Глава 47

Джонни

Коротко стучу и захожу без приглашения. Как в омут с головой. Разговор предстоит не из легких, поэтому откладывать его смысла не вижу.

Македов весь в делах, ничего нового, он всегда занят. Поднимает на меня свои ледяные глаза. Смотрит с презрением поверх очков в модной оправе. Вот нихера не верю, что зрение у него плохое. Сто процентов, что носит он очки, чтобы вот так всех замораживать своим стремным взглядом.

— Почему Серый за решеткой? — сразу начинает с наименее главного вопроса. Про Алену он задаст, в этом сомнений нет. Уже наверняка ему доложили, о нашем сближении. Но, почему-то решает первым поднять вопрос о Сером.

— Девушка заяву написала.

— Какого хера девушка написала заяву?! — добавляет металла в голос.

— Из-за того, что он вроде как полез на нее.

— Два дебила! — пылит мужчина. — И ты дебил, никак не наскачешься, и он тоже дебил, после отсидки так подставляться! Уроды! Кретины! И девка эта хитровы*банная оказалась! Побои сняла, и на следующий день к ментам поскакала. Вот откуда у нее мозги на это, а?

— Дядь, адвоката надо Серому. Может твой Вадик поможет?

— Для тебя Вадим Алексеевич, идиота кусок! — рявкает Македов. — Уже!

— Что уже?

— Уже связался с ним. Он был в мусарне. Дело дрянь. Надо девку обрабатывать.

— Каким образом?

— Надо, чтобы она заявление забрала. Поговори с ней. Бабла предложи. Алену нужно подключить, ее подруга же!

— Вот Алену не надо сюда вмешивать! — жестко обрубаю я. — Не будет она Надю ни о чем просить. Она на ее стороне.

— В общем так, Джофар, ты эту кашу заварил, ты ее и расхлебывай! И только попробуй допустить, чтобы Серого за решетку отправили! Он мне нужен пока здесь!

— Я поговорю с Надей.

— Ты, когда разговаривать будешь, вспомни, на что Серый пошел, чтобы тебе идиоту срок не пришили! Вспомнил? — неприятное воспоминание пронзает мозг отравленной иглой. — Ты морщишься, а человек за тебя три года отсидел! Мне бы это послужило уроком на всю жизнь. Тебе, как вижу, этого не достаточно!

— Дядь, да в ситуации с Надей я вообще при чем?! — искренне возмущаюсь я. — Я что ли держал ее? Помогал ему?!

— О, нет. — хмыкает Македов, поднимаясь и нависая над мониторами, сверля меня глазами. — Ты в этот момент МОЕЙ невесте присовывал!

Его слова разрывают громом и без того возросшее напряжение. Нет, я не наивный зайчик, и прекрасно знаю, что у него везде есть глаза и уши. И когда ехал сюда, был готов к тому, что Македов все знает. Но! Все равно не по себе от осведомленности дяди.

— Кстати где она? Ты хорошо ее спрятал?

— Не ищи ее дядь. Она — моя!

Треск. Македов ломает карандаш в руке. Отшвыривает обломки чуть ли ни мне в лицо.

— Я же просил ее не трогать!

— Это выше меня, дядь. Выше нее.

Македов устало опускается в кресло, трет виски. Ослабевает петлю безупречного галстука. Откуда-то возникает бутылка коллекционного виски и бокал. Дядя плещет вискаря на дно и опрокидывает в себя, не запивая, не закусывая.

— Дядь, прости. — чувствую, что должен сказать что-то. — Я забрал Алену.

— Херли мне твои извинения?! — орет Македов, швыряя бокал об стену. Дорогое стекло веером брызжет во все стороны. — Хочешь забрать ее? Так я не отдам ее без боя!

— Дядь, о чем ты?

— Давай спарринг! Я вызываю тебя. Надерешь мне задницу, девушка твоя. Облажаешься, вернешь!

Мне жаль Македова. Ему уже за сорок. Ну какой ему спарринг? Тем более с молодым дуболобом типа меня. Конечно, я сделаю его!

— Че, зассал?

— Не, дядь. Хочешь подраться, идем!

Я расстегиваю куртку, кидаю ее на кресло. Македов снимает пиджак, стаскивает с себя галстук. Демонстративно разминает кулаки.

— Александр Святославович! — заглядывает в комнату наша домработница, — я вам кофе… ох… — женщина чует неладное, — да что же вы…

— Выйди Маша! — рычит на нее Македов, — а ты щенок за мной, в спортзал!

«Недооценил я тебя, дядя!» — проносится в гудящей башке, когда пропускаю первый же удар от Македова. — «Больно, с-ка!». Быстро прихожу в себя. Дядя лупит не по-детски. Тогда и я его жалеть не стану. Словно сорвавшиеся вконец враги мы колошматим друг друга на чем свет стоит.

Рожа у Македова в кровавой каше, мой нос не в лучшем состоянии, надеюсь дядька не сломал мне его. Белая рубашка Македова в кровавых подтеках, рукав оторван, второй висит на обрывках ткани. Моя светлая футболка так же залита. А еще звенит в башке, противно. Надеюсь, не сотряс. Зато адреналин шумит в крови, эндорфины от хорошей драки, все равно что от качественного секса с любимой девушкой, зашкаливают.

— Ну что дядя, еще деремся, или хваток? — хмыкаю я, подавая ему руку.

— С*кин сын! — ревет Македов и схватив меня за протянутую руку, опрокидывает рядом с собой.

Начинаем второй раунд бойни. Что же Македов никак не угомонится-то? Нет, чисто по-мужски я его понимаю. Такая девушка как Алена заслуживает дюжину поединков. И того, чтобы драться за нее до последней капли крови. Но и я ему свою женщину не отдам! И так идиот, уже сколько времени потерял, а мог ее забрать еще тогда, вернее после первой ночи не отпускать! Тогда не было бы у нее катастрофы и столько проблем!

— Александр Святославович, Джонни! Да что же вы творите-то? Опомнитесь! — вопит прибежавшая на звуки драки Маша. — Поубиваете же друг друга!

На этот раз ее слова, как ни странно, срабатывают.

— С-ка! — отплевывает Македов кровь. Протягивает мне разбитую руку.

Я разжимаю занесенный кулак. Пожимаю крепкую лапу взрослого хищника.

— Если я, когда-нибудь узнаю, что ты делаешь ей больно, с*ченыш, мне лично за нее будешь отвечать! Ясно тебе?!

— Я не сделаю больно своей любимой девушке. Мог бы этого не говорить.

— Пошел вон с моих глаз!

Я ухмыляюсь улыбкой победителя. Да, дядя! Я выиграл! Не ты ли меня воспитывал и учил идти до конца? Твоя школа, дядя! Я тут при чем?