку, чтобы провести пальцами по своей эрекции и пальцем по краю трусиков. Риз застонал и, наконец, сдался.

– Могу я прикоснуться к тебе, Господин?

От этих обходительных слов мой член дернулся, и Риз издал сдавленный звук, который заставил меня улыбнуться.

– Ты сказал, что хочешь получить награду, чувствуя, как мой член скользит глубоко внутри тебя. Ты никогда не говорил о том, чтобы прикоснуться ко мне. Мой питомец просит две награды?

Риз выглядел ошарашенным. Он явно хотел и того и другого, но принять решение было выше его сил. Когда он, наконец, начал отвечать, я покачал головой, прежде чем он успел заговорить. – Я не могу дождаться, когда почувствую на себе твои руки, Зверушка, так что назовем это моей наградой в эту ночь.

Его лицо выражало смесь облегчения и возбуждения, а подергивающиеся руки переместились на колени, но все остальное тело оставалось неподвижным, пока он боролся за контроль. Забравшись на кровать, я откинулся на подушки в нескольких дюймах от его тела и вытянулся.

– Иди сюда, Зверушка.

Риз двигался медленно, и если бы не то, как он смотрел на меня, и легкая дрожь, пробежавшая по его телу, я бы не понял, насколько он нетерпелив. Покачивая твердым членом, он оседлал мои ноги, взглянув на меня, чтобы убедиться, что все в порядке, а затем позволил своим рукам начать исследовать мою грудь.

Он не торопился, прослеживая мышцы и позволяя своим пальцам находить маленькие точки, которые заставляли меня стонать. Он не торопился, хотя я знал, где он хочет поласкать меня. Я не был уверен, о чем именно Риз думал, но помимо невероятного удовольствия, мне нравилось видеть вспышки эмоций и мыслей, которые мелькали на его лице.

К тому времени, как его руки ласкали край трусиков, мы оба тяжело дышали, и ткань была влажной от предэякулята. Когда пальцы Риза, наконец, пересекли какой-то невидимый барьер в его сознании, он начал говорить.

– Я никогда не думал о парнях, носящих такие вещи, пока не начал работать на новом месте. Это не было чем-то, с чем у меня были проблемы; я просто никогда по-настоящему не рассматривал это. Но, работая там, я начал проявлять любопытство. – Его пальцы прошлись по моей эрекции, потирая гладкий материал о мой член и делая его еще тверже, если это было возможно. – Когда я увидел тебя, стоящего в дверях, такого широкого и почти сердитого, когда ты говорил о трусиках, я растерял почти все мысли в голове. Я понятия не имел, что сказать. Ты был похож на ходячую, говорящую фантазию.

Его прикосновение было невероятным, но желание в голосе было еще горячее.

Когда я не прекратил его исследования, он взглянул на меня и начал двигаться вниз по кровати, растягиваясь между моих ног. – А потом я увидел, как ты стоял у комода. Черт, все это пронеслось у меня в голове, когда ты просто стоял там. Ты выглядел потрясающе.

Его лицо опускалось до тех пор, пока его щека не уткнулась в мой член, сам же он не пытался лизнуть или даже освободить меня от трусиков, просто продолжая медленное исследование моего тела. Это было невыносимо. Он либо забыл, что я еще не кончал, либо просто был полон решимости исследовать моё тело.

Возможно, и то и другое.

И поскольку у него было не так уж много шансов исследовать мужское тело, он, вероятно, был любопытен, но нервничал. Пусть у меня и такой стояк, что аж больно, но я сделаю все возможное, чтобы мой питомец не торопился. Даже если я раньше умру от сердечного приступа.

Когда он, наконец, украдкой взглянул на меня, его глаза были исполнены жара, но я видел, что он нервничает. Он наклонился и поцеловал основание моего члена через трусики.

– Можно посмотреть, как ты выглядишь?

Кивнув, потому что все, что рвалось из моего рта, было либо слишком грязным, либо слишком дразнящим для серьезного момента, я приподнял бедра, чтобы он мог сдвинуть кружево вниз. Когда моя эрекция освободилась и трусики оказались чуть ниже бедер, он снова наклонился, прижимаясь ко мне губами.

Затем исследовательская работа над моим телом возобновилась.

Он либо кинестетик по натуре, либо пытался свести меня с ума.

Когда я не остановил его, потому что его рот был так близко к моему члену, что, честно говоря, это даже не пришло мне в голову, его язык начал прочерчивать по нему дорожку вверх. Из меня рвались тихие стоны, и я даже не пытался скрыть, как его прикосновения подействовали на меня. Я не хотел, чтобы возникло какое-то сомнение по поводу того, насколько его прикосновение было невероятным.

Он лизал меня и тёрся носом, но не брал в рот. Я знал, как это будет приятно, но мои мысли вернулись ко всему, о чем он говорил, и я знал, что этому была причина. Дав ему идти так далеко, насколько ему комфортно, я попытался расслабиться и разрешить ему узнать, что мне нравится, но оставаться пассивным было почти невозможно.

Когда я дошёл до своей грани, я поднес руку к его лицу и обхватил щеку.

– Иди сюда, Зверушка.

Рис поцеловал мой член в последний раз, и затем начал ползти вверх по моему телу. Его член терся о мой, заставляя нас обоих стонать, и я весь содрогнулся, когда это ощущение затопило меня. Я наклонился и легонько шлепнул его по заднице. Он застонал, скорее от удовольствия, чем от боли, и отодвинул свою твердую длину от моей.

– Прошу прощения, Господин.

– Я в этом не уверен, Зверушка, – притянув его к себе, я завладел его ртом в долгом поцелуе, руками лаская его спину и спустившись по его заднице, чтобы подтолкнуть пробку, я углубил поцелуй, и желание нарастало всё больше. Я чувствовал вкус пива, которое он пил раньше, но в основном это был Риз.

Никакого одеколона. Никаких причудливых спреев или странных запахов, прикрывающих его. Мне нравился чистый вкус и запах, и что ему не за чем спрятаться. Когда я, наконец, отстранился, я перекатился так, что оказался нависшим над ним, окружив его и вжимая в кровать, я спустил трусики вниз по ногам и небрежно бросил их на край кровати.

– Теперь моя очередь, Зверушка.

Риз моргнул, глядя на меня, и в его глазах вспыхнуло желание.

– Благодарю Вас, Господин, – потом он вытянул шею и нежно поцеловал меня. – Я рад, что это с тобой, Хьюстон.

Он явно хочет вывернуть мою душу наизнанку.

– И я тоже, – один быстрый, почти невинный поцелуй напоследок, и я начал спускаться по его телу. Играя с чувствительными сосками, я лизал и покусывал их, наслаждаясь тем, как он задыхался и извивался подо мной. Подёргивая их зубами, я слушал, как он стонет и тихонько вскрикивает.

Успокаивая нежную кожу языком, я чередовал соски, оставляя их прекрасно красными и влажными.

– Держу пари, что ты будешь выглядеть потрясающе в зажимах или даже с пирсингом, чтобы я смог потянуть их и развлечься.

Он застонал, и я поднял голову, чтобы увидеть широко раскрытые глаза. Хм, а это была новая идея или что-то, чего он уже давно хотел? В любом случае это выражение не было полным отрицанием. Отложив эту мысль на время, я начал спускаться по его телу.

Когда я, наконец, добрался до паха, то отодвинулся достаточно для того, чтобы раздвинуть его ноги. Устроившись между ними, я лег и начал проводить с ним такое же тщательное исследование, как и он со мной. Прислушиваясь к вырывавшимся у него звукам и стонам, я пытался запомнить каждую мелочь, которая заводила его и подталкивала к оргазму. Я не всегда буду позволять ему кончить, но мне хотелось, чтобы каждый раз, когда я буду дотрагиваться до него, он был на грани.

Проведя языком по стволу, я обхватил губами его член, дав ему скользнуть глубоко в мой рот. Держа Риза за бедра, я проглотил его твердый, толстый член, наслаждаясь тем, как он двигался и умолял, зная, что это всё равно ничего не изменит.

Его орган был тяжелым и широким, немного короче моего, но все еще длинным для его тела. Я не мог дождаться, когда он будет ходить по дому голым и с эрекцией. Кольцо для члена вокруг его эрегированной длины, чтобы он был выставлен для меня напоказ, было бы идеальным способом провести субботу.

Когда головка его члена уперлась мне в горло, он начал умолять.

– Пожалуйста, Господин. Я сейчас кончу. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты сначала оказался внутри меня. Пожалуйста.

Оторвавшись от его члена, я лизнул его в последний раз.

– В следующий раз я оберну кольцо вокруг основания твоего члена, и хорошенько повеселюсь, проверяя, как долго я смогу заставить тебя продержаться.

Он никак не мог решить, будет ли это наградой или наказанием. Его рот все время открывался, но ничего не выходило. С немного похотливой усмешкой я лизнул его в последний раз и раздвинул его ноги шире, подтянув их к груди, чтобы он был открыт для меня.

Казалось, Ризу потребовалось мгновение, чтобы понять, что я собираюсь сделать, потому что он просто смотрел на меня, когда я снова опустил голову. Он издал сдавленный стон, когда я облизал основание пробки и подтолкнул ее ртом.

Лубрикант не числится среди моих любимчиков, поэтому я играл с ним не так много, как хотел. Но Риз был на том этапе, когда получил слишком много удовольствия, поэтому я не сожалел об этом. Тем не менее, делать римминг моему мальчику и чувствовать, как его тело будет сжиматься и извиваться, когда я буду ласкать его анус языком, стоит в начале моего списка дел.

Когда я протянул руку и начал вынимать пробку из его тела, он издал рваный стон, и его тело, казалось, боролось, чтобы удержать игрушку внутри себя.

– У моего мальчика нуждающаяся дырка. Ты готов почувствовать меня внутри себя? Готов к тому, что я заполню тебя?

Он был прекрасен. Прерывистое дыхание и расширенные зрачки придавали ему почти безумный вид, но он лежал, распростёршись передо мной и открывшись, словно хотел, чтобы я разорвал его на части, и был готов отдать мне все. Он бы так прекрасно улетел, но с этим придется подождать.

Какая-то маленькая моя часть следила за всем, что я хотел сделать с ним и показать ему. Крошечная часть, которая дразнила и указывала, что это было только потому, что я хотел удержать его, чтобы убедиться, что он знает, что я не хочу его отпускать.

Его умоляющие слова были полны желания. Никаких колебаний. Никакого страха.

– Пожалуйста, Господин. Хьюстон, пожалуйста, займись со мной любовью.

Бороться с его сладкими словами было невозможно.