Глава 20 · Счастье на десерт

Рядом тихо скулил Цветков, а потом резко перестал.

Боковым зрением я успела заметить, как он попятился отступая. Убегал.

– Виктрэм, что это?! – брызгая слюной, крикнул Арчиваль.

Мой кромешник развел руками:

– Может, он не истинный сын Тьмы? Расслабься, кузен, власти не бывает слишком много, чтобы ее с кем-то делить. Шайру тебе только мешал бы, ты сам это знаешь.

Я не узнавала Виктрэма. Невозмутимый, холодный и прямой как меч и такой же безжалостный.

Да и знала ли я его вообще? Кто этот циничный незнакомец?

– И что теперь? Кто пройдет через поток? Может, девчонка?

Хищный взгляд остановился на мне. Кажется, у Арчиваля сдали нервы, раз он спутал меня с «сыном Тьмы».

– Ольгер, пусти ее.

Я настолько поразилась, что не смогла вымолвить ни слова. Мне идти в реку? Шагнуть во тьму, которая съела кромешника? Предателя, но все-таки одного из ордена Кромешной…

– Шевелись, или Ольгер отрубит тебе голову! – рявкнул ренегат.

И я пошла.

Каждый шаг давался тяжело. Я словно по лезвиям шла босыми ногами. Цветков умный, понял, к чему идет, и сбежал.

Когда я была на краю, Виктрэм крикнул:

– Стой! Девчонка – не истинный сын Кромешной. Если она полезет в реку, я потеряю свой браслет, а он такой один.

– И что ты предлагаешь? Лезть мне? – Арчиваль издевательски ухмыльнулся. – А все-таки я оказался прав: девка тебе не безразлична.

Как и я, ренегат стоял у разлома. Один шаг – и черная вода поглотит смельчака. Жаль, что Арчиваль этот шаг делать не собирался.

Виктрэм, словно задумавшись, качнул головой:

– Должно получиться у меня, но за это ты сделаешь меня полноправным партнером вместо Шайру. Соправителем новой империи.

Арчиваль расхохотался:

– Не узнаю тебя, кузен! Зачем тебе власть? Тебя всегда интересовали бездушные железки, но не власть и деньги.

– Неужели ты считаешь, что люди не могут меняться?

– Что ж, перемены мне по вкусу, – задумчиво произнес Арчиваль, вертя браслет из бусин в руке. – Что ты подразумеваешь под партнерством? Императором буду я, никаких соправителей.

– Отдашь мне Латорию и соседние мелкие княжества, мне хватит, – не задумываясь, сказал Виктрэм.

Торгуясь, он сделал недостающие шаги к реке, оказавшись между мной и Арчивалем.

И меня осенило. А ведь он вывел меня из-под удара! Близнецы не смогут убить меня сразу после приказа, ведь магия здесь не действует, а тьма отказывается служить.

Затаив дыхание, я опустила взгляд, отмечая, с какой стороны ридикюля находится моя верная скалка. Как же мне повезло, что ее не восприняли всерьез и не отняли!

– Хорошо, я отдам тебе Латорию, – милостиво согласился Арчиваль.

– И пять княжеств, – въедливо добавил Виктрэм.

– Какой же ты жадный, кузен! – притворно возмутился Арчиваль. – Хватит Латории и одного княжества.

– Я должен подумать… – В это время Виктрэм оказался в двух шагах от кузена и крикнул: – Беги, Виола!

Я еще успела увидеть, как мой кромешник вырывает из рук предателя черный браслет и бросает в реку. Как опускается меч на беззащитного…

– Нет!.. Что ты натворил?

Обмирая от ужаса, я оказалась рядом с неподвижно стоящими близнецами и без предупреждения врезала крайнему скалкой по голове.

Прямо в яблочко!

Замороченный кромешник рухнул мне под ноги.

Его брат избежал удара, бросившись на призыв Арчиваля.

– Моршивер! Убей Рэма!

Я обернулась к дерущимся – и оцепенела.

Виктрэм ловко уходил от ударов кузена, но пропустил выпад другого кромешника.

Меч вошел в его спину с правой стороны.

– Нет!

Я побежала, уже зная, что не успею.

Покачнувшись, Виктрэм упал в черную воду.

– Нет!..

Арчиваль не обращал на меня внимания, он рухнул на колени и принялся тыкать мечом в воду, пытаясь отыскать и подцепить выброшенный браслет.

– Моршивер, ищи тоже, только не упади!

Замороченный близнец не успел приступить к исполнению приказа – подскочив, я от души врезала ему скалкой по затылку.

Мужчина тяжело рухнул на черные плиты.

– Ах ты дрянь! Это все из-за тебя!

Арчиваль поднялся с колен и медленно, понимая, что никуда не денусь, двинулся на меня.

Больно… Как же мне больно… Виктрэм погиб. И я больше не боялась.

Поудобнее перехватив скалку, я ждала тренированного воина, у которого в руке сверкал острый одноручник.

Безумец… Он проиграл и понимал это. Ему, как и мне, больше нечего терять.

– А ведь я сам втянул тебя в эту в историю, – с удивлением признал Арчиваль. – Сам привез в поместье кузена на свою голову!

– Ага, сам виноват, – согласилась я. – Сглупил.

В гневе Арчиваль зарычал.

Нет, не он…

Звук стекающей воды.

Предатель обернулся и ахнул.

В смоляной реке стоял черный зверь. С матовой шерсти капала вода. Золотые глаза переполняла холодная ярость.

Мощный прыжок – и гигантский кот оказался в шаге от ренегата.

Очнувшись, Арчиваль взмахнул мечом, атакуя первым.

Гибкий кот, словно текучая вода, ушел вправо. Хлестнув длинным хвостом под зад противника, насмешливо рыкнул.

Арчиваль разразился ругательствами.

Мое сердце стучало набатом. Я верила и не верила. Эти золотые глаза… я не спутаю их с чужими.

Стон позади. Один из близнецов пришел в себя?

Я отвлеклась на мгновение, чтобы проверить, а когда обернулась, меч, звеня, уже катился по плитам.

Кот мощными лапами придавил Арчиваля к полу и зло рычал ему в лицо.

Краем глаза уловила движение. Резко обернувшись, со всей дури вмазала очнувшемуся лорду по голове. От силы удара скалка чуть не вылетела из моей руки.

Расправившись со своими противниками, бросилась на помощь Виктрэму. Но она ему не понадобилась.

Он не съел кузена, просто довел до обморока. И сейчас в облике жуткого кота сидел возле неподвижного тела.

– Рэм…

Уронив скалку, я медленно подошла к черному оборотню. Протянула дрожащую руку и, не прикоснувшись, застыла. Я не боялась, что мне ее откусят, нет. Я ждала ответного шага.

И его сделали.

Ласково заурчав, кот доверчиво подсунул голову мне под ладонь. Мягкая, шелковистая шерсть. Чернота ее словно поглощала свет, словно была… тьмой?

– Виктрэм, вернись ко мне, пожалуйста!

Кот лизнул мои пальцы шершавым языком, черным, как беззвездная ночь.

Гибкое, мускулистое тело зверя подернулось рябью. Тьма заволокла его, скрывая от моих глаз процесс трансформации.

На секунду меня охватила паника. А что, если Рэм растает? Растечется мраком, но не станет человеком?

Когда тьма рассеялась, я увидела лежащего мужчину. Даже одежда на нем осталась.

Виктрэм жив! О боги!

– Виктрэм… – Я потрясла его за плечо. – Лорд Глау, очнитесь! Пожалуйста, очнитесь.

Открыв глаза, он посмотрел на меня так, как будто видел впервые.

Не вспомнил… Надеялась я зря. Но все равно не сдамся! Главное, что он жив.

– Красавицы не должны плакать, – хрипло произнес мой любимый.

– От радости иногда можно.

Вставая, он подал мне руку.

– Я удивлен и посрамлен. Долгие годы я тренировался, учился сражаться, а маленькая хрупкая девушка скалкой уложила двоих противников. Даже и не знаю, сумел бы я лучше? Ты талантище, мне впору рвать на голове волосы.

Я утратила дар речи, когда услышала претензию, похожую на ту, что в шутку высказала Виктрэму возле озера.

Окончательно он добил меня, нагло потребовав:

– Ты должна утешить меня поцелуем, ягодка.

Слезы счастья застилали глаза. Рэм, мой Рэм все вспомнил!

– Знаешь, кто ты?.. Ты гад, раз сразу не признался! – вытирая слезы, я покосилась на скалку.

Виктрэм проследил за моим взглядом.

– Но-но, воинственная дева! Еще один удар – и в супруги тебе достанется калека.

– А кто сказал, что я выйду замуж за обманщика?

– Придется! На тебе родовой браслет, и он активирован. Церемония всего лишь формальность. Он и привел меня к скрытым вратам, когда на тебя напали.

Гад зубоскалил, гад веселился… Мой любимый, ненаглядный гад!

– Я чувствовала, что с браслетом не все чисто, но не думала…

Договорить Рэм не позволил – поцеловал.

И я забыла обо всем на свете. Чувственный поцелуй кружил голову, лихорадил тело. Рэм, ох, Рэм… Его жадные губы, его чуткие руки… Как же мне не хватало моего кромешника!

– Мы не успели! Сбежав, Рэм сделал все сам!

Возмущенный голос выдернул меня из сладкого забытья, полного нежности.

– Кому-то тренироваться больше надо, – ворчливо отозвался Виктрэм, нехотя оторвавшись от моих губ.

– Эй, ты, отойди от моей сестры! Виола, не целуйся с ним!

Виктрэм выпустил меня из объятий, позволяя оглядеться.

Здесь были все: и принц Валиант, наверное, с половиной ордена Кромешной, и знакомые оборотни из клана лорда Тоджилеса, и мой брат, крепко держащий за шиворот Цветкова. Да, тут были все, и смотрели они на нас!

Я спрятала пылающее смущением лицо на груди любимого и виновато прошептала:

– Болес, я тебе потом все объясню.

– Ягодка, потом будет поздно, – весело возразил Виктрэм. – Я муж вашей сестры, Виктрэм Глау.

– Какой еще муж? Да еще из семейки Глау?!

Долго возмущаться брату не дали: заполнившие зал кромешники занялись бесчувственными близнецами и предателем.

Звучали четкие приказы принца. Кто-то из оборотней шутил. Кто-то расспрашивал о чем-то Виктрэма.

Я уже не вслушивалась. На меня навалилась усталость. Я была в безопасности, в надежных объятиях любимого мужчины. И могла не противиться дреме…

– Виновен! – без сомнений произнес принц Валиант.

В какой-то момент Виктрэму стало жаль кузена: тот слушал обвинения и нахально улыбался, веря, что его пощадят.

Все верно. Тьма примет, если отказался Свет. Утешит и укроет. Тьма поймет и подарит шанс исправиться.

Кронпринц перевел взгляд на бородатого кромешника в синей латорийской форме, лорда-хранителя приграничного града Вьюга, могучего, как скала, и сурового, как его топор.

– Виновен, – без колебаний произнес Эйден Фрост Андивир.

Тьма притягательна. Тьма – искусительница. Тьма умеет хранить секреты, ей можно доверить самое сокровенное.

– Виновен, – произнес Микель Орм, знавший обоих Глау с детства.

Тьма читает в душах людей, ее не обмануть показным раскаянием.

Вспоминая, как кузен хотел утопить Виолу во тьме, Виктрэм твердо произнес:

– Виновен.

Тьма любит силу и снисходительна к слабости.

– И последнее слово, которое может стать оправдательным, – сказал кронпринц.

Высокий шатен с внимательными зелеными глазами скрестил руки на груди. Еще не так давно обычный давелийский лорд, теперь в кругу кромешников стоял король Латории.

– Арчиваль Глау не переступал грань. Тьма не свела его с ума. Причина его поступков – зависть, ненависть и жажда власти. Я говорю свое слово: виновен.

– Откуда у него тьма Эшкиля? – напомнил о важном принц Валиант.

– Пятнадцать лет назад Арчиваль повстречался с апологетом Эшкиля, который тогда занимал тело латорийского иллюзиониста. Ему даже не пришлось вербовать – Арчиваль без особых раздумий сделал свой выбор. Он потратил годы, чтобы пробраться в адарайскую усыпальницу.

В бесконечно огромном зале храма Кромешной царила тишина, блики пламени играли на сосредоточенных лицах. Обвиняемый и судьи стояли в огненном круге, за пределами которого затаилась темнота.

Арчиваль, не видя поддержки, растерял свою браваду и напряженно ждал вердикта.

– Я виновен, признаю, – наконец сипло проговорил он. – Я не устоял перед соблазном, это все Тьма, братья. Вы ведь понимаете меня? Я просто еще не встретил свой Свет…

Виктрэм стиснул зубы. Кузен даже не слушал того, что перечисляли обвинители. Еще верил, что накажут сном, что он займет место среди ушедших, ждущих пробуждения, как обещано в древнем предсказании.

– Арчиваль Глау, ты признан виновным и не достоин быть воином Кромешной.

Кронпринц Джаред поднял руку – с его ладони слетел сгусток тьмы. Его жест отзеркалили все обвинители.

– Вы не посмеете… – прошептал ренегат.

И это были его последние слова.

Тьма не прощает предателей.

Я проснулась от тепла в большом пальце правой ноги. Полумрак царил в комнате, и только один солнечный луч пробрался между тяжелых темных штор и грел мне ступню. Луч-разведчик.

Усмехнувшись сравнению, я спрятала ногу под одеяло.

Белоснежная постель. Я обнажена и завернута в простыню.

Воспоминания накатывали волнами, но я не переживала и не боялась. Страшные события уже в прошлом. Я в безопасности. Где-то неподалеку Виктрэм – я чувствовала его присутствие. Особое чутье возникло после всех выпавших нам испытаний.

Скрипнула дверь. Первым в комнату вплыл аромат травяного чая, за ним появился поднос и крадущийся мужчина.

Делая вид, что все еще сплю, я из-под ресниц следила за Рэмом.

Поставив поднос с завтраком, он внезапно потянул одеяло, оголяя мое плечо.

Я все так же «спала» и не дрогнула, когда горячие губы коснулись обнаженной кожи.

Дорожка из томительно-нежных, полных сдержанной страсти поцелуев пролегла от плеча на спину и…

– Я слышу, что ты не спишь, ягодка, – игриво произнес Виктрэм. – Тебя ждет завтрак, ванна и разговор с братом.

Я застонала и спряталась под одеялом.

Удивительно, что упрямый Болес не стережет мою спальню. Интересно, почему? Эта мысль взбодрила лучше холодного душа.

– Признавайся, как ты нейтрализовал моего брата?

Я села в постели, позволяя простыне немного сползти с груди.

Моя выходка была вознаграждена – у Виктрэма участилось дыхание, потемнели глаза.

– Болес сам себя нейтрализовал, когда решил познакомиться с моими соседями.

– С твоими соседями? А где мы сейчас? В поместье Глау?

Я смилостивилась над мужчиной и снова завернулась в простыню, затем потянулась за подносом.

Виктрэм помог мне устроиться и тогда только ответил:

– Ты спала почти трое суток, целитель не разрешил тебя перевозить, так что мы все еще в долине Адарай. В общине дяди у меня свой дом.

– Понятно. Я пропустила все самое интересное.

Мне стало грустно.

– Нет, – улыбнулся кромешник. – Ты была в центре самых важных событий.

Однако его рассказ опроверг эти слова.

Над Арчивалем состоялся суд. Кузена Виктрэма признали виновным. Каким было наказание, любимый почему-то отказался рассказывать.

– Его усыпили? – догадалась я.

Кромешник покачал головой:

– Сна в храме достойны те, кто не нарушал кодекса, кому не повезло.

– А что с ними будет? – Я перестала жевать кусочек отварной рыбы. – Они будут спать вечность?

– Нет. Если верить предсказанию, они проснутся, когда Кромешная призовет их на защиту мира.

От этих слов повеяло потусторонней жутью. На защиту мира разбудят чудовищ в человеческом облике? С кем же они будут сражаться? С еще бо́льшими монстрами?

– Виола, ты ведь понимаешь, что это тайна ордена, которую случайно узнала?

Не-а, не понимаю и потому расскажу всем своим знакомым!

Виктрэм одарил меня серьезным взглядом, и дурачиться сразу расхотелось.

– Я буду хранить тайну тщательней, чем свои собственные секреты. Если можно, я хотела бы стереть эти воспоминания. У ордена ведь есть ментальные маги?

Идея мне нравилась: я любила спать спокойно, а настолько серьезная тайна сильно тяготила бы.

– Спасибо, ты у меня умница. – Виктрэм поцеловал мою руку. – Стирать ничего не надо, лорд Вебранд поставит тебе блок.

Ого, сам король-менталист поставит мне блок? Стоит подивиться судьбе, сталкивающей меня с самыми интересными людьми Тарры.

– Рэм, а что с техномагами, Цветковым и близнецами Моршивер?

Увлекшийся поцелуями моей ладони жених вздохнул и продолжил рассказ.

Цветкову подправили память и выслали в Латорию, где ему придется ответить за похищение техномагов.

Лордов Моршивер очистили от «плохой» тьмы и сейчас лечили от дурманного зелья. Меня несказанно порадовало, что своей скалкой я не отбила им последние мозги.

Когда целитель запретил тревожить меня и перевозить на большие расстояния, Болес не находил себе места и гулял по городку фрегов. Возле первой же лавки он познакомился с магичкой Земли, которая изучала растения аномальной долины. Болеса заинтересовала тема девушки и сама девушка, и он решил, что должен понять, почему в некоторых районах Адарая прекращают работать артефакты и не слушается магия.

Допивая чай, я осторожно поинтересовалась:

– Рэм, в храме ты превратился в гигантского кота, необычного и при этом очень красивого.

– Хочешь спросить, стал ли я оборотнем? – усмехнулся кромешник понимающе. – Нет, ягодка, не стал. За временное превращение стоит благодарить падение в реку. Одних Тьма карает, другим преподносит дары.

Я накрыла руку Рэма ладонью.

– Мне очень жаль.

– Не переживай. Я давно перестал надеяться, что во мне проснется зверь.

Сказано уверенно, но отголоски разочарования я ощутила. Виктрэм обманывал себя.

После завтрака я поспешила в ванную, после чего попросила показать мне общину. Во время моих приключений я не слишком внимательно оглядывала окрестности, но могла с твердостью сказать, что в долине есть на что посмотреть. Хвойные и лиственные деревья небывалой высоты и толщины, гигантские хвощи и папоротники… Фреги жили в колоритном крае.

Жаль, что не всем подходил местный климат. Сводящий с ума шепот мрака не слышали оборотни, кромешники в своей экранированной школе, такие уникумы, как мой брат, и обладатели особых артефактов, как я.

– Я с радостью покажу тебе городок, – пообещал жених, целуя меня в щеку.

Я повернулась, подставляя губы.

– Знаешь, Рэм, а ведь прогулка может и подождать…

Обвив руками шею моего кромешника, я растворилась в его нежности и страсти.

Прошла неделя, прежде чем нас отпустили домой.

Лорд Тоджилес, упрямый дядя Рэма, не терял надежды на то, что племянник все-таки стал оборотнем. Сохраняя строжайшую секретность, он делал все, чтобы пробудить его звериную суть. Увы, все его старания были впустую.

И вот сегодня мы летели в Ольрион. Знакомиться – спаси меня богиня! – с родителями Рэма.

У площадки, где приземлился посланный за нами магмобиль, собрался едва ли не весь клан фрегов.

Веселые, прямодушные оборотни прощались с нами, желая скорейшего возвращения.

– Рэм, ты смотри не зажми свадьбу! – кричал младший Тоджилес. – Ты обещал сыграть одну в общине!

– Госпожа Джун, вы ведь сами приготовите свадебный торт? – настойчиво интересовался Томроу.

Его невеста треснула здоровяка по мощному плечу:

– Не позорь меня, голодающий! Как будто я тебе не готовлю.

– Глау, хоть ты и крутой кромешник, но без хвоста! – насмешливо заявил Нормар, извечный враг Рэма. За эти дни дурацкими подколками он успел достать даже меня. – Прилетай, когда соскучишься по виду моего хвостатого зада!

И эта насмешливая сволочь совершила оборот, превращаясь в серого зверя. И, довольно лупя хвостом по бокам, потрусил в сторону леса.

Я смерила уничижительным взглядом провокатора. Холеный, в меру упитанный и мускулистый зверюга, только ухо драное. Ухо драное?..

– О, точно такого зверя я видела в лесу, на обрыве! Я еще подумала, что он фрег, но когда заговорила, он зарычал.

Находящийся в звериной форме Нормар отлично меня слышал и внезапно застыл, а затем, виновато опустив голову, побежал еще быстрее.

– Нет, ягодка, это все-таки был оборотень, – сквозь стиснутые зубы процедил гневно Виктрэм.

Я с подробностями рассказывала ему о своих приключениях в лесу, не забыв поведать, как упала в реку, из которой меня и выловили близнецы Моршивер.

Дружно ахнула толпа.

– Рэм!.. – Я потрясенно уставилась на знакомого по храму черного кота.

Желтые глазища, шерсть из тьмы. Огромный, страшный… любимый.

Виктрэм обратился, чтобы расправиться с моим обидчиком? Но ведь это глупая случайность, что я упала в реку! Уверена, Нормар хотел лишь попугать…

Я не сумела остановить Виктрэма.

В мгновение ока черный кот оказался рядом с врагом и наподдал ему когтистой лапой. Прямо под хвостатый зад.

Ох, как же улепетывал серый!..

К чести Виктрэма, он его не преследовал – понимал, что легко может разорвать обыкновенного оборотня на куски.

Позже, когда Рэм вернулся и совершил оборот, а поздравления ликующих фрегов утихли, я внезапно осознала одну потрясающую вещь.

Прижавшись к жениху, поделилась открытием:

– Как же я рада, что однажды ночью согласилась принять помощь подозрительного незнакомца!