Глава 31

Утро первого января должно было быть волшебным. Но мои дети решили, что это не просто день, а идеальное время для похода в магазин. Они начали стучать в мою комнату, как ураган, с громкими голосами и списком желаний.

— Мама! — начал Ваня, энергично тряся дверь. — Отвези нас в магазин!

— Нам нужен круг, — присоединился Миша, его голос звучал так предвкушающе, будто он уже представлял, как будет плавать.

— И жилет, — добавила Алина.

— И надувной матрас, — не унимался Ваня, — и набор для песка!

Их энтузиазм был заразителен, но я всё же я не была готова к таким подвигам.

— Ребята, может, мы обсудим это позже? — предложила я, пытаясь потянуть время.

Но их решимость была непоколебима. Они начали перечислять все необходимые им вещи, словно это было вопросом жизни и смерти. Я поняла, что спорить бесполезно.

Я застонала, уткнувшись в грудь Лёши, который, обнимая меня, продолжал лежать с закрытыми глазами и улыбаться. Мои маленькие проказники ещё не знали, что их мама сегодня совершенно не выспалась. Мы с Лёшей только что насытились друг другом, и мои глаза категорически не хотели открываться.

— Я скоро выйду, идите одевайтесь, — крикнула я в ответ на топот ножек за дверью. Наступило молчание.

— Давай я их свожу, — предложил Лёша, но я тут же возразила:

— Нет, ты лучше дома всех организуй, собери всё необходимое для отдыха на пляже. Детям сумку со сменной одеждой я вчера утром уже собрала, она в детской.

— Хорошо, — пророкотал он, — только давайте не задерживайтесь. В двенадцать выдвигаемся, максимум в час.

— Я постараюсь, — ответила я, поднимаясь с кровати. — Но не обещаю. Дети, как известно, обожают магазины.

Любимый нахмурился:

— И зачем им это всё понадобилось? Они же знают все необходимые заклинания безопасности, утонуть им точно не грозит.

Я наклонилась над кроватью и нежно поцеловала его в губы. Он тут же обхватил меня за талию, притягивая ближе, углубляя поцелуй.

— Лёш, — отстранилась я, — они дети. — Я произнесла это с улыбкой. — Естественно, они хотят всю детскую атрибутику, да ещё и новую.

— Ладно, езжайте, — проворчал он, но в его голосе не было злости. — У моих детей должно быть всё самое лучшее, — добавил он просто, без игры и фальши, словно это был факт, который не подлежит обсуждению.

Я счастливо улыбнулась. Впервые в жизни я услышала от него «мои дети», и это было неожиданно приятно. Мысль о том, что он так просто и искренне считает их своими, согрела моё сердце.

Я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. На ходу подумала, как же хорошо, что у нас есть домовые. Они всегда приходят на помощь, когда нужно навести порядок после таких масштабных праздников. Сегодня, например, они наверняка уже убрали все следы вчерашнего веселья, и мне не придётся тратить драгоценное время на то, чтобы всё расставить по местам.

Быстро умывшись, я надела обычные джинсы, свитер и отправилась на поиски детей. Должно быть, они уже внизу в нетерпении ждут, когда же их мама соблаговолит отвезти их в магазин.

Спускаюсь вниз и точно: они там, топчутся в коридоре. Миша и Алина никак не могут поделить одну шапку.

— Это моя шапка, — возмущается Миша, перетягивая предмет спора на себя.

— Но я хочу сегодня поехать именно в этой, — пыхтит Алина, стараясь перетянуть на себя. — Одень другую, у тебя их много.

— Ты ещё мне свою предложи, — восклицает Миша от такой наглости и невольно выпускает шапку из рук. Алина, счастливая, торопливо натягивает ушанку на голову.

— Если, конечно, хочешь, — невозмутимо отвечает она. — Она хоть и голубая, но на ней не написано, что девчачья.

Миша насупился, но полез за другой шапкой.

Ваня стоял и молча наблюдал за оживлённой подготовкой своих младших брата и сестры к поездке. Они быстро надевали куртки, что-то обсуждали и смеялись. Ваня пытался внести ясность в разговор:

— И какая вам разница, что будет надето на голове? Хоть котелок. Мы же на машине едем.

Алина, не задумываясь, возразила:

— Котелок неудобно. Каша будет стекать за шиворот.

Миша, поддерживая сестру, добавил:

— Да, лучше что-то более практичное.

Ваня вздохнул и попытался объяснить, что это старинный головной убор, но мелкие уже не слушали его. Они продолжали спорить, помогать друг другу обуваться и обсуждать предстоящую поездку. Ваня лишь махнул рукой и присоединился к ним.

Я, улыбаясь, наблюдала за этой сценой. Как же я горжусь своими детьми! Они всегда такие дружные, помогают друг другу, даже не замечая этого. Для них это естественно. В такие моменты я понимаю, что сделала правильный выбор, воспитав их именно такими.

— Купи мне жилет для плавания, — огорошила меня моя кошка, уютно устроившись на диване.

Я удивлённо подняла глаза от телефона, на котором сверялась с маршрутом, до нужного торгового центра. Начянала натягивать шубу.

— Зачем? — спросила я, пытаясь понять, шутит ли она. — Ты же не очень любишь воду.

Кошка посмотрела на меня с выражением, которое можно было бы назвать снисходительным, если бы у кошек вообще было такое.

— Люблю — не люблю тебя не должно волновать, — фыркнула она. — Я хочу, как все, купаться и загорать. И собаке тоже купи. А то утопнет ненароком, глупая. А я к ней уже привыкла.

Я только вздохнула, но спорить не стала. Вместо этого протянула:

— Ладно.

Пока я одевалась, а кошка, мурлыча, устроилась на подушке, дети уже кружились вокруг машины, как маленькие вихри. Их смех смешивался со скрипом снега под ногами. Мелкие уже успели выпачкаться в снегу, и я покачала головой. Ну что поделать, если у меня такие активные дети? Сама виновата, что долго собиралась.

Дети шумно ввалились в машину, заполнив её разговорами и смехом. Казалось, их было не трое, а гораздо больше.

— Всем пристегнуться! — строго напомнила я, заводя двигатель. — Повторяем правила поведения. Миша, что ты должен делать?

— Быть у тебя на виду, — уверенно ответил он, занимая своё место.

— Если нужно отойти, обязательно предупредить и сказать, куда идёшь, — добавил Ваня, устраиваясь рядом.

— И никаких заклинаний, — подхватила Алина, пристегиваясь ремнём.

— Отлично, умнички! Я вами горжусь, — похвалила я.

— Мам, а почему папа Лёша не поехал с нами? — вдруг спросила Алина, нарушая общее веселье.

Я от такого поворота оторопела. Сегодня с утра просто день потрясений просто. Сначала Лёша, теперь Алина.

— Мам, а ты не против, если мы будем называть Лёшу папой? — тихо спросил Ваня, ловко застёгивая ремень на Мише.

— Не против, — ответила я, стараясь не выдать своих эмоций.

Я убедилась, что дети пристегнуты, и выехала на дорогу.

— Ура! — закричали малыши. — Папа Лёша тоже сказал, что не против!

— Когда же вы успели это обсудить? — я резко крутанула руль, выезжая на трассу.

— Вчера, — честно признался Ваня. — Когда горку помогали заливать.

— Ну что же, раз все довольны, то не будем больше об этом говорить, — выдохнула я, хотя в душе была совсем не готова к такому повороту событий.

Я посмотрела в зеркало заднего вида и увидела, как Миша с любопытством смотрит на меня, а Ваня улыбается, словно всё идёт по плану. Я снова одёрнула себя. Почему я так зациклилась на своих чувствах? Я ведь уже готова была выйти замуж за Лёшу, но даже не подумала о том, как это повлияет на детей. Как я могла быть такой эгоисткой? Я должна была больше времени уделять их чувствам и переживаниям.

Мы ехали по трассе, и я пыталась привести свои мысли в порядок. Лёша — хороший человек, и я действительно его люблю. Но как мне теперь справляться с этой новой реальностью? Как сделать так, чтобы все были счастливы?

В торговом центре царила пугающая тишина. Люди исчезли, город казался вымершим. Лишь изредка тишину нарушал слабый шум машин, проезжающих по пустым улицам. Первое января встретило нас неожиданным безлюдьем.

Дети с энтузиазмом атаковали бутик с пляжными принадлежностями, их радостные крики разбудили сонную продавщицу. Она с трудом сдерживала зевоту, но её улыбка оставалась приветливой.

Накупив три пакета с вещами, которые, по мнению детей, были им жизненно необходимы, мы направились к зоомагазину. Однако долго там не задержались. Загруженные покупками, мы подошли к машине. Внезапно моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Я попыталась отогнать тревогу, погрузила пакеты в багажник, помогла детям устроиться в салоне и села за руль.

В нос ударил сладкий запах миндаля, и мир начал расплываться перед глазами. Я обернулась, чтобы проверить детей, но они уже спали, обнявшись друг с другом. В голове мелькнула мысль открыть окна, но прежде чем я успела что-либо сделать, темнота поглотила меня.