Глава 15

Артем

Она пришла ко мне! И я готов что угодно поставить на кон, что пришла она за тем самым! Неужели совесть взыграла в ней и она решила наградить меня за старания?!

Никогда в жизни не принимал душ так быстро и так тщательно. Нельзя ее спугнуть. Нельзя заставлять долго ждать, не то передумает и себя лишит сладенького и меня…

Даже не одеваюсь. Какой смысл? Тем более видел, КАКИМИ глазами она оглядывала мое рельефное тело!

— Не зря стараешься, старик! — подмигиваю своему отражению в запотевшем зеркале и выхожу, обернувшись в полотенце вокруг бедер.

В спальне ее нет, и меня это расстраивает. Убежала? Струсила? Не дождалась? Ну уж нет! У меня есть законный повод разыскать ее и спросить, что случилось. Нахожу ее на кухне. Стоит у окна, прислонившись лбом к стеклу. Свет не зажгла. Смотрит куда-то на огни большого города.

Подхожу к ней близко. Кладу руки по обе стороны от нее, упираюсь в стекло. Проверяю границы дозволенного. Вздрагивает, но молчит. Не возражает. Уже хорошо.

Переставляю ладони поближе к ней. Начинаю поглаживать длинные тонкие пальчики. Лиана шумно втягивает воздух. Я сглатываю. От этой простой ласки возбуждаюсь так, словно ее пальчики уже там, на моем самом чувствительном месте, а не на холодном мраморе подоконника. От ее ладоней перехожу к запястьям. Ласкаю, щекочу их. Мечтаю каждое движение повторить языком, так нежно оно и невесомо.

Лиана вздрагивает. Кожа ее покрывается мурашками. Хочу поймать каждого из них, пригладить опять, чтобы не топорщили пушек светлых волосинок на мраморной коже. От ее запаха голова идет кругом, а еще от дикого первобытного возбуждения. Но я продолжаю свои нежные ласки, не позволяя своему внутреннему зверю выйти наружу.

Зарываюсь носом в ее длинные распущенные волосы. Они гладкие на ощупь, как шелк, а пахнут восхитительно южным бризом и тропическими цветами. Ни грамма косметики. Она свежа и красива естественной, природной красотой. И она не отталкивает меня.

Мои руки в нежнейшем танце ласки доходят до ее лебединой шейки. Лишь слегка напрягаю пальцы, чтобы развернуть ее к себе. Ее глаза прикрыты. От страха ли? А потом она толкается в мои объятия. Прижимается к моему обнаженному торсу крепко-крепко, словно ища моей защиты от меня самого же.

— Малышка, я не обижу тебя, клянусь! — шепчу, привлекая ее к себе.

Эрекция сейчас проделает дыру в полотенце. Слишком долго я ласкаю ее, но готов делать это столько, сколько понадобится.

Подхватываю ее на руки. Она сладко охает, от неожиданности этого естественного мужского поступка.

— Я отнесу тебя к нам в комнату. Сюда может войти Вероника.

— Я… Артем, я не готова!

— Я знаю, малышка… я просто сделаю тебе хорошо. Не нужно бояться!

— Только без проникновения. — шепчет она умоляюще.

Без этого, так без этого! Милая, ради того, что ты сейчас позволила мне взять тебя на руки и унести в свою спальню я потерплю на сухом пайке без самого главного, пока ты не попросим меня об этом сама!

Бережно опускаю ее на шелковые простыни. Полы ее халатика расходятся, беззащитно открывая полоску кружевных трусиков. Вот еще одно подтверждение! Она надела красивое женственное белье. Для меня надела, чтобы мне понравиться!

Ей не по себе, она пытается отползти, отодвинуться от меня, пока не упирается в изголовье кровати. Всё милая, далее отступать некуда.

Тянусь к трусикам, чтобы снять их уже, но ее руки останавливают меня.

— Не надо, я хочу остаться в них.

Ну хорошо, оставайся. Как будто трусики когда-то были для меня помехой! Хватаю ее за узкую лодыжку. Начинаю целовать, прокладывать долгую медленную дорогу до самого сокровенного, пока ее бедра сами не раскрываются для меня настолько, что я могу без труда дотянуться языком и губами до ее лепестков. Трусики мешают мне, и приходится сдвинуть их слегка в сторону. Ни одной женщине до этого я не хотел дарить подобного наслаждения. Всегда предпочитал, чтобы оральные ласки доставались мне, считая, что делать такое женщинам ниже своего достоинства. С Лианой же я сам парю на седьмом небе, едва сдерживая себя, чтобы не кончить в унисон с ней только от того, что ласкаю ее нежно там.

Я стараюсь. Девушка выгибается мне на встречу, качаясь на волнах наслаждения. В нашем распоряжении лишь мой язык и ее лепестки. И этого нам обоим достаточно, чтобы подарить друг другу неземной улетный оргазм.

Но кончив в пустоту, моя плоть не унимается. Уже через полминуты там все снова в полной боевой готовности. Нависаю на руках над все еще пребывающей в нирване девушкой. Умоляюще смотрю на нее. Мне необходимо трение. Хотя бы минимальное давление на ствол, иначе волком выть буду.

Лиана быстро приходит в себя подо мной.

— Нет… я не готова так! — поспешно шепчет она, вся сжавшись в комок подо мной.

Но я и сам не готов брать ее в таком состоянии. Зачем брать силой то, что все равно завоюю лаской, терпением и любовью!

— Хорошо, не так. Я не войду в тебя. Повернись и сожми бедра.

Сам поворачиваю ее на живот, ставлю на колени во всем известную позу. Вид потрясающий. Но нельзя. Я обещал и сдержу свое слово. Поэтому осторожно вторгаюсь меж ее сведенных бедер в нескольких сантиметрах от главного источника наслаждения.

— Вот так, малышка. Я буду делать так. Ничего больше. Не бойся.

Я двигаюсь медленно и осторожно. И хотя я всего лишь по сути трусь о ее ноги, но не хочу пугать резкостью и страстью. Но по мере нарастания напряжения убыстряю темп. Бурно изливаюсь ей на кожу. Уставшая Лиана падает на кровать. Я опускаюсь на нее, накрыв полностью своим телом. Пусть привыкает к моему весу, к моей тяжести. И это все на несколько мгновений, чтобы просто поймать дыхание, восстановиться, осознать, что же сейчас произошло между нами. Затем мое сокровище шевелится подо мной, я же поспешно приподнимаюсь, чтобы прилечь рядом и привлечь ее, устроив голову у себя на плече. Счастливый и удовлетворенный дарю ей успокаивающие поглаживания. И хотя победу в наших постельных баталиях праздновать еще рано, но эту битву мы определенно выиграли.

***

Лиана

Лежу в его объятиях, слушаю мерное дыхание и спокойное биение сердца. Зверь давно уснул, насытившись, взяв свое. Но и мне он тоже отдал. Подарил наслаждение, проследив и убедившись, что я получила его сполна, до конца, до дна.

Мысленно возвращаюсь к разговору с Македовым и его предложению. Сейчас у меня есть реальный шанс отомстить за себя Артему. Утопить его, засадить по полной. А если я озвучу то, что произошло между нами в поезде пять лет назад, а Андрей согласится мне помочь, подтвердив факт насилия, то ехать Полянскому обратно на зону в Сибирь по этапу…

Но хочу ли я этого? Да, справедливость должна торжествовать, Полянский за те грехи не успел ответил, как сделал новый, изнасиловав меня, а потом жил эти пять лет припеваючи, ни о чем не думая, гОря не зная, в то время как я мучилась от страха и боли, жила с нелюбимом мужчиной, воспитывала насильно сделанного мне ребенка…

Но как я могу это допустить после всего добра, что сделал Артем для Вероники и для меня за последние недели?!

Утром Полянский сама заботливость. После вчерашней ночи он удовлетворен и счастлив. Кормит Веронику, играет с ней, рассказывает нереальные байки. Я смотрю, как им хорошо вместе и план Македова не укладывается у меня в голове.

— Лиан, все хорошо? — замечает мое состояние Артем. — Ты такая задумчивая все утро… Хочешь, оставайся дома, если плохо себя чувствуешь.

— Нет, я поеду на работу. У меня встреча в обед. Мне нужно будет выйти…

Артем ожидаемо хмурится и внимательно разглядывает меня.

— Куда тебе нужно будет выйти?!

— Подожди. А я разве в плену нахожусь? Мне каждый свой шаг нужно с тобой согласовывать? У меня не может быть своей личной жизни? Встреч? Общения?

— Не говори глупостей, Лиана! — сбавляет обороты Полянский. — Ни о каком заточении речи не идет. Я, как твой… твой…

— Мой кто? Кто ты мне, Артем?

— Первое и главное — я отец твоего ребенка.

— И по этому я должна тебе отчитываться о каждом своем шаге?!

— Нет, Лиан. Я просто не хочу, чтобы ты попала в беду!

Нет, нужно определенно сейчас выяснить наши отношения. Время идет, мы живем с ним под одной крышей несколько недель, а я до сих пор не определила ни для себя ни для него, в каком статусе нахожусь сейчас рядом с ним.

— А я, Артем, хочу чтобы ты мне доверял!

Вероника очень удачно убегает упаковывать печенье в свой рюкзачок, а мы со Зверем остаемся на кухне наедине.

— Ты правда хочешь, чтобы я тебе доверял? — он осторожно кладет ладони на мои плечи и начинает разминать их.

— Я не животное, пойми! Не собака и не кошка, которую хозяин не выпускает на волю, устроив комфортабельные условия в квартире. И я не твоя личная постельная игрушка!

— Нет, Лиана, я так и не думал!

— Я выйду в обед по своим делам. И не хочу, чтобы ты или кто-то из твоих людей следили за мной!

Руки Артема осторожно обхватывают мой подбородок, его лицо приближается к моему.

— Ладно. — говорит он, щекоча дыханием мои губы.

— Что ладно?

— Ты пойдешь на свою встречу и никто не будет следить за тобой.

Смотрим друг на друга. Пауза затягивается. Я не верю ему.

— Если я замечу слежку, то перестану доверять тебе окончательно.

— Не заметишь.

Зверь целует меня. По-утреннему нежно и осторожно.

— Только трубку бери, если я позвоню. И сама звони, если тебе понадобиться помощь.

***

— Я отказываюсь это делать. — обедаем с Македовым в том же ресторане, что и вчера.

— Но почему?!

— Я поговорила с ним. И верю ему. Не хочу лишать свою дочь отца. Уже второго.

— Что он наговорил вам? Почему вы поверили ему?! Вам мало доказательств, что я предоставил? Мы стопроцентно выиграем это дело и вы с дочерью будете на свободе, да еще с его деньгами.

— Мне не нужны его деньги! — возражаю эмоционально. Встаю из-за стола, показывая что наша аудиенция подошла к концу.

Александр вскакивает за мной.

— Лиан, он построил свой бизнес на вашей крови и вашем страхе. Он обворовал вас тогда, в поезде! Это — целиком и полностью ваши деньги. Ваши и вашей дочери!

Мужчина стоит близко ко мне, нарушая границы моего личного пространства. Отхожу от него. Он порывается приблизиться, но я выставляю вперед руку.

— Я все сказала. Не буду свидетельствовать против Полянского.

— Лиана… Лиана — повторяет мое имя, будто пробуя, перекатывая на языке. — Я очень хочу вам помочь. Ради своей убитой жены, ради ее светлой памяти хочу спасти беззащитную девушку, вытащить ее из беды! Но пока вы сами не поймете, что это нужно вам в первую очередь, оказать помощь я вам не смогу.

— Прощайте. — бросаю на него короткий взгляд, быстро удаляюсь из ресторана.

***

По дороге в свой офис не замечаю никакой слежки. Либо Полянский правда решил поверить мне, либо слежка слишком хорошо замаскирована. Причем второй вариант кажется мне наиболее правдоподобным.

Он ждет меня в моем новом кабинете. Я хочу разозлиться — неужели допрос сейчас устроит, с пристрастием. Хочу, но не могу. Пока шла, представляла себе, что его возьмут под стражу, осудят, отправят в колонию. Мне бы радоваться, но чувствую, что не буду. Не принесёт мне эта месть ни радости ни удовлетворения. Нужно уметь прощать. Если оступившийся достоин этого прощения. Если прикладывает усилия к исправлению, сглаживанию ситуации.

Полянский сидит в моем кресле, смотрит на меня напряженно. Подаюсь какому-то мимолетному порыву. Подхожу к нему. Кладу руки на его плечи, прикрытые дорогой тканью пиджака.

Испугалась его потерять? Правда? Иначе зачем наклоняюсь к нему, зарывшись подбородком в короткие жесткие волосы.

— Малышка! — шепчет он, ошеломленный моим порывом. Накрывает мои ладони своими. — Всё хорошо у тебя?

— Да… я хотела поблагодарить тебя.

— За что? — удивляется он, затаив дыхание.

— За то, что доверяешь мне.

— Ох, ну что ты! — одним точным движением Артем привлекает меня к себе, осторожно обняв, — ты тоже всегда можешь доверять мне, поняла?

***

Лиана

Еще очень холодно, поэтому к концу недели Артем ведет нас гулять на площадку торгового центра. Вероника, в амуниции скалолаза тут же залезает на такую верхотуру, что у меня сердце останавливается от ужаса.

— Пойдем, Лиан, мы явно тут лишние, — Артем берет меня за руку, слегка сжав ладонь.

— Она не свалится?

— Ну что ты? У нее страховка, и добрый мОлодец-инструктор внизу поймает если что. Идем, кофе выпьем, она тут час точно проторчит.

Эту неделю мы провели «вместе». Вместе во всех смыслах. Кроме самого главного. Артем работал эти дни допоздна, я забирала ребенка из садика, мы ужинали, играли, купались и шли спать. Артем приходил за полночь и рушился в кровать, лишь обнимая меня, подмяв под себя. Я делала вид, что крепко сплю, даже когда он едва касаясь пробовал подобраться к груди или ниже, желания придаться ласке не было. Возможно сегодня, когда мы уложим Нику спать я вновь позволю ему ослабить путы, чтобы не дать Зверю разорвать меня сгоряча.

— Тут есть хороший ювелирный магазин, — говорит Артем после того как опускаю пустую чашку на блюдце. — Идем, выберем нам кольца.

— Нам?! — удивляюсь я.

— Ну да, а кому еще?

— Ты собрался…

— Несколько дней назад пришла экспертиза днк. — Артем откидывается на спинку кресла, заложив руки за голову. — Вероника моя дочь, — довольно улыбается он.

Тоже мне новость…

— И что ты планируешь делать дальше?

— Всё будет зависеть от тебя, Лиана.

— Правда? — поднимаю бровь, ища подвох в его словах. — Ты дашь мне выбор?

— Конечно. Лиан, послушай сейчас меня, не обижаясь и не оглядываясь на все, что между нами произошло тогда в поезде, и сейчас в эти последние недели. Вероника будет со мной. Я выиграю судебный процесс в любом случае.

Сверкаю на него глазами, готовая испепелить ненавистью. Неужели сейчас укажет мне на дверь, разлучив с дочерью?

— И только тебе решать, в качестве кого ты будешь ее воспитывать: моей жены и ее законной матери, либо неизвестной женщиной, которую она забудет уже через пару лет, потому что никогда не увидит больше.

— Это не выбор! — вскрикиваю я так, что официантка, прибирающая за соседним столиком вздрагивает и оборачивается на нас.

— Это — самый настоящий выбор, Лиана. Либо остаешься с нами в роли моей супруги и мы с тобой постепенно, не сразу, подчеркиваю, медленно, но верно приходим ко всем аспектам семейной жизни, включая полноценный секс, либо Веронику ты больше не увидишь!

Одним этим «выбором» он перечеркивает все то доброе и светлое чего мы добились за недели совместного проживания под одной крышей.

Встаю, чтобы проведать Веронику. Артем расплачивается и идет за мной. Ведет себя так, будто не случилось этого мерзкого разговора. Выбор очевиден, потому что у меня его нет. Я не оставлю Веронику ни при каком раскладе. Но становиться женой того, кто изнасиловал меня, не удержал, дал выпасть из движущегося поезда… желания мало.

Втроем проходим мимо стеклянных стен ресторана. Мой взгляд цепляется за знакомую худощавую фигуру. Вернее за две. Это Андрей! И он не один. Рядом с ним Анна, и ее мужа, охранника Виталия нигде не видно. Они хохочут, сидят близко, чуть ли не в обнимку. Ничего не шевелится в моей душе кроме мерзкого чувства обиды. Там, на горнолыжном курорте в начале года нам с Виталием не просто показалось, что наши половинки заинтересованы друг другом. Так оно было на самом деле. Андрей изменял мне, когда мы с ним жили под одной крышей, а Анна гуляла от Виталия. Но ударил Андрей меня, обвинив в несусветной чуши.

Андрей кормит свою любовницу долькой апельсина, а потом, словно почувствовав мой взгляд поднимает глаза.

— Лиан, привидение увидела? — Артем берет меня под локоток и утягивает вперед, куда уже ускакала неугомонная Вероника.

Уж лучше бы я увидела привидение…

— Кольца в следующий раз, я так понимаю? — озвучивает свой вопрос Полянский.

— Я должна подумать, — отвечаю я самое нейтральное, хотя всё очевидно.

— Подумай, я готов ждать. — он кладет руку мне на талию, притягивает к себе так, словно мы одни в торговом центре. — Я умею ждать, Лиана!

***

«Эти дни» застают меня врасплох. Не успели мы вернуться из торгового центра, как я почувствовала недомогание.

Артем ходит вокруг меня кругами, бросая хмурые взгляды, а потом, словно понимает что-то.

— Лиан, тебе не хорошо? Бледная какая-то.

— Плохо себя чувствую.

— Приляг, я сам искупаю Веронику.

Не спорю с ним. В таком состоянии, когда все внутренности крутит как в стиральной машинке, особо не поспоришь. Ложусь в комнате Зверя, сворачиваюсь на боку поджав под себя ноги. Слышу плач Вероники.

— Лиан, — в комнату заглядывает Артем, — Вероника капризничает что-то.

Подскакиваю, забыв про разом про боль и дискомфорт. Ника… может переутомилась на площадке, а может и заболела… Просто так дочь почти никогда не плачет.

Иду в детскую, сажусь на ее постельку. Ника тут же перебирается ко мне на колени, устраивается «на ручках». Я качаю ее как маленькую, хотя она уже еле помещается у меня.

— Ну что ты моя милая, где-то болит?

— Нет, мамотька, с тобой хочу спать!

Улыбаюсь ей, укачивая, задавая ритм.

— Я уложу ее, иди. — говорю Зверю, потому что она то и дело открывает глазки, отвлекаясь на «папотьку».

Тихо пою колыбельную, пока мой комок счастья не начинает мерно сопеть на руках.

— Ну и как он собрался разлучить нас с ней? — тихо спрашиваю в пустоту. — Как собирается укладывать успокаивать ребенка которому в этот момент нужна только мама?! Ведь дети это не только игры, заботы, купания, чтение книжки и поездки в детский сад, они еще к тому же болеют, хандрят, скучают… и в эти моменты никакой «папотька», никакие бабушка и дедушка не справятся. Потому что ребенку нужна только мама.

От тяжести Вероники ломит спину, выкручивает болью живот, которую снова чувствую, осторожно перекладываю дочь в кроватку. Накрываю одеялком. Сама сползаю на пол рядом с ней. Глажу по головке, перебираю черные смоляные волосы.

Артем заходит так тихо, что я замечаю его лишь по движению воздуха рядом.

— Магия. — улыбается он, — И как тебе удалось это?

— Мама все сможет. Ребенку нужна мать. Подумай об этом, когда соберешься разлучать нас.

— Я не собираюсь вас разлучать.

Прикрываю глаза. Обнимаю спазмированный живот.

— Лиан, пойдем, не сиди на полу, тем более в эти дни.

Артем подхватывает меня. Прямо на руках носит постоянно. Показывает, какой заботливый и романтичный.

— Может тебе лекарство какое? — опускает на свою кровать.

— Нет, терпимо. Полежу пока так.

— Марго мне так кое-что отправила по компании. Нужно срочно посмотреть. Позже приду.

— Хорошо, Артем, спокойно работай, я буду спать.

Но не проходит и пяти минут, как Зверь возвращается с большой прозрачной кружкой чая.

— Ромашку заварил. Прочитал, что она полезна во время месячных.

Мне стыдно и приятно одновременно. Его забота не может не растрогать и не подкупить.

— Я посмотрю отчет тут. Не хочу тебя одну оставлять.

Он мерно стучит по клавиатуре ноутбука, серьезный и сосредоточенный. Оглядываю его исподтишка. В голове не укладывается, как этот красивый спокойный деловой мужчина мог бежать из зоны, и за что он там сидел?! Где оступился?

— Мешаю тебе? — поднимает на меня глаза.

Качаю головой, отворачиваюсь, натягивая на себя одеяло. Полянский закрывает крышку ноутбука, отставляет его в сторону. Вскоре кровать рядом со мной прогибается под тяжестью его тела. Его рука находит мою под одеялом. Ноздри с шумом втягивают воздух рядом с моими волосами.

— Скажи мне кое-что, — прошу его, подаваясь внезапному порыву. Интересно, ответит или нет?

— Спрашивай.

— Тогда, пять лет назад… за что тебя посадили?

***

Артем

Её вопрос застает меня врасплох. Ненавижу вспоминать о том времени, полном боли и несправедливости. Но Лиану интересует эта тема, и она, как мать моего ребенка и моя будущая жена вправе об этом знать. Как бы мне трудно сейчас не было об этом говорить.

— Я… — не знаю, как сообщить ей, это сложно! — Черт! Долбанный черт, это очень трудно Лиан, ты возненавидишь меня… хотя куда уж больше?

Лиана напрягается подо мной, поворачивается ко мне. Не смотри в глаза, малышка! Эту пытку точно не вынести.

— Лиан, я убил человека… Мужа моей сестры!

Вижу страх и отвращение в ее глазах, все как и предполагал.

— У тебя есть сестра?

— Да… была, вернее есть, но мы с ней, как сама понимаешь больше не родственники.

Лиана ищет в моих глазах объяснение. В ней борются два чувства: страх и любопытство и они отлично читаются на ее прекрасном лице.

— Ты ведь не намеренно это сделал?

— Нет! Он избивал ее беременную, до крови! До синяков, до вырванных прядей волос!

Приподнимаюсь с подушки. Сажусь на кровать, обхватывая руками голову. Черт! Столько лет прошло, а я забыть не могу.

— В тот самый последний раз она позвонила мне поздно ночью. Я готовился сдавать первый проект в своей карьере финансиста, не спал, бросил все. Тут же приехал к ним и нашел мудака в сильном алкогольном опьянении… и всю квартирку их в крови застал. В крови моей сестры, она потеряла ребенка на каком-то большом сроке.

Лиана тоже больше не лежит. Она приподнимается на локтях, не давая мне отвести взгляда.

— Я говорил ей сто раз, уходить от урода, систематически избивавшего ее, говорил и с ним. По-мужски говорил. Я с детства занимался борьбой, всегда был массивным и накаченным. Урод боялся меня, клялся, что и пальцем сестру не тронет, но бил, а она терпела, не уходила. Любила его очень!

Лиана подбирается ближе ко мне. Обхватив руками живот садится рядом, уже более не ища моего взгляда.

— Увидев ту кровавую баню и лицо своей сестры, заплывшее и расквашенное, я схватил пьяное тело урода и со всей дури ударил его кулаком в висок. Мы вызвали скорую. Их обоих увезли. Она родила мертвого ребенка, а он умер спустя несколько дней в реанимации, так и не придя в сознание. Сестра не простила меня. А еще через несколько дней меня забрали в полицию.

Лиана мелко дрожит рядом. Беру одеяло, закутываю ее, как маленькую.

— Пойми, Лиан! Вся моя жизнь порушилась в одночасье! Я хорошо учился в школе. Мне всегда давалась математика, после армии без труда поступил на высшее экономическое. Только взял красный диплом и устроился на престижную работу в нашем городе, как произошло это… Просто в одну секунду, избавив сестру от смерти после очередного избиения урода моя жизнь пошла под откос! Я был в шоке, не понимал что мне делать дальше. Мать не выдержала, умерла от разрыва сердца. Сестра проклинала меня, в суде свидетельствовала против. Мне могли бы дать смягчение приговора, если бы она хоть слово сказала в мою защиту, если бы рассказала, как мудак избивал и издевался над ней, но нет.

Я беру тонкую руку Лианы в свою, она не одергивает, но крепко переплетает наши пальцы.

— А потом был приговор. Этап, зона… зеки пытались сломить меня, но куда им! Я сделался озлобленным, молотил уродов направо и налево, чем заработал авторитет. Многие боялись меня, многие ненавидели. Но там я встретил настоящих друзей, они помогли мне устроить побег.

— Но почему ты решил бежать?

— Потому что малышка, мне было всего двадцать семь! Я просто терял там время мотая срок ни за что! Два года отмотал, прежде чем решился.

— Кто тебе помог?

— О, малышка! Я заручился поддержкой таких людей, что после того как сбежал и оклемался, мне почистили личное дело. Понимаешь, люди какого уровня помогли мне?!

— Почему они тебе помогали?

— По разным причинам, кто из-за моих умственных способностей, ты думаешь, то положение что я сейчас занимаю досталось мне просто так?! О, нет, тупому бы в жизни не удалось построить карьеру так быстро и имея на руках лишь твои деньги, что я украл из сумки… а кому-то помог, не дал опустить сына на зоне или племянника. Серьезное ужасное преступление я совершил лишь единожды, набросившись на тебя в поезде, а потом не удержав…