Глава 11. Развитие

— Добро пожаловать, Анна Андреевна.

Смотрю на Давида и размышляю, как долго он ждал меня здесь — в прихожей у лифта.

— Вы приветствуете меня так, словно я впервые вхожу в пентхаус, — негромко отвечаю, проходя вперёд.

— В таком качестве вы здесь действительно впервые, — кивает Давид.

— В каком именно? — уточняю, заинтересовавшись.

— В качестве хозяйки, принявшей решение, — отвечает мужчина.

— Если так… то, да, я приняла решение продолжать свой путь под вашим кровом, — соглашаюсь, проходя в гостиную.

— Не под нашим. Под вашим, — поправляет Давид, — всё здесь принадлежит вам.

— Даже вы? — неуверенно усмехнувшись, уточняю.

— Наши действия определённо будут под вашим контролем… Тела прошу оставить при нас, — мягко улыбается мужчина.

Так же неловко улыбаюсь в ответ, а потом вспоминаю, как проснулась на коленях Исайи несколько часов назад…

— Почему вы не спите в такой час? — иду в столовую, стараясь не думать — отчего пытаюсь уйти.

— Мы ждём вас, — звучит спокойный ответ.

— «Вы»?.. Марк и Ян тоже ждут? — обернувшись на него, уточняю.

Про Исайю молчу. Он сразу же ушёл в свою комнату, стоило дверцам лифта открыться.

— Да, мы все не спим и ждём вас, — продолжая мягко улыбаться, отвечает Давид.

— Тогда почему они не встречают меня? — не без иронии спрашиваю.

— Мы решили, что, если будем стоять у лифта все втроём, это вас напугает, — спокойно произносит мужчина.

Смотрю на него.

Предполагалось, что это будет шутка. Похоже, у меня всё ещё проблемы с подачей.

— Вы голодны? — интересуется Давид.

— Я бы не отказалась от чего-нибудь сладкого, — признаю, проходя к холодильнику.

— Тогда, прошу, дайте мне возможность поухаживать за вами, — он кладёт руку, поверх моей ладони, останавливая мой порыв открыть дверцу и поискать себе что-нибудь вкусненькое внутри…

Осторожно освобождаю ладонь, отходя на шаг.

«Тогда, может, вас заинтересует, что о нём думал ваш дедушка?..»

Голос незнакомца всё ещё звучит в моей памяти.

Так что же за человек стоит передо мной?..

— Благодарю, — киваю, опуская взгляд.

— Приведите себя в порядок, переоденьтесь, — предлагает Давид, делая вид, что не замечает моей реакции, — я всё подготовлю к вашему приходу.

— Да, хорошо, — соглашаюсь и ухожу в свою спальню.

Только когда закрываю за собой дверь, ощущаю, что я в безопасности.

Что за странное чувство? Я что, стала бояться Давида?..

Прохожу по комнате. Невольно останавливаюсь около медведя.

Достаю карты из цветного кармашка…

Это что, действительно такая игра? Я должно понять, кто из них — кто? И в соответствии с этим, выстраивать свои отношения с мужчинами?

Этого хотел от меня дед?..

— Тогда, Давид — это точно Джокер, — произношу едва слышно, разглядывая четыре карты.

Слишком много загадок связано с ним…

А Исайя — это валет.

Потому что его задача — следить за моей безопасностью.

И тогда Ян — это король, потому что Марк — совершенно точно туз.

Он занимает ответственную должность в компании и при этом обучает меня всему, что может мне пригодиться на должности гендиректора. Но в таком случае не ясно, какая дополнительная функция у Яна. Король не может просто следить за моим здоровьем. Наверно, я чего-то не знаю…

…

Боже, это естественно, что я чего-то не знаю! Ведь у каждого из них ещё есть какая-то своя прямая обязанность, о которой мне никто не спешит сообщать.

Значит, Ян не так прост. Он добрый и располагает к себе больше всех. Но также у него есть вторая сторона — я видела её в свой первый день в пентхаусе, когда он говорил с остальными на кухне поздней ночью…

Стоп…

Я что, действительно начинаю классифицировать их в соответствии с игральными картами?!

Встряхиваю головой и делаю ещё один круг по комнате. Это неправильно!

Я не должна этого делать!

Иду к туалетному столику и достаю из сумки пачку бумаг — содержимое моего почтового ящика в старой квартире. Просматриваю квитанции, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, откладываю в сторону рекламные листовки и неожиданно натыкаюсь на письмо…

В конверте. Без марки, индекса и какого-либо указанного адреса как у отправителя, так и у получателя. Подписанное от руки…

Его явно подкинули в мой ящик, в обход стандартной почтовой доставки. «От друга» — гласила надпись в графе «от кого».

Сердце дрогнуло, а затем начало стучать быстрее.

Это от того человека, верно? От того, кто звонил мне на старую квартиру несколько часов назад.

— Анна? — голос Давида застаёт меня врасплох.

— Да, сейчас приду! — кричу из комнаты; прячу письмо в стол и иду переодеваться.

Не то, чтобы я хотела что-то скрыть от него… от всех них…

Но и они не стремятся говорить мне всю правду. Так почему бы не ознакомиться с информацией, предложенной неким наблюдателем? Она явно не будет лишней в этом болоте тайн и интриг. Даже если внутри конверта окажется что-то откровенно провокационное…

Я не могу лишать себя возможности посмотреть на сложившиеся обстоятельства со всех сторон.

Да, всё верно. Я должна быть вне игры. Даже не так… я должна быть над игрой. Для того, чтобы составить своё собственное мнение обо всём, что происходит, я должна быть над обстоятельствами, а не под ними. Мне необходима трезвая оценка, а для этого мой ум должен быть спокойным, а сердце — холодным.

Может, этого от меня и хотел дед? Чтобы я научилась давать четкую оценку всему, что меня окружает?..

Прохожу в столовую и останавливаюсь в проходе, недоверчиво глядя на стол.

— Даже при большом желании я столько не съем, — сообщаю Давиду.

— Никто не заставляет вас есть всё. Остатки со стола можете бросить на драку собакам, — ровным голосом отвечает тот.

Стою, пораженная, и ничего не могу выдавить из себя в ответ.

— Неожиданно? — приподняв бровь, уточняет Давид.

— Да… я… зачем вы так? — растерянно спрашиваю.

— Присаживайтесь, Анна Андреевна, — мужчина отодвигает стул, предлагая мне занять своё место за столом.

Стою нерешительно.

В столовую, не спеша, входят Марк и Ян, останавливаясь у стульев напротив моего места.

— Что сейчас будет происходить? — нервно улыбаюсь, а затем изумленно наблюдаю, как к столу подходит Исайя…

— Честный разговор, — отвечает Марк, затем улыбается одними губами.

— Вы же этого так хотели, — в свою очередь мягко улыбается Ян.

— Да, но… всё это как-то слишком, — неуверенно подхожу к своему месту и присаживаюсь.

Давид обходит стол и, как и остальные, садится напротив меня.

— Вы напуганы? — спрашивает он.

— Нет. Но я бы хотела получить объяснения, — произношу, переводя взгляд с одного на другого.

На Исайю смотреть не могу. Сама не знаю — почему.

— Вы, наверное, хотите задать какой-то конкретный вопрос, — Давид складывает руки в замок.

— Да. К примеру, мне очень интересно, что у вас за привычка — каждый раз менять манеру общения. У вас так много личин… я уже теряюсь, право слово, — взяв под контроль все свои чувства, в том числе — страх, произношу я, — вы то вежливый, то убийственно циничный, то чересчур заботливый, то откровенно опасный. Зачем столько масок? Или вы не определились со своим отношением ко мне, или нарочно сбиваете меня с толку.

— И к какому выводу вы пришли? — со спокойным любопытством уточняет Давид.

— Скажите, ваша основная специальность — психология? — задаю вопрос в лоб.

— Неожиданно, — Давид откидывается на спинку стула, внимательно глядя на меня.

— И всё-таки?..

— В какой-то степени меня можно назвать хорошим психологом, — отвечает он, склонив голову.

— Так значит, вы это делали нарочно! Следили за моей реакцией?! — тут же иду в атаку.

Словами не передать, как всё это неприятно!

— Я сказал «в какой-то степени»… — поправляет Давид спокойно, — Мне было необходимо понять, насколько вы устойчивы к давлению. Но вы неправы, это не является моей основной специальностью. Наверное, вы уже заметили, что я преуспеваю в разных областях, — протягивает Давид, продолжая следить за моим лицом, — мне многое даётся легко. В этом — моя отличительная черта. И именно поэтому ваш дедушка пятнадцать лет назад забрал меня из приюта.

Бросаю быстрый взгляд на Исайю. Он рассказал?..

Исайя поднимает на меня свои глаза, и я понимаю: то, что он рассказал мне… я должна была это узнать.

Рано или поздно…

— Эта информация строго конфиденциальна. Надеюсь, вы понимаете, что это значит? — спрашивает у меня Марк.

— Да. Но я бы в любом случае не стала пенять вам на это. Более того, я не вижу в этом ничего зазорного… в том, что вы росли без родителей… — пытаюсь ответить, но меня перебивают.

— Речь идет не о наших задетых чувствах, — отрезает Марк, — речь идёт об идентификации наших личностей. В своё время каждому из нас ваш дедушка подарил новое имя, новое прошлое, главную задачу и цель жизни. И никто из посторонних людей не должен знать, кем мы являемся на самом деле.

— По…чему? — выдавливаю из себя, слегка теряясь.

— Потому что вы невнимательно нас слушали, — дружелюбно отвечает Ян, — мы имеем свои обязанности в компании. Марк в данный момент является первым заместителем вашего покойного дедушки. Давид и я входим в личный штат генерального директора. Исайя — официальный телохранитель владельца компании. Это лицевая сторона нашей деятельности. Но есть и другая сторона.

— Другая сторона? — переспрашиваю негромко.

— Ни один гендиректор не смог бы удержаться на своём посту, не имей он определённых связей… — отвечает мне Ян и замолкает, переводя взгляд на Давида.

— Вы… вы упоминали, что будете защищать меня от интриг акционеров, — припоминаю я, напряженно глядя на лица мужчин, — так вы и являетесь теми самыми «связями»?..

— Мы — те, кто делал за вашего деда всю черную работу. Те, кто заметал за ним следы. Те, кто не позволял ему марать его собственные руки. А теперь мы будем следить за вашей… чистотой, — отвечает Марк, поправляя очки.

Смотрю на него и четко понимаю: он сейчас не просто «не договаривает»… он словно искажает некую информацию, которой со мной ещё даже не успели поделиться!

— Так чем же вы занимаетесь на самом деле? — спрашиваю у него.

Четверо мужчин молча переглядываются, словно решая, стоит ли отвечать на мой вопрос, после чего Ян поворачивает голову ко мне, дружелюбно улыбается и произносит:

— Моя специализация — тайное хищение чужого имущества.

Смотрю на него во все глаза.

— Тайное… хищение?.. — переспрашиваю через паузу.

— В простонародье чаще зовётся воровством, — хмыкнув, отвечает мой личный тренер.

— Так ты — вор? — изумленно произношу.

— Профессиональный вор, — поправляет меня Ян с абсолютным спокойствием на лице.

Перевожу полный недоумения взгляд на Марка, желая услышать подтверждение тому, что я ослышалась…

— Моя специализация — взлом информационных сетей, — произносит тот, словно желая добить меня.

— Взлом… — растерянно повторяю за ним, — ты что…

— Хакер, — отвечает Марк, затем холодно усмехается и добавляет, — профессиональный хакер.

— Моя специализация — аферы разной степени сложности, — произносит Давид, стоит мне не менее растерянно взглянуть на него.

— Так вы — аферист… — в полном шоке выдавливаю из себя голосом без эмоций.

— Сказал бы, что — профессиональный, но профессиональных аферистов в России много, — не моргнув, отвечает Давид.

— Выходит, вы — не профессионал? — отстранённо спрашиваю, откровенно говоря, уже не очень понимая — реальность это или моя фантазия…

— Я — лучший в своей сфере, — вежливо улыбнувшись, произносит мужчина.

Аферист… Лучший в своей сфере.

Стараюсь следить за дыханием, проглатывая эту информацию.

…

Теперь ясно, почему Наталья почувствовала от него угрозу.

И все её намёки на посещение Давидом некоторых кабинетов тоже становятся понятными.

Думаю, одними кабинетами там дело не обошлось…

Поворачиваю голову и смотрю на Исайю.

— А ты чем удивишь? — с невесёлой усмешкой спрашиваю, ощущая себя какой-то артисткой цирка, — Какая твоя специализация? У нас уже есть в коллекции вор, аферист и хакер. Кого не хватает для полного комплекта?

— Не думаю, что сейчас самое время… — протягивает Давид.

— Пусть отвечает, — не соглашается Марк, спокойно глядя на него.

— Анне необходимо время, чтобы всё переварить, — мягко замечает Ян, но я стою на своём:

— Отвечай, — произношу, глядя на Исайю с напряженным ожиданием, — я хочу знать, в какой сфере Ты — лучший.

— Анна, — аккуратно произносит Давид.

— Исайя, что ты делал для моего деда? — громко произношу, четко проговаривая каждое слово.

— Избавлял его от ненужных людей.

Молчание, установившееся после его спокойного ответа, по напряжению граничит с всеобщей истерией.

— Избавлял? — уточняю негромко, сводя брови к переносице.

— Убивал их по его приказу.

Нервно сглатываю, вновь решив, что ослышалась.

— Ты… сейчас шутишь, да?.. — произношу едва слышно.

— Анна, — зовёт меня Давид, но я резко вытягиваю руку вперёд, без слов прося его замолкнуть.

— Ты… убивал людей? — переспрашиваю, глядя на Исайю.

— Да, — без эмоций отвечает тот.

Прикрываю глаза, откидываясь на спинку стула.

Ничего не говорю, давая себе время прийти в себя.

…

Хоть я и спросила у него про шутку… Исайя — не из тех, кто шутит.

Я уверена, что он просто не умеет этого делать.

— Так ты — убийца… — произношу, не глядя ни на кого.

— Мы понимаем, вам нужно время для того, чтобы всё обдумать, — начинает, было, Ян, как я придвигаю к себе одну из пиал и начинаю постепенно и не спеша поглощать её содержимое; мужчина тут же замолкает и бросает вопросительный взгляд на Давида.

— Вы не собираетесь уходить в свою комнату, чтобы собраться с мыслями? — уточняет тот, следя за маленькой ложкой, методично поднимающейся от пиалы к моим губам.

— Нет. Я пришла сюда за десертом, — отвечаю, прожевав что-то, что я в данный момент просто не могла опознать — вкусовые рецепторы, должно быть, ненадолго отключились… — поэтому я не собираюсь никуда уходить, — продолжаю; затем поднимаю на него глаза, — а вас я бы попросила меня оставить. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — внимательно глядя на меня, ровно отвечает Давид… после чего поднимается и выходит с кухни.

— Спокойной ночи, Анна, — прощается со мной и Ян.

Марк уходит молча, как и Исайя.

Смотрю на стену перед собой и продолжаю зачерпывать десерт из пиалы, направляя ложку себе в рот. Останавливаюсь только тогда, когда понимаю, что скребу по пустой тарелке.

Откладываю прибор, откидываюсь на спинку стула и запрокидываю голову, устремив взгляд на потолок.

Значит, они действительно меня слушаются…

Это хорошо.

Но что мне теперь с ними делать?..

Просидев в той же позе около пятнадцати минут и так и не добившись никакого решения от своего мозга, встаю из-за стола. Медленно иду в кабинет деда, прохожу к стопке с документами, лежащей на краю столешницы, и достаю фотографии из конверта.

Так вот, что ты мне завещал? Своих подчинённых, способных взять на себя все мои грехи? Четырёх мальчиков из приюта, обученных быть лучшими в тех областях, что находятся за гранями закона? Ангелов-хранителей с черными крыльями, готовых спасти моё тело и мою душу?

Разглядываю фотографии, плотно сжав губы.

Он забрал их в подростковом возрасте, он вырастил их, он дал им имена и поселил их в своём доме.

И он нацепил на их спины рубашки игральных карт.

Что за монстр был мой дед?..

Ведь они ему преданы. И мне они преданы. Зачем он сделал их частью своей игры? И зачем завещал эту игру мне? Думал, что я приму всё, как есть, и продолжу семейный бизнес?.. Он серьёзно так думал?..

Убираю фотографии обратно в конверт и устало опускаюсь в кожаное кресло. Прокручиваюсь то в одну сторону, то в другую, не глядя никуда.

Марк — хакер.

Ян — вор.

Давид — аферист.

Исайя — …

Убийца.

Он убивал людей. Забирал их жизни. Делал это по приказу.

Прикрываю глаза, вспоминая его лицо. Его вечный слегка отстранённый взгляд. Его немногословность. Его не быструю, иногда даже словно отстроченную, но всегда неожиданную реакцию.

Ему требуется чуть больше времени, чтобы привыкнуть к новому — это я поняла, когда вспомнила своё первое появление в доме: он тогда даже не мог на меня смотреть. Но если он принимает решение, то сбить его уже невозможно. Он идёт до конца. Возможно, иногда даже до самого конца… И это безусловно пугает. Но ещё больше пугает то, что вместо того, чтобы заботиться о мальчике с проблемами в развитии и дарить ему свои тепло и любовь, мой дед сотворил из него машину смерти без сожалений. Я видела по глазам Исайи — он не считает убийство чем-то запредельным или аморальным. Он относится к этому, как к обычной работе. Как к своей обязанности. Он не видит разницы между собой и остальными тремя…

Что же ты наделал, дед?..

И что такого ты обещал этим мальчикам, что они до сих пор чтят твоё слово, как закон — хотя тебя уже даже нет в живых?..

Мне придётся принять решение. Уже завтра. Вряд ли мне дадут больше времени на размышления. Пути назад уже нет. Теперь путь — только вперёд, и лишь от меня одной зависит, будет ли этот путь озарён путеводной звездой под названием «мой дед и его видение мира»…

…

Или он будет освещён иной звездой, которую я смогу создать сама?..

Отступление. Часть четвёртая: То, о чём она никогда не узнает…

— Ты уверен, что мы не поторопились? — Ян прокручивает между пальцев фирменную ручку Parker, сидя на деревянном столе в кабинете Давида.

— Уверен, — спокойно отвечает ему мужчина у окна.

— Ещё сегодня днём ты считал иначе, — припоминает светловолосый.

— Она пришла сама, — замечает Марк, закинув ногу на ногу, — кто из нас мог предположить, что она так быстро вернётся? — он бросает внимательный взгляд на Давида, после чего протягивает негромко, словно себе самому, — Пожалуй, только наш лидер и мог.

— И всё же, ты действовал слишком напористо. Что, если бы она испугалась и вновь убежала? — Ян откладывает ручку на стол и поднимается на ноги.

— У неё нет возможности отказаться, — Давид разворачивается к нему и некоторое время смотрит отстранённым взглядом, — пусть она и думает, что всё ещё может дать задний ход — это невозможно. Мы все это знаем. К тому же она уже доказала, что способна отличать личное от рабочего. Так что нет смысла беречь её от её же будущего.

— Раньше ты не так говорил… — замечает Ян.

— Кажется, наша девочка смогла задеть безупречного Давида, — с холодной улыбкой произносит Марк.

— Она стала более уверенной в себе, — спокойно отвечает ему тот, даже не думая реагировать на провокацию.

— И теперь всё больше походит на своего деда, — заканчивает платиновый блондин, поправляя свои очки, — что не может не радовать.

— Мы знали, что так будет, — произносит Ян, а затем кидает вопросительный взгляд на Давида.

Тот молча стоит, о чём-то глубоко задумавшись.

— В любом случае, её вердикт будет ждать нас завтра. Вряд ли она затянет вопрос принятия этих условий надолго, — протягивает Марк.

— «Этих условий»… это ты про наши умения? — с улыбкой уточняет светловолосый вор.

— Это я про "весь наш комплект", — взглянув в сторону Исайи, отзывается платиновый блондин, после чего поднимается с кресла, — я дождусь её решения. Но после этого мне обязательно нужно вернуться в офис и разобраться с подарочком от дорогих коллег. Так что к ужину не ждите.

— Помощь нужна? — интересуется Ян.

— Нет, с этим я хочу разобраться самостоятельно, — протягивает Марк, пристально глядя куда-то вперёд и словно вспоминая чьё-то лицо; после чего опускает взгляд на свои ладони, — удивительное ощущение, — произносит до странного нежно, — даже руки чешутся.

— Что-то мне подсказывает, что кто-то пересек дозволенный рубеж, — Ян поднимает брови.

— Они установили любопытную программку на мой рабочий комп, — с не менее странной улыбкой отвечает Марк, — я просто обязан подготовить достойный ответ.

— Наши друзья всё не унимаются, — усмехается Ян, тоже, будто припоминая кого-то конкретного, — интересно, к чему это всё приведёт.

— Я пойду. Нужно подготовиться, — Марк неожиданно прощается и стремительно выходит из кабинета.

На некоторое время в нем устанавливается тишина…

— Я знаю, почему ты это сделал.

Голос Исайи, как всегда, звучит тихо и ровно. Но Давид прекрасно понимает, что может прятаться за этим спокойствием.

— Ты должен знать своё место, — произносит он, развернувшись к молодому человеку, стоявшему в углу, — как и все мы.

Ян молча наблюдает за беседой, не позволяя себе как-либо оценивать её участников.

— Я помню о своём месте, — всё также без эмоций отвечает тот.

— Я в этом не уверен, — произносит Давид.

— Это угроза? — Исайя поднимает на него взгляд, и от этого взгляда Яну становится не по себе.

— Это предупреждение, — спокойно отвечает Давид, глядя ему в глаза, — я никогда не был твоим врагом. И всегда считал тебя своим младшим братом. Но ты не стабилен. Не затягивай её в это болото.

Исайя ничего не отвечает. Он переводит взгляд на дверь, после чего выходит из кабинета. А Давид продолжает стоять на месте.

Он не хотел напоминать ему. И он не хотел говорить своё веское слово. Но он слишком хорошо помнил лицо того парня, что осмелился присвоить себе чужой приз… И слишком хорошо помнил, что с ним стало после встречи с Исайей…

Анна никогда не интересовалась, куда пропал её обидчик, и почему он вернулся в школу лишь спустя полгода — притихший и безобидный.

Эти чувства не должны получить развития.

Более того…

Никто из них не имеет права на эти чувства.

Никто.

— Я был слишком прямолинеен? — взглянув на Яна, молча стоявшего у стола, спрашивает Давид.

— Ты — лучший из нас, Давид, — спокойно произносит тот, — Ты видишь на несколько шагов вперёд, ты умеешь быстро ориентироваться, ты умен, а когда надо — даже коварен. Но ты начал совершать ошибки.

Давид сводит брови, напряженно глядя на своего друга. Почти брата. Почти.

— Из-за неё? — спокойным, даже немного отстранённым голосом спрашивает он.

— Это эмоциональная привязка, — также спокойно отвечает Ян, глядя ему в глаза, — она есть у всех нас. Мы все хотим ей только добра. Мы все хотим защитить её.

— Но вы не совершаете ошибки, — напоминает мужчина.

— Потому что мы — не лидеры, — с лёгкой улыбкой отзывается Ян, — На тебе больше всего ответственности. На тебе её связь с Ним. Ты не имеешь права действовать «от себя».

— Я был уверен, что действую «от Него», — сжав челюсть, произносит Давид.

Ян ничего не отвечает.

— Исайя всё больше привязывается к ней.

— Дай ему возможность хоть к кому-то привязаться, — неожиданно произносит Ян.

— Но…

— Анна сама решит, нужно ей это или нет. Если в какой-то момент его опека станет для неё проблемой… ты сможешь остановить его. Мы все остановим его. Но не делай этого раньше времени.

Давид вновь сжимает челюсть, глядя на ковер под своими ногами.

— Я оттолкнул её.

— Я заметил. Ты правильно сделал. В отличие от Исайи ты можешь позволить себе увлечься — но это не то, чего от нас ждали.

— Я воспринимаю её, как сестру. Всегда воспринимал. С тех самых пор, как Он начал знакомить нас с ней.

— Давид.

Мужчина поднимает взгляд на Яна.

— Это нормальная реакция. Она красивая, она не глупая, она нуждается в защите. Но она — Его внучка. Этим всё сказано.

Давид кивает, принимая его слова.

— Я не думаю, что между ними что-то может произойти. Прошлое Сая никто не отменял. Но ему необходимо её тепло, и ты должен позволить ей дать ему это тепло — если она этого хочет, — Ян ненадолго замолкает, внимательно глядя на друга, затем с лёгкой улыбкой произносит, — сложно быть лидером, не так ли?

Давид ничего не отвечает, но уголок его губы чуть приподнимается.

— Тебя всё чаще нет в доме. Куда ты уходишь? — через несколько секунд тишины спрашивает Ян.

— Я расскажу тебе. Чуть позже. А сейчас мне нужно время — подумать.

— Хорошо, — кивает светловолосый мужчина и выходит из кабинета.

— Хорошо, — негромко повторяет Давид, глядя ему вслед, после чего разворачивается и идёт к столу; берёт в руки телефон, на который уже несколько минут подряд приходят сообщение за сообщением; смотрит на экран, прикрывает глаза и медленно выдыхает… после чего стремительно выходит из кабинета, подхватывает пиджак по пути к прихожей и спускается на лифте вниз.

Дорогая машина на подземной парковке срывается с места и вскоре скрывается в потоке машин.

Луна устало светит с неба, а звёзды кутаются в рваные облака.

Всем хочется, чтобы завтрашний день наступил быстрее. Все устали от этой ночи. Все хотят перемен…