Глава 39

— О, моя у вас, прекрасно! — Серый указывает подбородком на Надю. — Меняемся? Я тебе невесту, ты мне заучку!

— Давай! — довольно ухмыляется Джонни, получив меня в полное свое распоряжение.

— Рад тебя видеть! — обнимает Серый Надежду.

— Убери от меня свои грабли! — шипит Надюша сдавлено.

— Ля, какая! Смотри на нее! Не пыли, котик, погнали дальше!

Серый и Надя быстро растворяются в трескучей морозной темноте, а Джонни глаз с меня не спускает.

— Смотрю, тебе не очень тут нравится, — обаятельно улыбается он.

— Вообще не нравится. Я замерзла, хочу домой. Долго вы еще тут играться будете? И еще. Серый Надю не обидит? Очень он уж грубый.

— Не обидит, — Джонни подходит близко ко мне. Так близко, что уже нарушает границы моего личного пространства.

— Что ты делаешь?

— Я? Ты замерзла. Согреть тебя хочу. Иди сюда!

Джонни снимает свои перчатки, более подходящие для игры в регби, и стаскивает варежки с моих рук.

— Холодные! — берет он мои ледышки в свои теплые ладони. Начинает разминать, и поднося к губам согревает своим дыханием. — Серый, с-ка, откуда тебя привел? Из северного полюса?

— Так я там же сидела, где вы меня оставили.

— Понятно. Поэтому ты так замерзла, — немного отогрев мои руки, Джонни надевает на них свои теплые перчатки, а мои варежки засовывает к себе в карман. — Тут главное двигаться постоянно. А сидеть будешь — замерзнешь вконец. Так что Серый спас тебя, считай, пошли.

— Джонни, а можно я в машине посижу? Дай мне ключи, пожалуйста.

Джонни оборачивается, а в глазах его мерцают искорки веселья:

— У меня есть идея получше. Дом ведьмы. Идем, там осмотримся. Заодно, немного в помещении без ветра побудем.

— Вы же не знаете где он. — не нравится мне эта неделя. — Давай, я в машину все-таки.

— Я нашел этот дом. Просто никому говорить не стал. Хочу первым там все облазить. Неужели тебе не интересно?

— Нет.

— Путь в машину только через этот дом! — вновь прибегает Джонни к своему излюбленному приему: шантажу и манипулированию.

— Ненавижу. — шиплю я от досады.

— Я тоже тебя люблю! — хватает Джонни меня за руку.

Мы идем минут пять по сугробам и темноте. Где-то за кустами и деревьями постоянно раздаются шорохи и шаги. Мои одногруппники рядом и это греет душу. Мне бы не хотелось оставаться тут наедине даже с Джонни.

— Вон избушка, смотри какая стремная! — Джонни не может сдержать восхищения.

Блин, ему надо было не в экономисты идти, а в исследователи или археологи. Глаз у него так и горит на всякие приключения. Но разве ж дядя ему, пока-что единственному наследнику позволит заниматься всей этой, по его мнению, ерундой? Поэтому Джонни реализует свою потребность в приключениях именно таким безобидным способом.

А домишко-то и правда стремный. Прогнивший, покосившийся. Часть чердака разрушена. Дверь на петлях висит.

— Них*я себе, жесть какая! — с восторгом комментирует Джонни, — Скорее, сюда, пока ни нас, ни домик этот не обнаружили.

Мы проникаем в частную собственность, давно заброшенную и истлевшую, разумеется.

Мне не по себе, а вот Джонни похоже чувствует себя здесь абсолютно в своей тарелке.

— Вау! — он прикрывает за нами дверь и вытаскивает фонарик.

Неровный свет выхватывает старую продавленную софу, скатерть на столе, прогнившую и опутанную паутиной. Истлевший ковер висит на бревенчатых стенах… в общем жуть заброшенного помещения во всей своей красе!

— Здесь нет ветра, Ален, давай руки, еще погрею! — Джонни прямо сама заботливость.

А руки у меня и правда постоянно холодные, снова озябли. Протягиваю ему без задней мысли.

— Вау! Ледышки! — комментирует он. — Давай так сделаем!

Мужчина расстегивает пуховик, и привлекает меня к своему горячему телу. Близко. Очень близко. Непозволительно близко. И пахнет от него так, как мне нравится. Горьковато-свежим парфюмом. И стук его сердца оглушает в полной тишине.

— Всё, не могу больше! — тихо рычит он, впиваясь в мои губы жадным поцелуем.