Глава 7 · Клубничный поцелуй

Утро напоминало предыдущее: я проснулась, а лорда нигде нет. О том, что под моей дверью вчера состоялось выступление, ничто не напоминало. Башня из мебели и цветов не в счет, это дань моей паранойе.

На кухне меня ждала неожиданность, наверно, приятная – на разделочном столе лежал темно-красный камень в стальной оправе, украшенной рунами исцеления. Артефакт, который был на мне, когда очнулась вчера на столе?

Лорд оставил мне его, а сам поднялся на свой этаж. Мысленно поблагодарив, я опустила безумно дорогую вещь в карман рабочего платья и занялась привычными делами. До полудня день прошел почти так же, как обычно: я убирала особняк и готовила.

А еще думала, что делать с лордом. Вчера он спустился, когда не было восьми часов вечера. Больше нет четких временных рамок, когда я смогу чувствовать себя в безопасности? А стоит ли вообще опасаться лорда? Когда я упала и от переживаний потеряла сознание, он не воспользовался моментом. Показательно, не так ли?

С этими мыслями я вышла за ограду, чтобы встретить «вестник» от сестры.

Филиппа продолжала радовать пунктуальностью: ровно в двенадцать к моим ногам упал объемистый пакет. Когда я наклонилась за ним, боковым зрением отметила какое-то мельтешение. Распрямляясь и прижимая к груди посылку сестры, уже специально искоса смотрела в ту сторону. На опушке леса, среди молодых елок, затаился зверь.

Нет, зверюга… Огромная, серая, страшная!

Мои ногти впились в пакет, прорывая оберточную бумагу.

Не сводя с лесной твари глаз, я попятилась к воротам.

Поняв, что ее заметили и теперь убегают, она бросилась в мою сторону, больше не прячась. Мамочки! Как же быстро она двигалась!

В ужасе я не смогла сразу отыскать вход в поместье, и зверь преодолел половину поля.

К счастью, боги сегодня меня пощадили, я нашарила ручку и ввалилась во двор. Лязгнули ворота – опоздавший зверь раскатисто зарычал, ярясь в бессилии.

Лесная тварь гналась за мной! Хотела сожрать! Не могу поверить, что меня, кулинара, чуть не съели!

Я долго отходила от шока, сидя на неухоженном лужке неподалеку от ограды. Вслушиваясь в глухое рычание зверя, не могла до конца принять случившееся. Вот теперь я точно в западне! Уйти отсюда, когда в лесу бродят страшные хищники, я не смогу.

Несмотря на странности с домом, с лордом Виктрэмом Глау, я никогда всерьез не думала, что мне грозит тут что-либо серьезнее случайной бытовой травмы. В глубине души я знала, что здесь мне не причинят зла. Боялась неизвестности, да, но никогда не испытывала острого ужаса, как сегодня, когда увидела, как ко мне стремительно приближается неизвестная тварь.

Кстати, точно ли не знаю этот вид?

Запомнилось, что хищник был серым и здоровенным, но это точно не волк. Похож на представителя семейства кошачьих, только слишком мощный из-за бугристых мышц и явно крупнее горных ирбисов и пантер.

А главное, как теперь дать ответ Филиппе? Впрочем, я еще не прочитала ее послание, может, он и не потребуется.

Лишь на кухне после второй чашки чая я чуточку успокоилась и занялась пакетом. Руки дрожали, когда разрезала кухонным ножом бечевку, опутавшую посылку.

Справившись с оберткой, обнаружила три флакона с различными настойками, к ним прилагалась инструкция: все смешать, давать по столовой ложке трижды в день. Дурацкое условие. Как это сделать, если лорд днем спит, вечером достает меня, а ночью сплю я?

Чувствую, придется режим менять мне, чтобы поить Глау лекарством. А собственно, каким именно? Это предстояло узнать из послания сестры.

Я активировала шкатулку – родной, взволнованный голос заполнил кухню.

– Привет, Ви! Не представляю, куда именно ты влезла, но сделала это зря. Когда вернешься в Латорию, знай, тебе придется ответить за мой испуг. Я даже Болесу все расскажу, ясно тебе? Ради этого он прервет ваше молчание и хорошенько, по-родственному тебя отругает!

Ничего себе обидная заявочка, хоть домой не возвращайся.

Я постаралась сосредоточиться на словах сестры, загоняя негодование подальше. Такое ощущение, что я самая младшая и глупая, чаще всех влезаю в неприятности. Но ведь это не я год назад отправилась на осенний карнавал и нашла свою любовь, чтобы потерять ее на следующее утро! Это не я рыдала целый месяц по своему незнакомцу, забыв о работе.

Ладно, сейчас вляпалась в проблемы точно я.

– Ви, надеюсь, ты сидишь? Я выяснила неизвестные ингредиенты в присланном зелье. Так вот, это настоящая отрава, Ви! Для тела, разума и души. Тот, кто будет принимать ее длительное время, забудет себя. Живой мертвец, утративший собственную волю и выполняющий все, что прикажут. Ты только представь, если подобное будут пить сотни боевиков? Магия останется при них, но слушаться они будут беспрекословно своего хозяина. Страшно представить, что может натворить человек, забывший себя, свои жизненные установки. Не дай боги оказаться рядом с таким!

Мне кажется, боги сейчас смеются над моей сестрой, ведь я нахожусь рядом с лордом Глау, принимавшим жуткий эликсир.

– Сейчас я шокирую тебя повторно, – взволнованно и в то же время с некоей долей торжества сообщила Филиппа. – Создатель этого зелья – Мадлен! Да-да, наша непогрешимая, неподкупная зельевар сделала этот эликсир!

Что? Быть того не может! Не верю, нет. Мадлен в годы студенчества отказывалась за огромные деньги создавать привороты. И ее преследовали, шантажировали, даже несколько раз пытались побить отчаявшиеся девчонки, но Мадлен – кремень, она держалась и ни разу не взяла заказ. Да она легенда нашего университета! Не могла она создать подобное!

– Ты сейчас кричишь «не верю», не так ли? – В голосе сестры отчетливо слышалась неприкрытая насмешка. – И ты отчасти права. Мадлен приготовила мягкий, успокаивающий эликсир, в который кто-то добавил лишние ингредиенты.

Диверсия? Некто испортил лекарство? И я могу точно назвать его имя. Неужели Арчиваль подмешал яд своему кузену? Больше некому. И мотив у него железный: когда Виктрэм, глава рода Глау, успешный изобретатель с десятками патентов, помешается, кто получит его титул и богатства? Разумеется, Арчиваль!

Следующие слова сестры пошатнули мою уверенность.

– Знаешь, когда Мадлен вопила, что не она добавила вредные травки, то делала это как-то не слишком уверенно!

– В каком смысле «не слишком уверенно»? – Вопрос вырвался сам собой, я на миг забыла, что Филиппа меня не слышит.

Словно отвечая, голос сестры прозвучал с сомнением, задумчиво.

– Мадлен возмущалась, что кто-то опошлил ядом ее уникальный рецепт, но при этом чувствовались ее сомнения. Может, это все-таки она сама?

Кощунственное предположение! Не верю, что-то тут не то.

– Ну, может, она была пьяна, когда смешивала ингредиенты? Или сама подчинена чужой воле? Ладно, это уже не важно. Главное, давать присланные зелья по инструкции, они в ускоренном режиме выведут из организма все токсины. И да, прежде чем Мадлен отключилась, она хотела узнать, откуда у тебя эликсир. И что говорит целитель, у которого ты его взяла. Как чувствует себя его пациент? У какого именно лорда ты находишься? И как там очутилась?

Какие странные вопросы! Мадлен не знала, кто получил ее эликсир? Точнее, какой именно лорд. Значит, их много? А еще какой-то целитель в наличии. Только нет здесь никого, кроме Виктрэма и меня.

Сестра перевела дух, чтобы с новыми силами забрасывать вопросами.

– Виола, во что ты влезла? Я ничего не поняла из того, о чем спрашивала Мадлен, поэтому повторила ее вопросы дословно. Она отказалась что-либо объяснять, только требует. Жду от тебя вестей. Если не отправишь ответ сегодня, жду завтра, в полдень. И попробуй только проигнорировать меня!

Послание закончилось, моя выдержка тоже.

Нет, это же надо? Младшенькая меня костерит бессовестно, словно имеет на это право. Если они с Болесом делают глупости, так ничего страшного, ошибки удел тех, кто не сидит на месте. Стоило мне огрести от судьбы мешок неприятностей, так сразу претензии и угрозы. Вот уж родственнички!..

Мне было душно в помещении, и, спрятав флаконы (из небьющегося материала, кстати) в шкаф, я отправилась в сад в поисках утраченного равновесия.

Меня тянуло философствовать недолго, до случайной находки, заалевшей в высокой траве. Клубника! Неухоженная, заброшенная грядка обнаружилась среди разросшихся, утративших форму шара кустов аран-ягоды. Когда ловила Арчиваля на лжи и говорила о мороженом из клубники, я не ожидала, что найду ее в поместье. И вот неожиданность, первая приятная за день.

Мелкие и крупные ягодки манили, обещая ароматную свежесть. Не удержавшись от соблазна, я собрала несколько горстей в лист лопуха. Помою и съем. О, а ведь еще можно приготовить десерт! На кухне у меня всегда хорошее настроение, особенно когда готовлю сладкое.

Им я и занялась, когда вернулась в особняк.

Карамель и дробленые орехи, шоколад и взбитые сливки… Два вида коржей: тонкие, хрустящие и пышные, мягкие.

Я увлеклась и, опомнившись, увидела свое детище как бы со стороны.

Огромный, двухъярусный, покрытый белым шоколадом торт словно парил над столом. Осталось самое интересное – украсить. Сделать это разрешила магическим пчелам. И несколько минут они забавно таскали подготовленную клубнику, тяжелее их самих раз в десять.

Десерт готов – и мои горькие мысли окончательно отступили. Брата и сестру я опекала от души, по велению сердца помогала им, когда требовалась моя поддержка. Они отвечали мне тем же в меру своих сил. И если на меня кричат, значит, неравнодушны, ведь переживания могут выражаться по-разному.

А сколько сейчас времени? Я должна за ним следить!

Бросила быстрый взгляд на часы у печей. Три часа дня! Я забыла о времени, а оно продолжало свой бег неумолимо. Следовало взяться за ужин для лорда, пока он не проснулся. Приготовлю что-то быстрое, чтобы скрыться в своей комнате до его прихода.

Густой суп, сочное мясо средней прожарки, салат и клубника со взбитыми сливками – все это я успела благодаря магии и опыту в ресторане. Осталось пчелкам убраться – и я свободна.

Вскоре и это было сделано. Успела, я все успела!

Вот только покинуть рабочее место – нет.

– Здравствуй, ягодка, – мягко пророкотал глубокий голос, когда я уже развязывала передник.

Обернулась – и разучилась, как дышать.

В других, темно-синих штанах, но с обнаженным торсом и босиком, техномаг выглядел иным. Увереннее, чем раньше? Его словно окутывала невидимая пелена силы. Какой же у него уровень дара, раз даже в спокойном состоянии лорд производил подобное впечатление?

А еще мускулы, живые татуировки и ясный взгляд невероятных глаз…

Усилием воли я сбросила оцепенение и, надавав тумаков девичьей впечатлительности, с трудом сделала вдох.

Досада на себя переполняла, придавая смелости, и я не сдержала укора:

– Ягодка – это клубника на блюде. А я – Виола!

Я подбоченилась, готовясь спорить, а лорд…

Лорд улыбался. Странная нежность в его медовых глазах вмиг погасила пламя моей вспыльчивости.

– Я знаю, ягодка. Ты – Виола Джун.

О, ему и фамилия известна? Но откуда? Он умел сбивать с толку.

Словно читая мои мысли, лорд без рисовки ответил:

– На стене висит грамота лучшему кондитеру столицы Латории.

Я почувствовала себя глупо – забыла, что повесила ее здесь. Для меня свидетельство моего давнего триумфа привычно и уже ни о чем не говорит. Давелиец же мимо не прошел, отметил важное.

– Лорд Глау…

– Рэм, – поправил он, – для тебя только Рэм.

Опять он за свое? И стоит слишком близко. Недопустимо.

Я отошла к первой печи, якобы проверить, выключен ли огонь, тем самым увеличивая между нами расстояние.

– Вы, наверное, голодны?

– В точку, ты даже не представляешь насколько, – усмехнулся он, а я почему-то покраснела, как будто он сказал что-то неприличное.

Так, пускай я невольно угадала подтекст, на этом пора заканчивать начинающийся флирт. Больше не буду замечать его попыток смутить меня!

– Лорд Глау, ужин готов. Но прежде вам следует выпить противоядие.

Темная бровь взлетела на лоб.

А я, раз уж решила говорить честно, не увиливая, поспешила объяснить:

– В успокоительном зелье, которое велели вам давать, обнаружились вредные травы. Они подавляют волю, усиливают внушаемость. Принцесса Мадлен прислала вам антидот, который выведет все дурное из организма.

– Даже так?

Морщинка на миг рассекла переносицу мужчины, а затем на губах заиграла лукавая улыбка.

Приблизившись на один шаг, лорд вкрадчиво спросил:

– Ягодка, ты ведь хочешь, чтобы я выздоровел?

Не хотела бы, не выходила бы за ограду, где бегают жуткие звери.

– Естественно!

Называть Рэмом было сложно, а лордом – рискованно, можно сбить с нужного настроя – кажется, он не против лечиться и без уговоров.

– Значит, желаешь мне добра?

Странный допрос. Настораживает.

И все-таки я покорно подтвердила:

– Да, желаю только добра.

– Очень-очень хочешь, чтобы я пил лекарство?

– Да!

К чему же он ведет? Не просто так ведь настойчиво задает одинаковые по смыслу вопросы?

– Тогда ты обязана разделить со мной ужин, чтобы я не скучал. – Давелиец солнечно улыбался. – Согласна?

Весь диалог с позитивными ответами с моей стороны рассчитан на последнее важное «да»? Наивно… и мило.

И я не сдержала ответной улыбки:

– Да.

– Отлично, ягодка!

Я не успела моргнуть, как лорд уже командовал моими пчелами, приказав накрывать на стол. Ладно, его это были пчелы, имел полное право распоряжаться своим творением.

– Лорд Глау, надеюсь, вы не обиделись, что я активировала пчелок. Это вышло случайно.

– Обиделся, что ты упрямишься, не желая называть меня по имени. А пчел забирай. Рад, что они тебе понравились.

Самый щедрый подарок, что вручал мне посторонний человек, и отказаться нет сил. Да и не надо – случайно я их активировала, а лорда они слушались лишь потому, что он их создал.

– Красиво… – Давелиец застыл возле нашего десерта.

Невольно я почувствовала себя польщенной – получается, войдя в комнату, он видел только меня, не заметив белый тортище.

– До утра он должен постоять, чтобы хорошо пропитаться, – с сожалением сообщила я, – иначе вкус будет не тот.

– Я не против подождать, если оно того стоит, – серьезно сообщил мужчина, будто гладя меня теплым взглядом.

Испытывая легкое смущение, закончила накрывать на стол. Радовало, что лорд не настаивал на ужине в столовой, а по-домашнему, по-простому выбрал кухню.

Как само собой разумеющееся, мне пододвинули стул.

Ужинали в молчании, прерываемом комплиментами – лорду Глау нравились блюда. Мне же трапезу отравляла мысль, что противоядие так и не выпито, мы незаметно сменили тему, и я на несколько минут о нем забыла от волнения.

– А теперь вам пора выпить лекарство, – решительно заявила, когда от порции клубники в сливках остались белые разводы на блюде.

– Тебе, – поправил лорд.

– Зачем мне? – удивилась я и почувствовала, как приливает жар к щекам после запоздалого озарения.

Близость темного лорда смущала, мешая ясно думать. Я до сих пор побаивалась его, толком не знала, как вести себя. Образно говоря, я опасалась допустить ошибку, осваивая новый рецепт с дорогими редкими ингредиентами.

Давелиец проигнорировал мой промах.

– Ягодка, если и дальше будешь мне «выкать», я тебя покусаю. – Он неожиданно щелкнул зубами. – Я уже присмотрел себе местечко, если решишься проверить серьезность моего обещания.

После откровенно неприличного, хоть вроде бы и шутливого заявления меня снова бросило в жар.

Виктрэм бесцеремонно рушил барьеры, что я возводила между нами. Только зачем? Меня все устраивало, я не любительница временных интрижек.

К разуму взывать бесполезно – он все еще немножко (надеюсь, не преуменьшаю степень) не в себе.

Сделав глубокий вдох, на выдохе выпалила:

– Рэм, если ты и дальше будешь сбивать меня с темы лекарства, в дальнейшем будешь ужинать кашей без масла!

В золотых глазах скакали игривые шмыри, когда Виктрэм грустно протянул:

– Жестоко… Ягодка, не надо кашу, я хороший и посуду помою.

Темный лорд помоет посуду? Очень смешно, лучшая шутка за день.

Тихонько фыркнув, я резко поднялась из-за стола и отправилась за лекарством. Сколько там его предписали давать? Одну столовую ложку?

Обернулась, когда позади послышался звон.

Виктрэм зачем-то снял со стены самую большую куполообразную крышку, которую используют для предохранения готового блюда от заветривания и остывания. Накрыв ею стопку тарелок и ложек, что-то произнес. Хлопок.

– Вот и все, – довольно произнес лорд.

– Вот и все – больше у нас нет ристийского фарфора? – поинтересовалась я спокойно, старательно гоня от себя мысли о стоимости одной тарелки.

Специфический звук указывал, что посуда или куда-то переместилась, или вообще разбилась вдребезги.

– Почему больше нет? – искренне удивился темный и поднял крышку.

Белоснежный фарфор сверкнул в лучах солнца, заглядывающих в окно.

– О, извини, что усомнилась… Звуковой эффект необычный, словно у боевого или телепортационного заклинания.

– Так и есть, – кивнул Виктрэм и накрыл крышкой кастрюлю из-под супа. – В основе изобретения – почтовое заклинание переноса.

Хлопок – и кастрюля порадовала ослепительным блеском боков.

С минуту я наблюдала, как крышкой был очищен жирный противень, а затем встрепенулась.

– Заклинание переноса?.. Переносится грязь? А куда?

Лорд равнодушно пожал плечами:

– А шмырь его знает!

Ох… Тогда в массовое производство подобный артефакт запускать нельзя! Я в ужасе содрогнулась, представив потоки помоев, льющиеся с небес на ничего не подозревающих прохожих.

– Да пошутил я, пошутил, – хмыкнул Виктрэм, обводя хищным взором кухню в поисках еще чего-то, что можно «помыть».

Не нашел – все уже было чистым.

– Пищевые отходы отправляются прямо в компостную яму, – объяснил изобретатель, – но крышку легко перенастроить и на другое место.

Шутник. Как же сложно с ним!

Поставив флаконы на стол, я смешала лекарство по инструкции и, набрав полную ложку, подошла к лорду.

– Зелье принцессы Мадлен нужно принимать трижды в день. Не знаю только, как давать его тебе утром – ты же по привычке спишь.

– Можешь меня разбудить, выпью и продолжу спать, – предложил легкомысленно мужчина.

Я вспомнила молнию, ударившую прямо у моих ног, и содрогнулась:

– Угу, вот только на третий этаж мне не пройти – защита не пропускает.

– Нет ничего проще.

Виктрэм стукнул кулаком по стене:

– Виола Джун. Разрешаю доступ первого уровня.

И все? Так просто? Вышло или нет, проверю завтра.

– Хорошо, Рэм, рано утром принесу зелье, если защита не сделает жаркое «Виола в собственном соку».

– Не говори так даже в шутку, – хмуро произнес лорд.

– Ладно, постараюсь. А теперь пора пить лекарство!

Виктрэм напряженно следил, как я подношу к его лицу зелье. Когда между четко очерченными губами и ложкой осталось совсем малое расстояние, мужчина вдруг отстранился.

– Эй! Что случилось? – возмутилась я. – Мы договорились, ты пьешь лекарство, а я с тобой ужинаю.

– Разве так все было? – вскинул брови темный. – Я спросил, поужинаешь ли ты со мной, и ты согласилась. О том, что это плата за прием зелья, речи не шло.

Он издевается? От подобной наглости я утратила способность говорить. Нахал! И ведь прав, что обидно. В самом деле, я не назвала четко плату – он заговорил мне зубы. И что теперь делать? Как заставить его принять присланное зелье?

– Пить лекарство я буду за поцелуи.

У меня все внутри обмерло от подобного заявления. Если я еще и целоваться с ним начну, точно потеряю сердце. Плохая идея.

– Нет уж, я против!

Не успели затихнуть мои возмущения, как лорд оказался рядом и, придержав мое запястье, проглотил зелье.

– Горькое, – пожаловался он обиженно, – без поцелуя точно не обойтись.

И он протянул ко мне свои бессовестные загребущие руки.

Возмущение, негодование и злость переполняли меня – я почти ненавидела этого игривого мошенника!

И когда его пальцы коснулись моего плеча, я, вместо того чтобы сбежать, шагнула вперед и, используя собственное бедро как рычаг, опрокинула лорда на пол. Вышло это легко, как на занятиях по самозащите в КУМ.

– Поцелуи я не обмениваю!

И бросилась прочь из кухни, пылая негодованием. Гад темный! Я расслабилась в его присутствии, поверила, а он!..

А он не возмущался, что его уронила девчонка. Вообще не издавал никаких звуков.

Я резко остановилась на пороге кухни.

Сердце ускорило свой ход, предчувствуя беду. Обернулась – так и есть, мужчина продолжал лежать на полу с закрытыми глазами.

Боги мои, он ударился головой и потерял сознание? Или совсем того?..

В памяти пронеслись все рассказы о нелепой смерти. Один из прославленных пловцов захлебнулся глотком чая, легендарного боевика съел собственный прирученный монстр. Порой даже маленький удар может сделать то, что не удавалось смертельным заклинаниям.

Ох, хоть бы Виктрэм был жив! Может, это все-таки зелье подействовало?

Я упала на колени рядом с ним. Коснулась шеи, ища пульс.

И вдруг оказалась сверху на мужчине.

– Попалась, ягодка! – Хитрый симулянт светился от счастья.

Не знаю как, но через секунду я уже сидела на бедрах приподнявшегося мужчины. Широкая ладонь осторожно удерживала мой затылок, привлекая ближе.

Я испугалась, ожидая грубости. Но я попала в плен, самый нежный из возможных.

Легкие, искушающие касания губ. Поймав в объятия, дальше Виктрэм словно спрашивал разрешения. Медленный, без напора, соблазняющий поцелуй длился вечность. И страх отступил, я растаяла в сильных руках, и не думающих нагло исследовать захваченную территорию: одна ладонь смирно лежала на моем затылке, вторая согревала лопатку.

Пьянящий, вкусный поцелуй – теплые губы Виктрэма хранили сладость ягод – захватил, заставив забыть обо всем на свете. И когда он отстранился, я ощутила себя потерянной.

Виктрэм хрипло прошептал:

– Поцелуй со вкусом клубники и невинности.

Невинности? Это что, намек, что я плохо целуюсь?!

Моя рука взлетела вверх раньше, чем я подумала.

Виктрэм легко ее перехватил и, аккуратно удерживая, принялся исступленно целовать запястье. Кожа зажглась от будоражащих прикосновений – горячих, жалящих.

– Импульсивная, открытая, отзывчивая… Ты не просто ягодка, Виола, ты еще и огонек. Моя пламенная ягодка.

Услышав очередное прозвище и собственнические нотки в его голосе, я в самом деле вспыхнула:

– Твоя?! С каких это пор? Ты что-то мне обещал, а я согласилась?

Хотела обратиться официально, назвав его лордом, но вспомнила о предупреждении. Этот мужчина слов на ветер не бросает, еще и вправду покусает…

Не иначе как чудом, на волне возмущения я освободилась от захвата и выбежала из кухни.

Виктрэм не преследовал, но я все равно не сбавляла скорости. Перед глазами стояло его виновато-задумчивое лицо. Чего это он, а? Как-то не по себе от подобной смены настроения.

В спальне, несмотря на сумбур мыслей, я попыталась проанализировать случившееся.

На притворство темного я попалась уже второй раз, и с этим нужно что-то делать, хватит быть доверчивой до глупости, больше не поведусь на мнимую потерю сознания!

Лекарство не дать утром я не могу – совесть не позволит проигнорировать. Виктрэм, конечно, гад, но жалко его. В нормальном состоянии он наверняка сдержан, воспитан и не бросается на посторонних девиц. Да, жаль его, но и себя тоже. И пока он неадекватен, следует держаться от него подальше. Да и вообще, в сложившейся ситуации должен разбираться тот, кому положено, а не простая бытовая магичка из Латории.

Решено! Утром я напою лекарством Виктрэма и, твердо дав понять, что его поползновения в мою сторону неприемлемы, отправлю сообщение сестре. И не в полдень, а сразу, как смогу. Выгляну за ворота, чтобы кастовать «вестник», – и тотчас спрячусь. Если странная зверюга по-настоящему разумна, она не будет ожидать подобного.

Повеселев, я приготовилась ко сну. Радовалась недолго.

– Торт… – простонала, вспомнив, что забыла убрать его в холодильный шкаф.

Увы и ах, но торт до утра не доживет: начало лета, но временами даже ночью стояла невыносимая духота. Жаль, десерт обещал быть восхитительным.

– Ягодка, а хочешь услышать старинную песню?

Прозвучавшему за дверью вопросу я обрадовалась до неприличия.

– Хочу, Рэм, очень хочу! Только вначале поставь, пожалуйста, торт в холодильный шкаф.

– Не переживай, я о нем уже позаботился.

Невероятный мужчина!

Когда хозяин особняка начал меня развлекать, я решила расслабиться – скорее всего, это последний вечер в его компании, на днях явятся люди принцессы Мадлен, чтобы понять, что случилось с целителем, приставленным к явно неадекватному лорду, и почему в его лекарстве обнаружился яд. Последний вечер, когда я слышу завлекательный, хрипловатый голос. Что ж, буду наслаждаться неожиданной ситуацией – когда еще темные лорды будут петь мне о любви? Смешно и в то же время грустно.

Первая песня, легкая и местами забавная, рассказывала о приключениях некроманта, ищущего свою любовь. Маг перебирал невест, устроив специфический отбор. Ему нужна была девушка, которая если не разделит его страсть к магии смерти, то хотя бы сможет принять особенности дара. Испытания для невест были просты: убраться в кабинете будущего мужа, не стирая защитные руны вместе с пылью; за час рассортировать по корзинкам кости хищника и травоядного; не выгонять слуг-умертвий из замка и не просить вместо них живых; не перепутать на леднике ливер для пирожков с тем, что принес супруг для исследований…

В магии смерти нет ничего смешного, но, слушая песню, я улыбалась.

Для неунывающего героя закончилось все хорошо: он нашел свою любовь, взаимную и светлую. И пускай девушка завалила все испытания, маг не устоял перед чарами истинных чувств.

Вторая песня оказалась грустной балладой о том, как легко ошибиться, поверить красивым пустым словам, проигнорировав правильные поступки.

Ради любимой герой совершил невозможное, пошел против своих родных, короля, всего мира. Ценой жизни он разрушил страшное проклятие, довлеющее над девушкой, а она… она не поняла своего счастья. И боги подарили мужчине второй шанс, отправив его душу на перерождение.

Невольно песня напомнила о моей неудавшейся любви. Дан Цветков прикинулся другом моего брата и стал единственным мужчиной, которого я подпустила к себе слишком близко. В итоге он отбил желание доверять кому-либо и рассорил нас с Болесом.

Так что песня права. Красивые слова – виртуозное оружие гнусных людей. И, увы, оно часто приносит победу.