Эпилог

Чем занимается нормальная невеста за полчаса до прихода гостей? Поправляет прическу? Молится богине Матери, чтобы обрести счастье в брачном союзе? Не знаю. Я невеста ненормальная и проводила последние минуты незамужней жизни на кухне, в кладовой, отведенной под десерты.

Я не занималась приготовлением блюд на собственную свадьбу – заботливый Рэм уговорил не перетруждаться перед важным событием и довериться другим кулинарным магам. Зато я отстояла право приготовить торт и гору пирожных и конфет.

– Он прекрасен! – восхищенно произнесла Филиппа, обходя пятиярусный шедевр.

Да, без ложной скромности заявляю: мой свадебный торт – лучшее, что я создавала за всю свою практику. Лесная поляна с прозрачными, словно хрустальными, белыми цветами и алыми ягодами. Золотые светлячки, изготовленные из карамели, сидели на бархатно-изумрудных листьях и ажурных стеблях папоротника, а созданные из чистой магии сияющие жучки парили над верхним ярусом торта. В общем, вышло эффектно, красиво и вкусно.

– И как такое чудо можно есть?

– Молча, – посоветовала я. – Разговаривать с набитым ртом некрасиво.

Хмыкнув, Филиппа нервно провела по темно-фиолетовым с розовыми прядками волосам. Проверять новый красящий артефакт на собственной шевелюре накануне свадьбы сестры для нее в порядке вещей. А прямо сейчас она уговаривала испытать очередное изобретение на моем торте.

– Не переживай, Ви, не случится с ним ничего дурного.

– Давай попробуем на пирожных? – Я махнула в сторону столика на колесах, заставленного многоярусными подносами с персональным десертом.

– Нет, Ви, мне нужно посмотреть, насколько растягивается поле в высоту, а твой двухметровый торт идеально подходит.

Вокруг меня одни авантюристы! И брат, и сестра, и будущий супруг любят рисковать, только я думаю головой. Но не сегодня, нет. В день своей свадьбы я хотела осчастливить по возможности больше людей.

– Ладно, давай. Буду верить, что твое изобретение не размечет мой торт по всей кладовой.

– Ви, все будет отлично!

Обрадованная Филиппа прикрепила к краю блюда небольшой артефакт и поспешно активировала, чтобы я не передумала. Бледно-сиреневая дымка накрыла торт от низа до макушки и исчезла.

Сестра попыталась снять пальцем съедобного светляка с третьего яруса – не вышло, защита пошла рябью, но не дала совершиться святотатству.

– Неплохо, – вынесла вердикт Филиппа. – Можно запускать в массовое производство.

– Но-но! – погрозила ей пальцем. – Ты уже пообещала, что первые десять антивандальных щитов отдашь мне в кондитерскую лавку.

– Обязательно, я не забыла. Кстати, как отнеслись родители Виктрэма к твоей затее?

– Отец положительно, он любит сладкое. А вот мать… – Я вздохнула, припоминая разговор на повышенных тонах. – Свекровь в ужасе, но не теряет надежды сделать из меня истинную леди. И для этого я не должна работать, представляешь? Могу заниматься выведением новых сортов лилий, благотворительностью, могу поддерживать артистов, но не открывать лавку кондитерских изделий.

Филиппа кивнула:

– Предсказуемая реакция. Главное, что Виктрэм понимает и одобряет.

Согласна. Будущий супруг – мой вдохновитель и меценат, вложивший солидную сумму в лавку. Одно здание в центре Ольриона, которое он купил, а не арендовал на несколько лет, говорило, что он верил в мои силы. И это не просто приятно, это окрыляло!

– Да, мне повезло с Рэмом, он поддержит мое любое начинание.

Изобретатель и жизненные взгляды имел передовые: женщина вправе реализоваться не только в семье, но и в любимом деле, главное, чтобы оно приносило радость, а не усталость. Именно поэтому в моей лавке, по уговору с кромешником, должны работать три мага-кулинара, а не только я. Да, в этом вопросе Рэм оптимист, раз решил, что заказов сразу будет много. Я вот сильно сомневаюсь, что посетители повалят в первый год.

– Может, со временем и свекровь сумеет понять твои устремления, она показалась мне разумной женщиной.

– Она хорошая, – согласилась я с сестрой. – Немного назойливая и упрямая – даже сегодня пыталась переубедить насчет лавки.

Филиппа вдруг насторожилась.

– Это ведь она с кем-то спорит? И идет сюда?

Тонкому слуху сестры можно доверять – голос крови предка-оборотня в ней звучал сильнее, чем во мне.

Молча ухватив Филиппу за руку, я зачерпнула магию из кулона-скалки и накрыла нас пеленой невидимости и щитом, не пропускающим запахи. Что свекровь у меня оборотень, я не забывала.

Вовремя. В кладовую влетели рыжеволосая леди в вызывающем красном платье и мать Рэма, как всегда, элегантная и строгая, в насыщенно-синем наряде.

Хм, а ведь незнакомка, похожая на сочную морковь, кого-то мне напоминает… Точно, это же зрелая копия Дайнары!

На родственницу Рэма, сопроводившую меня в ловушку, я не держала зла – сложно сердиться на девушку, которую выкинули из летящего магмобиля. Ее потрясенное лицо даже как-то приснилось мне в кошмаре. Слава всем богам, что Дайнару тогда успели спасти.

– Брита, успокойся, здесь Виолы нет, – строго произнесла леди Глау.

– А где тогда носит твою кухарку? – прошипела раздраженно рыжая леди. – Где она, когда так нужна?

– Брита, поговоришь с ней после свадьбы.

Леди Глау остановилась в двух шагах от нас и с восхищением рассматривала торт. А ведь ей по-настоящему нравится! Это же здорово!

– После свадьбы? Когда они с Виктрэмом улетят в путешествие? Или, быть может, когда принцессы уедут в приморский дворец? Твоя невестка должна поговорить с ее высочеством уже сегодня!

– Виола тебе ничего не должна, – сурово возразила леди Глау.

– Как ты не понимаешь? Из-за нее рушится судьба Дайнары! – зашлась в истерике рыжая. – Только кухарка может переубедить принцессу Мадлен. Дайнаре нельзя покидать столицу, ей и так плохо! А все твоя кухарка виновата!

– Глупости не говори, – жестко потребовала мама Рэма. – В своих бедах племянница виновата сама, скажи спасибо, что против нее не выдвинули более серьезных обвинений. И не называй Виолу кухаркой.

– А кто она? – Рыжая леди ухмыльнулась пренебрежительно. – Выйдя замуж за лорда, она планирует, как простолюдинка, готовить и продавать лепешки!

– Десерты, – уже теряя терпение, поправила моя свекровь. – Виола – умная девочка, истинным леди из высшего общества стоило бы поучиться у нее и заняться делом, тогда точно не влезали бы в государственные заговоры.

Лицо Морковки номер два покрылось багряными пятнами.

– Так и ты считаешь мою дочь виновной? Не ожидала я от тебя!

Полыхая гневом, она направилась к двери. Затем резко остановилась и, стремительно вернувшись, сделала пасс в сторону торта.

– Брита!.. – ахнула леди Глау.

Сиреневый всполох. Зловредное заклинание отскочило от щита Фил и, врезавшись в рыжую леди, толкнуло ее на пирожные.

Звон упавших подносов, крики женщин.

И восторг Филиппы:

– Ух ты! Работает!

Естественно, невидимость пришлось снять.

У старшей Морковки от потрясения глаза напоминали чайные блюдца.

– Вы… Да как вы смеете!

Кряхтя, скандалистка пыталась встать на ноги из месива крема и фруктов. Подошвы красных туфелек скользили, и женщина падала вновь и вновь.

Мои техномагические пчелы, верно помогавшие украшать торт и пирожные, гневно гудели.

– Брита, ты меня разочаровала, – вздохнула леди Глау. – Нужно было выгнать тебя сразу, как только явилась без приглашения на свадьбу.

– Да как ты смеешь?.. Ты мне больше не кузина! – запальчиво заявила рыжая. – Больше никогда к тебе не приду!

– Да, велика потеря, – прокомментировала леди Глау сухо. – Я же теперь умру от горя.

Кое-как поднявшись из ароматного месива, в которое превратились фруктовые пирожные, Морковка нас покинула, высоко задрав нос.

Филиппа озвучила мои мысли:

– Она скандалистка, но какая завидная самоуверенность! Я бы не смогла уйти с гордо поднятой головой. Умеет она держать удар.

– Годы при дворце – лучшая практика. Извини, Виола, не ожидала я от Бриты подобной глупости, хорошо, что вы догадались защитить торт.

– Случайно вышло, сестра испытывала новый артефакт для моей лавки.

Щеки медленно загорались румянцем от смущения – я припоминала все добрые слова, которые услышала в свой адрес.

Мама Рэма потрясающая женщина! В глаза возмущалась моим занятием, а перед недоброжелателями защищала его.

– Жаль пирожных, красивые были, – сокрушалась леди Глау.

– У Виолы еще семь сотен припрятано в соседней кладовой, – утешила ее Филиппа и выдала страшный секрет: – Когда нервничает, сестра всегда готовит больше, чем требуется, в несколько раз. У нее способность адекватной оценки отключается от страха.

– Иногда это неплохо, – улыбнулась леди Глау. Взглянув на изящные часики, сообщила: – Девушки, нам пора!

Попросив пчел убраться, я присоединилась к родственникам.

В холле столичного особняка рода Глау пахло волшебством и осенью. Алые, белые цветы и оранжево-красные листья были повсюду – свисали с потолка и стен, стояли в вазонах на полу.

Естественно, не обошлось и без магии. Принцесса Элеяра подарила соотечественнице, то есть мне, восхитительные иллюзии для декора – и мерцающие золотые искры и огромные разноцветные бабочки придали особняку сказочный вид.

– Ягодка, я уже решил, что ты сбежала, – взяв под руку, интимно прошептал Рэм, теплым дыханием шевеля мои волосы.

– Куда же я сбегу от самого лучшего мужчины на свете?

Рэм нежно поцеловал в висок.

– Мое сокровище, никому не отдам.

Его собственнические инстинкты оборотня мне безумно нравились, как и чернильно-черный зверь, в которого будущий муж теперь оборачивался в случае угрозы. В расслабленном, спокойном состоянии призвать подарок Тьмы у него почему-то не получалось.

– Я говорил, что сегодня ты особенно ослепительна?

– Да, уже раз пять точно.

– Тогда повторю в шестой и в седьмой раз. Ты прекрасна, восхитительна, ягодка. Я самый счастливый мужчина в этом зале, ведь у меня есть персональное солнце, свет моей души.

От произнесенных бархатным голосом искренних слов у меня перехватило дыхание. Сегодня я чувствовала себя действительно самой красивой женщиной в этом зале.

И да, я немного напоминала солнце! Когда королевский модельер Таркал узнал от Мадлен, что я его горячая поклонница, то заявил, что хочет подарить тридцать третье платье для моей коллекции – свадебное. Виктрэм предложил для его создания использовать паутину серебрянки. И белоснежное платье с вплетением сияющих нитей напоминало ласковое осеннее солнце – уже не обжигающее, но еще щедрое на тепло.

Гости прибывали. Теплые слова от родных, вежливые пожелания друзей семьи Глау, душевные поздравления от собратьев Рэма по ордену Кромешной Тьмы. У меня голова шла кругом – столько людей!

– Ваши высочества, рады вас видеть. – Мой возлюбленный первым заметил принца Валианта и Мадлен.

Нас поздравили и вручили свернутые трубочкой листы гербовой бумаги.

– Наш подарок на свадьбу, – объявила Мадлен с лукавой улыбкой. – Твоей лавке, Виола, присваивается звание императорской. Здесь договор на поставки конфет во дворец и освобождение от налогов на десять лет.

У меня пропал дар речи от неожиданности. Договор на поставки подобных объемов! Освобождение от налогов! И главное – присвоенный высокий статус! Я не сплю?..

– Благодарю! Очень приятно и неожиданно!

Мадлен улыбнулась:

– Твори, Виола, делай жизнь окружающих слаще.

Интересно, Рэм знал о подарке? Поэтому и уговорил взять на работу сразу трех кулинаров? Ох, как бы мне не пришлось увеличивать штат работников! Еще не открылась, а уже такие вопросы возникают. Что же будет дальше?

В вихре радостных эмоций я не заметила, как пролетело время. Долговязый, стройный жрец богини Матери благословил наш с Рэмом союз.

Когда я нагляделась на витиеватые брачные метки, украсившие наши запястья, муж тихо спросил:

– Готова?

– Да.

Рука об руку мы вышли из особняка под веселые напутствия гостей.

– Холодно! – вдруг закричал здоровенный бородатый кромешник, обнимающий хрупкую блондинку в льдисто-голубом платье. – Холодно!

Ох, так на Севере с новобрачных требуют поцелуй! Выкрики здоровяка дружно поддержали все гости.

Муж остановился и поцеловал меня так, что окружающим точно стало жарко.

У подножия лестницы ожидал черный магмобиль, который доставит нас в храм Тьмы. Там произойдет еще один важный для кромешника ритуал – представление жены богине Тьме. Ритуал, которого еще утром я боялась, а сейчас ждала с нетерпением.

Теперь необоснованный страх провала отступил. Я верила, что Тьма не отвергнет, благословит нашу пару. Ведь не зря я попала извилистым путем в поместье кромешника на грани безумия! Так необычно Тьма призвала свет души для своего воина.