2. Выбираю с умом

Жених сестры мне категорически не нравился. Во-первых, он был мужчина. Не подумайте, я нормально отношусь к мужикам… на кухне, к примеру. Или в постели. Или в прачечной. Но в роли подруги уж точно не рассматриваю. Нас учили, что мужчина – существо второго сорта. Недаром Создательница сотворила его первым. Так сказать, демо-версия, прототип. Женщина, которая создана из ребра мужчины (это, кстати, тоже говорит о том, что мужчина лишь непроработанная модель с избытком органов), лучше, совершеннее и умнее. Женщина и только она способна создавать себе подобных, и в этом она близка к Создательнице. Ну и что с того, что без мужчины в этом деле не обойтись? Он по-прежнему лишь средство достижения цели. Именно поэтому женщины Варриана рожают только девочек. Исключения случаются, но настолько редко, что их можно не учитывать. Лишь 0,1% из младенцев – мужского пола. И то, если начинают копаться в истоках родословной, выясняется, что где-то в поколениях затесалась женщина из другого народа или даже с другой планеты. Разумеется, все, что я сказала выше – теологический бред. Сейчас это не услышишь даже в школе. Но мама учила меня именно этому, да и более старшие учительницы тоже упоминали подобное на уроках. Нынче преподают по-другому: генетический сбой, аномалия. Вон, даже н’илунги очень любопытствуют, как такое вообще возможно. Но, говорят, даже на Терре-7 подобные чудеса случались в некоторых родах. А Терра-7, как известно, колыбель цивилизации. Впрочем, так считают все, кроме н’илунгов. Эти-то уверены, что если в их руках мощнейшие военные технологии, то именно они – хозяева мира. Итак, план. Ребенок. Генетический материал. Я не настолько легкомысленна, чтобы брать кота в мешке. Меня не устраивает пробирка с семенем и обезличенная графа в реестре доноров, где указаны базовые параметры. Я должна поглядеть на будущего отца дочери, привыкнуть к нему. Уверена, что даже характер может передаваться по наследству, даже привычки. Поэтому – рынок. Свежих рабов в последнее время все меньше, а подержанные меня не интересуют. Хотя они и здоровы, но психика уже изменена безвозвратно. Ничего не пойму, только зря потеряю время. Эксперимент должен быть чистым. А свежие стоят ой как дорого! Если бы не накопления – я бы позволить себе не смогла. Но я же сестра стратора, которая, к тому же, получает очень неплохую военную пенсию – ветеран все же, да еще раненый, да еще куча сбитых кораблей на счету. Героиня у нас Алекс, короче. В отличие от меня, которая не провоевала и месяца. У меня тоже пенсия, но в разы меньше, и это справедливо. А вот цены, выросшие со времен войны раз в двадцать – не справедливо! Я приезжаю на рынок к открытию, даже чуть раньше. Успею выбрать лучшего. Хорошо, что к работе я не привязана, могу опоздать или вовсе не явиться. Я всего лишь работница частного детского сада, учу малышек рисовать ладошками и перебирать фасоль в тарелках. Работу свою люблю, платят достаточно и график свободный – лучше не придумаешь. Даже если бы Алекс не содержала нас с матерью, мне бы хватало на жизнь. Но шиковать бы уже не вышло. Сегодня мне повезло – сама того не ожидая, я попала на презентацию целой партии новеньких, причем не каких-то задохликов, а очень даже неплохих рабов. Высокий чернокожий мужчина в отсеке для свежего товара был настолько великолепно сложен, что я восхищенно замерла. Какие мускулы, какая ширина плеч! Но… – Сьенна желает поглядеть поближе? – подбежала распорядительница. – Приказать ему встать? Снять повязку? – Сколько стоит? – кисло спросила я, догадываясь, что такая красота мне не по карману. Распорядительница назвала сумму, и я с сожалением сделала шаг назад. Нет, это слишком дорого даже для меня. – Погодите! – мне пришла в голову невероятная мысль. – Это же н’илунг! Это невозможно! Варриан разнесут на атомы, если у нас будет хоть один раб с Н’илуны! Вы что, совсем международные конвенции не читали? Все же я получила образование военного юриста, что-то с лекций помнила, хотя и не работала по специальности ни дня. – Это не н’илунг, – проблеяла распорядительница, но как-то неуверенно. – Он с Терры-7. Тут их несколько с Терры. – Час от часу не легче! Любой пленный с Терры-7 подлежит немедленному освобождению! И нужно сообщить в посольство! Тетка переменилась в лице, злобно зашипев. Ухватила меня за рукав и процедила сквозь зубы: – Самая умная, что ли? Ты хоть представляешь, как сложно сейчас купить рабов? Наша домина запретила любую агрессию на инопланетников, мы только перекупаем. Эту партию удалось перехватить с огромной наценкой, прежде чем ее отправили на Мекроусау. Или выбирай, или проваливай отсюда, ясно? Хм. Она не знает, с кем разговаривает. На мне не написано, что я сестра стратора. Ах да, уже почти советника по внешней политике! Я непременно сообщу сестре о форменном безобразии на рынке. Но… чуть позже. Такой большой и красивый раб был на рынке один. Остальные были попроще. Я прошлась по всему ряду, вернулась, жадно разглядывая чернокожего землянина. Тот упорно на меня не смотрел, отворачиваясь. Ну и ладно, я все равно не уверена, что хочу дочь с таким цветом кожи. К тому же она может быть крупной, высокой. Лучше уж найти кого-то поизящнее. Как, например, блондина с чуть вьющимися волосами и красивыми серыми глазами. – Этот тоже с Терры? – Все с Терры. Но мы непременно поменяем документы, не прикопаетесь. – Сколько? На этот раз цена была… не кусачей. Даже странно. – Что с ним не так? – На всеобщем не говорит. Только на своем. Сложно с ним, приказов не поймет, учить долго. – Отлично. Так даже интересней. Мне нравится. – Не желаете ли проверить, что под повязкой? – Нет. Уверена, что все работает, а размер меня не интересует. Не в размере дело вообще. Чернокожий скосил на меня глаза, чуть заметно улыбнувшись. Я снова вздохнула. Эх! Вот у него я бы проверила. Там явно есть на что посмотреть. Но я себя знала хорошо: если увлекусь, то в долги влезу и куплю непременно. Нельзя, неоправданно дорого. Да и дочь куда красивее получится от блондина. – Оплата наличными, чеком, картой? – Чек, – я выписала распорядительнице купон, с ехидным удовольствием наблюдая, как вытягивается ее лицо, когда она читает мою фамилию. Да. Я могла бы наличными или картой, но так неинтересно. – Сьенна… Стогге… – женщина бледнеет, краснеет и под конец предлагает: – А хотите скидку в пятьдесят процентов на первого? Из ее слов я делаю вывод, что работорговцы неплохо накручивают цены. И еще – обо всем, здесь происходящем, непременно должна узнать Алекс. Гордо отказываюсь от скидки, требую надеть на моего раба какие-нибудь штаны и доставить на стоянку. Я забираю его прямо сейчас.