Глава 28

Джонни

Плескаю в лицо холодной водой. С-ка, щиплет царапины и ссаженную в обеих драках кожу. Давно так кулаки не чесал! А ведь раньше на ринге ни один спарринг выигрывал. Вот и сегодня. Надрал уроду задницу, чтобы на баб руку не поднимал. Нельзя так! И дяде бы своему надрал, когда он Алену на плечо закинул.

Хотя сам не лучше! Реально хотел ее так в машине, что мозг отключился! Чуть силой не взял! Хорошо, что остановила меня. Иначе, я сам бы себе этого не простил.

Вытираюсь полотенцем. С-ка, в кровище все. Похер. Настоящий мужик таким и должен быть. Улыбаюсь себе в отражение. Ну и рожа! Разбитая вся, опухшая, расцарапанная. Хорошо, хоть зубы, урод, не выбил мне. Широко улыбаюсь. Веселья конечно мне Алена прибавила. Цирк, бл… сплошной. С конями!

Однако, дядька ждать не любит. Поторапливаюсь. Надо на ковер теперь. Отчитаться за все!

***

— Ну что, мужик? Молодец! — дядя вроде в хорошем настроении.

Сидит за монитором, расслабленный. Видно, что устал за этот день.

— Иди, глянь, звезда сети! Вон, сто тыщ просмотров ваша утренняя драка набрала! А вечерняя еще больше. Скоро я на тебе зарабатывать буду!

Подхожу, смотрю на дисплей. Да, всыпал я ему за будь здоров, уроду этому! На экране я дерусь как в последний раз. Яростно. Не оставляя противнику ни единого шанса.

И когда я уже сам расслабленный заслуженной похвалой, и спокойный как питон, дядя применяет свой излюбленный прием. Резко закрывает крышку ноутбука, и оглоушивает меня:

— Какого хера ты, мужик, на мою невесту так пялишься, а Джонни?!

— Красивая она, дядь! — улыбаюсь, стараясь перевести все не в столь серьезное русло.

— Не по твои яйца она здесь. Понял меня? Не смей их к ней подкатывать! Иначе отрежу!

А вот это он может. Я считай, всю жизнь с ним прожил. Он мне отца заменил, когда слинял папаша. Да, такого странного, не особо нежного и заботливого отца, но когда я творил всякую херню по молодости, он всегда вытаскивал меня из любой залупы!

Он любит меня, по своему, своеобразно, но любит, как сына. И я, даже возможно, тоже его. Он мой единственный родной человек в этой жизни, так что ничего удивительного. Я не хочу предавать его и крутить романы с его невестой за его спиной. Поэтому осторожно замечаю:

— Дядь, она мне больше по возрасту подходит. Девочка совсем. Даже младше меня. Ну, зачем тебе она?

— А вот это, — дядя встает, хватая меня за челюсть, мертвой железной хваткой, больно, блин, и так вся рожа разбита, — щенок, не твое собачье дело!

Отталкивает со всей силой, так что я теряю равновесие.

— У тебя все вечно не серьезно! Ты еще слишком молод, чтобы взять за кого-то ответственность, тем более за беспомощную девушку. Ветер в жопе до сих пор гуляет!

— Да с чего ты взял-то? — его слова задевают меня. — Уж я-то всегда считал себя серьезным мужиком.

— Мужик, епта! — хмыкает Македов, — Молоко на губах не обсохло, хоть и бороду отрастил! Не лезь к Алене! Она столько дерьма в этой жизни уже хлебнула, что еще одно, в виде тебя, просто разрушит ее!

— Да что она там могла хлебнуть?! Жила себе, в ус не дула, пока Амирану своему не изменила!

— Заткнись! — обрывает меня дядя, — Иначе втащу. Я — не крыса Амиран, урыть тебя смогу, понял?! Ты ничего про нее не знаешь! У нее детство было такое, что врагу не пожелаешь! Отец — тиран и абьюзер. Потом роман с абьюзером. Со всеми вытекающими. А потом авария. Ты хоть знал, что она под колеса попала?!

Я в шоке. Я в ужасе. Когда это случилось? До нашей встречи, или уже после?

— Её недавно из больницы выписали. Я отпускаю ее с вами, к вам, только потому, что хочу, чтобы она отвлеклась от всего этого. Чтобы почувствовала себя наконец, не в плену, а в любящей заботливой среде! Джофар, ей сейчас любовь нужна. А ты не дашь ей любви. Ты ей сердце разобьешь окончательно, и перешагнешь через осколки. Хорошо, если не потопчешься по ним!

— Ты что ли любовь дашь? — тихо интересуюсь я.

— Я дам ей заботу, стабильность. Я дам ей любовь. Алена родит мне наследника и успокоится. Поймет, что я — лучший вариант. Я не желаю ей зла. Короче. Не тронь девочку! Она — моя! На тебя и так миллион баб всегда вешается. С ними отжигай. А мою не трогай!