Глава 26

Наконец-то тётя Зина принесла обед. Бульон — это, конечно, хорошо, но для моего желудка абсолютно мало. И пока я лежала и ждала обед, он надрывно бурчал о том, какая его хозяйка безалаберная.

Тётя Зина принесла опять бульон, сухарики и морс из шиповника. Не густо. Я точно не наемся.

— Тётя Зина, — начала я спрашивать, устраиваясь поудобнее на кровати, маленький складной столик тут же опустился мне на колени, — а можно что-нибудь ещё посущественнее? Боюсь, что этим я не наемся.

— Ох, девочка, — запереживала Зина, поправляя мне подушку под спиной, — доктор сказал только бульон.

— Ну, он, видимо, сказал только если есть тошнота? — аккуратно спросила я, зачерпывая ложкой бульон.

— А ведь точно, — обрадовалась она, — пойду тогда принесу тебе пюрешечку с гуляшом. Будешь же?

Я кивнула, размачивая сухарик в бульоне.

— Меня совсем не тошнит, а есть хочется неимоверно, — призналась я.

— Так вам, магам, надо много и часто кушать, — пробурчала женщина. — Много энергии тратите. А это доктор, видимо, только с обычными людьми работает. Ну всё, кушай пока бульон, пойду принесу второе.

И она скрылась за дверью. Я медленно хлебаю бульон и думаю, как бы начать разговор так, чтобы тёть Зина сама выложила мне всю нужную информацию.

— Ещё не доела? — спросила Зина, заходя в комнату с тарелкой в руках. — Вот помню, лет пятнадцать назад Дмитрий Викторович приполз домой весь переломанный. Зрелище было жуткое, честное слово. Я так испугалась, что скорую вызвала. Но его друг… Он отменил вызов и своего знакомого доктора позвал. А тот доктор прямо так и сказал: «Надо много кушать, значит». Мол, организм теперь будет много энергии на излечение тратить. У магов так всегда, говорит.

— А вы, тётя Зина, не маг? — спросила я, отодвигая пустую тарелку и беря в руки тарелку с пюрешкой. — И кто этот друг у Дмитрия Викторовича?

— Да какой я маг, — махнула рукой Зина. — Бабка моя сильная ведьма была, мама моя могиня, от деда ей сила перешла. А я вообще пустая родилась. Но не жалею. Зачем мне? Уже двадцать лет Дмитрию Викторовичу служу, да племяннице помогаю.

Тетя Зина улыбнулась, словно вспоминая что-то приятное, связанное с племянницей.

— А знаешь, этот друг у Дмитрия очень странный. Когда-то они были врагами, а потом вдруг подружились. Это случилось лет пятнадцать назад. Потом с Дмитрием беда случилась, но он быстро выздоровел. Этот друг постоянно приезжает к нему и они запираются в кабинете на долгое время. Уже сколько лет дружат. Я очень рада за них. Жаль только, что раньше столько времени тратили на вражду.

— А почему они враждовали? — я тихо ела картофельное пюре, стараясь внимательно следить за своим состоянием. Вдруг снова затошнит, а мне совсем не хотелось усугубить свое состояние.

— Да потому что враждующие кланы, — тетя Зина вздохнула, вспоминая прошлое. — Но, как мне рассказывала мама, когда их сыновья подружились, два клана чуть не пошли войной друг на друга. Они сдерживались только из-за своих детей. А потом, видимо, поняли, что воевать бессмысленно, и решили взять пример с сыновей. Так я думаю. Ты уже наелась?

Я задумчиво кивнула, словно подтверждая собственные мысли. Как же всё совпало! Похоже, я была права, а Лёша упорно отрицал это.

— Ну тогда я пойду отнесу грязную посуду, — сказала она, вставая с моей кровати и сгребая тарелки в руки.

— Тётя Зина, — окликнула я её, отвлекая от дел, — а в доме есть какие-нибудь книги почитать? — спросила я с надеждой в голосе.

Она остановилась и посмотрела на меня с лёгким удивлением, держа тарелку на весу.

— Ох, деточка, — всплеснула она руками, — так доктор строго-настрого запретил тебе читать и сидеть в интернете. Вот Дмитрий Викторович и забрал у тебя телефон.

Я хмыкнула, понимая, что настоящая причина была в другом, но не стала расстраивать женщину.

— Плохо, что забрал, — вздохнула я с максимально страдальческим выражением лица. Надеюсь, у меня получилось изобразить искреннее сожаление. — У меня ведь дети, наверное, потеряли меня. Хоть бы позвонить им, сказать, что всё в порядке.

Тётя Зина нахмурилась, но затем её лицо смягчилось.

Зинаида, с её тёплым и заботливым голосом, подошла ко мне и мягко сказала:

— Если голова больше не кружится, то спускайся на ужин. Я тебе свой телефон дам, позвонишь. Дмитрий как раз собирается в соседний клан, но ты ему не говори, что я тебе телефон дала. Он будет ругаться. Потом сама с ним поговоришь, может, и вернёт тебе твой. Слышала, завтра доктор должен прийти тебя осмотреть. Если всё будет хорошо, то, думаю, разрешат тебе…

Она взяла столик с посудой и направилась к выходу. Её тихие шаги и размеренное дыхание немного успокоили меня.

— Спасибо, тётя Зина, — быстро проговорила я, чувствуя, как благодарность переполняет меня. — Всё было очень вкусно. Обязательно спущусь к ужину.

Зина кивнула, её лицо осветила лёгкая улыбка, и она вышла из комнаты. Я осталась одна, размышляя о том, что мне делать дальше.

Завтра придёт врач, но это не самое главное. Нужно тянуть время. Притворяться больной — это выход, но как быть с телефоном? Без него я как без рук. Но Зина сказала, что даст мне позвонить. Это уже хорошо.

А вот как предупредить Лёшу и Руслана, что их отцы объединились против них? Это вопрос. Я не знала, как это сделать, но была уверена, что должна что-то предпринять. Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас главное — не паниковать и действовать осторожно.

Лежать без дела становилось невыносимо. Время тянулось мучительно медленно, словно оно решило поиграть со мной в свою игру. Я улеглась поудобнее, стараясь найти хоть какое-то утешение в мягком пледе и тишине комнаты. Но мысли о подарке для Лёши не давали покоя. Новый год на носу, а я так и не купила ничего подходящего. Это, конечно, расстраивало. Ещё и дома нужно успеть всё украсить, подготовиться к празднику.

Я была уверена, что Лёша вытащит меня отсюда до самого торжества. Он всегда умел находить выход из любых ситуаций. Но сейчас, когда за окном уже начинало темнеть, а мысли о предстоящих делах становились всё мрачнее, я не могла не задуматься о том, как всё это успевать. Вредные старики, которым, кажется, вечно нужно залезть на вершину власти, только добавляют проблем. Когда мне успевать и дома всё украсить, и подарок купить, и к празднику подготовиться?

С такими невесёлыми мыслями я задремала, но сон был коротким. Проснулась, когда за окном уже стемнело. Время, казалось, потеряло счёт. И зачем так зимой? Идёшь на работу — ещё темно, возвращаешься домой — уже темно. Световой день, словно по чьей-то злой воле, сократился до жалких пяти-шести часов. Ужас, да и только.

Быстро сходила в душ, чтобы смыть усталость и освежиться. Надела новый халат, который придал мне немного уюта и уверенности. И, собравшись с духом, отправилась на кухню.

— Добрый вечер, — сказала я, остановившись посреди кухни.

Зина, увидев меня, засуетилась.

— Ты вовремя, — сказала она, начиная накрывать на стол. — Садись. Дмитрий Викторович только что отужинал и уехал. Сначала поешь спокойно, потом позвонишь. Я помню, как много вам нужно кушать для восстановления. Ты слишком мало ешь.

— Спасибо, тёть Зин, — поблагодарила я, садясь за стол. Зина поставила передо мной тарелку с отбивными и овощной салат.

— Не за что. Кушай на здоровье, — она направилась к выходу. — Пойду принесу телефон, а то Дмитрий не разрешает ходить по дому с телефоном.

Я взяла столовые приборы и приготовилась к трапезе. Удивительно, но я действительно начала есть гораздо больше, чем раньше. Раньше я могла перекусить два раза в день на ходу, и этого мне было достаточно. Но теперь... Мы с Вилкой только за рабочий день могли садиться есть по четыре раза. И, что самое удивительное, я не поправилась ни на грамм. Магия — действительно полезная штука.

Пока я ела, я решила осмотреть стены дома магическим зрением. Везде были охранные маячки, блокираторы магии и магическая сигнализация. Это было понятно: Дмитрий Викторович явно позаботился о том, чтобы я не сбежала. Не стоило и надеяться.

Но ничего, я всё равно позвоню детям. Надеюсь, они ничего не натворили. Надо предупредить домовых и Веника. А может, Лёша тоже там? Эта мысль заставила меня замереть. Сердце забилось быстрее. Может, мне удастся с ним поговорить?

— Ещё не покушала? — спросила Зина, заходя. Я вздрогнула.

— Просто задумалась о детях, — слишком поспешно ответила я. — Соскучилась.

— Ну это понятно, — она протянула мне телефон. — Ты бы забрала их сюда, пока не выздоровеешь, с тобой бы побыли, — предложила она. Вот ведь святая простота.

— Да нет, теть Зин, — ответила я. — У них школа. Пусть учатся. Да и незачем им видеть маму в таком состоянии.

— И тоже верно. Переживать будут. — Доедай и звони. А я пойду пока к себе. Телефон оставишь на столе.

Женщина вышла, оставив меня наедине с тарелками и телефоном. Я быстро схватила телефон и набрала домашний номер. Ответил Марфа.

— Марфа, привет! — сказала я взволнованно. — Как дети? Как вы сами?

— О, хозяйка, привет! — отозвалась она. — Дети играют с Вениамином сейчас. Сейчас я Алексея позову.

Через мгновение в трубке раздался голос Лёши:

— Васька? — удивился он. — Тебе разрешили позвонить?

— Это тётя Зина дала мне свой телефон, — улыбнулась я в трубку. — Я сейчас в гостях у твоего отца.

— Отец? — переспросил Лёша. — Мне звонил Никита Сергеевич и говорил, что ты у него. Странно.

— Если ты про отца Руслана, то он тоже заходил к Дмитрию Викторовичу, — я крепче сжала телефон в руках. — Понимаешь, я тут поскользнулась возле Юрхолд и сильно ударилась головой. Врач сказал, что мне нужно лежать минимум пять дней. Дмитрий Викторович был очень любезен и предоставил мне всё необходимое.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Мне так хотелось, чтобы они знали, что со мной всё в порядке, даже если это не так.

— Понял тебя, — ответил он. — Скоро навещу. Думаю, папа будет рад.

— Как там дети? — перебила я его. — Не соскучились?

— У них новый эксперимент, — с улыбкой сказал Лёша. — Веник в восторге! Притащили домой ёжика и решили, с помощью своей силы, научить его говорить.

— И что? Научили? — спросила я с интересом.

— Научить то научили, — ответил он, но в его голосе чувствовалась ирония. — Только вот ёжик, видимо, не оценил их стараний. Заговорил, но не совсем цензурно. Точнее, совсем без цензуры! Обматерил их и потребовал у Кузи молока. Теперь сидит на кухне и матерится.

Я не смогла сдержать смех. Мои неугомонные дети снова в деле!

— Я им сказал, что ты готовишь им сюрприз на Новый год, — продолжил Лёша. — Так что они не расстроились из-за твоего отсутствия.

— Спасибо, Лёш, — тихо сказала я, чувствуя, как на душе становится теплее. — Люблю тебя.

— И я тебя, — ответил он. — Передам детям, что ты их любишь. До завтра, приеду.

— До завтра, — попрощалась я и отключилась. Лёша всегда умел поднять мне настроение. Но что же будет, когда он приедет? Папы, держитесь! Завтра будет весело.