Глава 17 · Здравствуй, Йорик!

Последний день перед тем, как открыть портал, они провели порознь. Корд улаживал последние дела, Люба раздавала указания прислуге, хорошенько пропесочив садовника, чтобы не расслаблялся. Выдала экономке денег на две недели вперед и приказала через трое суток ежедневно покупать молоко, творог и сметану. Если к вечеру хозяева не вернутся, то съедать. И конечно же держать наготове копченое мясо, сыр, масло, яйца, в общем, то, из чего в любой момент можно сварганить быстрый перекус.

Лишь поздно вечером, когда язык заплетался, а ноги почти не держали, они залегли в ванну (специально изготовленную, чтобы оба влезали) и намывали друг друга душистым мылом. Во время одного из бесчисленных поцелуев их грубо прервали.

– Я тебя предупреждал, иномирянка?! – как гром среди ясного неба, раздался грозный глас. – Пришло время ответить за свое преступление!

В полумраке, уже изрядно Любаней подзабытый, висел череп. То ли он действительно подрос, то ли со страха, но Любе показалось, что он занял все окружающее пространство. Инфернальное сияние усиливало эффект. Жуткий страх скрутил внутренности и сковал конечности. Если бы не муж, она бы уже оказалась под водой. От ужаса стыла кровь, а сердце практически остановилось.

– А ты, собственно, кто такой? – невозмутимо поинтересовался главмаг, активируя защитный купол.

– Я дух рода Варокских! – пафосно проскрежетал Йорик. – К сожалению, по техническим причинам я не смог сразу покарать убийцу наследника.

– Что ж так?

Казалось, ничто не может смутить Ворона: ни нагота, ни неудобное положение. Собранный, уверенный в собственных силах, он позволил себе единственную слабость – задвинуть супругу за спину.

– Дух Миральда оказался решающим для перехода на более высокий энергетический уровень, – снизошел до объяснений череп. – Пришлось затаиться на целых сорок дней, пройти процесс перестройки, зато теперь мне не страшна даже твоя магия! – Он двинулся к жертве, но, к своему немалому удивлению, пересечь контур не смог. Взъярился, завыл, заскрежетал, засиял ослепительным ультрамарином… и притух. – Это невозможно!

– Согласно решению суда Независимой Семерки Любовь Дагонская признана невиновной в смерти Миральда Варокского, – отчеканил Корд. – В конце концов, почему ты не покарал главного виновника?

– Уже. – Глаза черепа довольно сверкнули. – Кстати, тело советую сжечь, во избежание. Дух его не упокоился и будет нести службу на благо рода Варокских, пока не искупит свою вину!

Не сказать, что Корд пришел в восторг от сей дивной новости, хотя он как никогда четко осознал, что если человеческого правосудия можно исхитриться избежать, то высшего – нет. Осознал, но защиту не снял, напротив, дополнительно укрепил.

– Не сопротивляйся, – клацал челюстью незваный гость. – Рано или поздно я пробью щит и тогда заберу тебя вместе с ней как препятствующего правосудию.

Ворон упрямо сжал зубы и продолжил держать концентрацию. Пусть ненадолго, но вместе, до последнего вздоха. Сияние усиливалось, пот тек градом, руки уже мелко дрожали, к сожалению, он постепенно сдавал позиции. Сначала граница сузилась до бортов ванны, потом становилась все уже и уже, подбираясь к обнаженным телам в порядком остывшей воде. Вот он – последний рубеж. Какая-то дюжина сантиметров, и новая ячейка общества потеряна. Прошла целая вечность, которая все никак не хотела заканчиваться. Что это? Игры разума, замедлившего течение времени? Или последняя шутка Йорика?

– Ты беременна?! – до глубины мозжечковой кости возмутился череп.

– Я? – удивилась Люба так, будто ее обвинили как минимум в воровстве.

– Куда мир катится! – заворчал дух. – Сегодня только траур закончился, а она уже успела зачать. Стыдись! Да еще и замуж вышла! На великом алтаре! Снова!

Корд молчал, анализируя ситуацию, лишь тяжелое дыхание и пробегавшая по телу дрожь говорили о его непростом состоянии.

– Даже не надейся, что я отступлюсь! – продолжал брызгать инфернальным ядом Йорик. – Как только ребенок появится на свет, ты выйдешь из-под покровительства богини-матери, и тогда ничто не сможет меня остановить!

И исчез, сверкнув напоследок парочкой молний. Выпендрежник – без спецэффектов никак.

Кое-как выбравшись из ванны, ибо трясло обоих, они, опираясь друг на друга, доковыляли до постели и рухнули как подкошенные. Хорошо, что в верхнем ящике прикроватной тумбочки лежало тонизирующее зелье, которое они распили словно два алкоголика пузырек с настойкой боярышника.

Кто бы мог подумать, что приятные новости о ребенке будут узнаны при столь ужасающих обстоятельствах. Ворон сильно жалел, что не рассказал Любе про беременность раньше, хотел сделать сюрприз… и сюрприз удался, только в несколько ином виде, нежели ожидалось.

– Боже, – прошептала Люба трясущимися губами, – что нам теперь делать?

И такое отчаяние стояло в ее прекрасных очах, что больно было смотреть. Закутав любимую в теплое одеяло, муж решительно ответил:

– Я найду выход в любом случае. Он не доберется до тебя, даю слово.

Короткие, рубленые фразы, глухой, но твердый голос и пылающие черным огнем глаза. Она как завороженная смотрела на любимого, и отчаяние сжимало ее сердце. Она не хотела его терять, не хотела уходить, а это, похоже, был единственный выход из сложившейся ситуации – покинуть проклятый мир вместе с его королями, черепами и прочими скелетами. И тут великий дух рода Варокских вновь появился на темном небосклоне, точнее, завис на уровне потолка.

– Да, совсем забыл сказать, у меня для тебя задание, главный королевский маг.

– Задание? – изогнул бровь Корд, продолжая обнимать любимую. – После того как ты угрожал моей жене?

– Когда она совершала преступление, то не являлась ею, – отрезал дух.

– Ты прекрасно знаешь, что ее вынудили подписать кровный контракт, но она все равно умудрилась его обойти и попыталась спасти Мира, – говорил, словно бритвой резал, Корд. – Принц умер из-за аллергического приступа, а не от действия яда. Третий компонент – аромат калл – я устранил, заменив цветы на искусственные. Благодаря подсказке Любы.

– Именно из ее рук он принял свою смерть, – не сдавался череп. – Факт преступления неоспорим.

– С тем же успехом он мог случайно умереть от, скажем, иноземного фрукта, случись на него реакция. Кого тогда считать виновным? Слугу, подавшего блюдо, или посла, привезшего дар? – Хлесткие слова били не в бровь, а в глаз.

– Она участвовала в заговоре, она подала яд, у власти не осталось более никого из рода Варокских, – гремел на весь замок разъяренный каратель.

– В смысле? – подала голос Люба. – А король?

– Нет короля, – одновременно выдали оба. Корд с молчаливого согласия оппонента продолжил: – Преставился он, давно. От чрезмерных возлияний и большой нагрузки на сердце, – не сдержав ехидства, добавил: – Так и умер на одной из любовниц, чуть не придавив несчастную до смерти. Той потом пришлось память подчищать.

– Кто же тогда на троне?

Казалось, лимит изумления на сегодня исчерпан, ан нет, не весь.

– Мой младший кузен, – хмыкнул Ворон.

– М-да, – пробормотала Люба, вспоминая, как натурально тот трудится в поте лица. Судя по количеству любовниц, буквально горит на работе!

– Иначе Миральда убили бы на пять лет раньше, а страну в таком случае ожидал государственный переворот и неизвестно какой монарх.

– Вспоминая замашки Вилдара – страшно представить, – кивнула, соглашаясь, Люба. – Слушай, а ты разве как главный маг короля не знал о его существовании? – Она взглядом указала на призрачный череп.

– А он мне и не показывался, – жестко усмехнулся Ворон. – Слабоват, видимо, был, чтобы пробиться сквозь мою защиту.

– Да, тогда я не мог добраться ни до тебя, ни до Брэгдана, – обиделся Йорик. – Тем более твои действия не противоречили моей миссии.

– Ага, зато меня кошмарил по самое не могу, – пробурчала Люба. – Доставал во сне проклятым замком, в который меня влекло, как муху на мед. А оно мне надо было? Я тебе сто раз еще тогда сказала, что хочу домой, к дочке!

Истеричные нотки, прорвавшиеся под конец, испугали супруга. Он прижал ее еще сильнее и принялся оглаживать через одеяло.

– Разве у Миральда был такой сильный дух? – перевел разговор в менее волнующее русло Ворон. – Он ведь даже слова поперек вставить не мог, да и магией никакой не обладал. С чего вдруг такие глобальные перестройки?

– Да, у мальчика была слабая душа, но именно она помогла мне выйти на новый энергетический уровень.

– Та самая мышка, без которой не вытягивалась репка, – выдала Люба непонятную для собеседников фразу. Другие сказки, иной менталитет, а ситуации похожи. – Посадил дед репку, и выросла репка большая-пребольшая…

Сначала Корд подумал, что любимая слегка помутилась рассудком на фоне стресса, однако, дослушав сказку до конца, задумался. Надолго.

– Ты ведь не дашь ей уйти? – неожиданно спросил он у черепа.

– Она сможет уйти, только если ты останешься, – взял за жабры инфернальный интриган.

Сердце совершило кульбит и упало в пятки. Да, Люба жутко тосковала по дочери, да, сама хотела жить, желательно – долго и счастливо, вот только теперь в это уравнение входил один несносный клювоносый тип. И без него уже никак, разве что на живую отрезать кусок сердца и отдать этому проклятому черепу. Чтоб он подавился!

– Один мой учитель не так давно дал мне хороший совет, – неестественно спокойно ответил маг, на деле едва сдерживаясь, чтобы не послать визитера в потусторонние дали. – Найти хорошую жену и бросить свою нервную работу. Первое я уже осуществил. Для второго осталось только мышке прийти. Не стоит меня шантажировать, тем более так грубо.

– Вот мы и подошли к сути моего задания, – довольно щелкнул челюстью Йорик. – Есть еще один наследник. Законный. И его надо найти, посадить на трон и обеспечить должный уровень безопасности.

А в это время на берегу Карлондского моря, уложив спать своих неугомонных мальчуганов, мужчина и женщина предавались тихой (чтобы не разбудить детей), но страстной любви. Его грубые, обветренные руки ласково сжимали тонкий, несмотря на тяжелые роды двойни, стан голубоглазой блондинки, осчастливившей его пару лет назад согласием выйти замуж. Да, жизнь у них не была легкой: он каждый день выходил в море, ловил рыбу и сдавал ее на местный рынок, она следила за хозяйством и шила на заказ. Раньше, до того, как парочка крикунов появилась на белый свет.

Они оба не помнили своих родителей. Ее вырастила старая няня, его – дядька, бывший вояка с волчьим взглядом. Грилла, ко всему прочему, помнила себя лишь с десяти лет, остальное было покрыто мраком амнезии. Клотильда, ставшая ей роднее матери, скончалась от сильной простуды спустя шесть лет, как они поселились в небольшом приморском городке, к счастью, к тому времени они были уже знакомы с Дарсом, двадцатитрехлетним рыбаком, который делился с ними частью улова взамен на уборку, готовку и пошив одежды. Старушка Кло отлично стряпала и замечательно шила, научила она этим премудростям и свою подопечную.

Сам парень отлично помнил свое непростое, наполненное суровой дисциплиной и постоянными тренировками с дядькой Параем детство. Ранняя побудка, всегда до зари, пробежка, упражнения, борьба на кулаках и мечах, сначала деревянных, а потом настоящих, стальных. Последние, правда, лежали сейчас без дела, ибо не успел он достичь совершеннолетия, как дядька исчез, не оставив даже записки на прощанье. Нет, он не бросил своего единственного племянника – сына умершей в родах сестры на произвол судьбы, его банально похитили и продали в рабство на галеры, когда он под утро возвращался из борделя. Вот только никто об этом не знал, ибо спал весь честной люд беспробудным сном, который ранним утром крепче всего.

Дарса с первого взгляда потянуло к хрупкой скромной девчушке с очами цвета незабудок и жемчужными волосами. Сначала он, сам еще семнадцатилетний щегол, смотрел на нее, как на младшую сестренку, а потом, когда к четырнадцати годам она стала расцветать и округляться, влюбился окончательно. Сколько носов он сломал и выбил зубов тем, кто пытался овладеть беззащитной девчонкой, не счесть. Не говоря уже о той знатной драке, когда стая местных шакалов решила надругаться над шестнадцатилетней малышкой, окончательно осиротевшей в этом жестоком мире. Нет, она не знала об этой страшной закулисной борьбе, лишь удивлялась, откуда берутся свежие синяки и ссадины у симпатичного соседа. Жалела его, журила, а когда закончились сорок дней траура, согласилась переехать, разумеется, с обязательным заходом в местный храм и условием больше не драться на подпольных боях. Именно этим он объяснял появляющиеся время от времени синяки и шрамы, чтобы не испугать.

Она ни разу не пожалела, что приняла предложение руки и сердца этого замечательного во всех отношениях мужчины, до безумия любила их малышей и даже не подозревала, что в скором времени их ждет кардинальная смена обстановки.

Новость о том, что есть еще один наследник, к тому же якобы законный, заставила Корда усиленно закопаться в недра памяти.

– Сколько ему лет?

– Двадцать пять.

– Так, двадцать шесть лет назад я работал простым сыскарем, а Баз в это время ездил в Корундию к родне по материнской линии, – размышлял вслух главмаг. – Его тогда долго не было – около года. Что произошло?

– Он познакомился с девушкой, простой, но чистой и очень порядочной, – как с листа вещал Йорик. – Она работала на кухне в загородном поместье его тетки, помогала своей матери. Несмотря на высокий статус Базальда, Лирна не упала к ногам принца, напротив, рассердилась из-за самоуверенных замашек: отругала, стукнула пару раз – и все, тот окончательно влюбился и, не слушая ничьих советов, женился на ней в местном храме. Возвращаться пред грозные отцовские очи побоялся, да и понесла она практически сразу. Хорошая была девочка, – вкупе со скрежетанием слова звучали довольно двусмысленно. – Вот только в родах умерла. Естественно, высокопоставленные родственники замяли дело, сказав тогда еще принцу, что ребенок умер, так и не покинув чрева, а на деле отдали мальчика родному брату Лирны, добавив весомый откуп. Удобно, не правда ли? И тело мертвого младенца для похорон искать не пришлось.

Последнее было произнесено с непередаваемым ехидством.

Люба сидела ошеломленная. Ей было безумно жаль брошенного ребенка, никогда не знавшего материнской ласки. Насчет отцовской любви она сомневалась, все-таки родной дядя, может, и справился с непростой родительской миссией. Но она как никто другой знала, что такую любовь, какую ты испытываешь к своему ребенку, не способен ощутить ни к кому, будь ты хоть трижды добрый человек и четырежды любитель детей. Это глубинное, неконтролируемое чувство, инстинкт, благодаря которому ты сможешь прыгнуть выше своей головы, порвать любого, если твоему чаду будет грозить опасность. Жизни не пожалеешь, но сделаешь все, чтобы спасти, и даже больше. Тех же, кто лишен подобных чувств, можно с полной уверенностью считать недоразвитыми. Бывает ведь у людей недоразвитая рука или нога? А здесь – часть головного мозга!

Пока жена предавалась философско-медицинским размышлениям, муж продолжал отстаивать их общие интересы:

– Занимательная история, нечего сказать. И я очень рад, что есть законный наследник, мы его обязательно найдем, введем в курс дела и, когда он сможет принять положенное ему бремя власти, «похороним» короля. Только последнее будете делать без меня. Должный уровень безопасности будешь держать сам, – ядовито добавил Корд. – Ты теперь у нас мегасильный, вот и соответствуй. А у меня отпуска на десять лет накопились, отгулять положено. И вообще, по выслуге лет я давно заработал выход на пенсию.

– Ты? – возмутился череп. – Да на тебе еще пахать и пахать!

– Без жены я и пальцем не пошевелю.

– Ты не понимаешь, – как ни странно, но сейчас у черепа прорезались очень даже человеческие нотки, – я не могу обойти закон компенсации нашего мира. Она обязана ответить за свое преступление.

– Ключевые слова – нашего мира, – сделал многозначительную паузу Корд. – Дай ей вернуться, не препятствуй переходу, и я соглашусь продолжить работать.

Сердце в очередной раз замерло в предчувствии беды. Вот как, как ей вернуться обратно, да еще с ребенком во чреве, и всю оставшуюся жизнь тосковать по мужу? После него другой ей точно не нужен, даже безо всяких там алтарей…

– Налажу стационарный портал, буду приходить сюда с периодичностью, скажем, раз в неделю на пару дней и разгребать накопившиеся проблемы, – даже не заметив, как Люба побледнела от его предыдущих слов, а потом зажмурила от неверия глаза, получив новую порцию информации, продолжил Корд.

– Умеешь ты выкручивать руки, – проворчал безрукий дух. – Тогда сам придумывай, чем я буду занят, пока вы телепортируетесь.

Это была колоссальная победа! Кордаван не был до конца уверен, что его аргументы сработают, но приготовился идти до победного конца. И сейчас, испытав необычайное чувство облегчения, еще сильнее вцепился в зарыдавшую от накатившей эйфории Любу. Йорик, скрипя зубами, убрался восвояси, напоследок сообщив, что завтра ровно в полдень ждет Кордавана в королевском дворце, дабы начать поиск наследника.

Как ни хотел Корд оставить Любу в поместье, она категорически отказалась.

– Милый, пойми, это не глупая прихоть. – Она порывисто прижалась к нему всем телом и тараторила, глотая непрошеные слезы. – Я просто не смогу сидеть здесь в четырех стенах и ждать неведомо чего. Обещаю, я не буду мешать, ну, пожалуйста, возьми меня с собой! Возможно, я смогу быть полезна, когда мы найдем принца.

Он гладил ее по голове, рукам, спине и понимал, что и сам не хочет надолго расставаться. «Мало ли, вдруг дух передумает и сделает какую-нибудь подставу. Нет, она должна быть всегда на глазах, чтобы в случае чего я успел среагировать».

– Хорошо, солнышко, я возьму тебя с собой, – нежно поцеловал он жену во влажный от слез висок. – Более того, ты везде будешь со мной.

На радостях она собралась очень быстро, и они отправились в портальную комнату.

Дворец встретил их встревоженным ульем бегающих туда-сюда служащих. Увидев, что главмаг вернулся, Грид облегченно вздохнул и ринулся к нему навстречу.

– Вы вернулись! – заметив шедшую за ним Любу, помощник почтительно поклонился. – Доброе утро, госпожа Дагонская.

Та расплылась в довольной улыбке, услышав, как к ней обратились.

– Тише, это закрытая информация, публичной свадьбы еще не было, – шикнул на него Корд, но сам при этом тоже улыбался.

– Простите, оплошал, – мигом посерьезнел Грид. – Герцог Брионский мертв.

– Знаю, – кивнул в сторону северной башни Ворон. – Мы как раз туда идем.

– А мне к королю надо – он вызывал. – Помощник огорчился, что не сможет сопроводить.

– Привыкай, – многозначительно бросил Корд и отправился дальше.

Ошарашенный помощник чуть не споткнулся, пока бежал на утренний доклад.

«Что он имел в виду под этим «привыкай»? Неужто замом сделает? Ну да, для жены требуется больше времени, чем те насколько часов, достававшиеся шефу для сна».

Умерший Брэгдан напоминал высохшую мумию, предварительно подвергшуюся пыткам. Рот, открытый в безмолвном крике, выпученные глаза, выставленные вперед руки в бесплодной попытке защититься. Зрелище – из ряда вон. Люба, еле сдерживая рвотные позывы, выскочила из комнаты.

– Милая, прости меня, дурака, – закутал в теплые объятия подрагивающую жену Ворон. – Надо было тебе тут, в гостиной, подождать.

– Да я не думала, что мне так плохо станет, – присела на диванчик Люба. – Знала, куда иду, даже думала, что буду рада его поганой смерти.

– Глупышка, – зарылся носом-клювом в волосы муж, – ты ведь не изверг. Ладно, пойду сделаю осмотр, побудь здесь, я быстро.

Через полчаса они уже сидели у короля, которому с чувством, с толком, с расстановкой рассказали события последних суток.

– Сними личину, – попросил Корд, – я поставил дополнительную защиту на кабинет.

Помешкав, «король» достал из-под рубашки медальон и нажал на один из кристаллов. Вместо старого кряжистого распутника показался статный мужчина, такой же черноволосый, как брат, только глаза напоминали серую дымку, да и клюв явно скромнее. Он выглядел ровесником Корда, лет на сорок, и, судя по тому, что магический дар у него слабый, столько ему и было. Тогда как главмагу уже стукнуло пятьдесят, но и продолжительность жизни у него значительно превышала человеческую, лет на тридцать так точно. А если не лезть в разные передряги, то и больше.

– Жардан Дагонский к вашим услугам, – густой, обволакивающий голос не сильно отличался от королевского, разве что дребезжания меньше. – Очень рад за брата, но не отказался бы и сам от такого счастья.

Он хотел смутить Любу своей провокацией? У него это не получилось, уж слишком «король» насолил ей в прошлом. Она лишь иронично приподняла брови и погладила мужа по руке.

– Скоро полдень, – напомнил о грядущем приходе черепа Корд. – Надо успеть обсудить нашу позицию. Ты видел отчет по Брэгу? С Любой я такого сделать не позволю. И бросать одну в любом из миров не намерен. Так что придется тебе подружиться с духом, а когда наследник войдет в силу – уйти.

– Ха! Неужели? – воодушевился кузен. – Я вновь стану герцогом и смогу наконец жить собственной жизнью!

– Да ты вроде не был особо против, наоборот, радовался возможностям, – ненавязчиво напомнил о гареме и прочих радостях Корд.

– Надоело, – скривился сероглазый. – Хочу, чтобы женщины подо мной желали…

– Оставь свои мечты при себе, – одернул Ворон, многозначительно глядя на супругу.

– О, я смотрю, все в сборе, – раздался голос из ниоткуда. – И даже без личин.

Настроиться на прямого наследника оказалось просто. Во-первых, имелись образцы крови и тканей покойного короля, во-вторых, родовой дух сразу указал направление – побережье Карлондского моря. Ритуал поиска – длительная процедура: пока артефакт проанализирует ДНК исходника, пока настроится, пока переберет все объекты в заданном радиусе, за это время много чего можно успеть сделать, например, обсудить дальнейшие планы по управлению Кординией.

– Из-за твоей прихоти последний из королевского рода окажется под угрозой! – гневно вещал Йорик.

– То есть ты предлагаешь мне отдать тебе мою любимую жену и оставить сиротами двух детей? – Яд так и капал с хищно оскаленных клыков Ворона.

– Я ведь согласился не препятствовать ее переходу в родной мир, – ворчливо клацнул челюстью череп.

– А я как последняя сволочь брошу жену и детей на произвол судьбы, которая и без того поиздевалась над Любой?

Если собрать весь выделенный Кордом яд в одну посудину, то получится приличный объем!

– И кто будет контролировать разведку? Личную защиту, так уж и быть, беру на себя.

Люба сидела с переплетенными средними и указательными пальцами на обеих руках – на удачу. Старая привычка, еще с детства.

– Мой первый помощник отлично с этим справится, – потянулся к амулету связи Ворон. – Кстати, Грид!

Тот незамедлительно явился, как будто под дверью стоял. Вид потустороннего гостя его обескуражил, но он старательно держал лицо. Правда, после новостей о стремительном карьерном взлете растерял свою невозмутимость.

– А как же вы? – Во взгляде его было столько растерянности, словно с мамкой прощается перед долгой разлукой.

– Я ухожу на сокращенный график, – ободряюще похлопал по плечу Ворон. – Ну-ну, не бойся, ты справишься. Череп тебе поможет.

– Попрошу не выражаться, – вставил свои пять копеек Йорик. – Называйте меня Великий дух королевского рода! – Пафос сбило клацанье суставов.

– Сокращенно – Выдокур. – Корд урезал амбициозное имя в аббревиатуру, разбавив ее первыми пришедшими на ум гласными.

– Очень приятно, Грид, – на полном серьезе ответил новоявленный главмаг, пока в статусе стажера.

– Милый, я выйду, – тихонько, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, прошептала Люба на ушко мужу.

– Устала? – Ехидный взгляд тут же смягчился, губы сами потянулись к пухлому ротику.

– Нет, – отрицательно мотнула головой она. – Проголодалась.

– Кстати, – Ворон обернулся к собеседникам, – а ведь пора обедать.

Жардан тут же активировал маскирующий амулет и зычным голосом отдал приказ сервировать стол в малой гостиной.

К тому времени как поиск завершился, они успели не только пообедать, но и отужинать, Люба пару раз сладко подремала в углу на диванчике, благо, от корсетов она отказалась сразу же, как узнала о беременности, и теперь ничто не стесняло ее движений. Супруг не мог нарадоваться на такую предусмотрительность, памятуя, какие могут быть печальные последствия для плода при чрезмерном утягивании живота. Наконец артефакт окутало золотистое сияние, сигнализируя о завершении операции.

– Жидария, – немного огорчился Грид, памятуя о нестабильной обстановке в стране.

– Придется действовать быстро и аккуратно, – взглянул на Любу Корд, с одной стороны, не желая лишний раз рисковать ею, но с другой – не собираясь оставлять жену одну. Опасность могла грозить ей и здесь, пока они ездят по соседним государствам.

Отправляться решили следующим утром, дабы не оказаться в потемках в случае погрешности при переносе. К счастью, расчеты оказались верными, портал сработал без сбоев, несмотря на то что на второй стороне такового не имелось, а значит, энергозатраты увеличивались, тогда как точность попадания уменьшалась.

Побережье встретило их соленым ветром и пронзительным криком чаек. С того места, где оказались путешественники, воды не было видно, лишь слышался отдаленный шум прибоя. Скромный, но крепкий и ухоженный домик резко выделялся среди окружавших его лачуг. Полный чудесных цветов палисадник, ставни, сверкавшие свежей краской, старательно законопаченные щели между бревнами, горка песка с забытыми игрушками около лавочки – все свидетельствовало о хорошей хозяйской руке. Поколебавшись, путники решили постучаться именно туда. Даже если искомый объект живет не там, с такими чистоплотными людьми будет как минимум приятно побеседовать. Едва они приблизились к расписному забору, из-под него забрехала добросовестная псина, следом за ней закудахтали куры, скрипнула дверца избы, и тонкий, мелодичный голос колокольчиком зазвенел из-за ворот:

– Кто там?

Переглянувшись, Корд с Гридом молчаливо уступили роль парламентера Любане.

– Мы ищем одного человека, не могли бы вы нам помочь? – спросила она.

Услышав, что по ту сторону женщина, хозяйка приоткрыла ворота и уставилась практически на копию себя. Те же светлые, слегка вьющиеся волосы, цвета весеннего неба глаза, алые губы, вздернутый носик, изящная фигура…

– Ой. – От удивления она распахнула дверь чуть шире, и в щель тут же сунула голову любопытная кошка.

– Вот это да! – в свою очередь, изумилась герцогиня Дагонская.

Корд и Грид растерянно взирали на чудное видение. Если бы не твердая уверенность в том, что супруга иномирянка, Ворон подумал бы, будто перед ним сестры. Грид, в отличие от начальника, успел отметить обручальный браслет на тонком запястье, куда более пышную, чем у Любы, грудь и витавший вокруг молодой женщины запах молока.

– Может, войдем, пока ваш малыш не заплакал? – предложил сообразительный помощник. Да, не зря его Корд повысил.

– А? – растерялась молодая женщина.

– Не бойтесь, мы не причиним вам вреда, – заверил ее Ворон, представившись.

– Х-хорошо, – посторонилась Грилла, впуская странных гостей.

Печатка со знаком королевского дома, пусть и иностранного, явно говорила о высоком положении посетителя. Она даже не сразу поняла, что с легкостью расшифровала символ Кординского государства, хотя откуда ей, простой жене рыбака знать такие вещи.

Внутри оказалось не менее чисто и ухожено, чем снаружи. На столе стояла кастрюлька с молочной кашей, а из соседней комнаты раздавался пронзительный детский плач. Двойной. Всплеснув руками, молодая мама бросилась на зов, следом за ней поспешила и вторая, куда более опытная мамаша. Сила звука была такой, что дрожали прикрытые ставни. Схватив в охапку первого, Грилла автоматически потянулась за вторым, с удивлением обнаружив его на руках до странности похожей на нее девушки. Та профессионально заговаривала зубы крикливому карапузу, рассказывая, какой он чудесный малыш, а потом и вовсе стала подкидывать уже восторженно повизгивающего Малка. Гард, не терявший времени на пустую болтовню, решительно оттянул ворот домашнего халата и принялся причмокивать. Второй, услышав знакомые звуки, вывернул маленькую головенку, ткнул пальцем в сторону довольного братца и требовательно угукнул.

– Ты как кормишь, сидя или лежа?

– Сидя. – Грилла опустилась в удобное плетеное кресло с широкими подлокотниками. Все для комфорта молодой мамы!

– Держи, – протянула Люба уже начавшего поднывать Малка, который с не меньшей жадностью вцепился в многострадальный бюст.

В процессе общения Люба заметила, что у мелкого уже как минимум четыре зуба, и сочувственно поглядела на Гриллу. Та лишь немного морщилась, явно пережив не одно облезание верхнего слоя кожи со ставших практически резиновыми сосков.

– Чем могу вам помочь? – вспомнила об изначальной цели разговора молодая хозяйка. – Кого вы ищете?

– Мм, мужчину двадцати пяти лет, – неуверенно начала герцогиня. – Сирота, воспитывался дядькой. Что там еще?

Размышления прервала острая перепалка из соседней комнаты. Характерное клацанье сопровождало фразы типа: «Я чувствую здесь королевскую кровь», «Пустите меня!», «Ну и что, что там малыши, я должен лично убедиться!»

Пришлось извиняться и в срочном порядке выходить к не на шутку разошедшемуся Йорику.

Картина, представшая перед глазами Любы, вызывала и смех, и ужас. Маги, истекая потом, изо всех сил удерживали энергетическими нитями рвущийся в спальню череп. Тот скалился, яростно отсвечивал ультрамарином, но не мог даже сдвинуться с места.

– Стоять! – неожиданно даже для самой себя гаркнула Люба. – Там малыши годовалые, куда ты своей инфернальной задницей, пардон, лысиной лезешь?! И кормящая мать. Ты хочешь, чтобы будущие наследники лишились хорошего питания?

Как ни странно, но Выдокур резко успокоился, свечение приглушилось.

– Кто там? – Вопрос черепа прозвучал уже почти мирно.

– Мальчики, – и столько нежности было в голосе Любы, что даже Грида проняло, не говоря уже о Корде. – Не лезь туда, они кушают. И вообще, тебе лучше пока не появляться. Я так думаю, что ее муж и есть сын Базальда.

И вернулась обратно. Ее встретили испуганные глазищи и два невозмутимо чмокающих младенца.

– Кто там? – больше чем на шепот Гриллу не хватило.

– Родовой дух, – аккуратно начала забрасывать крючок Люба. – А где твой муж?

– На рыбалке. Сегодня он на ночную пошел, скоро будет.

– Отлично! Скажи, он подходит под мои описания?

– Да, – неуверенно кивнула хозяйка. – Только дядька несколько лет назад пропал.

– Ясно. Как ты с этими богатырями справляешься? – искренне посочувствовала Люба.

– Нелегко, – последовал тяжелый вздох, – но Дарс помогает. Жду не дождусь, когда сами пойдут.

– Сколько им?

– Год и месяц.

– И еще не пошли?

– Попы тяжелые, – окончательно успокоилась и заулыбалась молодая мать. – Я Грилла.

– Люба, – притянула табурет герцогиня и присела рядышком. – Так вкусно пахнут.

– Ага. – Обе понюхали маленькие головки. – А у тебя кто?

– Дочка. – Взгляд Любы затуманился. – И еще кто-то, пол неизвестен, – погладила она пока плоский живот.

– Поздравляю! – искренне порадовалась за неожиданную гостью хозяйка. – А твой муж – это тот, который черненький?

– Как догадалась?

– Он так на тебя смотрит, – попыталась изобразить Грилла, вышло похоже. – И постоянно прикасается.

– Да, мы недавно поженились, еще не успели друг другу надоесть. – Люба смешком дала понять, что шутит. Она вообще сомневалась, что сможет им насытиться, настолько ее колбасило от одного присутствия Корда рядом.

– А дочка тогда откуда? Ты ведь моя ровесница, – растерянно захлопала такими похожими глазами Грилла.

– Я старше и была уже замужем.

– Ого, а так и не скажешь. – Искреннее восхищение здорово подкупало. – Так ты успела овдоветь?

– Типа того, – уклонилась от однозначного ответа Люба. Как бы она ни была обижена на Игоря, смерти ему не желала. Ей было вообще по барабану, куда занес его эгоизм. – О, процесс пошел!

Утолившие первый голод малыши сделали свое грязное дело, игнорируя горшок.

– Ах вы, маленькие негодники! – возмутилась героическая мамаша. – Вы ведь умеете проситься!

– Давай помогу.

– Спасибо!

Спустя час, когда мальцы успели опять по разику запачкать подгузники, налопаться каши и снова пососать грудь, а еще потеребить одного дядю за нос, а второму поиграть на пухлых губах маленькими пальчиками, вернулся хозяин дома. Грязный, уставший, но безумно притягательный. А после того, как он помылся и переоделся, вообще глаз стало не отвести. Высокий, статный, с копной вьющихся, выгоревших на концах каштановых кудрей, с тяжелым отцовским подбородком и настороженным взглядом карих глаз. И лишь когда он смотрел на свою семью, лик его мгновенно менялся, становясь мягким и еще более прекрасным. Истинный принц. Если бы Любу пытались выдать замуж за такого, она вряд ли бы удержалась от некоторых неприличных фантазий, пусть и несбыточных. Тем более Корд на начальной стадии знакомства вел себя как последнее хамло.

При взгляде на эту чудесную пару сразу становилось ясно, что сами боги благословили сей союз. Несмотря на всяческие перипетии вроде родственничков, посчитавших неугодным брак с простолюдинкой и отпрыска от него, не говоря уже об убийцах родителей девушки, возомнивших себя более достойными править народом Меравии. Все равно эти двое встретились, полюбили друг друга и поженились. Судьба. Рано или поздно, так или иначе…