Глава 7. О дружбе…

Утро!

Резко поднимаюсь, ощущая, как забилось сердце.

Быстрый побег до душа и такой же быстрый забег — обратно. Затем — выбор одежды.

Раньше всё было проще. Вещей просто было меньше. Теперь это занимает время.

Интересно, сколько минут тратят богатые люди на то, чтобы одеться к завтраку?.. Лично мне до завтрака нет дела — возможно, я вообще его пропущу, потому что до обеда мне кусок в горла лезть не будет. Хотя нет! Нужно добежать до Вячеслава и предупредить его о том, чтобы постарался. Или это не очень вежливо?.. Он же всегда отлично готовит…

Боже, почему всё так сложно?!

— Анна?.. — раздаётся голос Давида со стороны коридора — после вежливого стука в мою дверь.

— ДА! — кричу, взволнованно глядя на огромное разнообразие одежды в моём гардеробе и совершенно не понимая, что из этого мне следует надеть на встречу.

— Вы… — голос Давида резко стихает, вот только — почему он звучал так близко?

Разворачиваюсь и застываю, глядя на растерянного мужчину. Я что, впустила его?.. Стремительно прикрываю свою шелковую ночнушку, не менее растерянно глядя на мужчину в ответ.

— Прошу прощения, я думал, что вы разрешили войти, — Давид тут же отворачивается, останавливаясь спиной ко мне.

— И я прошу прощения. Я сильно нервничаю из-за обеда… потому крикнула «да», не подумав, — отвечаю, нашарив рукой халат и быстро запахнувшись.

— Вы выбираете одежду для встречи?.. Поэтому не идёте на завтрак? — догадывается Давид.

— Я, наверно, совсем его пропущу, — делюсь с ним, переводя взгляд на вешалки с одеждой, — у меня голова раскалывается от сложности выбора.

— Нет, пропускать завтрак — никак нельзя, — качает головой Давид, затем спрашивает мягко: — вы позволите?

— Да, конечно, — не совсем понимая, чего он хочет, соглашаюсь.

Тогда Давид продвигается к гардеробной спиной ко мне, поднимает руку, перебирает пару вешалок с одеждой и в итоге достаёт синий комбинезон в полуклассическом стиле без рукавов и с поясом на талии.

— Это подойдёт лучше всего, — не глядя протягивая мне вешалку, произносит он.

— Какая мягкая и легкая ткань, — удивленно щупая предложенный вариант, негромко замечаю, — но это не слишком официально?.. В смысле…

— Вы можете надеть лоферы или сандали вместо шпилек, а если и с ними этот наряд покажется вам слишком деловым — выберите кружевные эспадрильи, — убивая меня своими познаниями в моде, спокойно отвечает Давид.

— Эспадрильи? — переспрашиваю, стесняясь спросить, что такое «лоферы».

— Тапочки, — мягко улыбнувшись, отвечает Давид, опустив голову.

— Звучит отлично, — зацепившись за знакомое слово, которое вполне сойдёт за домашнюю обувь, замечаю я.

— Тогда выбор сделан. Жду вас на завтраке, — и с этими словами мужчина выходит из моей комнаты — на этот раз уже не спиной вперёд…

Когда приходит время обеда, я перестаю понимать, что вообще происходит, и шатаюсь по квартире, как тень отца Гамлета. Почему на сердце так не спокойно? Я что, переживаю о том, как Даша воспримет мой нынешний статус? Вообще-то у меня пока и статуса нет — новость будет обнародована в начале следующей недели, когда Марк натаскает меня по всем основополагающим вопросам. А сейчас я — всего лишь спрятанная ото всех наследница состояния своего дедушки, не знающая о его бизнесе ровным счётом ничего, а потому — опасная для репутации компании.

Но об этом я рассказать не могу. Давид чётко обозначил границы допустимого. Да, я теперь не бедна. Но количество нулей на счету, ровно, как и количество акций, недвижимости и, собственно, счетов — всё это запретные темы.

Надеюсь, Даша поймёт…

Когда вдруг раздаётся звонок, я удивленно смотрю на Яна: я понятия не имела, что у нас есть входная дверь! Вообще-то мы договаривались, что, когда Даша подъедет к дому, я спущусь к ней на лифте и встречу её внизу…

— Да, в квартиру можно попасть и через простую дверь. Если бы у вас появилось желание полностью осмотреть пентхаус — вы бы об этом узнали, — улыбается Ян, глядя на меня.

А я краснею.

Я до сих пор не посетила в крыло своих наставников — не говоря о других комнатах. Что тут скажешь? Мне нужно время, чтобы осознать размер наследства. В прямом смысле слова.

— Но… как она догадалась, в какой мы квартире? — растерянно спрашиваю.

— Верхний этаж здания — наш. Это же пентхаус, — продолжая улыбаться, поясняет Ян, — уверен, вы об этом упоминали в разговоре.

— Да… возможно… — нахмурившись, поправляю волосы.

— Анна, — Давид выходит ко мне из коридора и сосредоточенно смотрит на моё лицо.

— Что-то не так? — ещё больше напрягаюсь.

— Ваша подруга пришла не одна, — отвечает мужчина.

— А… с кем… — растерянно протягиваю, хотя внутри уже знаю ответ на вопрос.

— Со своим женихом, полагаю, — произносит Давид, — что мне делать?

Сердце начинает судорожно сжиматься. Разве я должна решать?.. Это же он всегда принимает решение, разве нет?..

— Анна, всего лишь ответьте: впускать их или нет, — аккуратно подсказывает Ян, наклоняясь ко мне.

— Впу… скать, — заикаясь, отвечаю, и тут же заглядываю в глаза Давиду, надеясь найти поддержку — но тот быстро разворачивается и уходит (по-видимому) в сторону входной двери.

— Вы отлично выглядите. Отчего вы так переживаете? — осторожно подбадривает меня Ян.

— Я не знаю… я думала, она придёт одна… почему он тоже решил прийти… — растерянно глядя по сторонам, спрашиваю у воздуха.

— Анна.

Поднимаю взгляд на своего светловолосого тренера, мягко обхватившего меня за плечи.

— Да? — тихо-тихо отвечаю.

— Вы сильная, — негромко, но уверенно произносит Ян, а затем отступает от меня на шаг, вставая за спиной.

В следующую секунду в гостиную входят Даша и Влад.

— Обалдеть, — разглядывая стены, потолок, мебель и окна, протягивает Даша, затем замечает меня и качает головой, — Это просто уму непостижимо!.. Эй, ты не говорила, что у тебя такие роскошные хоромы!

— Ты не спрашивала, — отвечаю, взяв себя в руки.

— Серьёзно… — Даша проходит по гостиной, поворачиваясь вокруг своей оси, — Ань! Ты по этому дому должна не в простом комбинезоне ходить, а в новой коллекции от Гуччи!

— Этот комбинезон от Шанель, — негромко произносит Давид, подходя ко мне и вставая чуть позади.

Даша его, естественно не слышит, зато я явно слышу смешок Яна за своей спиной.

— Хорошо выглядишь, — вдруг произносит тихий голос, и я поднимаю взгляд на Влада.

— Я не знала, что ты придёшь, — отвечаю также тихо.

Я кожей ощущаю, как между нами появляется напряжение, а затем Даша резко оборачивается и усмехается:

— А если бы знала — то переоделась бы?

После этих слов комнату заполняет тишина.

И она откровенно давит на нервы.

— Даша… — аккуратно протягивает Влад.

— Да что такого-то? — с широкой улыбкой отвечает та, совершенно точно не понимая — какую атмосферу создаёт, — Уже и пошутить нельзя? Вы ж друг другу не чужие люди!

— Ты должна была предупредить меня, как хозяйку дома, что придёшь не одна, — произношу ровно, стараясь держать эмоции под контролем.

— А в чём проблема? На него еды не хватит? — продолжает веселиться Даша, рассматривая статуэтку в углу, — Кажется, ты теперь и роту накормить способна.

— Дело не в этом… — отводя взгляд, отвечаю.

— А в чём? — Даша неожиданно разворачивается ко мне и смотрит совершенно серьёзно; затем переводит взгляд на Влада, — Я не замечала, чтобы вы чувствовали себя неловко в одной компании. Или я чего-то не знаю?

— Даша, — произносит Влад, глядя в сторону, — уймись.

— Ладно… — как-то разом потухнув, протягивает та, затем разворачивается ко мне, — не познакомишь нас со своими телохранителями? Кстати, им обязательно быть рядом с тобой? Мы что, представляем для тебя угрозу?

— Это не телохранители, а мои помощники, выбранные дедушкой ещё при жизни, — отвечаю, глядя на неё, — и им не обязательно быть рядом, но, если честно, в данный момент я рада их присутствию.

— Почему? — спрашивает Даша.

— Верно, задай себе этот вопрос, — негромко произносит Влад, наградив свою невесту странным взглядом.

— Меня что, опять понесло? — неожиданно испуганно интересуется Даша, застыв на месте, — Блин… — она закрывает рот одной рукой, взволнованно глядя на меня, — прости, пожалуйста! Меня частенько заносит в последнее время. Не могу справиться с эмоциями… гормоны, видать шалят… или просто нервы — перед свадьбой… Ань, — она подходит ко мне и берёт за руки, заглядывая в глаза, — не слушай меня! Всё, что я здесь наговорила — не от большого ума. Я тоже нервничаю. Ужасно. Ты теперь такая серьёзная дама — с личными помощниками, с пентхаусом, а мы, как бедные родственники: пришли на обед даже без тортика… Прости пожалуйста, — искренне произносит Даша, и я не могу не отозваться на её искренность.

— Всё в порядке. Я тоже нервничаю.

— Тебе-то с чего! — нервно усмехается Даша, — Ты вон теперь какая! Спокойная, уверенная, неспешная. Прям как статуя самой себе!

— Даша! — Влад впервые повышает голос, отчего мы обе удивленно переводим на него взгляд.

— У тебя моё имя заело? — прямо спрашивает подруга.

— Может, пройдём к столу? — предлагаю, не желая видеть, как они ссорятся.

— Отличная идея! У меня живот сейчас запоёт от голода! — радостно отвечает Даша.

— Ты что, не ела с утра? — удивленно смотрю на неё.

— Да нет, ела. Просто у меня перед свадьбой нервный жор. Скоро в платье влезать не буду, — усмехается та и подцепляет меня под локоток, — так ты познакомишь нас? Одного твоего помощника я уже видела. Кажется, Давид… верно? — она оборачивается и смотрит на мужчину.

— Верно, — отвечает Давид.

— Он — твой адвокат, — кивая, припоминает Даша, — А второй мужчина?

— Это Ян… — отвечаю, оборачиваясь.

— Анна, нам пора, — неожиданно произносит Давид.

— Как? Куда?.. — удивленно спрашиваю.

— Мы забыли предупредить: нам придётся отлучиться на час, — с доброй улыбкой отвечает Ян.

— Прямо сейчас? — растерянно уточняю.

— Мы уже опаздываем, — взглянув на часы, отвечает Давид.

— О… ну, хорошо, — протягиваю.

— Лика проводит гостей, когда ваш обед подойдёт к концу, — мягко отвечает Давид, затем поворачивается к Даше и Владу, — приятно было познакомиться.

— Взаимно, — улыбается Даша.

Влад только кивает, глядя на обоих мужчин очень странным взглядом.

Когда Ян выходит из гостиной вслед за Давидом, Даша протягивает, подняв бровь:

— Вот это экземпляры. Как ты с ними работаешь? Это же, должно быть, очень сложно.

— Нет, они все вежливые в общении и довольно обходительные… — отвечаю, глядя туда, где скрылись фигуры мужчин.

— Да я не про это! — усмехается Даша, — Ну, ты же поняла меня!

— Я… — немного растерянно потягиваю, чувствуя, что я во что-то конкретно так «не въехала».

— Давайте сядем за стол? — предлагает Влад.

— Да! Показывай, где у тебя кухня! — радостно хлопает в ладоши Даша.

— На кухню нас вряд ли пустят. Там таинство приготовления пищи, — расслабленно улыбаюсь, вспоминая своего повара, — кушать будем в столовой.

— У тебя ещё и отдельная столовая есть?! — глаза подруги загораются.

Я тоже начинаю улыбаться.

— Пойдём, — на этот раз сама подхватываю её под локоток и веду вперёд.

Почему-то, как только ушли Ян с Давидом, атмосфера словно разрядилась. Даже дышать стало чуть легче.

Неужели это они так давили на меня?..

— Блин, ну, ты — барыня! — со смехом протягивает Даша, когда мы входим в столовую.

Да, кажется, Вячеслав переборщил с количеством блюд…

— Ни в чём себе не отказывай, — указав на стол, пытаюсь «пошутить» я, и, о, чудо! Даша улыбается:

— Да, уж! Я ото всюду попробую! Хоть по чуть-чуть, но со всех тарелок урву, ты уж меня извини!

Уже смеюсь открыто, усаживаясь напротив своих гостей. Ловлю на себе взгляд Влада. Почему он так странно смотрит на меня?..

— А у нас подготовка к свадьбе полным ходом, — накладывая себе еды, сообщает Даша, — мы вообще нормально есть не успеваем! Даже спать не успеваем! Сколько, оказывается, всего нужно сделать!

— Вы выбрали фотографа? — интересуюсь, припомнив тему нашей последней нормальной беседы.

— Вроде остановились на одном, — протягивает Даша, взглянув на Влада.

— Я могу помочь с этим вопросом, — предлагаю на волне позитива, — наймём самого лучшего! Это будет моим подарком на вашу свадьбу.

— Да, с твоим нынешним положением дел ты нам и свадебное путешествие в качестве подарка можешь оплатить, — фыркает Даша, накладывая себе новую порцию еды.

Смотрю на неё с улыбкой, но не очень понимаю — шутка это была или нет.

— Где у вас туалет? — поднимаясь из-за стола, спрашивает Влад.

— О… да, Лика! — зову свою горничную.

Девушка появляется из кухни и кланяется. Боже, как бы её отучить так делать?.. Аж неловко стало…

— Покажи нашему гостю, где здесь дамская… ой… — блин, хотела культурно выразиться…

— Где туалет, — быстро находится Влад, не особо стесняясь.

— Конечно. Следуйте за мной, — и Лика выводит мужчину из столовой.

— У тебя тут и прислуга, — протягивает Даша, качая головой, — да, скоро от прежней Ани и следа не останется.

— Я не меняюсь. Я всё та же, — мягко парирую, опуская взгляд в тарелку, — и я очень хочу, чтобы наши отношения остались теми же, что были…

— Это невозможно, — спокойно отвечает Даша, вмиг перестав что-либо изображать на своём лице.

— Что ты имеешь ввиду? Почему это невозможно? — нахмурившись переспрашиваю.

— Ну, ты теперь откровенно богата. А мы — на том же уровне. Скоро ты вычеркнешь нас из своей жизни — и мы все это прекрасно осознаём.

Смотрю на неё, ничего не отвечая. Так вот, как она думает? Она поэтому ведёт себя так?..

— Я могла бы притвориться, что между нами всё по-прежнему, но это значило бы, что мне придётся всё время притворяться — что меня не волнует твоё богатство и твой статус. И что я, вроде как, этого не замечаю.

— А в чём проблема? — серьёзно спрашиваю у неё.

Ну, вот. Давно мы так не разговаривали. Даже не помню, когда в последней раз между нами происходил серьёзный разговор… до начала их отношений с Владом?..

— Проблема в тебе, Аня. Проблема во мне. Проблема во Владе. Всё слишком сложно стало, — невесело усмехается Даша.

— Не понимаю. Ты меня тоже к этому приписываешь? — нахмурившись, уточняю, — За что? Разве я в чём-то виновата?

Ответом мне звучит ещё один нервный смешок.

— Ладно, не будем об этом. В конце концов мы собрались, чтобы провести время вместе, — протягивает Даша, переводя взгляд на еду.

— Нет, подожди, — опустив вилку и нож, произношу, — мы собрались здесь совсем не для этого — и тебе это известно.

— Хорошо. Я хотела проверить, все ли у тебя в порядке. Я проверила: ты в надежных руках. Теперь можно успокоиться, — подняв руки вверх, как при задержании полицией, отвечает Даша.

— Нет, — качаю головой, неотрывно глядя на неё, — давай уж будем до конца откровенными. Ещё недавно ты хотела убедиться, что я себе вены не вскрыла из-за твоей помолвки с Владом. Вот, почему мы собрались здесь.

Подруга застывает на несколько секунд, а затем поворачивает голову ко мне:

— Почему ты так сказала?

— Потому что из нас двоих не я «хочу разорвать все отношения». А ты. И только сейчас мне это стало ясно, как день! Ты ведь с момента объявления о ваших отношениях с Владом ведёшь себя нарочито неприятно: позволяешь себе резкие высказывания, показываешь, какая у вас любовь большая, не думая о моих чувствах.

— Не думая о твоих чувствах? — голосом без эмоций повторяет Даша, — Так они всё-таки есть, эти чувства?

— А я, по-твоему, что, машина? Я — не живая? — сведя брови к переносице, изумленно спрашиваю.

— Ты всё ещё любишь его, — произносит Даша, не глядя на меня.

— И ты об этом знала прекрасно! — не выдерживаю я.

— Не знала! — резко переведя на меня взгляд, отвечает Даша, — Точнее, даже не так — ты не показывала мне свои чувства! С тех самых пор, как я рассказала тебе о нас двоих — ты не сказала мне ни слова! Ты никак за всё это время не проявила себя! Закрылась ты в себе или отрезала от себя своё прошлое — мне не известно. Я видела одно: ты НЕ БЫЛА ПРОТИВ наших отношений.

— А как, по-твоему, я должна была проявлять своё неодобрение? Встать и высказаться, когда вы пришли, взявшись за руки? Прочитать лекцию о морали? Ты за кого меня принимаешь?!

— Ты сама спровоцировала эту ситуацию! — Даша резко поднимается на ноги, — Ты и твоя мнимая воспитанность! Если тебе было всё настолько неприятно, ты могла хотя бы глазом моргнуть — но твоё лицо было спокойно, а все эмоции — взяты под контроль!

— Прости, что не устроила концерт по этому поводу! — теперь и я встаю на ноги, — И прости, что я такая воспитанная!

— Ты — не воспитанная! Ты просто тихушница! Какой была, такой и осталась! Что бы ни происходило в твоей жизни — ты на всё соглашалась и ни с чем не спорила! Всегда! А я-то тебя знаю лучше всех — как ни как со школы дружим!

— Я дорожила нашими отношениями! Поэтому решила сохранить дружбу, несмотря на твой поступок!

— А это вообще нормально, дорожить такими отношениями?! — взрывается Даша, отшвыривая салфетку от себя.

— Что?.. — негромко спрашиваю.

— Ты говоришь: «несмотря на твой поступок»! Выходит, в твоих глазах я — исчадие ада! Так зачем ты со мной дружишь? Почему продолжаешь цепляться за меня?!

— Потому что… потому что ты всегда меня поддерживала, — тихо отвечаю, с болью глядя на неё.

— Верно. Поддерживала и защищала. Ото всех, — жестко произносит Даша, — Задай вопрос: почему я это делала?

— Даша!

Мы одновременно поворачиваемся к Владу.

— Хватит. Мы уходим, — сухо произносит мой бывший мужчина, не глядя ни на кого.

— Верно, я уже наелась этого лицемерия, — Даша выходит из-за стола.

— Лицемерия?.. — произношу едва слышно, пытаясь сдержать эмоции внутри.

— Заканчивай, — уже совсем другим голосом осекает свою невесту Влад, — Аня… — он переводит взгляд на меня, — прости её. Она сейчас слишком эмоциональная. Её заносит. Вам стоит поговорить чуть позже.

— Неужели эта свадьба так давит на тебя? — продолжая смотреть на стол, спрашиваю ровным голосом.

— Свадьба?! — усмехается Даша, глядя на меня, как на дитя бестолковое, — Нет, она-то как раз на меня совсем не давит.

— Так дело во мне? Это я, выходит, давлю на тебя? — с болью спрашиваю, — Зачем ты вообще тогда позвала меня на своё торжество?..

— Можешь не приходить — я не обижусь.

— Да что ж ты не уймёшься всё? — плотно сжав челюсть, цедит Влад и ведёт свою невесту к выходу из столовой.

— Я пришлю подарок, — отведя взгляд, сухо отвечаю.

— Тогда можешь сразу высылать детские пелёнки, — уходя, бросает мне Даша, а я застываю, как громом пораженная.

Перевожу изумленный взгляд на Влада и вижу, как тот с болью прикрывает глаза.

Так вот… почему…

— Не хотел мне говорить? — почти шепчу.

— Не так, — качнув головой, отвечает Влад; несколько секунд мы молча стоим, не зная, что ещё сказать друг другу, — не нужно нас провожать, — наконец, произносит он и выводит Дашу в коридор.

Стою, не моргая глядя на то место, где он был секунду назад…

Она… беременна от него?

Сердце болезненно сжимается. Сажусь на стул. Почти падаю. Смотрю вперёд и ничего не вижу. Почему это так шокирует меня?.. Для молодоженов это обычное дело… зачать ребёнка…

Но почему мне так больно?..

Неужели я действительно — такая лицемерка, как сказала Даша?.. Я продолжала любить Влада, делая вид, что всё в порядке, и что я одобряю их союз…

И Даша всё это чувствовала, поэтому испытывала дискомфорт и поэтому неосознанно отталкивала меня всё это время?..

Я что, действительно напрягала их обоих своей дружбой?..

Резко подрываюсь, иду в свою комнату, беру телефон и делаю дозвон.

— Да? — голос Тони звучит по-деловому.

— О чём ты хотела мне рассказать? Почему ты так не любишь Дашу? — произношу чётко и собрано.

— Потому что она всегда смотрела на Влада голодным взглядом, — отвечает одноклассница так, словно всегда ожидала этого вопроса.

Ступор. А потом осознание…

— Ты имеешь ввиду…

— Он с самой школы смотрел на тебя. Ты смотрела себе под ноги. А Даша смотрела на него. Вот такой у вас был расклад.

— Ты это видела? — недоверчиво переспрашиваю.

— Я это видела, Даша видела, что я это видела… — протягивает Тоня, — большой дружбы у нас с ней не получилось бы.

— То есть… он любил меня со школы?.. — вновь ощущая, как сердце начинает стучать набатом, уточняю.

— Ага. Но ты это не сразу заметила. А потом долго не верила. Потом всё-таки решила дать вам шанс — и тут же испугалась, — отвечает одноклассница.

— Тебя же тогда не было рядом, — нахмурившись, замечаю.

— Мне не нужно быть рядом, чтобы предугадать твою реакцию. Ты слишком предсказуема, Аня. Потому что совсем не доверяешь себе. И не веришь в себя. Не знаю, по какой такой причине вы взяли паузу в отношениях, но Даша быстренько ей воспользовалась. И теперь они — будущая счастливая семья. Мои поздравления. Мыльные пузыри и фанфары, — сухо вещает Тоня.

— Она беременна от него, — произношу тихо

— О, тогда понятно, почему он от неё до сих пор не ушёл, — вообще не удивленно отзывается Тоня, — и со свадьбой вопрос разъясняется.

— Они только что были у меня, — оседая на кровать, произношу в трубку.

— И как пообщались? — без особого интереса уточняет Тоня.

— Разругались в хлам. Даша сказала, что устала от этого лицемерия, — отвечаю, чувствуя, как намокают щёки.

— Естественно, она устала! Столько лет напрягать себя фальшивыми улыбками, — фыркает Тоня, затем ненадолго замолкает, — так, ты там, наверно, плачешь, раз не отвечаешь ничего… но я тебе так скажу, Аня: не стоит. Не стоит тебе лить слёзы из-за этих людей. Против Влада ничего не имею — я ему всегда симпатизировала, но эта их интрижка с Дашей сильно подпортила его репутацию, так что сейчас он — аутсайдер моего рейтинга. А уж из-за Даши расстраиваться…

— Я верила, что мы подруги, — вытирая лицо, тихо произношу.

— Вы и были подругами. Она, скажу тебе, порой очень искренно заботилась о тебе и довольно мило проявляла свои чувства. Но, помимо симпатии, там была зависть. Всегда была. Просто ты её не замечала.

Опускаю голову на ладони. Некоторое время сижу молча.

— Послушай. Ты, вроде как, наследство получила? Так вот, займись своими активами, вникни в курс дел и оставь позади свою старую жизнь. В ней не было ничего особо примечательного: уж извини, говорю, как есть. А теперь ты — наследница; тебя окружают сильные личности, с которых можно брать пример — взять хоть того же твоего помощника, Давида… Пора уже начинать поднимать голову, Аня. И выбираться из своей раковины. Такой шанс, какой тебе выпал — он же вообще раз на миллион в жизни выпадает! Воспользуйся и воспари над этим грязным миром. Тухнуть и киснуть из-за каких-то неудачников — это как-то совсем не весело, согласись?

Некоторое время молчу, а затем задаю вопрос прямо:

— Почему мы с тобой не дружили?

— Потому что я не могу дружить с тем, кого жалею, — неожиданно четко отвечает Тоня.

— Это… было честно, — словно получив удар в грудь, хрипло отзываюсь.

— Ты не должна обижаться. Я такой человек. И мне, знаешь, с моим характером тоже нелегко. Я очень часто останавливала себя буквально за волосы, чтобы не подойти и не встряхнуть тебя за плечи, а потом — открыть тебе на всё глаза.

— И что тебя останавливало?

— То, что ты — это ты. У тебя своя голова на плечах, и я тебе свой мозг не пересажу. Ты сама должна была до всего дойти.

— Ты поэтому не сближалась со мной и всегда держала расстояние?..

— Я — злопамятный человек, Аня, — неожиданно просто произносит Тоня, — и я всё запоминаю. Мне даже представить сложно, в какое лицемерие вылилось бы наше общение, реши я с тобой сблизиться.

— Лицемерие? — второй раз за день услышав это слово, уже не на шутку хмурюсь.

— Ну, да. Тут два варианта: либо дружить с тобой и притворяться, что я не замечаю, какая Даша — двуличная стерва. Либо дружить с тобой ровно три секунды: потому что, вывали я тебе всю правду о твоей подружке — ты тут же начала бы её защищать. И нашей дружбе пришёл бы конец. Без вариантов. Я это очень хорошо осознавала. И Даша это понимала — потому всё время пыталась ограничить наше общение.

— Так вот, что ты имела в виду, когда говорила о жалости… — протягиваю, глядя вперёд.

Тоня ничего не отвечает.

— А сейчас… сейчас ты тоже жалеешь меня? — спрашиваю тише.

— Сейчас я желаю тебе сил — подняться на ноги и обрести уверенность в себе. Я в этом деле тебе — не помощник. Я вообще не знаю, кто способен помочь человеку поверить в себя — кроме него самого. Это то, что ты должна сделать в первую очередь: твоя работа над собой. А когда ты ощутишь, что ты уже не сухой листочек на ветру, которого сносит первым порывом ветра — тогда позвони мне… Если у тебя ещё будет желание мне позвонить.

— Это самое странное пожелание удачи, которое я когда-либо слышала, — произношу негромко, — в любом случае… спасибо за то, что выслушала.

— Не за что. Если что ещё понадобится — звони, — отвечает Тоня и отключается.

Валюсь на кровать и несколько минут лежу в форме звезды, глядя на потолок… Почему-то приходит странная мысль, что Даше было стыдно за свою любовь к Владу — поэтому она была со мной так категорична… А, может, я её оправдываю…

Но как я могла жить и не замечать этого?.. Того, как сильно тяготит её моя дружба?.. Я что, действительно только под ноги себе смотрела, не утруждаясь поднять взгляд и посмотреть по сторонам?..

И почему я цеплялась за них обоих? Я настолько боялась остаться одна?..

Закрываю лицо ладонями.

Какой жалкой я, должно быть, выглядела в глазах Тони. И в глазах Даши.

И в глазах Влада…

— Боже мой… — сжавшись в калачик, произношу со стоном.

Стук в дверь вынуждает меня оторваться от весьма полезного процесса самобичевания и ответить: «войдите». Почему голос прозвучал так хрипло — я не поняла. Как не поняла озабоченного выражения на лице Давида. Что в очередной раз случилось?..

— Анна, с вами всё в порядке? — спрашивает мужчина.

— Почему вы спрашиваете? — уточняю на всякий случай.

— Вы не выходите из комнаты уже несколько часов… — звучит ответ.

Удивленно поворачиваю голову и смотрю в окно. И впрямь… на дворе уже вечер.

Однако…

— Всё в порядке. Я просто отдыхала… — нахожусь, потирая лоб ладонью.

— И вы почти не притронулись к еде за обедом. Может, присоединитесь к нам за ужином?

— Да… наверно, я бы чего-нибудь съела… — протягиваю, поднимаясь с кровати; а затем перевожу взгляд на мужчину: — «к нам»? Вы сказали «к нам»?

— Да, мы в кои-то веки собрались за столом вчетвером, — кивает Давид, — и очень ждём, когда вы к нам присоединитесь.

Почему-то начинаю волноваться. То есть… Исайя тоже там будет?.. Я же ему не очень приятна…

Хотя, если вспомнить его прикосновение к моему лицу…

Боже, этот человек слишком сложный!

— Я… хорошо, я присоединюсь… но мне нужно привести себя в порядок, — начинаю быстро соображать, наворачивая круги по комнате.

— Конечно, — мягко улыбается Давид, — мы вас подождём. И вот ещё… — он останавливается у самой двери и оборачивается ко мне, — вы не сможете не заметить синяк на скуле Марка… прошу, не уделяйте ему много внимания. А по возможности — сделайте вид, что вам неинтересно, откуда он взялся.

— Эммм… хорошо, — протягиваю, нахмурившись, — а если честно, то откуда он взялся? Точнее… как так вообще получилось, что Марк получил синяк? Он упал, что ли?

— Наткнулся на дверь ночью. Прямо на косяк, — не моргая, отвечает Давид.

Ещё больше хмурюсь.

— Он пошёл в туалет без очков, — добавляет мужчина, видя моё недоверие, — пьяный.

Мои брови летят наверх.

Марк? Пошёл без очков? Пьяный? И наткнулся на дверь лицом?..

— Хо-ро-шо, — протягиваю медленно, — сделаю вид, что не заметила.

— Благодарю, — улыбается Давид и выходит из моей комнаты.

Дааа…

Всё чудесатей и чудесатей.

Когда вхожу в столовую, ощущаю ЭТО. Когда всё внимание приковано к тебе. Становится неловко…

Нахожу взглядом лицо Марка и тут же скольжу в сторону — чтобы не задерживаться. Блин, у него действительно синяк на скуле. И, судя по всему, свежий… Ян приветливо улыбается. Киваю ему. Смотрю на Исайю. Тот смотрит на стол…

Ладно, это было ожидаемо.

Встречаюсь глазами с Давидом и присаживаюсь на стул.

— Всем добрый вечер, — произношу негромко.

— Добрый, — кивает Ян, — как прошла ваша встреча с друзьями?

— Прошла, — коротко отзываюсь, отводя взгляд, и замечаю неожиданный интерес Исайи к этому разговору; быстро перевожу тему, — вы решили все свои дела?

— Да. Мы же профессионалы, — растягивает губы в улыбке Ян.

— А, если не секрет, то, что это были за дела? — уточняю.

Вижу по глазам мужчин, что это явно секрет…

— То, с чем мы смогли справиться, — отвечает Давид и взглядом указывает на еду.

Начинаю есть…

— Мои гости… — протягиваю через несколько минут молчаливого поглощения пищи, — вели себя не самым лучшим образом. Я извиняюсь за это.

Лёгкое удивление на лицах четырёх мужчин начинает меня смущать…

— Больше этого не повторится, — опустив взгляд в тарелку, произношу.

— Вы не должны извиняться перед нами. Тем более — за других людей, — ровным голосом отвечает Давид.

— Но я чувствую потребность прояснить ситуацию, — упрямо произношу, — и хочу заверить, что больше не приглашу их в наш дом.

Поднимаю взгляд и вижу ещё большее удивление на лицах своих наставников.

— Я что-то не так сказала? — тихонько спрашиваю.

— Вы сказали «наш дом», — мягко улыбаясь, отвечает Давид.

— Но он же наш, — не очень понимая, что в этом странного, замечаю.

— Это неожиданно. И приятно, — произносит Давид и на некоторое время замолкает.

Не знаю — отчего, но на моих губах появляется улыбка. Скромненькая такая, но искренняя.

Каким-то образом эти четверо стали неотъемлемой частью моей новой жизни. И я уже не могла воспринимать все блага, доставшиеся мне от деда, в отдельности от них.

Это вообще нормально? Учитывая, что это живые люди?..

— Вы собираетесь обучать меня всему, что может помочь мне в жизни, однако, удивляетесь, когда я проявляю к вам обычную вежливость… — произношу негромко, ковыряясь вилкой в тарелке, — так… в качестве кого вы меня воспринимаете?..

— В качестве младшей сестрёнки, — усмехается Ян, подмигивая мне.

Не знаю, почему, но этот ответ меня умиляет. Я даже не замечаю, как губы сами растягиваются в улыбке. Перевожу взгляд на остальных «старших братиков»: Давид тоже улыбается, Марк фыркает. Исайя пристально смотрит прямо мне в глаза…

Резко отвожу взгляд.

— Так у меня теперь большая семья… — немного взволнованно усмехаюсь, продолжая ковыряться в своём салате.

— Большая и строгая, — добавляет Марк, приподняв бровь.

— Намёк понят, — протягиваю, качнув головой, — с завтрашнего дня я — прилежная ученица.

— У нас осталось ВСЕГО четыре дня. Надеюсь, вы выучили имена и лица тех, о ком говорится в файле, — продолжает наседать Марк.

— Я в процессе, — спокойно отвечаю.

— Значит, даже не открывали?..

— Завтра можете проверить меня — я буду знать их всех, — отрезаю, уверенно глядя на него.

— Никто не тянул вас за язык, — довольно отзывается Марк.

— Да уж, действительно, — негромко протягивает Ян, как бы ни к кому не обращаясь.

Я вновь усмехаюсь. С Яном легко. Надеюсь, с Марком мы тоже сможем найти общий язык.

Бросаю быстрый взгляд на Исайю…

И почему мне кажется, что этот «старший братик» совсем не воспринимает меня в качестве "младшей сестрёнки"?..

— Что будет со всеми нами, когда моё обучение подойдёт к концу? — опустив глаза, задаю самый главный вопрос, волновавший меня с момента подписания договора.

Формулировки в бумагах были слишком расплывчатыми — но ничего опасного для меня и моего благосостояния Тоня там не нашла. Тем не менее… я до сих пор не знаю, какие именно отношения связывают меня с четверкой наставников. И какие отношения связывают их с компанией моего деда.

— Мы займёмся своими прямыми обязанностями, — отвечает Давид, повернув ко мне голову.

— Вашими прямыми обязанностями? — переспрашиваю, нахмурившись, — И что это за обязанности?

— Об этом мы расскажем вам чуть позже, — вежливо улыбнувшись, отвечает мужчина, а затем поднимает бокал с вином и обводит взглядом всех присутствующих, — а сейчас предлагаю выпить за наш первый совместный ужин! — после чего поворачивается ко мне: — Мы рады, что вы с нами, Анна.

— Я тоже этому рада… — взволнованно отвечаю, улыбнувшись в ответ; затем отпиваю воды из своего стакана.

Да, я действительно этому рада.

Что бы «это» ни значило…

Кажется, у меня появилась возможность круто изменить свою жизнь, пусть это и означает — отказаться от своего прошлого. Но перемены должны с чего-то начинаться. Пусть они начнутся с разрушения. Новая Анна должна вырасти из обломков прежней. Я не уверена, насколько ценна моя прошлая личность, но дедушка, умирая, решил дать мне шанс развития.

Я не могу его упустить.

Потому что я не могу вспомнить, когда в последний раз была счастлива.

Если это — не мотивация к изменениям, то я не знаю, что вообще может мотивировать человека изменить себя…

Моя прежняя жизнь не отличалась особой яркостью. Скорее, мне бы подошёл серый цвет. Кажется, дед захотел преобразить мой серый — в стальной.

Я не буду этому сопротивляться.

Хотя бы сейчас — пока не вижу между ними особой разницы…