Глава 30

Новый год! Время, когда воздух наполняется предвкушением волшебства, а улицы городов украшаются яркими огнями и праздничными гирляндами. В каждом доме царит особая атмосфера — аромат мандаринов и хвои, звук включённого телевизора, где диктор торжественно объявляет о приближении Нового года. Люди готовятся к празднику: покупают подарки, украшают ёлки, накрывают столы. Все с нетерпением ждут этого волшебного вечера, когда можно забыть о повседневных заботах и погрузиться в мир радости и веселья. Но не у меня...

С самого утра я как белка в колесе — пытаюсь успеть всё и везде. Во дворе Лёша с домовым увлечённо расчищают снег, превращая его в настоящее зимнее волшебство: горки, снежные фигуры, всё как мы любим. Наши учителя и профессора, наконец-то смогли распутать хитросплетения моих детей, и зима вернулась к нам в полном объёме.

Марфа, наша хранительница домашнего уюта, заперлась в кладовой и тщательно перебирает все наши зимние сокровища. Дети, как всегда, в восторге — носятся по дому с ёжиком-философом, который, несмотря на свою новоприобретённую любовь к философским размышлениям, выражает их исключительно на языке, который лучше не слушать и слышать. А наша собака, слава богу, вернулась к своим заводским настройкам и снова радует нас своим веселым лаем и игривым настроением.

Вилка с Веником наслаждаются вином и спорят о легендарном фильме про Иронию судьбы. А я бегаю по дому, пытаясь успеть всё: разложить подарки под ёлкой, прибраться, приготовить праздничный ужин и при этом не об кого не споткнуться и никого не задеть.

Вокруг шум и гам: дети галдят, собака лает, музыка из музыкального центра орёт на все лады, а телевизор старается не отставать. И только кошка, словно тень, следует за мной по пятам, комментируя каждое моё движение.

— В этот салат нужно побольше ананаса, — говорит она, сидя на столе и наблюдая за мной. — И попробуй обжарить немного грецких орехов. Будет вкуснее.

— Тебе-то откуда знать? — удивляюсь я, сдувая прилипшую чёлку. — Ты же не ешь салаты.

— Я вообще очень много знаю, — фыркает она, дёргая хвостом. — Ты перепелов замариновала?

— Да, — отвечаю я, раздражённо кромсая ананас. — Шла бы ты лучше к детям.

— Да им и без меня весело, — беззаботно отвечает кошка, потягиваясь. — Надеюсь, рыбу мою ты не забыла украсить по-новогоднему? А то я тут целый день с тобой кручусь, помогаю, а ты меня без праздника можешь оставить, по своей невнимательности.

— Украсила, — терпеливо отвечаю, собирая со стола остатки еды. — Может, к Вилке сходишь? Ей точно помощь нужна, моральная.

— С чего бы вдруг? — удивлённо поднимает бровь Масяня. — Она там с Веником, что ли, грустит?

— Ну ты же видишь, Руслан не спешит приехать, а она там одна, в душевных муках сидит, скучает, — объясняю я, выбрасывая банку из-под ананасов в мусорку.

Кошка переводит взгляд с меня на дверной проём, откуда доносится весёлый смех и оживлённые разговоры. Вилкин голос звучит громче всех. Затем она снова смотрит на меня.

— А ты уверена, что у неё душевные муки? — с сомнением спрашивает Масяня.

— Абсолютно, — уверенно киваю головой. — Уж кто как не я знаю лучше свою подругу? Мы же вместе через многое прошли.

Кошка задумчиво чешет за ухом, а потом лениво спрыгивает со стола, подходит к двери и принюхивается.

— Ну тогда, пожалуй, лучше меня в этом вопросе точно никто не поможет, — промурлыкала моя кошка Масяня. — Я ведь точно знаю, как лечить душевные раны.

— Спасибо, Масянька, — с улыбкой поблагодарила я, потрепав её по мягкой шёрстке. — Ты у меня просто чудо.

Наконец-то я смогла выдохнуть. Предстояло ещё успеть привести себя в порядок, а времени было в обрез. Я специально приготовила для этого случая потрясающее, сексуальное бельё, чулки и платье. Оно было темно-синим, с открытым верхом и длинным подолом, напоминающим русалочий хвост. Так и подмывало поскорее его надеть.

— Мама! — раздался радостный крик Алины из коридора. — Мы на улицу, помогать заливать горку!

— Мам, а можно нам взять ведро и морковку для снеговика? — тут же подхватил Миша, не отставая от сестры.

— У Марфы спрашивайте, — ответила я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Да я им всё сейчас выдам, — донеслось из кладовой. — Всё готово, идите!

Я взглянула на часы: время утекало, как песок сквозь пальцы.

— Хорошо, — отвечаю, тяжело вздыхая.

— Масяня, — слышу возмущённый голос феи, — с чего ты взяла, что я страдаю?

— Ты главное не замыкайся в себе, — раздаётся голос кошки, — и всё, что наболело, выскажи. Я тебя молча выслушаю и пойму. Может, даже совет дам.

— Васька, — кричит Вилка, — забери свою кошку! Иначе у меня точно сейчас начнётся истерика!

Может, мне вернуться к похитителям? Там хотя бы тишина была, и никто не дёргал каждую минуту. Да и заботились обо мне. Размечталась, конечно. Но нет, надо просто выдохнуть и не накручивать себя. А то от этих мыслей сразу чувствую себя плохой мамой и подругой. И это чувство мне совсем не нравится.

Ну что ж, осталось всего пара салатов, противень в духовку — и можно отправляться в свою уютную комнату, чтобы принять горячую ванну. Подбадривая себя этой мыслью, я продолжила готовить.

Вдруг из коридора донёсся звонкий голос Вилки:

— Руся, ты почему так долго ехал?

Помыв руки и вытерев их о фартук, я направилась встречать гостя.

— Привет, Вась! — громко сказал Руслан, обнимая Вилку. — Ты выглядишь так, будто тебя неделю пытали.

— Привет, — ответила я спокойно. — Умеешь ты делать комплименты.

— Располагайся, а я пойду дальше на пытки, к вечному огню, — добавила я с улыбкой.

— Окей, — ответил Руслан, уводя Вилку в гостиную.

Я посмотрела им вслед, вдохнула и отправилась доделывать свои дела. Быстро закинув два противня в духовку, я наконец-то отправилась в свою комнату. Полчаса тишины — это то, что мне сейчас нужно.

За столом царила атмосфера веселья и радости. Все были нарядно одеты и с воодушевлением ждали праздника.

— Давайте проводим старый год! — начал Веник, подняв бокал с вином. — Чтобы новый год мы встретили с кристально чистой душой, как новорождённые.

Все поддержали его тост, громко чокнувшись бокалами. Дети, не отставая от взрослых, подняли свои стаканчики с соком.

— Уходи, уходи, уходи! — радостно закричали дети, весело улыбаясь. — Ура-а-а!!!

Этот момент казался настоящим счастьем. За столом сидели беззаботные дети, рядом — прекрасный и понимающий мужчина, а вокруг — верные друзья. Ещё три месяца назад я и мечтать не могла о таком. Как же мне повезло в новой жизни!

— Пять минут до Нового года, — объявил Лёша, и его голос прозвучал торжественно. — Достаём свои листочки и записываем желания. Когда куранты пробьют двенадцать, мы сожжём их над бокалами и выпьем. Кузя, Марфа, помогите, пожалуйста, нашим младшим.

Я взяла карандаш и оглядела собравшихся. Вилка, склонившись над своим листком, что-то быстро записывала, её глаза сверкали загадочным блеском, и она украдкой взглянула на Руслана. Он тоже что-то писал, его лицо раскраснелось, а на щеках играл румянец. Алина и Миша сосредоточенно выводили буквы, высунув языки и морщась от напряжения. Ваня уже закончил и теперь сидел, наблюдая за всеми с широкой, довольной улыбкой. Лёша, тоже закончивший с записью, смотрел на меня с хитринкой в глазах, явно его желание было связано со мной. Домовые, Кузя и Марфа, не стали писать, молча наблюдая за происходящим. Их спокойствие и уверенность в себе были почти осязаемыми.

Я задумалась, что же загадать. Попыталась представить, чего мне не хватает или чего я хочу, но в голове была лишь пустота. У меня уже было всё, что мне нужно: семья, друзья, поддержка. Я была счастлива, и это осознание наполнило меня теплом. Вздохнув, я решила, что не хочу ничего менять.

«Пусть в моей жизни останется всё так, как есть, — написала я на листочке. — Пусть счастье и любовь будут со мной, а враги обходят нас стороной».

Куранты начали бить, и наша разношёрстная компания, затаив дыхание, поднесла свои желания к свечам, словно пытаясь запечатлеть их в пламени. Я смотрела, как пепел медленно оседает в бокале с шампанским, и сосредоточилась на своём желании. В эту ночь я позволила себе поверить в чудеса, хотя знала, что в простой традиции нет ничего магического. Вера в волшебство витала в воздухе, побеждая скептицизм даже самых прагматичных взрослых.

— С Новым годом! — раздался громкий голос Дмитрия Викторовича, который, в костюме Деда Мороза, подошёл к столу, вызывая улыбки и аплодисменты.

— Ура-а-а! — восторженно закричали все, поднимая бокалы.

Дети, окружённые праздничной атмосферой, с радостью воскликнули:

— Дедушка!

Они бросились к Дмитрию Викторовичу, который с теплотой и заботой начал раздавать подарки. Атмосфера наполнилась смехом и радостью, а я, наблюдая за этой сценой улыбнулась, на глаза проступили слёзы.

Лёша подошёл ко мне, я же пыталась запечатлить частичку этого момента в своей памяти.

— Вася, — начал он, протягивая мне бархатную коробочку. Его голос дрожал от волнения, а глаза светились теплотой и нежностью. — Я хочу, чтобы этот подарок ты носила, не снимая, всегда помня обо мне.

Я с любопытством открыла коробочку и увидела изящный золотой браслет в виде знака бесконечности. На внутренней стороне гравировка гласила: «Вечная любовь моя». Я не смогла сдержать улыбку. Протянув руку, я позволила Лёше надеть браслет на моё запястье. Он аккуратно застегнул его, и я почувствовала лёгкое прикосновение его пальцев.

— Спасибо большое, он прекрасен, — сказала я, любуясь браслетом. — Я тоже приготовила тебе подарок.

Я подала ему свою коробочку. Лёша открыл её, и его лицо озарилось радостной детской улыбкой. В его глазах мелькнуло что-то похожее на восторг, словно я подарила ему не часы, а мечту всей его жизни.

— Вась, это самый лучший подарок в моей жизни, — счастливо сказал он, не отрывая глаз от часов. — Ты видишь, мы созданы друг для друга. Даже наши подарки имеют одинаковую символику. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, обнимая его. Лёша нежно прижал меня к себе. Он не растерялся и накрыл мои губы поцелуем, который был полон нежности и страсти.

— Пойдём спасать папу? — спросил Лёша, отстраняясь.

— Позже, — ответила я, наслаждаясь моментом, его поцелуй оставил лёгкое тепло на моих губах. — Пусть ещё немного помучается. Он заслужил.