Глава 40

— Что ты делаешь, Джонни! — я с трудом выталкиваю его наглый захватнический язык из своего рта.

Джонни отстраняется от меня, но только затем, чтобы что-то достать из внутреннего кармана куртки.

— Делаю то, что должен был давно уже делать! — рычит он извлекая… веревку! Грубую, перевитую, точно канат.

— Ты с ума сошел?! — все внутри меня обрывается и холодеет. — Псих! Ненормальный! Я кричать буду!

— Тебе понравится! — Джонни наваливается на меня всем своим весом, затыкая мои крики своими ненасытными губами, используя язык, как кляп.

Его руки быстро и профессионально связывают мои запястья, а у меня душа уже в пятки ушла. Я крикнуть не могу, потому что меня атакуют безумными поцелуями. Запах Джонни, самый невероятный, самый лучший в мире так туманит мозг, что я сообразить ничего не могу. Он тяжелый, но мне так тепло от него, и так хочется, чтобы он стал еще ближе, еще реальнее, еще осязаемей! Чтобы между нами не было никаких преград.

Наверно гормоны шарашат мне по мозгам, иначе с какой стати я вдруг осознаю, что уже сама охотно отвечаю на безумные поцелуи этого неандертальца, уже сама исследую его рот собственным языком, а Джонни рычит что-то одобрительное, потому как любые слова сейчас излишни.

Насытившись моими губами Джо не мешкая переходит на шею, засасывая нежную кожу, царапая ее своей бородой, кусая и тут же зализывая укусы. Я вся горю. Меня колотит, а внизу живота просто пылает адский вулкан природу которого я пока не могу объяснить самой себе.

— Черт, Алена, я нах*ра столько ждал?! — рычит мужчина, дергая на мне молнию куртки. Освобождая меня из сдавливающего плена одежды.

Его руки обжигают мое тело. Клеймят, оставляя выжженную поверхность, и тут же увлажняются жаркими поцелуями, заставляя все оживать и требовать еще большего. Я не думаю ни о чем в этот момент. Мое тело и мозг в сговоре против меня. Я просто хочу, чтобы это никогда не заканчивалось, и мне абсолютно наплевать, что будет дальше.

Так как Джонни обездвижил меня, связав руки, я никак не могу ответить ему взаимностью. Ну и сам дурак, виноват. Мне остается лишь прикрыть глаза и наслаждаться его безумными пальцами, губами и языком. Руки Джонни расстегивают мои джинсы, а пальцы разыскивают самое сокровенное. Меня пронизывает ударом тока. Я выгибаюсь и невольно стону в голос. Джонни закрывает мой рот поцелуями, иначе сейчас вся группа сбежится к этому домишке. Я бьюсь в его руках, точно птица, запутавшаяся в сетях. Только я в отличие от птицы подлетаю на вершину удовольствия от его умелых ласк, а он целует меня и шепчет что-то ободряющее, шепчет, как давно уже хотел зажать меня в уголке потемнее. И вот когда я обмякаю в его руках после очередного путешествия в космос, он опирает меня на стенку и со словами:

— Сейчас, Аленушка, я быстро! — высвобождает себя и в пару движений доводит до бурной разрядки. Тяжело дыша, возвращается обратно ко мне, привлекая и целуя уже нежно, бережно, не спеша. Дергает за веревку, чтобы освободить мои натруженные запястья.

И в этот самый момент откуда-то из чащи доносится женский душераздирающий вопль.

— Надя! — узнаю я голос подруги.