Глава 8 · Фактор икс

Вернувшись после непродолжительного, но весьма занимательного похода за чужим сокровищем, Любаня решилась озвучить магу терзавший ее всю дорогу вопрос:

– Скажите честно, зачем вы помогли Летти?

Любу внимательно осмотрели надменным взглядом, как бы решая, стоит ли отвечать или проигнорировать.

– Помимо очевидного? – все-таки решил просветить «подопечную» герцог. Не без подкола, конечно.

– Убрать соперницу? Вряд ли у вас не было своих вариантов, более радикальных. И я сильно сомневаюсь, что вы упустили бы возможность оставить себе редкий артефакт исключительно из-за внезапно возникшей дружбы с иностранной принцессой.

– Молодец, быстро учишься, – хмыкнул Брэг. – А теперь продолжай в том же духе, – махнул кистью в побудительном жесте маг.

– Значит, либо вы успели в процессе добычи заменить реликвию, либо она вам не нужна.

– Вторая версия, – удовлетворенно кивнул герцог, с возрастающим интересом всматриваясь в прекрасную пленницу. – Мне действительно без надобности повышенное плодородие и хороший иммунитет. Лично у меня с этим и так проблем нет, а слуги и подданные обойдутся.

Глядя на его холеную высокомерную физиономию, Люба так и хотела вдарить ему правой снизу вверх, чтоб челюсть клацнула. Даже руки зачесались. Безошибочно прочитав скрытые намерения пленницы, маг лишь еще выше задрал подбородок и скривил тонкие губы.

– Но вы могли обмануть принцессу, а сами выгодно продать сокровище, – высказала очередную нелицеприятную мысль Люба.

– Зачем? Я и так заполучил то, что весьма непросто достать даже за большие деньги. – Он вновь взмахнул рукой, предлагая Любе поразмышлять и продолжить.

– Неужели Летиэсса – настолько выгодный союзник? – удивилась иномирянка.

– Она? Ни в коем случае. – Маг едко усмехнулся. – Просто теперь Бравондия лишилась возможности заключить через политический брак военный союз с кем-либо из соседей. Старший принц уже женат, других детей у короля нет, так что свадьба Летти с простым рыцарем выгодна нам как никогда. Ведь это, дорогая моя, далеко идущие перспективы.

– Неужто вы хотите занять трон Кординии и напасть на соседей? – Не сказать, чтобы Любу сильно волновали причины его сверхсложного плана, в котором она выполняла роль немаловажного винтика, и все же… Люба и без того знала, что он гад и не прав, но раз уж зашла речь… – А благодаря артефакту они станут еще более лакомым кусочком?

– Вот это уже не твоего ума дело. – Похититель провел ногтем по нежной румяной щечке, опустился к шее и сдавил горло. – Тебя к тому времени здесь уже не будет.

– Кстати, насчет наших договоренностей, – прохрипела Люба сквозь удушье, надеясь тем самым отвлечь ненормального собеседника. Уловка удалась, хватка ослабла. – Миральд, насколько я успела понять, простодушен, мне кажется, зелье можно подлить гораздо раньше свадьбы. И на меня тогда не подумают.

– Странно, что ты не заметила, как его пасут все кому не лень. – Сарказм сменил нахлынувшее было вожделение. – Сколько раз ты видела, как его высочество пьет или ест?

– Пока ни разу. Да и наедине нас никогда не оставляют, но это все потому, что постоянно мешает несносный Кордаван, – досадливая морщинка скользнула по лбу, – или Грид, не говоря уже о Базальде.

– И дальше так будет, пока тебя не примут в семью. – Маг с сожалением убрал руку от выреза Любиного платья и потянулся к кубку с вином. – Миральду в принципе строго запрещены близкие контакты с непроверенными людьми, а пьет и ест он только в королевской трапезной. – Герцог сделал смачный глоток, породивший у собеседницы аналогичное желание выпить. – Все, вплоть до одежды, лично обследуется магом. Да и зелье не такое простое, чтобы ты могла легко и быстро его подлить. Вина? – Он протянул Любе кубок.

– Давайте. – Пряный хмель слегка опьянил ее. Вино – и на голодный желудок.

– Нет, ближайшая возможность представится не раньше первой брачной ночи, – продолжил «наставник» поучительную тираду. – Только тогда вас оставят наедине. И вот в спальне… после консумации брака… – Фирменная ехидная ухмылочка сопровождала слова.

Люба возмущенно вскинула взгляд поверх кубка, сдавленно закашлявшись.

– Или перед, тут как выкрутишься, – иронично закончил маг издевательство и отпустил наконец пленницу восвояси.

Разочарованный сорвавшимися переговорами, Кордаван ходил еще более хмурый, чем обычно, отчего приобрел новую кличку – Кислый Ворон. От выражения клювоносого лица так и сводило скулы, будто Люба ранетку недозрелую погрызла. Видеться с Миральдом у нее не получалось, зато тетушка хлопотала как настоящая квочка. Именно по ее настоянию Любане сегодня предстояло посетить очередной великосветский пикник, где собирались сливки сливок высшего общества. Судя по среднему возрасту присутствовавших, они давно прошли стадию сметаны и могли гордо именоваться маслом. Ну или творогом, в зависимости от того, у кого как личная жизнь сложилась. Впрочем, лжепринцессе было все равно, лишь бы для пользы дела.

– Видишь ту леди в темно-фиолетовом? – инструктировала Друзэлла, указав на статную даму с высокой белоснежной прической. – Это бывшая фаворитка короля, с ней поаккуратнее.

– Почему? – недоумевала Люба. – Бывшая – не настоящая, к тому же, насколько я слышала, таких у него половина королевства.

– Потому что эта родила ему сына, более того, он его признал, правда, разумеется, без права наследования. Она очень влиятельна и злопамятна, – сказала не менее влиятельная и злопамятная собеседница. – Насколько я помню, она дальняя родственница твоего опекуна.

– Да? – Люба удивилась самому наличию у герцога каких-либо человеческих признаков вроде родственников. Он ей казался этаким воплощением пороков и аномалий. Хотя одно другого не исключает. – Он ничего не говорил мне о своей семье.

– Странно, – насторожилась графиня, – у них близкие отношения, все-таки единственная родня.

– Не сказал – и ладно, – махнула рукой лжепринцесса. – Надо будет – познакомит.

– А вот это ты зря. – Знатная дама неодобрительно покачала головой. – Как будущая королева, ты не должна упускать из внимания ни одной мелочи. Поверь моему опыту: стоит пустить что-то на самотек, потом последствия замучаешься разгребать! Ты теперь не беглянка, не скромная ткачиха, а наследница королевского рода!

Произнесено это было таким тоном, что даже флегматично настроенную попаданку проняло. Она выпрямила спину, приподняла подбородок и… мысленно фыркнула.

«Нет, балда, это не твой мир, не твое место и не твоя жизнь! Эх, скорее бы уже все закончилось, а то с утра как-то муторно на душе. Неспокойно, будто чует попа неприятности. Ждара куда-то укатила, оставила на целых два дня одну. Родственница еще эта объявилась… неоговоренная».

– Мне что-то нехорошо, пойдемте в тенек, – попросила она королевскую тетку.

Солнце сегодня разошлось не на шутку, от всей своей широкой души согревая мир.

– Пойдем, дорогая. – Дама взяла под ручку свою подопечную. – Кстати, чтобы без компаньонки приезжала в первый и последний раз.

Нравоучительный тон разбивался о легкий гул, охвативший блондинистую голову. Она и без того знала, что нарушает правила, но поскольку сам король назначил Друзэллу в наставницы, то наличие леди на приеме вполне сглаживало ситуацию. В конце концов, именно она настаивала на обязательном присутствии в этом балагане престарелых куриц. Была бы Любина воля – сидела бы она сейчас дома и стригла нитки для Моне.

Ей настолько понравилось ткать, что она решила штраф за полученные ранее повреждения взять с мага натурой, то есть ткацким станком. Накупила шерстяных ниток и теперь резала их семисантиметровыми кусочками для будущего панно в стиле любимого импрессиониста. Иногда, потому как времени катастрофически не хватало, а вдохновение терзало. «Утро на Сене в Живерни» – одна из любимых картин, которую она планировала воплотить в нитках. Люба вообще любила воду во всех ее проявлениях, в том числе и на полотнах.

Опустившись на скамеечку, попаданка откинулась на спинку, чувствуя, что головокружение не желает отступать, более того, усиливается.

Вскоре ей стало настолько плохо, что она даже не заметила, как телепортационный вихрь закрутил тело, а после выплюнул на каменные плиты пола. Не успев ничего сообразить, Люба почувствовала, как ее больно хватают за волосы, раскрывают пальцами рот и засовывают туда кляп. Автоматически она попыталась отбиться, но вторая рука похитителя сдавила шею, окончательно перекрыв доступ кислорода. Вот тогда Люба испугалась по-настоящему и распахнула зажмуренные глаза. На нее смотрела молодая и, соответственно, более темноволосая версия Базальда с той лишь разницей, что глаза были зеленого цвета, а губы – полнее. Сейчас они растягивались в настолько отвратительной улыбке, что впору ее назвать оскалом похотливого койота или чем-то вроде этого.

– Привет! – Он улыбнулся еще шире, и для Любы начался кошмар.

Слезы текли из прекрасных васильковых глаз, делая их еще ярче. Самым отвратительным было мерзкое чувство беспомощности. Даже Брэгдан с его садистскими замашками не позволял себе такого! Хотя на этот счет обольщаться не стоило. Страх парализовал тело, не осталось ни одной мысли, кроме как суметь выжить и открутить потом негодяю органы размножения.

– Не закрывать! – командовал неизвестный. – В глаза смотреть!

Затем насильник, невзирая на полуобморочное состояние жертвы, потащил ее к гигантской крестовине и со вкусом приковал наручниками. Пара пощечин, стакан воды на голову, и Люба с трудом открывает опухшие от слез глаза.

– Добро пожаловать в мой дом, леди Грэзиэна. – Мужчина отвесил ей издевательский поклон и достал острый как бритва нож. – Я так очарован вашей неземной красотой.

Пара точных надрезов, звон металла – это лезвие «нечаянно» задело длинные серьги, рывок – и платье лазурной лужицей стекло к ногам.

Испуганный всхлип лишь подзадорил «весельчака».

– Личико ваше я уже разглядел, ротик исследовал. Посмотрим, что там у нас под оберткой.

Резкий звук вспарываемой шнуровки корсета. Нательную сорочку он попросту порвал.

Надежда всколыхнулась в Любе, когда стал виден защитный амулет. Может, хоть это его остановит? Странно, почему артефакт никак не отреагировал на нападение? Люба вообще чувствовала себя удивительно отстраненно, как будто это все не по-настоящему. Только чертово жжение в горле не давало забыть о себе.

– Прекрасно, – последовало деловитое ощупывание, – отличный экземпляр. То, что надо, заодно Миру насолю.

Он нажал на расположенный внизу рычаг, слегка наклонив крестовину назад. Теперь Люба полулежала на перекрещенных досках, руки и ноги ощутимо затекли от неудобной позы звезды.

– Ну как, дорогая. – Он вновь взялся за нож, с особым наслаждением разрезая последнюю преграду – шелковые панталоны. Чулки не в счет, от их наличия уже ничего не зависело. – Готова стать моей женой?

– Кхе-кхе, – закашлялась попаданка, с трудом успевая за извилистой логикой бородача. – Ничего себе предложение! – Говорить удавалось с трудом, но не высказаться она не могла.

– Да, я такой оригинал, – подмигнул насильник. – Расслабься, детка, тебе понравится!

И резко вошел в нее.

– А-а-а! – истошно захрипела уже снова не девушка, окончательно надрывая связки и теряя голос.

Острая боль пронзила до самой макушки, казалось, что в нее воткнули раскаленный прут и теперь его проворачивают. Хороший такой прут, увеличенного диаметра. И ни прежний опыт дефлорации, ни даже роды не смогли подготовить ее к такой боли. Хотя что сравнивать – там были эндорфины и эйфория от результата, а здесь жестокое насилие. Ничего общего, ничего хорошего.

Внезапно вокруг поднялся сильный ветер, прерывая столь увлекательное для насильника занятие, и в центре комнаты материализовался еще более бледный, чем обычно, Брэгдан.

Вернувшаяся к пустой скамейке леди Друзэлла обеспокоенно огляделась в поисках подопечной. Зная, что без нее принцесса никуда бы не ушла, по крайней мере не попрощавшись, она прямиком направилась к выходу – именно там дежурила вся охрана, в том числе и личная. Поскольку пикник был на высочайшем уровне, с закрытым доступом, присутствие стражи внутри периметра не требовалось, настолько силен был защитный контур и надежна система безопасности. Каждый слуга и официант, не говоря уже о поварах, проверены не один раз, любое применение магии выше третьей степени автоматически блокируется. В какую неприятность умудрилась влипнуть принцесса – непонятно! Где-то на задворках сознания мелькала мысль, что она могла просто отойти с кем-нибудь пообщаться. Да, могла, но не стала бы – графиня не сомневалась в благоразумности молодой леди. А еще всевозрастающая тревога, что счет может идти на минуты, не покидала ее.

Первым, кого она увидела, был служащий герцога Дагонского. Поначалу она засомневалась – не хотела, чтобы вмешивался этот несносный интриган, но, как назло, королевские охранники словно сквозь землю провалились.

– Госпожа Гарложская, – вежливо поклонился Грэгг, зорко всматриваясь за ее спину. – А где госпожа Грэзиэна?

– Срочно, тревога, она пропала! – отрывисто выплюнула леди и взволнованно сжала сумочку.

Повторять дважды не пришлось. Грэгг тут же рванул внутрь, как пес, нюхая воздух. К ее величайшему изумлению, служащий герцога безошибочно нашел ту самую скамью, повертел каким-то амулетом, зло сплюнул на землю и активировал экстренный вызов господина. Появившийся в сером вихре маг пребывал в отвратительном настроении, видимо, его оторвали от чего-то увлекательного.

– Если я сейчас сочту проблему недостаточно сложной… – угрожающе начал он.

– Господин, принцесса пропала, – не дал договорить Грэгг, понимая, что за промедление он получит больше, чем за невежливость.

– Невозможно, – холодно отрезал герцог, на всякий случай проверяя парный амулет к тому, что висел на его подопечной. Усилил звук, дабы продемонстрировать всю нелепость предположения, и услышал такой крик, от которого у него вздыбились волосы даже на руках. Что уж говорить о впечатлительной даме престарелого возраста. – Дьявол! – яростно ругнулся герцог и активировал встроенный в амулет телепорт.

И никакой защитный контур не был помехой для его магии.

– Какого гмыра, Вилдар Варокский?! – гаркнул всегда холодный и надменный герцог. Сейчас от былого хладнокровия не осталось и следа.

– Дядя? – обернулся похититель. – Какого… ты здесь забыл?

– Прочь от нее! – Насильника отшвырнуло к противоположной стене, Брэг заметил окровавленные чресла. – Дьявол! – Герцог впился взглядом в обнаженное тело подопечной, с вожделением отмечая, как алые струйки перекрашивают белоснежные чулки в цвет похоти и разврата.

– Дядя, ты можешь мне объяснить, за каким…

Внезапно похитителю отказал голос. Он продолжал разевать рот, но безрезультатно.

– Дебил, – презрительно бросил маг и, тяжело вздохнув, приступил к врачеванию.

Люба резко расслабилась, сама себе удивляясь. Казалось, еще совсем недавно она постоянно ожидала от седовласого подвоха, была начеку, а теперь радуется тому, что он пришел. И защитил. И снова лечит.

– Потерпи, малышка, – приговаривал Брэг, прикладывая амулеты к пострадавшим участкам. Внутри него росла ярость: как так, какой-то сопляк сорвал все его планы! И по поводу девчонки, и касательно внедрения в королевскую семью. Последнее, кстати, для этого балбеса и делалось. – Сейчас я тебя подлатаю.

К счастью, восстанавливать плеву в данной ситуации было значительно легче: во-первых, кожа никуда не делась, только надорвалась, во-вторых, организм сейчас сам стремился зарастить повреждение, требовалась лишь небольшая корректировка.

– Что ты делаешь? – вытираясь лоскутом бывшего платья, вновь обретший дар речи Вилдар всматривался в странные манипуляции.

– Невинность восстанавливаю. – Злость, казалось, сконцентрировалась в маге, он говорил, будто ядом плевался. – Ты едва не угробил чуть ли не единственную свою возможность взойти на престол.

Ошарашенный родственник только и мог что хлопать глазами.

– Что, опять? – возмущенно вскрикнула Люба насчет первой части высказывания, прерывая семейные разборки. Вторая ей не понравилась вовсе. Получается, ее руками расчищают путь вот этому садисту? Яблоко от яблони…

– Не опять, а снова. – Нравоучительный тон седовласого звучал особо издевательски в свете последних событий.

Маг звонко щелкнул пальцами. Кандалы осыпались на пол, онемевшее тело скользнуло вдоль крестовины, но было поймано старшим злыднем. К слову сказать, выглядел он даже младше племянничка, если в глаза не смотреть. Именно в этот эпичный момент появилась та самая дама в фиолетовом с высококультурного пикника.

– Что здесь происходит? – Надменно приподнятая бровь, вымораживающий взгляд и гордая осанка – все в лучших семейных традициях Брионских. – Вилдар, почему ты в таком непотребном виде? День еще в разгаре, мало ли кто может пожаловать в гости.

«Ага, то есть цена вопроса – время суток, – ехидно заметила обнаженная Люба в чулках с авторской росписью, – а не обстановка в целом». Она уже слегка пришла в себя, правда, не могла унять неприятную дрожь от прикосновений мага.

– Почему ты меня не предупредила о вашем приезде? – не менее вымораживающим тоном вопросил глава рода и старший похититель.

– С какой стати я должна это делать? – Определенно, по концентрации стервозности эта дамочка могла переплюнуть весь придворный серпентарий вместе взятый.

– С тех самых, дорогая Флазара, – магу надоело стоять с голой девицей на руках, посему он решительно двинулся в сторону комнаты родственницы, – как мы решили посадить Вилдара на трон Кординии. А этот великовозрастный балбес умудрился похитить ту единственную, которая способна расчистить нам путь.

Какое-то время леди Маронская молчала, переваривая информацию. Но когда на ее идеальную кровать положили какую-то грязную девку, она вновь подала голос:

– Что же ты тогда ее не защитил как следует? Если наш бесталанный в магическом плане Вилд смог умыкнуть ее с тщательно охраняемой территории, то и любой другой сумел бы это сделать.

Сынок, к слову, успел облачиться в домашний халат и еще больше стал похож на отца – его величество Базальда Варокского.

– Настройка артефакта завязана на моей крови. – Казалось, будь в комнате фонтан, он бы мгновенно замерз и осыпался колкими сосульками. – Сама знаешь, так удобней. А еще я имел неосторожность дать ему амулет экстренной телепортации. Поэтому, – с нажимом продолжил герцог уже в сторону младшего маньяка, – ты не подходишь к ней ближе чем на десять шагов, иначе так и останешься простым незаконнорожденным отпрыском старого короля. Ненаследным. – Дядюшка мстительно забил последний гвоздь в крышку гроба племянника, в коем упокоил его самолюбие.

В Любиной голове продолжала вертеться информация, услышанная в доме кузины герцога. Родственнички тогда вообще много чего друг другу наговорили, не обращая особого внимания на полуобморочную девицу. А та старательно прикрывала глаза, чтобы, не дай бог, не обратить на себя лишнее внимание.

Оказалось, что предыдущих барышень герцог вводил в королевское окружение под разными личинами: одна работала горничной, другая стала дочерью-дебютанткой одного из заговорщиков, выросшей вдали от столицы. Естественно, обе соответствовали любимому типажу наследного принца. Первую быстро устранили коллеги по работе, когда увидели неприкрытый интерес его высочества, вторую, похоже, убрал кто-то из высшего света (или из ищеек Корда) по тем же причинам. Подкупить уже имеющуюся любовницу не представлялось возможным, ибо о ней ничего не знали, в том числе и то, существует ли она в природе вообще. С Любой маг решил пойти ва-банк, даже с королем Меравии договорился о генетических образцах и недавно разыгранном представлении оскорбленного посольства.

«Вот это интриган – все продумал!» – не могла не восхититься пленница изощренным умом.

Расчет был действительно хорош: давняя помолвка играла на руку, а к находящейся под покровительством самого короля принцессе просто так не подобраться. Да и слишком она заметная фигура, чтобы по-тихому устранить. Вот только собственного племянника маг не учел, за что и поплатился. Хотя пострадала как раз таки Люба, он же лишь потерял сотню-другую нервных клеток и истратил очередной резерв исцеляющих амулетов. Неприятным шлейфом тянулась незапланированная отсрочка на три месяца – срок восстановления ментального фона пострадавшей, но кто сказал, что королевские свадьбы быстро играются? В принципе, пока король раскачается на официальное подтверждение помолвки, пока платье сошьют да мероприятие подготовят… Тот же квартал и пройдет, если не больше.

Мысли примерно такого содержания крутились в седой голове, пока Люба не проснулась и не осознала, что не может… Ничего. Совсем. Выйти на улицу казалось ей пыткой, говорить с людьми – камни ворочать. Да, физически ее подлатали, а вот морально… душу истерзали настолько, что не осталось ничего, кроме безотчетного страха и тупой апатии.

– Ты и сама прекрасно понимаешь, что сейчас уже поздно отступать, – в своей любимой манере «все люди – смерды, кроме меня, красивого» выговаривал ей Брэг. – Мы зашли слишком далеко – на тебе теперь очень многое завязано.

Люба молча сидела в кровати, закутавшись в одеяло, и смотрела на портрет розовощекого и розовогубого принца.

– Я открыто заявил себя в качестве опекуна, а значит, моя репутация может пострадать. Заменить тебя невозможно, так что возьми себя в руки и поднимайся, гмыр тебя возьми! – Под конец он сильно повысил голос, заставив вздрогнуть хрупкую фигурку.

Люба все так же безучастно продолжала изучать местную живопись. Ее остекленевший взгляд начинал пугать собеседника. Слишком много свалилось на нее за последнее время, начиная с попаданства и заканчивая вчерашним изнасилованием. Какой бы ни был герцог крутой маг, он не смог уберечь ее от увечий. Более того, некоторые вообще лично организовал. Что бы он там ни говорил о строжайших условиях, которые выставил похитителям, она все равно пострадала. О Вилдаре вообще отдельная статья – уголовная. Понравилась она ему, видите ли! Когда только успел разглядеть? За ту пару часов, что она провела на проклятом пикнике? Захотел он, видите ли, заполучить принцессу в жены, одновременно насолив Миральду – ненавистному сводному брату. А что, он ведь тоже королевской крови, значит, имеет право. Слишком много герцог на себя взял, не посчитал нужным проинформировать все заинтересованные стороны, да попросту не учел фактор кровного родства.

– Мне нужно время, – наконец выдала изможденная Люба, подумав: «Как теперь жить с этим: улыбаться, учить историю, соблазнять принца, лавировать между королем и его главмагом? Хватит! Устала… Надо перевести дух…»

– Время? – Он пристально изучал ее осунувшееся лицо, потухшие глаза. – Сколько?

– Не знаю, – зябко пожала Люба плечами. – И лучше уехать из города, чтобы никого не видеть и не слышать.

– Как ты себе это представляешь? – Маг хотел добавить желчи в голос, но почему-то не сумел. – Король не отпустит тебя без веских оснований.

– Если честно, мне все равно, – ответила Люба и сжалась от негодующего взгляда белесых глаз.

Герцог Брионский тут же развернул трубочку с контрактом и зачитал параграф с обязанностями.

Странный, противоречивый коктейль ощущений охватил Любу: страх перед магом и страх перед всем остальным миром. Это были два разных чувства. Одно пугало конкретными последствиями, ужасными, но осознаваемыми. Второе же было безадресным, в какой-то степени иррациональным, но от этого не менее весомым. Даже череп не казался настолько ужасным, хотя и от него ничего хорошего ждать не приходилось.

– Я правда не могу. – Она сглотнула вставший поперек горла ком и заплакала. Тихо, безнадежно, в бессчетный за последние сутки раз.

В своей долгой и весьма разнообразной жизни маг видел бесчисленное количество слез, большинству из них был причиной. Какие-то вызывали досаду, недовольство либо, напротив, удовлетворение, а то и наслаждение. Страдания кузины обычно пробуждали злость на обидчика или раздражение, если с помощью слез вымогались какие-либо блага. Впрочем, последнее относилось ко всем представительницам женского пола. Но то, что он видел сейчас, не подходило ни под один известный ему тип. Похищенная им блондинка не работала на публику, не пыталась разжалобить, очевидно, в этот момент она успела позабыть, что находится не одна. Глаза смотрели внутрь себя, показушные всхлипы и прочие атрибуты истерики отсутствовали. Казалось, будто что-то в ней сломалось. Та пружина, которая выпрямляла ее гордую спину всякий раз, как он пытался ее прогнуть под себя, лопнула. Или растянулась и превратилась в обычную проволоку. Обвислую, негодную даже для обмотки, так как крошилась на сгибах.

– Ладно, – вздохнул маг, сам от себя не ожидавший подобного ответа, – я что-нибудь придумаю.