Глава 8 · Кошачья мята

Проснувшись, я долго лежала, глядя в потолок. Несколько ветвистых трещинок и паутинка. Тонкая серебристая нить, протянутая точно над моей головой, наверняка никогда не удостаивалась столько внимания.

Я увлеклась темным лордом. Слегка сумасшедшим, не осознающим толком, что он творит. Будь он в порядке, то не вел бы себя как игривый котенок. Но даже такой – несерьезный, приставучий, фривольный – он мне нравился. Даже больше того, меня к нему тянуло.

Вывод: пора делать ноги из этого дома, пока влюбленность еще поддается лечению. Останусь – и наступит конец сильной, независимой Виоле, вместо нее останется дурочка, втрескавшаяся по уши в мужчину из высшего общества.

Повздыхав еще немного, я покинула уютную постель.

Если уверенности не хватает, ее можно сыграть. В этом мне всегда помогала одежда, и я надела любимое платье – алое с черным поясом, к слову, из последней латорийской коллекции дизайнера Таркала. Мне повезло общаться с одной из его портних, и когда он собрался переехать к темным и устроил распродажу, я узнала об этом в числе первых. Ох, я потратила почти все свои сбережения на те тридцать два платья! Нет, я не мотовка, помешанная на нарядах, просто понимала, что больше не смогу покупать одежду любимого дизайнера, раз он перебирается к темным. Прошло несколько лет, а некоторые платья я надевала один раз.

Придя на кухню, в первую очередь проверила торт: он остался на столе, под полупрозрачным лазурным куполом. Протянув к нему руку, почувствовала прохладу. К блюду, на котором находился десерт, был прикреплен овальный артефакт с голубым камнем. Стоило мне его убрать, как купол исчез.

Виктрэм вчера оригинально позаботился о торте, используя очередное свое изобретение. Подобного очень не хватало, когда доводилось готовить с выездом на природу – приходилось пользоваться изматывающими заклинаниями.

Как снова активировать артефакт, не поняла. И я поставила торт в холодильный шкаф. Осматривая его содержимое, я внезапно поняла, как уберечь свое сердце от очередной атаки. Ну и, чего греха таить, слегка отомстить лорду за наглость и обман.

Приведя себя в порядок, я приготовила яичный рулет с сыром и салат. Влив ложку зелья в крохотную чашку, поставила ее на поднос с завтраком и, не забыв особый подарочек Виктрэму, отправилась на третий этаж.

Боялась ли я? Словами не описать мое чувство неуверенности, а еще я не знала, где находится спальня лорда. Пришлось спросить у защиты, и когда на полу засветилась оранжевая стрелка, которая потом поплыла совсем в ином направлении, чем я планировала пойти, окончательно убедилась, что вчера по-настоящему получила доступ на этаж. Можно не опасаться, что особняк долбанет молнией без предупреждения.

Стрелка погасла перед черной массивной дверью.

Сердце билось в груди пойманной птицей. Страшно, тревожно и одновременно радостно от сознания, что вскоре увижу мужчину, который завладел моими мыслями.

Я постучала. Выждав некоторое время, открыла дверь локтем, при этом чуть не уронив поднос.

Мимоходом отмечая дорогое, сдержанное убранство спальни и неожиданную чистоту, я подошла к прикроватному столику. Виктрэм спал на краю широченной постели, вытянув мускулистые руки вдоль тела поверх легкого одеяла. Ровное, глубокое дыхание, безмятежное лицо – мирная картинка.

Поставив поднос, я громко позвала:

– Рэм, просыпайся! Пора пить лекарство.

Малейшая реакция отсутствовала. Даже дыхание не изменилось. Но меня уже не провести – ученая. Если темный не шевелится, значит, он в засаде, ждет, когда подойду ближе.

– Рэм, доброе утро!

А может, все-таки крепко спит?

– Я оставляю зелье и ухожу.

Никакой реакции на мое предупреждение. Жаль, нечем его потыкать на расстоянии.

Что ж, дам еще один шанс… Я преодолела расстояние, разделяющее меня и кровать. Тронула лорда за плечо – и оказалась на постели.

– Доброе утро, ягодка, – проурчал Виктрэм, довольно утыкаясь лицом в мое декольте.

– Какой же ты!.. – возмутилась, пытаясь оттолкнуть наглого притворщика. – А это тебе вместо кофе в постель!

Над моей головой раздался щелчок, разрывая невидимую сферу. Измельченный лед посыпался на лорда серебристым снегопадом.

– Виола! – рыкнул мужчина раненым зверем.

Воспользовавшись его шоком, я спрыгнула с кровати.

– Лекарство в маленькой чашке! Не выпьешь, не буду с тобой разговаривать.

Я поспешила покинуть спальню, чтобы не выдать себя с головой.

Меня душил смех: вот это остудила чужую страсть! И пускай лед попал и мне на спину, я была к этому морально готова.

А Виктрэм, когда ошеломлен, такой забавный…

Так, не буду думать, какой он, и уж тем более нельзя в мыслях позволять себе фамильярности. Лорд Глау, никаких Виктрэмов и уж тем более Рэмов! Все, операция «Как не влюбиться в темного лорда» начата успешно.

Стоя за дверью, которую не прикрыла до конца, я услышала, как звякнул ристийский фарфор – я специально выбрала звонкую посуду, чтобы понять, выполнит ли пациент предписание.

Выполнил, слава всем богам!

С легкой душой я спустилась вниз. Пора переходить к следующему пункту.

Увы, задумывалось легче, чем делалось. Около часа я потратила на текущие дела, оттягивая момент, когда нужно идти за ограду.

Лишь приготовив обед, я села писать письмо Филиппе. Рассказала честно, как попала в империю. Точного адреса, где находился особняк Глау, я указать не смогла. Но, думаю, расположенных возле поля колокольчиков домов у него не слишком много, найдут.

Захватив на кухне любимую скалку, я отправилась совершать подвиг. Только настрой геройствовать быстро выдохся, и, подходя к воротам, я испытывала острое желание развернуться и пойти обратно.

Может, выждать несколько дней? Пока зверь, следящий за мной из леса, не решит, что я больше не высуну нос за ограду. Сделаю вид, что испугалась и якобы никогда-никогда не выйду…

Хорошая идея, безопасная. Я бы так и поступила, будь у меня выбор. Нет, разумеется, я могу плыть по течению, позволить ситуации совсем выйти из-под контроля. Но куда я тогда приплыву? К сломанной судьбе?

Если бы еще лорд не играл в соблазнителя… Я не знаю, как вести себя с ним. Ну не целитель я по душевным болезням!

А раз так, то передать сообщение для принцессы Мадлен придется.

Несколько минут я стояла у ворот, не дыша, вслушиваясь в звуки за оградой. Шумел умиротворяюще ветер в кронах деревьев. Размеренно стрекотали кузнечики. Беззаботно щебетали птицы. Простые знакомые звуки, в которых нет ничего подозрительного.

Создав «вестник», отдала ему послание и открыла врата. Никого. И ничего подозрительного.

Испытывая легкий стыд – все-таки я успешная, состоявшаяся магичка, – вышла за ограду.

Отправив «вестник», выдохнула. И услышала шорох. Справа! Совсем рядом!

Благодаря боковому зрению я уже знала, что попалась.

Огромная полосато-серая зверюга выскочила из замаскированной ямы.

Еще машинально поворачиваясь в сторону шума, я уже бежала назад, под защиту ограды.

Зверь одним прыжком оказался рядом. Столкновение произошло по инерции – я слишком медленна.

Своим весом зверюга втолкнула меня за ворота, тоже попадая за них.

Выронив скалку, я больно ударилась задом о плиты двора.

– Рэм! – завопила, срывая горло. – Рэм!

Я звала его, понимая, что обречена.

Звон стекла где-то вдалеке.

Высунув язык, зверь бросился вперед, будто пытаясь оборвать мой крик.

Полуголая фигура выросла передо мной, закрывая собой от хищника.

Столкновение животного и человека. Клубок тел.

Не отводя взгляда от дерущихся, я попятилась. Споткнулась о свою скалку, подняла, по-прежнему не сводя глаз с давелийца в лапах зверя.

Это конец… Он же раздерет Виктрэма в клочья!

Что делать? Боги, я даже стукнуть скалкой не могу!

Живой клубок распался – зверь побежал в сад, прихрамывая на заднюю лапу. Окровавленный лорд бросился вдогонку.

В голове пусто, ни единой вразумительной мысли. Только шок. Какого шмыря здесь происходит?

Виктрэм швырнул в беглеца черную шипастую булаву. Не попав в нужную цель, она пробила ствол старой яблони.

Миг тишины – стихли птицы и кузнечики – и раздался надрывный треск падающего дерева.

Зверь, кувыркнувшись через голову, превратился в рыжего мужчину.

– Рэм, совсем спятил?!

– Ты напал на мою женщину! – прорычал лорд Глау, держа в левой руке точно такую же булаву, что снесла дерево.

– Не нападал, клянусь честью рода! Я к тебе прорывался! Коснувшись девушки, я проскочил сквозь защиту!

Виктрэм махнул грозным оружием – и оно растворилось в воздухе, как черный дым. Как тьма…

Боги мои! Тьма! Это же значит, что…

Мысли путались. Сложно концентрироваться, когда столько событий произошло за пару минут.

Зверь оказался оборотнем, знакомым Виктрэма. Сам Виктрэм – нечеловечески сильным темным магом, кромешником. И он назвал меня своей женщиной…

Остро захотелось оказаться не здесь, а где угодно, лишь бы подальше от странных событий.

Как же я не поняла, что Виктрэм – кромешник? Но ведь не было никаких намеков! Или были? Его татуировки так похожи на сгустки ожившей тьмы… Разве только они и указывали на принадлежность лорда к ордену воинов Кромешной.

А еще его душевное состояние. Говорят, кромешники рискуют сойти с ума после тридцати лет, такова цена сверхсилы. Нет, Рэм не похож на безумного монстра. Он ласковый, нежный, хоть и чудной: его озабоченность и зацикленность пугали.

– Ягодка, – моей щеки коснулась шероховатая ладонь, – ты не ранена?

– Я? – Покосившись на потрепанного лорда и такого же оборотня, разглядывающего меня из-под густых рыже-красных бровей, я покачала головой. – Нет, я в порядке. А вот вам нужна помощь целителя. О! У меня же остался твой амулет…

– Таиру он не нужен, регенерация справится, – строго возразил Виктрэм. – Меня и вовсе подлатает тьма.

И она это уже делала: татуировки перетекали по коже, очищая ее от грязи, сглаживая ссадины, затягивая царапины, слизывая кровоподтеки… Я застыла, завороженная нереальным зрелищем. Невероятно, необычно…

– Рэм, поздравляю с обретением такой аппетитной ягодки.

Что?..

Ласковое прозвище в устах чужака прозвучало грубее ругательства. Когда ягодкой называл Виктрэм, в душе мне даже нравилось. А рыжий произнес – и оно показалось пошлым.

Поставить на место наглеца я не успела.

– Для тебя она госпожа Джун, – произнес ледяным тоном кромешник.

Рыжий здоровенный мужик в потрепанной одежде с притворным смущением потупился:

– Госпожа Джун, простите, что испугал.

Он шагнул ко мне, намереваясь схватить за руку… и приложиться поцелуем?

Я ловко спряталась за Виктрэмом:

– Если вы хотели попасть во двор, могли просто сказать!

Кромешник с готовностью развернулся и захватил в кольцо рук – запах крови и растоптанной молодой травы окутал меня пеленой.

– А как сказать? – Оборотень почесал пламенеющую макушку. – Вы же убегали!

– В человеческом облике подойти не думали?

Он добродушно хмыкнул и выдал очередную отговорку:

– Так я решил, что вы сторож, присланный Арчи.

– Виола – лучший кулинар Латории, – хмуро возразил кромешник. – Она такой торт приготовила, подобного ты не видел даже в своих фантазиях.

– Торт из моих фантазий, говоришь? – В мечтательном голосе оборотня мне почудилось мурлыканье. – Клубника, сливки, прекрасная девушка…

А девушка зачем в рецепте? Этот вопрос я не озвучила вслух, вовремя увидела, как рыжий облизывает меня взглядом.

Кажется, я понимаю, зачем среди ингредиентов девушка. Фу, извращенец! Не понимаю игр с едой, да еще таких.

Вынырнув из приятных мыслей, рыжий сурово произнес:

– Рэм, что происходит? Если ты в порядке, на связь почему не вышел?

– О чем ты? – Обнимающие меня руки чуть заметно напряглись.

– К тебе не попасть, Рэм. Арчи, как пес сторожевой, всем заявляет, что целитель запретил встречи с друзьями. Что ты приходишь в бешенство, когда видишь знакомых.

Кромешник молчал, и я взяла на себя смелость объяснить:

– Целителя здесь нет, а я приглашена сюда, чтобы привести дом в порядок.

Говорить про зелье я остереглась. Вроде бы Рэм доверял этому оборотню. Но и кузену он ведь тоже доверял! Как быть? С кем посоветоваться?

Напряжение витало в воздухе. Сумрачное настроение Рэма, тревога рыжего ощущались физически – морозом по коже. Голова пухла от вопросов, и я предложила то, что всегда помогало успокоиться и увидеть проблему под иным углом.

– А давайте попьем чаю с тортиком! Рэм, пригласишь гостя в дом?

Задав вопрос, тотчас прикусила язык: ведь собиралась же отказаться от фамильярного стиля, а сама… Впрочем, я и так не отвергла притязаний Рэма, не заявила, что не его женщина. Надеюсь, давелийцы это определение понимают правильно: подчиненная, которая получает защиту лорда за службу.

– Тортик – это хорошо! А он у вас большой? – Рыжий в этот момент напоминал мне уличного кота, которого я прикармливала сладким возле ресторана «Слава Латории». За пирожные с шоколадным кремом хвостатый разбойник с потрепанными ушами и усеянной шрамами шкурой даже разрешал себя гладить.

Вспомнив забавный момент, я невольно улыбнулась:

– Торт большой, вам точно хватит.

– Рэм? – Оборотень пытливо уставился на лорда.

Я тоже недоумевала, где его манеры.

Виктрэм кашлянул и сухо произнес:

– Торт так торт.

И он, собственнически удерживая меня за руку, повел в дом.

Отставая на три шага, рыжий явно изучал меня сзади – я прямо ощущала его взгляд и уговаривала себя сдерживаться, хотя желание отходить нахала скалкой с каждым шагом усиливалось. Что с оборотня взять! Озабоченный – верная характеристика.

Лорды соизволили чаевничать на кухне, и, попирая все правила, я, как настоящая хозяйка дома, поинтересовалась:

– Лорд Таир, вы голодны? – и выразительно посмотрела на Рэма. – Скоро время обеда, кстати.

– Буду ли я обедать? Неуместный вопрос, – хмыкнул рыжий. – Всегда готов!

– Не возражаю, – все так же сумрачно произнес Виктрэм и категорично добавил: – Виола, ты с нами.

Отнекиваться не стала.

– Аппетита нет, я буду только десерт.

Кромешник нахмурился, но промолчал и помог накрыть стол.

Оборотень не путался под ногами, отошел к окну, но смотрел так, что хотелось поинтересоваться, с каких пор я стала местной достопримечательностью. В иной раз так бы и сделала, но кураж испарился, его заменил страх. Внутри словно кусок льда образовался – я опасалась друга Виктрэма. Скажу что-то не то – он обернется зверем и сожрет. Шутка, разумеется, но совсем невеселая.

– Приятного аппетита! Скоро вернусь, – сказала я, заварив чай.

Уходя, нарочно не захлопнула дверь, подчиняясь импульсу.

У себя в комнате я смогла расслабиться аж на целую минуту. Затем стянула испорченное платье и использовала экстренное очищение – о том, чтобы сходить в купальню, можно и не мечтать из-за гостя.

Создав магическое зеркало, зависшее в воздухе, печально себя осмотрела. Да, падение не прошло бесследно, я обзавелась приличными синяками на филее, локте и бедре. М-да, красавица… в пятнышко.

Использовав артефакт исцеления, данный кромешником, через пять минут почувствовала себя лучше.

Ощущение куска льда в животе не проходило. Хотелось выпить успокоительного, но оборотень ведь учует. Пришлось использовать заклинание, которое получалось у меня с побочным эффектом – отсекало все эмоции, а не только чувство страха.

Переодевшись в очередное творение Таркала, нежно-фиолетовый наряд с V-образным декольте и серебряным поясом, подчеркивающим талию, горестно изучала дыры на снятом платье. Нет, не залатать хорошо! Я хоть и бытовик, но для меня это сложная и нелюбимая работа. Увы, придется выкинуть. Хотя… использую во благо! Пожертвую голодающим, то есть серебрянке. Оставлю в коридоре, если не заберет, отнесу позже в комнату с манекенами.

Еще раз взглянув в магическое зеркало, развеяла его и покинула спальню.

Пройдя треть пути до кухни, остановилась в нерешительности.

Насколько неэтично, безнравственно подслушивать, если это поможет разобраться в ситуации? Вдобавок уверена – речь пойдет и обо мне. Ай, я никогда не претендовала на безгрешность! Чуть-чуть подслушать – это не так уж и страшно.

Щелкнув ногтем по кулону-скалке, зачерпнула из него силы для энергоемкого «купола тишины». Два удара сердца – и зеленоватое сияние окутало, гарантируя, что меня сейчас не услышит даже оборотень с его тонким слухом.

Хотя на мне был щит, не пропускающий звуки, шла я по привычке крадучись. Кухонную дверь за мной так и не закрыли – сама судьба не против, чтобы я подслушала чужой разговор.

– И ничего-то ты не знаешь, – протянул оборотень с иронией, – ничего не помнишь. Удобно.

– Считаешь, что я рад этому? – холодно спросил Виктрэм.

– Под неведением легко скрыть ошибки. В одном Арчи не соврал: когда тебя сюда доставили, ты был сам не свой – скорее полумонстр, чем разумный человек. Да и сейчас неадекватен, и притом не слегка.

– Даже если я и совершил преступление в беспамятстве, не тебе расследовать это, – резко ответил кромешник.

Оборотень невесело фыркнул:

– Прекращай защищаться, племяш, я не враг и желаю только добра.

Племяш? Я зажала рот ладонью. Они родственники? Получается, что в жилах Виктрэма течет кровь оборотня?

– Ладно, попробуем еще раз, – спокойно произнес лорд Таир. – Как вышло, что защита поместья поставлена на осадный режим? Куда подевался приставленный целитель? И откуда взялась Виола?

Несколько напряженных мгновений кромешник молчал. Когда я уже решила, что так и не ответит, он глухо сообщил:

– И этого тоже не помню. Ты намекаешь, что я убил целителя? Я не могу оправдаться, дядя.

Под «куполом тишины» можно орать от удивления – никто не услышит, но я продолжала зажимать себе рот. Что-то я уже не рада, что решила подслушать. Убил ли Рэм целителя? Нет, не верю! Он не похож на убийцу.

– А Виола… – Кромешник помедлил. – Я рад, что она здесь.

– Хорошо, давай о приятном. Она свет твоей души? Или проснулась кровь матери?

– При чем тут наследие матери?

Рыжий с легкой издевкой объяснил:

– Ты реагируешь на девушку, как впервые перекинувшийся оборотень на котовник.

Что ответил кромешник, я не расслышала – в ушах шумело, перед глазами стало темно. Ничего себе чуть-чуть подслушала! Столько чужих ненужных секретов узнала. А еще меня только что от ягодки понизили до кошачьей мяты! И возмутительно, и в то же время смешно.

– Особенности воинов Кромешной я не готов с тобой обсуждать, Таир.

– Пф-ф, – фыркнул рыжий. – Мне и так все известно: от полного погружения во тьму кромешника удерживает та, которой суждено стать якорем, светом во мраке души, лекарством от ярости.

– Да ты поэт, дядя, – с иронией протянул Виктрэм.

Звякнула посуда. Звук отодвигаемого стула.

Очнувшись, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, после чего вернулась в конец коридора. Там деактивировала «купол тишины» и, уже не скрываясь, подошла к двери кухни. Все, что надо, услышано, пора возвращаться.

– Простите, что пришлось меня ждать.

Лорд Таир окинул влюбленным взглядом двухъярусный торт.

– Восхитительную девушку, приготовившую это великолепие, грех не подождать. – Широко улыбаясь, он почесал кончик носа и шумно втянул воздух. – Госпожа Джун, у вас чудесные духи. Это цветочный аромат?

– Специи, – буркнула я, поняв, на что он намекает.

Он знал, что я подслушивала! Он меня унюхал.

В последние дни я не пользовалась духами, не до того было. Прикосновение к носу и каверзный вопрос ясно показали, что дядя Виктрэма меня засек. Как можно было так опростоволоситься? Я ведь могла поставить не только щит от звуков, но и от запаха!

Но при этом он меня не выдал. Что ж, сделаю вид, что так и надо.

Когда я нарезала торт и налила всем чаю, оборотень небрежно произнес:

– Итак, госпожа Джун, поведайте, как вы здесь оказались?

Скрывать мне нечего, поэтому я начала с самого начала, с увольнения. Рыжий оборотень – теперь увидела, что он не настолько молод, как мне показалось, просто легкомысленный образ такой – имел хватку дознавателя. Он внимательно слушал, но при этом не забывал о торте. Аппетит у кромешника испортился после объяснения ситуации с моим увольнением из отеля. Забавно, прослеживается некая параллель: ко мне снова пристают на рабочем месте. Судя по выражению лица кромешника, он это тоже понял.

Закончив свой рассказ, я добавила:

– К сожалению, я не успела убрать дом, зато случайно нашла яд в зелье лорда Глау.

Кромешник помрачнел, но не стал ругаться из-за титула. Да и вообще при дяде он сильно присмирел, почти не позволяя себе вольностей в мой адрес.

– Кстати, Рэм, у тебя действительно здесь грязно. – Оборотень наморщил нос.

Хмурясь, кромешник огляделся по сторонам, словно видел все в первый раз.

– Не понимаю, почему ты так говоришь, здесь чисто.

– Потому что я убрала. На третьем этаже слой пыли в два пальца толщиной, – буркнула я.

– Похоже, активированная защита вырубила все артефакты, отвечающие за чистоту.

– Такое ощущение, что она вдобавок выдула годичную пыль из этих артефактов, – пошутил оборотень. – Ты что-то перемудрил, племяш.

– Племяш? Вы родственники? – притворно удивилась я.

– Да, его мать – моя старшая сестра, – объяснил оборотень просто. – И раз уж Рэм не соблюдает правил, представлюсь сам: лорд Таир Тоджилес.

– Виола Джун, бытовой маг, специализация кулинария, – пряча смущение за улыбкой, отозвалась я. – Приятно познакомиться, лорд Тоджилес.

Неудобно вышло, что ранее обращалась к нему по имени, думая, что это фамилия.

– А мне как приятно! – Рыжий широко улыбнулся. – Хотел бы предложить общение без официоза, но племянник не одобрит.

Кромешник нас словно не замечал. Подойдя к стене, будто к чему-то прислушивался несколько мгновений, затем резко стукнул по расписной панели.

– Все, я перевел защиту в нормальный режим – уборочные артефакты включатся к утру.

– Кстати, о защите, – оживился лорд Тоджилес. – Как к тебе шастает ушлый Арчи, гадать не надо. А вот почему госпожа Джун сумела выйти за ограду, а главное, вернуться потом обратно? Да еще провести меня?

Меня в жар бросило. Вот это вопрос! Не ожидала я, что поинтересуются такой мелочью. Как быть? Сообщить о моем артефакте? В Латории «ключ от всех дверей», то есть по-настоящему универсальная магическая отмычка запрещена. Неким подобием пользовались спецслужбы, но точно не обычные бытовые маги. И не думаю, что в империи темных подобные орудия воровства разрешены. Признаюсь – подставлю также и брата, который не имел права создавать такой артефакт и отдавать мне.

Голова шла кругом, пока я горячечно придумывала оправдания.

– Дядя, что тут непонятного? – пожал плечами невозмутимый кромешник. – Я сам дал Виоле позволение на выход. Какие-то мои действия были восприняты защитой как разрешение. Я ведь был невменяем, ты сам говорил.

– Ты и сейчас такой, – разочарованно сообщил оборотень.

Взгляд его, пытливый и недовольный, казалось, вскоре прожжет во мне дыру.

Сладко улыбнувшись, я предложила:

– Еще тортика?

– Не откажусь.

Да, умею я затыкать рот людям, задающим неудобные вопросы. Вскоре выяснилось, что ненадолго.

Умяв четвертый кусок, лорд Тоджилес вкрадчиво спросил:

– Госпожа Джун, из какого клана оборотней берет начало ваш род?

Я чуть чашку не уронила от неожиданности. Он и это почуял! Что ж, отрицать родство с оборотнями глупо.

– Не знаю. Известно лишь, что мой предок – уроженец Седого материка. Он чудом преодолел океан с магическим заслоном.

Похоже, мои слова оборотня поразили: он подался вперед и, если бы не кромешник между нами, наверняка обнюхал бы, как зверь.

– Даже так? Вы в очередной раз меня удивили, госпожа Джун. Я решил, что вы имеете родственников в империи, а вы вообще загадочная особа.

– Таир, ты уверен, что у Виолы в предках отметились оборотни?

– Ты же слышал, девушка не отрицает.

Минуточку, а если бы стала, он бы мне поверил?

– Госпожа кулинар ощущается как квартеронка, то есть не так ярко, как ты, например. Но она точно из наших.

Так, подобные разговоры мне не нравятся. Более того, пугают. У давелийцев, имеющих вторую ипостась, специфические законы в сообществах. Если слухи верны хотя бы наполовину, я основательно попала.

– Из каких ваших? Я своя собственная!

Оборотень весело расхохотался.

– Не бойтесь, подобное открытие не налагает на вас никаких обязательств! Разве что станете привлекательнее для молодняка.

Я отодвинула тарелку с тортом – аппетит улетучился вместе с остатками хорошего настроения.

– Вы о чем, лорд Тоджилес?

– Вы красивы и обаятельны и как объект поклонения Рэма привлечете дополнительное внимание свободных оборотней моего клана. Допускаю, что племяннику даже рискнут бросить вызов.

Чем дальше, тем страннее и возмутительней! Какой еще вызов? Зачем? И почему его бросят Виктрэму?

– Во-первых, я не…

– Ягодка, – перебил меня кромешник, нежно беря за руку, – я забыл сказать, что в этом платье ты похожа на богиню.

Я онемела, поразившись откровенной лести, а затем и вовсе обалдела: Виктрэм настойчиво потянул на себя и прижал прямо к обнаженной груди.

Богиня, да ведь мне заткнули рот, прижав к мужскому торсу! Торсу шикарному, но от этого только хуже.

– Дядя, хватит смущать Виолу, – сухо произнес кромешник. – И да, тебе пора.

Прижатая к горячей, бурно вздымающейся груди мужчины, я тихо ахнула, поразившись услышанной грубости. Как Виктрэм посмел выгонять родного дядю! А как же законы гостеприимства и родства?!

– Рэм, а не обнаглел ли ты? – без ожидаемого возмущения поинтересовался лорд Тоджилес.

– А что, скажешь, ты сам не собирался уйти? Разве оставишь своих людей одних?

– Почему оставлю? Ты их пригласишь в дом.

– Я похож на идиота? – хмыкнул кромешник.

Оборотень притворно удивился:

– Ты не доверяешь своей ягодке?

– Я не доверяю твоим подчиненным. Лис не запускают в курятник. Ни за что не оставлю их в доме на ночь. Хочешь – приходите утром, пожалуйста, я не против.

– Ай-ай, не ожидал я, племянник, что ты такой эгоист! – Оборотню актерского таланта не хватало, он откровенно переигрывал.

– Что ты, дядя, я еще хуже! – с иронией возразил кромешник.

– Эх, даже торта бедным ребятам не доведется попробовать…

У меня получилось, чуть повернув голову, пискнуть:

– Если хотите, забирайте весь.

– Спасибо, добрая девушка!

– А утром я приготовлю завтрак на всех, приходите.

– Обязательно придем, госпожа Джун!

Виктрэм обреченно застонал, его же дядя торжествующе расхохотался:

– Ты попал, племяш! Готовься.

К чему? И вообще, что это с ними? Ведут себя не как темные лорды, а как шуты из балагана.

– До скорой встречи, госпожа Джун!

Слова прощания услышала краем уха – моим вниманием завладел медальон кромешника. Алый кругляш мерно пульсировал. Там, где он соприкасался с кожей, проступали и тотчас угасали черные рисунки. Это ведь что-то обозначает? Скосив глаза, я рассматривала медальон и не сразу почувствовала, что кромешник меня больше не удерживает – я сама продолжала к нему прижиматься.

А ведь мне нравятся объятия Виктрэма… Эта мысль привела в бешенство.

– Лорд Глау, извольте объясниться!

– Ягодка, забыла, как я предупреждал насчет официального тона? – Кромешник игриво улыбался, вот только была какая-то странность, напряжение в голосе. – Есть пожелания, за что тебя куснуть в первый раз?

Наглый вопрос стал последней каплей.

– Знаете что, лорд Глау? А идите-ка к шмырям собачьим!

Я вскочила со стула, едва не опрокинув его, и покинула кухню.

За мной никто не гнался. Дойдя до спальни, точнее, добежав, я остановилась. Нет, мне не показалось, кромешник выглядел странно: бледный, с легкой испариной на лбу, голос усталый. Провоцируя мое возмущение, он игриво улыбался, а сам выглядел не готовым к флирту. И глаза… они снова почернели.

Ему плохо, а я даже толком не поняла!

Я бросилась назад, но до цели не добежала. Кромешник, тяжело цепляясь за перила, упрямо поднимался по лестнице.

Виктрэму нужно помочь, поддержать!

Порыв остановил здравый смысл, напомнив, что подначивали меня специально. Сильные мужчины не любят, когда женщины видят их в минуту слабости.

Закусив сустав указательного пальца, я терпеливо ждала, пока кромешник преодолеет первый пролет лестницы. Двигался он словно пьяный. Тьма, вырываясь из-под босых ног, окутала его до макушки, словно скрывая в черном коконе. Это было жутко. Страшно. Завораживающе…

У меня не просили помощи. Наоборот, он сделал так, чтобы я сбежала. Вправе ли я навязываться? Нет.

Исполненная тревоги, я вернулась к себе. Этой ночью спалось мне хуже, чем когда под дверью сидел кромешник с гитарой.

Что с ним? Последствия отравления? Или виноват ограничитель силы?

Холод разливался внутри – медленно, но уверенно и беспощадно захватывая новую территорию. Смутную догадку маскировали обрывки болезненных воспоминаний.

Только рядом с Виолой обжигающий хлад отступал, лишаясь завоеванных позиций. Хотелось обнять девушку, раствориться в ее тепле…

Нельзя. Она боится его, все еще не верит.

И кто знает, не заморозят ли его прикосновения пламенное сердце?