Часть 1

Солнце светило с неба безоблачного, голубого, птицы в роще берёзовой пели, соревнуясь в трелях заливистых с цикадами в высокой траве. Зной послеполуденный пропитан ароматами цветов луговых, стяг с гербом на шпиле шатра лазурного, посреди лужка разбитого, обвис грустно на штиле полном. А неподалёку от шатра сидела на стульчике раскладном дева. Локоны густые, собольи по плечам покатым, глаза цвета шоколада чёрного под ресницами длинными, губы пухлые, вишнёвые. Кожа загорелая да фигурка ладная, приятными формами не обделённая.

Эх, хор-роша!

– И пропадает зазря красота такая невиданная да неписаная, – пробормотала Юлисса и потянулась за пластиковой бутылкой с водой, стоявшей на земле возле стульчика.

Открыла, сделала солидный глоток и вылила остатки живительной влаги на себя. Жара, самый солнцепёк, а приходится торчать тут, изображая трепетную, умеренно недоступную деву, препятствие в соревнованиях за обладание рукой и приданым бледнолицей племянницы тёмного князя.

– И какого беса я с ним связалась? – Юлисса провела ладонью по груди, растирая капли воды. Тонкая, белая в голубой цветочек сорочка намокла, прилипла к коже, даря мимолётное ощущение блаженной свежести. – И делать ничего не придётся, ну посидите чуток на солнышке, позагораете, вам же жара всё равно не повредит. Ну да, как же, как же!

Из травы, высокой, Юлиссе по пояс, донеслось судорожное иканье. А вот и очередной претендент.

Юлисса отложила пустую бутылку, всмотрелась в часть луга перед собой. Смуглое, обрамлённое чёрными волосами лицо жителя южной заморской страны, название которой всё равно не вспоминалось, появилось среди зелёных стеблей и исчезло. Вроде бы в списке кандидатов значился какой-то то ли юный раджа, то ли хан-царевич.

Ладно, хочешь не хочешь, а обещанный гонорар отрабатывать надо. Да и всё могло быть и хуже: например, сидела бы она сейчас на работе, не на летнем зное иного мира, а среди зимы мира людей, в духоте зала, под недовольными взорами вечно куда-то спешащих клиентов. Начальница над душой стояла бы, требуя делать с десяток дел сразу, и посетители, ждущие сервис как в дорогом бутике.

– Ну что же ты стесняешься, сладкий? – медоточивым голоском вопросила Юлисса. – Иди сюда, не бойся, я не кусаюсь.

Повторно огладила грудь, обвела пальцем сосок, отчетливо видный сквозь мокрую ткань. Улыбнулась приглашающе, второй рукой скользнула вниз по телу, до сбившегося на бёдрах подола сорочки. Кандидат медленно, осторожно поднялся с земли, выпрямился в полный рост, высокий, нескладный в плотном коричневом костюме и явно не знающий, как реагировать на нежданное явление. На красотку в неглиже бедолага определённо не рассчитывал, в карих глазах читались подозрительность, растерянность и интерес даже не мужчины, но молоденького паренька, не избалованного вниманием девушек. Продолжая соблазнительно улыбаться, Юлисса чуть отставила ногу, опустила ладонь на внутреннюю сторону бедра. С удовлетворением отметила, как заворожённый взор юного отрока последовал за движением её руки, словно магнитом притянутый.

Вот бесы, ему хотя бы восемнадцать уже исполнилось? А то так недолго и в совратительницу малолетних переквалифицироваться, придётся потом молочка потребовать за вредность…

И надбавку.

И документ, подтверждающий, что все участники отбора совершеннолетние и женщину видят не в первый раз в жизни.

Сглотнув судорожно, парень сделал неуверенный шаг навстречу, преодолевая разделяющее их расстояние, и Юлисса повела плечом, будто невзначай сбрасывая бретельку сорочки. Если этот доморощенный властный сейчас и впрямь за ними наблюдал, то Юлисса надеялась искренне, что удовольствие он получал не меньшее, чем она.

* * *

Днём ранее

– Девушка, нельзя ли побыстрее?

– Нет, нельзя.

– Девушка, посмотрите, какую вы очередь скопили.

Она скопила? Очередь сама скопилась, их сюда никто не звал. И вообще, что за блажь отправлять письма и подарки за неделю до Нового года?

– Девушка, а больше никто подойти не может? Позовите второго оператора.

– Если вы подскажете, где его взять, то я с удовольствием схожу и приведу, – пробормотала Юлисса себе под нос.

Эжени, подруга и бывшая коллега по совместительству, уволилась ещё весной, как узнала, что ждёт ребёнка. Через месяц состоялась роскошная свадьба, весёлые шумные торжества затянулись на неделю и на одном из праздничных гуляний счастливый молодожён во всеуслышание заявил, что когда его нежно обожаемая супруга выйдет из декрета, то может заниматься чем угодно, но работать среди людей в этой треклятой службе доставки точно больше не будет. В течение лета и осени иногда появлялись соискатели, наивно считающие, что в доставке нечего делать, кроме как сидеть за компьютером и хамить клие… тьфу, то есть улыбаться клиентам, однако через день-другой лицезрения рабочего процесса изнутри быстро избавлялись от лишних иллюзий и растворялись в пространстве. В результате до новогодних праздников рукой подать, народу, особенно к вечеру, набегала тьма, а работать иной раз приходилось по двое. Сегодня компанию Юлиссе составляла заместитель начальника, но она пока занята – обрабатывала крупный заказ от юридического лица, которому тоже надо срочно отправить партию товара до среды.

А сегодня среда, ага.

Большая часть свободного пространства по эту сторону барьера занята посылками от пресловутого юрлица – громоздкими коробками, обклеенными оранжевым логотипным скотчем фирмы. Зам Олинна, миниатюрная молодая женщина, сидела во втором окне, прячась за высокой перегородкой и табличкой «Отдел не работает», и делала вид, будто её здесь нет. И правильно, в противном случае замучают требованиями выдать, продать и посмотреть, не пришёл ли его, клиента, драгоценный заказ с известного сайта.

Компьютер, зараза такая, опять завис. Только и оставалось, что буравить монитор злым взглядом, жалея, что нельзя спалить его ко всем бесам.

Стукнула входная дверь, пропуская очередного оголтелого посетителя, который – и в зал смотреть не надо, – упёрся носом в хвост нетерпеливо мнущейся и тяжко вздыхающей очереди.

– Кто последний? – неуверенно вопросил женский голос.

– Я, – раздражённо буркнул мужской.

– А это все на выдачу? – судя по робкой надежде в голосе, новоприбывшая искренне полагала, что по случаю её прихода случилось чудо и народ собрался здесь исключительно для получения посылок, а совершенно свободное окно для приёма ждёт именно её.

– И на выдачу, и на сдачу. Всё в одно окно.

Юлисса щёлкнула мышкой повторно, но компьютер ещё не осознал масштабов предыдущей команды и потому должным образом не отреагировал.

– Тогда я за вами буду, – смирилась новоприбывшая.

Техника наконец одумалась и неохотно открыла следующую страницу. Сдававшая запоздалую отчётность женщина с философским спокойствием разглядывала стенд с открытками за спиной Юлиссы.

– Я только спросить, – внезапно донеслась бесящая до одури фраза.

Начинается.

Под ропот очереди к окну пробилась разрумянившаяся с мороза девушка в пушистой шапочке и водрузила на барьер большой шуршащий пакет с торчащей из него блестящей ёлочной мишурой и уголками шоколадных плиток в пёстрых обёртках.

– Вы не подскажете, в какую коробку вот это поместится?

Юлисса бросила беглый оценивающий взгляд на дары неизвестному пока получателю.

– В большой пакет.

– В па-акет? – девушка с сомнением посмотрела на белые пластиковые пакеты, теснящиеся на другом стенде в углу. – А может, всё-таки лучше в коробку? У меня там ёлочные игрушки, вдруг разобьются по дороге?

– Коробок осталось три вида, – Юлисса отложила готовое письмо и принялась за следующее. – В маленькую не полезет, в больших будет болтаться, а промежуточные закончились.

– И пусть болтается.

Два часа до закрытия. Ещё целых два! Вот как, спрашивается, отсидеть оставшееся время и никого не убить при этом?

– Вложение не должно болтаться, – не говоря уже, что короб картонный, а не железобетонный. – И если сверху окажется тяжёлая посылка, то она может продавить вашу.

– И что тогда делать? – опечалилась девушка.

Палец попал не по той клавише и Юлисса, тихо зашипев сквозь стиснутые зубы, поспешно исправила ошибку.

Очередь стоит, сопит недовольно. Адрес нужно вбить верно. А это чудо без перьев сосредоточенно рассматривает коробки и не думает прерывать консультацию. Мысль, что оператор работает с другим клиентом и что она попросту отвлекает, задерживая и без того не шибко споро продвигающуюся очередь, хорошенькую головку явно не посетила.

– Можно чем-нибудь набить.

– А-а, давайте!

– У вас есть чем?

– Нет. Я думала, у вас есть.

– Могу предложить только старые газеты.

– Хорошо, – покладисто согласилась девушка.

Несколько секунд выжидающей тишины.

– Дайте тогда коробочку, я пока адрес напишу.

Коробки, разложенные и плоские, как лист бумаги, стояли в углу под стендом с пакетами. То есть надо бросить клиентку с письмами, встать, сложить дурацкий короб. Ах да, вполне возможно, девушка ещё и не заплатит за коробку сразу, а выдаст не менее коронное: «Вы потом всё вместе посчитайте, ладно?» Словно у обслуживающего персонала по умолчанию предполагалась феноменальная память, обязанная запомнить в профиль и анфас каждого на этом бесконечном живом конвейере.

– В порядке очереди, – ещё одно письмо отложено в сторону.

Девушка покосилась на очередь.

Очередь в ответ мрачно покосилась на неё.

– Я что, должна стоять два раза – сначала за коробкой, потом чтобы отправить? – в девичьем голосе проклюнулись истеричные нотки возмущения. – У меня ребёнок маленький.

Ну да, это весомый аргумент.

Пришлось-таки встать и, осторожно маневрируя по узким проходам картонного лабиринта, сходить за требуемой тарой.

– Девушка, прихватите и мне коробку заодно. Вон ту, самую маленькую.

– Девушка, а можно мне быстренько получить? Извещение ещё не принесли, но есть номер отправления, я проверял, он сегодня к вам поступил.

– Девушка, а может, вы будете всех по очереди обслуживать? Я тут уже, между прочим, целый час стою…

Верно говорят, не делай добра – не получишь зла!

Неожиданно позади наступила тишина, словно кто-то разом выключил все звуки и голоса. Машинально закончив складывать коробку, Юлисса выпрямилась и обернулась.

Собравшийся по ту сторону барьера народ застыл живыми изваяниями. Неподвижные взгляды устремлены на Юлиссу, у некоторых даже рот приоткрыт и на лицах крайняя степень возмущения.

– Что за?.. – Юлисса положила коробку на стол, подошла к девушке, у которой где-то там маленький ребёнок, и поводила раскрытой ладонью у той перед носом.

Никакой реакции. Будто нажали на паузу и мир в пределах одного конкретно взятого помещения замер стоп-кадром.

Юлисса отступила назад, выглянула из-за угла барьера. Олинна тоже замерла, втянув шею в плечи в попытке привлекать как можно меньше внимания и устремив исполненный повышенной сосредоточенности взор в монитор. Тонкий пальчик так и завис над клавишей, не достигнув цели.

– …хрень?!

– Это кратковременный эффект, – мужская фигура в чёрном пальто и старомодной шляпе шевельнулась, шагнула вперёд, перестав притворяться всего лишь частью неподвижной очереди. Незнакомец поднял голову, одарил Юлиссу вежливой улыбкой, приблизился к барьеру и снял шляпу. – Надеюсь, его хватит, чтобы вы успели меня выслушать.

Короткие чёрные волосы, светлые зеленовато-карие глаза, чуть смугловатая кожа, на удивление гладко выбрит. На вид лет тридцать, с определением более точного возраста у Юлиссы с некоторых пор возникали затруднения. Не горячий мускулистый мачо, конечно, и до смазливой внешности муженька Эжени ему далеко, и вообще, немного не во вкусе Юлиссы, однако в целом недурён, есть в нём нечто притягивающее женский взгляд, заставляющее присмотреться повнимательнее, оценивающе.

– Как интересно, – Юлисса бросила быстрый взгляд на массивную железную дверь. – А если кто-нибудь войдёт?

– Не беспокойтесь, никто не войдёт, пока я отсюда не выйду, – мужчина положил на гладкую поверхность барьера сначала шляпу, потом руки в чёрных кожаных перчатках. – Я знаю, кто вы, Юлисса, и откуда происходит ваш род.

Ещё интереснее.

– Что ж, я слушаю, – в конце концов, отчего бы не послушать того, кому известно о ней и кто явно сам не человек? И если действительно понимает, что она собой представляет, то нарываться всяко не станет.

А если станет, то Юлисса и ответить может.

И не факт, что собеседнику понравится.

– У меня к вам небольшое деловое предложение, – продолжил незнакомец ласковым-преласковым тоном демона-искусителя. – Уверен, вы не откажетесь от маленькой… назовём её подработкой перед праздниками. Нормированный график, оплата почасовая, соответствующая и много больше тех грошей, что вы получаете в этой конторе, плюс полный пансион, трёхразовое питание и несколько дней, проведённых в ином мире. Тёплое солнце, бассейн, фактически номер-люкс, могу даже экскурсию по местным достопримечательностям организовать, если вы предпочитаете проводить свободное время с пользой.

– Ух ты! – ироничный смешок вырвался сам собой. – И за что мне такие блага? Предупреждаю заранее, если бы я хотела зарабатывать на жизнь путём оказания секс-услуг, то уж точно здесь бы не торчала.

– Что вы, Юлисса, никаких интимных и прочих непристойных предложений двусмысленного характера. Вам всего лишь надо поучаствовать в отборе.

– В отборе? – желание презрительно рассмеяться – мужик что, за дуру её держит? – пришлось задавить на корню. Мало ли? – Шутите?

– Нет, – на лице незнакомца не дрогнул ни один мускул, пристальный взгляд остался серьёзным. – Видите ли, согласно традициям, до наступления нового года я должен избрать жениха для своей племянницы, единственной дочери моей покойной сестры. В силу моего и её статуса я не могу выдать племянницу за первого встречного или того, кто ей глянется. Прежде придётся провести отбор кандидатов в женихи и среди них выявить достойнейшего.

– Хорошо. А я-то тут при чём?

– Представители вашего вида, Юлисса, издавна были немногочисленны, нечасто встречались в обоих мирах и тем ценнее возможность привлечь одного из них к отбору. В древности это был весьма популярный способ выбрать жениха для молодой царевны или иной особы королевской крови. Не тревожьтесь, вам не придётся ничего делать, кандидаты всё сделают за вас… или не сделают, но это уже будет не ваша забота. Вам только и надо, что немного посидеть на солнце, считайте, что вы загораете… сколь мне известно, жара вам подобным существам всё равно не повредит, – мужчина достал из кармана пальто визитную карточку, огляделся и протянул руку.

Шариковая ручка, лежащая на барьере перед рабочим местом Юлиссы и не иначе как чудом ещё никем не стыренная, послушно скользнула в пальцы незнакомца.

– Если вас заинтересует моё предложение, то позвоните мне по любому из указанных номеров сегодня до полуночи, и мы подробно обсудим все детали, – мужчина написал что-то на карточке и пододвинул её к Юлиссе. – Оплата за каждый час. По названному мной адресу вас будет ожидать сопровождающий и портал на другую сторону. И я берусь уладить все возможные недоразумения и недопонимания, которые неизбежно возникнут на вашей работе в случае вашего внезапного отпуска на неделю.

– А если не заинтересует?

– Значит, не позвоните, – ручка поднялась над ладонью мужчины и перелетела на прежнее место. – Я не собираюсь принуждать вас отвечать согласием. Кто бы что бы ни говорил обо мне, но я предпочитаю действовать в рамках законов обоих миров и добровольных соглашений. Доброго вечера, – незнакомец надел шляпу, слегка склонил голову, прощаясь, развернулся и направился к выходу.

Юлисса осторожно взяла карточку, посмотрела на приписанные внизу цифры.

Ох ты ж!

И если перемножить эту сумму на энное количество часов, потраченных на обычное сидение на солнце, и несколько дней – до Нового года всё равно лишь неделя и осталась, а значит, на больший срок оно не затянется, – то получается… а прилично получается.

Даже очень.

В доставке и за квартал столько не заработаешь, как ни бейся.

А как благодетеля зовут-то?

«Дэймитри Хилдебранд-младший, агентство недвижимости «Тринадцать».

Дальше шли номера телефонов и часы работы. Все три номера, разумеется, оканчивались на цифру тринадцать.

Ор-р-ригинально!

Предупреждающе хлопнула дверь, и звуки разом обрушились горной лавиной, зашелестели, загомонили, оглушив на секунду-другую.

– Девушка?!

Юлисса растерянно моргнула, встретив возмущённые, недовольные и пышущие праведным негодованием взгляды клиентов, неловко, вымученно улыбнулась и поспешно спрятала карточку в карман форменной юбки.

Хм-м, может, и стоит согласиться? Чем, как говорится, бесы не шутят?

* * *

В девятом часу вечера, когда последний клиент был торжественно и с наилучшими пожеланиями выпровожен вон, зал опустел, ставни на окнах опущены, а дверь заперта, позволяя наконец перевести дух и приступить к закрытию дня, пришло сообщение от Арнетти.

«Автор в шоке! Р-р-р!»

Юлисса положила телефон рядом с клавиатурой и, продолжая одной рукой пробивать сегодняшнее вручение, второй написала ответ подруге.

«Что опять случилось?»

«Читаю очередную ярмарку двойных стандартов, и аж трясёт от возмущения. Читатели хотят чего-то новенького, свежего, незаезженного, и чтобы непременно грамотного и качественного, всем надоели академки, попаданки, отборы и тёмные властелины, но отчего-то в топах, как правило, висят именно вышеупомянутые и не все из них прямо-таки замечательно написаны. При этом хватает действительно хороших авторов, далёких от топов и высоких рейтингов и довольствующихся в лучшем случае десятком-другим преданных читателей.

Народ что-то не бежит к ним толпой в поисках глотка свежего воздуха или чего покрепче. Авторы дружно выступают против пропаганды любви жертвы к своему мучителю, злободневные блоги на тему сию строчат, делятся жуткими историями из жизни, однако явно не считают зазорным расписывать просто насилие, причём старательно, подробно и за редким исключением абсолютно бессмысленно.

Понимаю, у автора может быть эксперимент, автору захотелось перчёного, а пуще того, прокатиться на популярной теме и при том не заработать обвинений в расписывании нездоровых отношений, автор решил поднять важную тему и вложить в текст глубокий сакральный смысл, раскрыть который ну никак нельзя без детального описания, кто, как и сколько раз в добровольно-принудительной форме имел героиню. Или главное, чтоб героиня не влюбилась в недостойного мерзавца, насильника и мучителя и не удалилась с ним в розовый закат, а так можно всё, только осторожно?

Предающее тело – нереалистично и вообще фу, какая гадость, а героиня а-ля резиновая кукла для секса с такими же мозгами и невосприимчивой психикой – ух ты, наконец-то вменяемый автор пришёл! И тег «властный герой» народ напрягает, представь себе! Шарахаться надо не от властных – тут хоть какое-то представление о тексте появляется, – а от тегов «сильные, адекватные, нормальные герои» и иже с ними, поскольку в большинстве случаев предположительно нормальные герои оказываются хуже, чем если бы автор подписал «герой с вот та-акенными тараканами».

«Ты ещё забыла всякие милые приписки в духе «у меня тут супер-пупер крутой, классный, весь такой гениальный текст с совершенно нормальными героями, не чета прочей графомани».

«Вот-вот! И ведь никто не пишет «здесь вы найдёте средневекового императора очередной всея империи, думающего и разговаривающего хуже современной молодёжи, и взрослую тётю-попаданку, которая разом поглупеет в новом молодом теле». О, надо написать историю, где она похитила его, заперла и долго домогалась, и поставить тег «властная героиня»! Как тебе?»

«Я-то в любом случае прочту, за остальных, увы, не поручусь».

«Это и печалит. Похоже, нынче настали такие времена, что честной героине уже и в умыкнувшего её дракона влюбиться нельзя. Будут обвинять потом, что она права не имела проявлять нежные чувства к похитителю, а раз проявила, то автор сего есть меркантильный злостный извращенец-зоофил, дурно влияющий на юные неокрепшие умы читателей и общую ситуацию в стране».

Юлисса достала карточку, повертела белый картонный прямоугольник с чёрными виньетками по углам, разглядывая со всех сторон.

«А меня сегодня на отбор позвали».

«Серьёзно? На настоящий?!»

«Самый что ни на есть».

«Невест?»

«Обижаешь! Женихов».

«Э-э, стесняюсь даже спросить, в качестве кого».

«Если я всё правильно поняла, то в качестве своего рода препятствия для кандидатов. В старину так развлекались, что-то вроде пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, и всё в таком духе. Между прочим, от настоящего тёмного властелина приглашение поступило. Лично».

Конечно, надо бы ещё уточнить на всякий случай, не ошиблась ли она, но… сколько с той стороны есть жгучих брюнетов с интригующей цифрой тринадцать и именем невыговариваемым, зато приметным, имеющих племянницу и возможность устроить настоящий отбор женихов для единственной близкой кровиночки и не считающихся с расходами?

«Юл, ни один тёмный властелин с тобой не совладает, прости за тавтологию».

«Ему и не нужно, это предстоит претендентам в женихи, а мне надо просто расслабиться и попробовать получить удовольствие. Вдруг да среди забракованных кандидатов найдётся кто интересный?»

«Ты согласилась?»

Ещё непробитые извещения торчали грустной неровной пачкой из коробочки, за спиной громоздились принятые Юлиссой посылки – большие коробки прямо на полу, маленькие и пакеты на железном столе рядом, – ожидая рассортировки, распечатки накладных и упаковки. Гудел сонной мухой компьютер, суетилась Олинна, пытаясь закончить с заказом, – светловолосая макушка то появлялась, то исчезала за барьером, – и никакого намёка на праздничное настроение. А завтра всё заново, по заведённой схеме и приевшемуся кругу. И так по тридцать первое декабря включительно, большую часть которого придётся провести на работе, глядя с удивлением на клиентов, отправляющих что-то в последний день года, и уныло – в окно, на белый снег, расчищенные дорожки и людей, спешащих с большими, набитыми продуктами пакетами из магазина, находящегося на соседней улице.

Тоска смертная.

Потом домой, наводить полный марафет и выдвигаться на вечеринку, где предполагалось встречать Новый год, однако как же не хотелось тратить последнюю неделю на бестолковое сидение на рабочем месте, натянутые улыбки клиентам и препирательства с ними же и начальницей заодно.

Особенно в свете столь соблазнительного, заманчивого предложения.

«Пока нет, но собираюсь. Ари, если властный разрешит, айда со мной на пару-тройку денёчков? Впечатлений и вдохновения наберёшься, от нашей зимы отдохнёшь, если у тебя, конечно, нет других планов».

«Потрясём иной мир?»

«Потрясём. Не всё ж нам только на свадьбе Эжени пьянствовать и распевать в караоке грустные песни о любви. Тебе ведь всё равно, где писать?»

«Лишь бы было, куда зарядку воткнуть, а так я согласная».

«Угу, значит, договорились. Пойду звонить властному».

«Удачи».

Юлисса отложила в сторону внесённое в базу извещение, взяла телефон и набрала один из номеров с карточки.

* * *

Иной мир вообще и владения тёмного властелина в частности встретили ясным утренним небом, жарким солнышком и яркой зеленью, безмерно далёкой от привычной зимы, сугробов и морозов, которые, впрочем, раз на раз не приходились, периодически уступая место глобальному потеплению. Уже через тридцать секунд после выхода из портала Арнетти расстегнула пуховик, сняла шапку с большим белым помпоном и без особого эффекта принялась ею обмахиваться, второй рукой прижимая к пышной груди сумку с ноутбуком.

– Говорила же тебе, не накутывайся, – прошипела Юлисса. – Зачем, если тут сделал шаг, и ты уже в другой климатической зоне?

– Во-первых, дорогая моя, я не такая знойная женщина, как ты, – парировала Арнетти. – Во-вторых, до твоего «сделал шаг» ещё надо было доехать, причём, замечу, на общественном транспорте, и дойти – по нашим улицам и нашей погоде. Не в летнем же сарафанчике мне было идти.

– Но и не в пуховике и мокасинах.

Сама Юлисса ограничилась лёгкой курточкой, накинутой поверх кофточки в обтяжку. Плюс джинсы в облипку, идеально подчёркивающие длинные ноги, крутые бёдра и упругую попку, и сапожки на шпильке – пусть властный не думает, что собирается нанять замарашку в непотребном форменном балахоне. А уж какие там мысли посетили головы прохожих, увидевших очередную не по сезону раздетую девицу, Юлиссу мало волновало.

– Ух ты! – Арнетти, оглядевшись в восхищении, вдруг остановилась и Юлисса вместе с ней.

Выше небольшой квадратной площадки, огороженной и мощённой камнем, куда привёл портал, поднимался почти отвесный ребристый склон с вырубленной в его толщей лестницей и короткими тоннелями, а на самом его верху, заслоняя солнце, возвышался замок, чёрный, готический и мрачный в лучшем духе хорошего ужастика. Так и виделось, будто шпили башен пронзали не ясное голубое небо, а низкие, озаряемые вспышками молний тучи и сквозь раскаты грома прорывались зловещий вой, звон цепей или крики несчастных, замученных местными чудовищами жертв.

– Прошу следовать за мной, – напомнил о своём присутствии сопровождающий, доблестно тащивший большую спортивную сумку с вещами Арнетти и чемодан Юлиссы, доверху набитый исключительно нужными, важными и полезными предметами.

В конце концов, кто знает, что может потребоваться за время её пребывания здесь?

Сопровождающий, молодой, приятной наружности мужчина, обошёл девушек и направился к лестнице.

– Простите, а лифта тут нет? – на всякий случай уточнила Юлисса, на глаз пытаясь прикинуть высоту склона. И количество ступеней заодно. – Или хотя бы эскалатора?

– Нет, к сожалению.

– А почему бы тогда не сделать так, чтобы портал сразу открывался где-нибудь наверху?

– Полагаю, данный вопрос вам стоит обсудить с Его сиятельством.

– О, всенепременно обсудим и удобства, и сиятельство, – пробормотала Юлисса себе под нос.

Интереса ради приблизилась к краю площадки, осторожно наклонилась над парапетом – по ту сторону пропасть и дно её скрывалось в сизой туманной мгле. Поодаль, словно противоположный берег, тянулись подковой отвесные склоны-обрывы, где-то угольно-чёрные, где-то серые с металлическим оттенком, где-то кирпично-красные, отчего казалось, будто земля и камень истекали кровью, успевшей уже размазаться уродливыми пятнами и высохнуть. Лес украшал верхнюю часть склонов нарядной тёмно-зелёной каймой и Юлиссе даже послышался далёкий шум водопада.

– Юл! – окликнула Арнетти от подножия лестницы.

Ступеньки, крутые, узкие и неровные, то уходили в толщу скалы, то выбирались на внешнюю сторону, то вновь терялись в полумраке тоннелей. Подниматься пришлось долго, Юлисса успела проклясть и модные шпильки, и тесные джинсы, и Дэймитри, чтоб ему икалось, Хул… Халди… бренди… бранди… короче, без-бутылки-не-выговоришь-младшего. Вот почему, к бесам, нельзя было сделать хотя бы какой-нибудь доисторический подъёмник?!

Когда вечность спустя растреклятая лестница закончилась-таки площадкой небольшого тенистого дворика и собственно вышепоименованным властелином, бодрым, свежим и застывшим с задумчивым выжидающим выражением, Юлисса уже не знала, чего хотела сильнее – упасть лицом на камень и помечтать о скорой смерти или высказать хозяину замка своё честное и, возможно, местами нецензурное мнение.

– В-вы… – начала Юлисса и умолкла.

Для полноценного монолога воздуха в лёгких категорически не хватало, уставшие ноги норовили предательски подкоситься, а в боку подозрительно и совершенно по-человечески кололо.

Дэймитри вопросительно поднял бровь.

В ответ Юлисса неопределённо взмахнула рукой – продемонстрировать бы средний палец, да только лучше от этого жеста несолидного не станет, – и, наплевав на приличия и необходимость произвести хорошее впечатление, согнулась в три погибели. Следом восхождение закончила Арнетти. На подрагивающих ногах подруга, взопревшая и замученная, преодолела последнюю ступеньку, пошатнулась, выронила снятый ещё где-то на середине лестницы пуховик и рухнула на мощённую камнем площадку, шумно, хрипло дыша и хватая ртом воздух. Драгоценный ноутбук, правда, из объятий не выпустила.

– Может, вам чем-нибудь помочь? – с раздражающей любезностью осведомился Дэймитри после двух минут терпеливого ожидания, пока гостьи переведут дух и себя в более достойное положение.

– Да, – Юлисса кое-как выпрямилась.

Вдох-выдох, вдох-выдох.

В конце концов, она не человек, чтобы вот так запросто сломаться на первом же препятствии.

– Установите здесь лифт.

– Боюсь, это вряд ли возможно по техническим причинам.

– Тогда измените координаты портала, чтобы он открывался… ну, хотя бы сюда, например, – Юлисса обвела рукой дворик.

– Зачем? Для членов семьи, близких друзей, доверенных лиц и обслуживающего персонала есть два отдельных портала на верхних ярусах.

– Тогда какого беса…

– Не хочу вас оскорбить или обидеть, но вы не относитесь ни к одной из вышеперечисленных категорий, а все прочие гости независимо от их социального статуса проходят на территорию через нижний портал, – Дэймитри перевёл на диво благожелательный взгляд на Арнетти, так и сидевшую на камнях двора. – Полагаю, это ваша подруга, за которую вы просили?

– Арнетти, – представила Юлисса.

– Чем вы занимаетесь, Арнетти? – Дэймитри шагнул к лестнице и даже помог Арнетти встать

Надо же, и не поморщился, хотя пышной у подруги была не только грудь, но и вся фигура в целом, состоящая из плавных, округлых линий.

– Я… ох… писательница, – Арнетти натянуто улыбнулась мужчине. – Благодарю.

– Правда? – в голосе властного прозвучал живейший интерес. – Я мог видеть ваши книги?

– Э-э… вряд ли. Я… сетевой автор. Издаваться ещё не доводилось.

– Не думайте, мы здесь не настолько дремучие и человеческому прогрессу не чужды.

– Всё равно вряд ли видели, – Арнетти осторожно высвободила руку и отступила к Юлиссе. – Я пишу… женские романы. Всякие женские… эм-м, фантазии. Мужчинам они в большинстве своём неинтересны.

– Тогда, возможно, читала моя племянница.

– Искренне надеюсь, что нет, – едва слышно произнесла Юлисса.

А если и читала, то, по крайней мере, не рассказывала о том своему доброму дядюшке.

– Почему же? – продемонстрировал тонкий слух Дэймитри.

– Знаете, детям до восемнадцати такие… тексты рано ещё читать, – пояснила Арнетти, выразительно покосившись на Юлиссу.

А что сразу Юлисса-то?

– Что ж, не буду настаивать. Добро пожаловать в Агатовую чайку. Сейчас вас проводят в ваши комнаты, где вы сможете отдохнуть и поесть, если вы проголодались. Арнетти, горничная принесёт по вашей просьбе всё, что может вам потребоваться, естественно, в разумных пределах. Электричество у нас есть, так что можете не беспокоиться о зарядке вашего ноутбука, – Дэймитри бросил понимающий взгляд на сумку в руке Арнетти. – Юлисса, у вас есть примерно час в запасе, после полудня начинается второй этап отбора, и вы должны быть к нему готовы. Чуть позже я принесу вам контракт, и мы более подробно обсудим ваши обязанности. Аксель вас проводит, – мужчина указал на давешнего провожатого, который мало того, что поднялся много раньше и быстрее их, так ещё и, словно в издёвку, не запыхался.

– Чудненько, – не стала спорить Юлисса.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что на территории замка множество внутренних двориков, побольше и поменьше, просторных, увитых зеленью, раскрашенных цветами и маленьких, глухих, будто колодцы с поднимающимися с четырёх сторон стенами. Они переходили и перетекали друг в друга, и впрямь располагаясь на разных ярусах, то тянулись ступенями, то соединялись арочными проёмами в каменных стенах. Вход в помещения возник неожиданно – неприметная чёрная дверь в одной из стен, – и лабиринт дворов сменился лабиринтом залов, коридоров и галерей с высокими сводами и забранными витражами окнами. К удивлению Юлиссы, отведённая ей комната оказалась отнюдь не спальней в старинном духе, непременно с огромной кроватью под балдахином и антикварной мебелью, что могла застать ещё Юлиссину прабабку, но обставленной вполне себе современно и привычно, словно настоящий номер в дорогом отеле. Только два высоких, закруглённых в верхней части окна в массивном переплёте да большой камин с широкой полкой напоминали о том, что за деревянными панелями на стенах скрывался холодный камень старого замка.

Первым делом Юлисса отправилась в душ. Просторная ванная комната приятно радовала полным набором удобств и привычной же сантехникой. Действительно, не хуже всякого номера-люкса в человеческом мире.

Юлисса долго и с наслаждением стояла под горячими струями воды в душевой кабинке, затем вышла, вытерлась одним из больших полотенец, висящих в ванной, и, обернув махровую ткань вокруг тела, вернулась в спальню.

– Твою ж ма…

– О маме моей не надо, – невозмутимый Дэймитри сидел в кресле возле чёрного зева камина. На круглом столике рядом лежали бумаги – вероятно, обещанный контракт.

– Не сочтите за грубость, конечно, но вас не учили стучать, прежде чем входить в личные апартаменты? – Юлисса потуже заправила уголок полотенца и направилась к кровати.

– Я постучал. Вы не ответили. К тому же это мой замок и все апартаменты в нём принадлежат мне.

– Я была в душе.

– Я заметил.

Как-то двусмысленно прозвучало. Или это воздержание в голову ударило?

Юлисса провела ладонью по рассыпанным по плечам мокрым волосам, и тёмно-каштановая грива мгновенно высохла, обратившись тугими блестящими локонами.

– Удобно, должно быть, – прокомментировал Дэймитри, с исследовательским интересом наблюдая за действиями гостьи. – С телом так же?

– С телом всегда остаётся риск спалить за компанию одежду.

Или полотенце.

Судя по азартному огоньку, мелькнувшему в глазах властного, мужчина вовсе не возражал против наглядной демонстрации, однако бесплатный стриптиз в планы Юлиссы не входил.

– Странно, что вас, с вашими способностями, удивляют простые фокусы.

– Мне любопытно. Повторяю, вас осталось не слишком много, чтобы я мог изучить ваш вид подробно, в естественных условиях, а не руководствуясь сухими записями моих предшественников. Но перейдём к делу, – Дэймитри пододвинул бумаги ближе к Юлиссе. – Пожалуйста, ознакомьтесь со всеми пунктами.

Юлисса подошла, взяла один экземпляр контракта, вернулась к кровати и, присев в изножье, принялась за ознакомление. Читала не торопясь, внимательно, дабы не упустить чего важного, особенно из тех серьёзных пунктов, что в договорах любят указывать нарочито мелким шрифтом.

В целом нет ничего, противоречащего тому, что доводилось видеть в обычных человеческих трудовых договорах и что уже изложил Дэймитри.

В задачи Юлиссы входило участие в отборе в качестве препятствия, за успешное преодоление коего участники получали плюс в карму… тьфу, то есть могли перейти на следующий этап.

Оплата.

График.

Предоставление пансиона со всеми удобствами на время проведения отбора.

Сроки.

Права и обязанности обеих сторон, расписанные на трёх страницах, набранных не самым крупным шрифтом.

Страховка, ежели вдруг дело дойдёт до несчастного случая и прочих мало совместимых с жизнью травм.

Штрафы за умышленное причинение вреда.

– Штрафы? – повторила Юлисса вслух.

– Обычные меры предосторожности, – спокойно отозвался Дэймитри. – С момента образования нашего княжества и проведения первого отбора к участию привлекались всевозможные сверхъестественные существа и были случаи, когда они слишком увлекались, теряли ощущение края, забывая, что это, прежде всего, соревнование, своего рода спортивное состязание, а не древние бои на арене насмерть.

– А как же сами участники?

– Они подписывают соответствующую бумагу, что уведомлены о возможном риске, согласны и претензий не имеют, – губы Дэймитри тронула чуть снисходительная усмешка. – Не беспокойтесь, Юлисса, мы уже так давно проводим эти отборы, что учитываем почти все вероятные варианты и нюансы. Претенденты знают, на что идут, и вас никто не заставляет доводить дело до летального исхода.

Ещё чего не хватало.

Юлисса ещё раз бегло просмотрела договор, убеждаясь, что не пропустила ничего жизненно важного, встала с кровати и приблизилась к столику. Положила бумаги на полированную столешницу, огляделась в поисках пишущего инструмента. Дэймитри извлёк из нагрудного кармана рубашки ручку, подал с любезной улыбкой. Юлисса взяла, наклонилась, размашисто подписала оба экземпляра. Вернула ручку и подождала, пока свежеиспечённый наниматель поставит свою подпись.

– Это вам, – Дэймитри оставил один экземпляр на столе, второй забрал себе и поднялся. – Я подожду за дверью.

– Не волнуйтесь, я умею работать быстро, – заверила Юлисса.

– Даже не сомневаюсь, – мужчина чуть склонил голову и вышел.

Теперь-то точно прозвучало двусмысленно.

Юлисса торопливо распотрошила чемодан, выбрала и натянула майку, шортики и босоножки без каблука, расчесала волосы, мазнула блеском по губам, радуясь яркой, не нуждающейся в помощи косметики внешности, и выпорхнула за дверь. Удостоилась быстрого оценивающего взгляда… и никакого чисто мужского интереса? Аж обидно немного… и странно. Хотя… может, властного прекрасные дамы в принципе мало волновали. Так, наверное, даже проще было бы.

И Юлисса последовала за хозяином замка.

Дэймитри привёл в небольшой зал с балконом, где дожидалась светловолосая молодая женщина. Одну из стен зала от угла до угла занимало огромное зеркало и женщина неспешно, скучающе крутилась перед ним, вяло рассматривая своё в нём отражение. При звуках шагов она замерла, обернулась к вошедшим.

– Бека, позволь представить тебе Юлиссу, специального гостя нынешнего отбора. Юлисса, это моя племянница Ребекка.

Это?! Племянница?!

Дэймитри на вид лет тридцать, ну, может, с небольшим хвостиком, и племянница не выглядела сильно моложе. Ростом пониже Юлиссы, бледное, невыразительное лицо в россыпи столь же бледных, будто выцветших веснушек, синие глаза, полные весьма умеренного интереса к гостье. Пожалуй, при иных обстоятельствах главный приз отбора можно было принять за супругу или сестру Дэймитри – сводную, угу, ибо общих черт у не самых дальних родственников было маловато, – но уж никак не за племянницу.

– Приветствую вас в Агатовой чайке, Юлисса, – негромким мелодичным голосом произнесла Ребекка и чуть склонила голову.

– Здрасте… ой, то есть здравствуйте, – Юлисса глянула искоса на спутника – вдруг где подвох затаился, а она в упор не замечает? – однако тот лишь невозмутимо улыбнулся родственнице.

– Рада с вами познакомиться, – продолжила Ребекка. – Дядя много рассказывал о вас и о вашем виде.

– Да-а? – изображать удивление даже не пришлось. – Похоже, наш вид не даёт вашему достопочтенному дядюшке покоя ни днём, ни ночью.

– О-о, он вами почти что одержим, – сообщила Ребекка доверительным тоном и благодушная улыбка на лике властного мгновенно стала натянутой, а обращённый на племянницу взор – предостерегающим.

– Бека.

– Это у нас в крови, правда ведь, дядя? – Ребекка ответила вызывающим, выразительным взглядом, говорящим явно больше, чем могли понять посторонние, не посвящённые в тонкости семейных взаимоотношений. – Если мы чего-то хотим, то должны непременно это получить, если нам что-то не нравится, мы готовы сжечь полмира, лишь бы избавиться от этого, если что-то – или кто-то – занимает наши умы, то превращается в идею-фикс, в то, что нам необходимо, точно воздух. Мы не считаемся с чужими желаниями, даже если речь идёт о желаниях наших близких, разве не так?

– Бека, давай обсудим это позже, наедине, хорошо? – за внешней мягкостью просьбы скрывалось твёрдое, непреклонное предложение завершить неприятный – и, надо признать, подозрительный – разговор здесь и сейчас. – Пока же нам необходимо выйти и поприветствовать претендентов. Прошу, – Дэймитри указал на приоткрытую балконную дверь.

– Дядя…

– Бека.

Раздражающее чувство, будто третий тут лишний. И что это за откровенные семейные разногласия?

Ребекка недовольно поджала губы, развернулась и первой вышла на балкон, Дэймитри и Юлисса последовали за ней.

– Не обращайте внимания, – едва слышно заметил властный, пропуская Юлиссу вперёд.

– На что?

– На капризы моей племянницы. Молодое поколение всегда выступает против старых традиций, только с возрастом осознавая и принимая всю их важность, нужность.

– У меня клиенты день-деньской что-то говорят, бурчат, ворчат, так что я уже привыкла и значения их бормотанию не придаю, – нарочито небрежно отмахнулась Юлисса.

Но, если что, всегда делает мысленную пометку.

Балкон выходил в очередной дворик, обрамлённый вазонами с петуниями и стенами с трёх сторон. Четвёртую венчала высокая, увитая зеленью арка, дальше начинались широкие ступени, убегающие куда-то вниз. Сам двор оказался полон народу, по большей части мужчин разных возрастов и типов внешности, при виде Ребекки умолкнувшего и в единодушном порыве подтянувшегося чуть ближе к балкону. И ещё ближе, едва к парапету подошла Юлисса. С разных сторон двора донеслось три свиста, два не вполне приличных, однако относительно лестных комментария, а уж количество взглядов, сосредоточившихся на её груди, и вовсе не поддавалось пересчёту. Юлисса ослепительно улыбнулась собравшимся, помахала рукой.

– Приветик!

Мужчины одобрительно загомонили и тут же, будто по команде, притихли разочарованно, стоило на балконе появиться Дэймитри и осторожно, но непреклонно оттеснить Юлиссу назад.

– Только не надо устраивать здесь выход звезды на красной ковровой дорожке, – процедил властный сквозь зубы.

– Простите, – Юлисса послушно отступила в сторону и перехватила многозначительный взгляд Ребекки.

Дескать, видишь, какой он?

Дэймитри повернулся к собравшимся, поднял руку, призывая к полной тишине и вниманию, и заговорил. Поприветствовал гостей, поздравил участников с переходом на второй этап отбора и собственно началом оного, зачитал небольшую лекцию об овеянных временем традициях и прежнем славном прошлом… минут этак на десять зачитал, по памяти причём… сообщил, куда дальше проводят участников, и пожелал всем удачи. Народ ответил нестройным гулом и направился к арке, Юлисса же приблизилась к Дэймитри.

– Это все кандидаты? – уточнила шёпотом.

– Нет. На второй этап прошли пятнадцать претендентов, остальные – их сопровождающие и кое-кто из обслуживающего персонала замка.

– И сколько отсеялось?

– В этом году изначально было двадцать три, верно, Бека?

– Ты же знаешь, я не запоминаю ни их лиц, ни имён, ни, тем более, количества, – Ребекка окинула равнодушным взором опустевший двор и повернулась к стеклянной двери балкона. – Сколько их уже было за прошедшие годы? Целая армия, не меньше, – и скрылась за створкой.

– Некоторые участвуют не в первый раз, – пояснил Дэймитри, проводив племянницу укоризненным взглядом. – Правилами запрещено единовременно выставлять более одного кандидата от одной семьи или дома, но в случае неудачи не возбраняется подать заявку на участие на следующий год.

Даже заявки заранее подают? Популярное, должно быть, мероприятие.

– И как давно этот ваш отбор проходит?

– С появления первой княжны в роду.

– Э-э… я имею в виду, как долго проходит конкретно этот отбор?

– Две недели каждый год до тех пор, пока не будет избран жених. Обычный срок, если не произойдёт никаких накладок или эксцессов, – мужчина указал на дверь, и Юлисса вернулась в зал.

Ребекки уже нет, ведущая в коридор створка осталась приоткрытой и из-за неё доносились женские голоса.

– А-а… сколько уже лет кандидаты сражаются за руку и сердце вашей племянницы?

– Это так важно? – Дэймитри следовал за Юлиссой тенью, бесшумной и слегка раздражающей своим пристальным, изучающим взором энтомолога, обнаружившего новый вид какого-нибудь мерзкого насекомого.

– Мне любопытно, – пожала плечами Юлисса, краем глаза наблюдая через зеркало за собеседником. – Не думаете же вы, что проявление любопытства – сугубо ваша личная прерогатива?

– Нет, что вы, – властный позволил себе почти добродушно усмехнуться. – На заре образования княжества, как нашего, так и прочих государств, отбор открывали, едва девице высокого рода – при наличии таковой в семье, разумеется, – исполнялось пятнадцать лет. Как вы можете догадаться, было это действительно давно, во времена, когда брак в столь юном возрасте не считался чем-то зазорным. Наоборот, чем старше девушка была, тем меньше шансов у неё оставалось на замужество.

– Ох уж это мрачное средневековье, в каком бы мире оно ни было, – отозвалась Юлисса.

– Верно. Но одна эпоха сменяла другую и вместе с ними менялись условия и критерии отборов, в том числе постепенно возраст девушки повысился сначала до восемнадцати, затем до принятого сейчас двадцати одного года, – Дэймитри помедлил и добавил: – Это уже девятый отбор для Беки, впрочем, для неё он начался не с двадцати одного, а на год позже.

Юлисса остановилась и обернулась к спутнику, не скрывая удивления – не возрастом племянницы, но самим фактом. Аж интересно, и как это венценосный дядюшка допустил подобную вольность?

– Я же говорил, молодёжь, – небрежно, надменно обронил Дэймитри. – А теперь, если вы не возражаете, перейдём к вашему участию. После вас, Юлисса.

* * *

– Ваше поле деятельности, – властный широким жестом обвёл пёстрый лужок. – Фактически в прямом смысле этого выражения.

Владения тёмного князюшки продолжали впечатлять и удивлять. Тремя сторонами замок выходил на уже виденную Юлиссой пропасть, однако с четвёртой обнаружилась вполне себе традиционная земная твердь, берущая своё начало за крепостными стенами. Постепенно она расширялась, убегала в зелёную даль и сливалась с ровной линией горизонта, не изрезанной ни намёком на обрыв, ни горными хребтами. Наоборот, если смотреть от ворот, то и вовсе казалось, будто поблизости нет никаких бездонных пропастей, скал и прочих труднопреодолимых препятствий. К воротам вела аккуратная, мощённая камнем дорога с фонарными столбами и указателями. Справа раскинулся небольшой палаточный городок, шумный, со снующими между шатрами людьми, слева, за импровизированной оградой из вбитых в землю кольев, соединённых красными лентами, располагалось вышеозначенное поле будущей Юлиссиной деятельности, расчерченное берёзовой рощей.

Дежуривший по другую сторону ограждения паренёк в чёрной униформе торопливо метнулся навстречу большому начальству, предупредительно поднял ленту повыше, пропуская босса и гостью. Проводил Юлиссу восхищённым взглядом – ровно до момента, пока Дэймитри не обернулся и не смерил подчинённого суровым взором, после чего паренёк поспешно занял прежнее место и вытянулся по струнке, делая вид, будто исключительно бдит, а не глазеет на аппетитные формы соблазнительной красотки.

– Необязательно так строго зыркать на каждую особь мужского пола, – заметила Юлисса вполголоса. – К мужским взглядам я тоже давно привыкла. Иногда это даже лестно.

– Рад, что вам лестно, но я не терплю нарушения дисциплины среди персонала и, особенно, среди охраны, – сообщил Дэймитри тоном, возражений не приемлющим. – И вы сможете сколько угодно наслаждаться подобными взглядами от претендентов в ближайшие три дня, однако вне непосредственного участия в этапах мне бы хотелось, чтобы вы вели себя… более скромно.

– Что, простите? – Юлисса аж остановилась.

Дэймитри по инерции прошёл вперёд, замер и снова обернулся, пытаясь повторить только что проделанное с пареньком из охраны.

Правда, она не из охраны.

И вообще не его подчинённая.

– Скромное, сдержанное поведение, осмотрительность в речах и… – оценивающий взгляд пробежался от тёмных локонов до босоножек. – И более целомудренная форма одежды.

– Не припоминаю, чтобы в контракте был пункт насчёт моей одежды.

– Его там и нет. Но форма одежды, соответствующая ситуации, предусматривается по умолчанию.

– И давно ли?

– Юлисса, вы же не приходите на работу в… таком виде, верно? – мужчина взмахнул рукой перед Юлиссиной грудью. – Вы носите униформу, предусмотренную регламентом вашей организации.

– Да что не так с моим внешним видом? – возмутилась Юлисса. – В мире людей летом в жару многие девушки носят майку и шорты. Я не голая, не в бикини, бюстгальтер на мне и соски не просвечивают. Что вам ещё надо?

Взгляд властного словно невзначай опустился на грудь, будто проверяя, действительно ли на месте важная часть женского нижнего белья.

– Что-то более закрытое, – пояснил спокойно. – И сверху, и снизу. А теперь давайте всё-таки вернёмся к вашему участию. Не хотелось бы заставлять претендентов ждать слишком долго, – повернулся и продолжил путь как ни в чём не бывало.

Да он… он… не-ет, это ни в какие ворота!

Но делать нечего, пришлось прикусить язык – временно, исключительно временно! – и последовать за Дэймитри.

За рощей, надёжно отрезавшей лишние шумы со стороны палаточного городка, тянулся второй лужок, побольше предыдущего, увенчанный бледно-голубым шатром. Вокруг суетились люди, подготавливая место к скорому приёму гостей. За поднятым пологом виднелась расписная ширма, зеркало в человеческий рост, низкое, щедро усыпанное подушками ложе, навевавшее ассоциации со сказками востока, короб со льдом и пластиковыми бутылками с водой, раскладной стул и стол.

– Здесь вы можете передохнуть в перерывах между выходами претендентов, попить и перекусить, если пожелаете, и переодеться…

– В паранджу? – не удержалась от язвительного комментария Юлисса.

Вместо ответа Дэймитри переступил порог шатра и отодвинул часть ширмы, открывая вешалку с рядом одинаковых шёлковых то ли платьиц, то ли и вовсе нижних сорочек, белых в голубой цветочек.

– В этом вы будете встречать претендентов.

– Серьёзно? – войдя в шатёр, Юлисса приблизилась к новой рабочей униформе, пощупала один экземпляр.

Всё-таки сорочка.

Извращенец, чтоб его!

– Вы же не собираетесь каждый раз сжигать собственную одежду?

– Сжигать?

И почему кажется, будто она что-то да упустила?

– Вам будут сообщать о выходе нового участника. Есть расписание и полный список претендентов, прошедших первый этап… ознакомитесь перед началом, – властный указал на разложенные на столике бумаги. – Вы встречаете его на лугу, представая перед участником в образе умеренно доступном…

– Каком-каком образе?

– Умеренно доступном, – на холеном лике властного появилось выражение безграничного смиренного терпения, как у учителя, вынужденного по десять раз втолковывать нерадивому ученику одно и то же. – Но не слишком. И ни в коем случае не развратном.

– Может, вы определитесь, быть ли мне целомудренной, как древняя богиня-девственница, или же развратной, подобно её коллеге по пантеону?

– Умеренно недоступном, – выдал Дэймитри после недолгого размышления. – Уверен, с этой частью вы прекрасно справитесь и без моих наставлений.

Доступная на вид и не развратная, угу. Два в одном, смешать, но не взбалтывать.

– И что дальше?

– Далее вы подпускаете участника настолько близко, насколько это возможно, и демонстрируете истинную свою сущность.

– А участники что должны делать? – Юлисса обошла шатёр кругом, потыкала пальцем в подушку, мельком проглядела бумаги на столе.

– Совладать с вами.

– Пардон?

– Они должны схватить вас и доставить моей племяннице.

– То есть мне ещё надо позволить себя похитить и облапить?

– Это всего лишь соревнование, игра. Всё понарошку. Бека ожидает неподалёку отсюда, и лапать вас в истинном виде вряд ли кто-то станет.

– Ага… правда, обжечь бедолаг я могу вполне себе по-настоящему.

– Претенденты не дураки и не настолько отчаянные, чтобы пытаться удержать вас голыми руками. Рядом охрана и целители, о риске, повторяю, участники осведомлены, соответствующий документ подписали все. И я лично буду наблюдать за ходом конкурса. Вам не о чем беспокоиться, Юлисса.

– Действительно, – Юлисса взяла список, просмотрела повнимательнее.

– Сегодня пройдёт пять претендентов, и заканчиваем мы до захода солнца, – продолжил Дэймитри. – Следующая пятёрка завтра, оставшиеся послезавтра и вечером того же дня будут объявлены результаты второго этапа. Выбывшие вернутся домой, те, кто успешно пройдёт, в воскресенье приступят к третьему, по завершению коего определится победитель. И тридцать первого декабря по человеческому летоисчислению мы объявим о помолвке Беки с победителем.

– А если не найдётся счастливчик? – уточнила Юлисса. Не нашёлся же таковой за восемь лет, так почему должен возникнуть нежданно-негаданно на девятый год?

– Значит, не объявим, – философский оптимизм дядюшки поражал, да.

– Особые пожелания будут?

– Например? – мужчина вопросительно вскинул брови.

– Ну, не знаю… например, кого-то надо целенаправленно завалить, а кого-то наоборот… подтолкнуть в верном направлении.

– Ни в коем случае, – в голосе даже суховатые неодобрительные нотки появились. – У нас честный отбор, без игры в поддавки. И если бы я хотел… подтолкнуть кого-то в верном направлении, то Бека вышла бы замуж ещё после первого её отбора.

– Тридцать минут, – сообщила заглянувшая в шатёр девушка и тут же умчалась прочь.

– Что ж, не буду вам мешать, – Дэймитри склонил голову и стремительно вышел.

Полог с шелестом опустился, оставив Юлиссу одну. Обмахиваясь списком, она повернулась к вешалке, цапнула крайнюю сорочку.

Целомудренная и сексуальная в духе романов Арнетти. Предупредил бы только кто властного, что в жизни подобное сочетание встречается крайне редко. Уж точно не с её типом внешности.

И характером.

Да и о пресловутой истинной сущности забывать не стоит.

Ладно, делать нечего, пора начинать это шоу.

* * *

О появлении властного возвестил вкрадчивый, едва слышный шелест отодвигаемого полога. Впрочем, Юлисса как раз застёгивала шорты и потому строгому нанимателю не грозило увидеть больше уже продемонстрированного.

– Прошу прощения, – Дэймитри даже извиниться удосужился.

– Ничего страшного, я уже закончила, – Юлисса сняла с ширмы майку, надела и повернулась к мужчине лицом. – Я вам одну сорочку сэкономила.

– Правда? – судя по недоумению во взгляде, услышать подобное Дэймитри точно не ожидал.

– Один претендент… кажется, номер третий… отпустил меня, едва моя кожа начала накаляться, и сбежал с каким-то совершенно немужественным визгом, – охотно пояснила Юлисса. – Я чуть не оглохла… и до сжигания вашей непотребной униформы дело не дошло. А вот тот смуглый мальчик старался изо всех сил. Даже жалко его стало…

– Надеюсь, вы ему не потворствовали? – мгновенно посуровел властный.

– Нет, конечно. Вы же сами сказали, никакой игры в поддавки. Но он хоть не сильно пострадал?

– Им занимаются целители.

– Он пройдёт в следующий тур?

– Зависит от общих результатов. Однако могу вас заверить, что сбежавший… – Дэймитри нахмурился в явной попытке вспомнить имя. Похоже, не преуспел. – Что номер третий на следующий этап не попадёт.

– А тот мальчик… он совершеннолетний? – Юлисса взяла босоножки, лежащие на ковре, заменявшем в шатре пол, прошла мимо мужчины к ложу, присела на край.

– Да. К участию в отборе не допускаются лица моложе двадцати одного года. Почему вы спрашиваете?

– На всякий случай, – Юлисса сунула ноги в обувку, наклонилась, застёгивая узкие ремешки. – А в чём вообще смысл этой игры голодаю… тьфу, матримониально озабоченных? Ну схватят меня претенденты за руку или ещё за какую часть тела, ну увидят, как я, вся такая красивая, превращаюсь на их глазах в огненную чуду-юду, ну а дальше-то что?

– Участники предупреждены об особенностях этого этапа. Их задача – сообразить, как лучше доставить вас моей племянницей, не получив при том ожогов четвёртой степени.

– Вот так сразу должны сообразить и начать действовать? Без плана, подготовки и прочего?

– Не думайте об этом, Юлисса, – отозвался Дэймитри небрежно. – Как претенденты справятся или не справятся с заданием – не ваша забота. И жалеть их не нужно, они знают, на что идут. В одном из отборов моей сестры участвовал оборотень и не привычный всем волк, а саблезубый тигр и претендентам пришлось немало постараться, чтобы совладать с ним. Зато достойнейший стал супругом молодой княжны, – странная мрачная тень в глазах властного появилась и исчезла мимолётным видением.

Надо полагать, вряд ли у князя с полдюжины сестёр, значит, речь, скорее всего, о матери Ребекки. Справившийся с целым саблезубым тигром-оборотнем герой женился на княжеской сестре, то бишь он, соответственно, отец Ребекки. А теперь вопрос – где он сейчас? Сестры Дэймитри нет в живых, это понятно, но где-то же должен остаться её супруг-вдовец? Или он тоже умер, и Ребекка перешла под опеку дяди? И если так, то как давно? С первого отбора – недаром же он начался на год позже, чем принято! – или раньше?

Или вовсе позже?

– Завтрашняя пятёрка проявит больше находчивости, будьте уверены, – с толикой насмешки продолжил мужчина. – С первыми заходами всегда так: бросаются не глядя, готовы пожар голыми руками тушить, лишь бы пройти на следующий этап. Вторые будут умнее, просто так на рожон не полезут, к тому же в их распоряжении больше времени на планирование. Третьи же учтут опыт и ошибки первых двух заходов, воспользуются ещё большим сроком на размышления и покажут себя с наилучшей стороны.

– И как происходит распределение по пятёркам?

– Жребий, – насмешка стала открытой. – Не думаете же вы, что я по собственному усмотрению их разделяю, отправляя первым заходом потенциальное пушечное мясо, а наиболее перспективных оставляя на потом? Иногда бывало и так, что выигрывали из первых заходов.

– А на первом и третьем этапах что делают? – надо же уточнить детали, пока властный в настроении о нюансах рассказывать.

– На первом проходят небольшой квест, как нынче модно говорить в мире людей. На третьем решают логическую задачу. Ничего сложного, как видите.

Юлисса встала, и Дэймитри шагнул к пологу, предупредительно поднял лёгкую ткань.

– Вы ведь не откажетесь поужинать с нами? И вы, и ваша подруга, разумеется.

– С нами?

– Со мной и Бекой.

– Участников отбора на ужин не зовут?

– Нет, что вы. Обычно мы ужинаем вдвоём, если в Чайке нет гостей или у меня не возникает неотложных дел вне замка. Что до претендентов, то на время проведения отбора они с личными слугами располагаются в отдельном крыле, где их обеспечивают всем необходимым, включая трёхразовое питание.

– Тогда зачем палаточный городок? – Юлисса направилась к выходу.

На лужке, озарённом лучами заходящего солнца, снова суетился персонал, наводил порядок, что-то проверял, подавал кому-то непонятные знаки, порождая стойкое сходство со съёмочной площадкой.

– Это наш, служебный, – Дэймитри замер с тканью в руке, ожидая, пока Юлисса выйдет. – Оттуда я наблюдаю за происходящим.

– Вот как?

– Здесь повсюду камеры, – мужчина отпустил полог и пошёл рядом с Юлиссой через лужок. – Я же говорил, мы не настолько дремучие, как может показаться.

Вот теперь это точно шоу.

То самое, на выживание.

Только неясно, кто кого и зачем выживает.

* * *

Когда привлекательный и отнюдь не бедствующий мужчина приглашал Юлиссу на ужин, под вечерним приёмом пищи подразумевался приятный романтический вечер в ресторане, сиречь свидание, из которого могло сложиться что-то путное, а могло и не выйти ровным счётом ничего. И в компании подруги ходить доводилось, на свидание импровизированное, двойное, и в составе группы поддержки. Но чтобы мужчина приглашал на ужин с собой и своей великовозрастной племянницей – такого в жизни Юлиссы ещё не бывало.

Ну да всё однажды случается в первый раз.

Ежу понятно, что это не свидание, но ужин обыкновенный, вроде тех, что теперь ежевечерне проходили в новом доме Эжени: вся семья собиралась за одним столом и ещё гости и друзья в комплект, ежели случалось оным нагрянуть внезапно.

В Агатовой чайке почти семейный ужин проходил в столовой, которую, пожалуй, можно было назвать относительно небольшой – наверняка в замке есть и огромные столовые со столами длиннющими, словно пробка в час пик, и количеством посадочных мест, как на стадионе. Правда, здешний стол, на вкус Юлиссы, всё равно был несколько великоват для четырёх стульев, расставленных по его сторонам. Ещё к ужину прилагались идеально вышколенные молчаливые официанты – или правильнее назвать их лакеями? – подчёркнуто изысканная, строгая сервировка и элегантная вечерняя форма одежды князя и его племянницы, идеально сочетающаяся с обстановкой начала прошлого века.

Зато платья Юлиссы и Арнетти не сочетались с ней от слова «совсем». Да и какой современный – а не стилизованный под старину – наряд будет сочетаться с фраком и вечерним платьем, будто вышедшим из сериала про вышеупомянутую эпоху?

– Впечатлений я точно наберусь… ох, как наберусь, – уныло пробормотала Арнетти, едва они с Юлиссой переступили порог столовой и узрели Дэймитри и Ребекку.

– Вот и наши гостьи, – Дэймитри, прекрасный, как благородный герой классического романа, шагнул им навстречу, зачем-то подхватил руку Юлиссы и поцеловал.

Ребекка за спиной дяди, не скрываясь, состроила гримаску и отошла к столу.

– Выглядите ослепительно, – выдал Дэймитри незамысловатый комплимент, глядя на Юлиссу исподлобья с каким-то пытливым интересом. Выпрямился и, не отпуская захваченной конечности, удостоил Арнетти быстрым взглядом и кивком. – Вы тоже, Арнетти.

– Спасибо, – отозвалась Юлисса.

– Люблю быть «тоже», – проворчала Арнетти себе под нос, силясь незаметно оттянуть край платья, словно нехитрое это действие могло чудесным образом добавить длины наряду.

Собственно, именно длина и вносила неловкий диссонанс с окружающей обстановкой. Так-то Юлисса настояла на выборе платья скромного, что для подруги, что для себя. По крайней мере, по её мнению. Руки, плечи и декольте закрыты, никаких нескромных вырезов и разрезов, и длина выше колена казалась вполне уместной. Всё-таки не юбка-мини, больше на широкий пояс похожая.

А оно вон как вышло.

Ещё Юлиссин наряд сплошь тёмно-синими пайетками расшит, отчего блестел и переливался, будто змеиная чешуя, и на общем фоне гляделся неуместным вдвойне.

– Прошу вас, – властный посторонился, пропуская Юлиссу к столу.

Довёл до места на длинной стороне и, наконец оставив руку в покое, выдвинул стул с высокой спинкой. Юлисса села. Арнетти до места напротив подруги сопроводил один из официантов. Князь с племянницей сели в главе стола, друг против друга.

В самом ужине ничего увлекательного тоже не обнаружилось.

Изысканные и не всегда идентифицируемые блюда, брать от коих, сколь Юлисса помнила правила этикета прошлых веков, полагалось понемногу.

Неспешные перемены.

Бесшумные, сноровистые официанты, тенями скользящие по столовой.

Почти демонстративное молчание Ребекки и непринуждённая болтовня Дэймитри. Властный расспрашивал о жизни в мире людей, скорее в целом, нежели сквозь призму жизни гостий, – очевидно, что не ценной информации ради, но сугубо для поддержания лёгкой застольной беседы. Время от времени Ребекка бросала на дядю странные взгляды, получала в ответ предостерегающие и пару раз Юлисса замечала знакомую мрачную тень в княжеских очах, вытеснявшую на секунду-другую наигранную весёлость и любезный светский интерес. Дэймитри честно старался уделять внимание обеим девушкам, задавать вопросы и слушать не только Юлиссу, однако и телепатом быть не надо, чтобы понять – до Арнетти ему дела нет. Даже отвернувшись к тарелке, Юлисса чувствовала пристальный его, изучающий взгляд и никак не могла решить, льстит ли ей это или впору насторожиться?

По завершению затяжной и, признаться, несколько утомительной трапезы Дэймитри предложил Юлиссе – если она не возражает, конечно, – прогуляться по ближайшей галерее, посмотреть местные достопримечательности, подышать свежим воздухом на сон грядущий.

Да, и Арнетти тоже.

От чести быть третьей лишней подруга торопливо отказалась, сославшись на усталость и желание лечь спать пораньше. Ребекка гулять не хотела тем более и, пожелав всем доброй ночи и одарив напоследок дядюшку и Юлиссу очередным странным взглядом, удалилась. Арнетти ушла в сопровождении одного из слуг – передвигаться самостоятельно по лабиринту коридоров, лестниц и залов возможным не представлялось, во всяком случае, для тех, кто и суток ещё в замке не провёл.

Галерея оказалась длинной, пустынной и – вот сюрприз! – портретной.

Портреты – это хорошо.

Даже замечательно.

И уж чего точно Юлисса делать не намерена, так это повторять ошибки Эжени. Разумеется, Дэймитри не муженёк Эжени, происхождения и статуса не скрывал изначально и простым богатеньким мальчиком не притворялся, но вдруг да покажет какой-нибудь портрет себя в старомодном костюме, кудрявом парике и шляпе с пером?

Было бы забавно.

При ближайшем рассмотрении на больших картинах в массивных позолоченных рамах обнаружились не предки князя и даже не он сам, а нечисть. В истинной ипостаси и всём своём многообразии.

Оборотни всех мастей.

Демоны.

Жители рек, морей и океанов.

Обитатели лесов и полей.

Соседи людей по домам и квартирам, о существовании которых сами люди порой и не догадывались.

Даже снежная полукровка вроде Эжени нашлась, красивая светловолосая девушка с холодными голубыми глазами, окружённая танцующими белыми вихрями метели.

– Ух ты, – только и смогла выдать Юлисса.

– Давным-давно эту коллекцию начал собирать один из моих предков, – пояснил Дэймитри, следуя бесшумно за неспешно бредущей Юлиссой. – В те времена не было интернета с его возможностями, энциклопедий с красочными иллюстрациями и, тем паче, с цветными фотографиями. В распоряжении даже тех, кто мог позволить себе приобретать книги, оставались лишь схематичные картинки сродни древней наскальной живописи, зачастую не отражавшие истины. И мой предок задался целью составить… аналог современного каталога, большую галерею, дать потомкам представление обо всех видах нечисти, что только были тогда известны. Но, как можно догадаться, пополнялась коллекция медленно, художники и той, и этой стороны не торопились увековечить на холсте нелюдей во всей полноте их великолепия. Дело продолжил его сын и ему же пришла в голову идея нанять художников, дабы те писали портреты нечисти, участвовавшей в отборах. Как видите, это дало неплохой результат.

– То есть почти все, кто тут изображён, когда-то были частью ваших отборов? – уточнила Юлисса.

– Нет, конечно. В княжеской семье отборы проводились не столь часто, как может показаться, поэтому впоследствии мои предки разыскивали представителей разных видов и заказывали их портреты, если таковые ещё не присутствовали в коллекции. Постепенно новые картины стали появляться в ней всё реже и реже, а следующие поколения уделяли ей всё меньше и меньше внимания. Ни мой отец, ни мой дед не внесли в неё своего вклада, кроме как изредка показывали её интересующимся гостям, – в голосе мужчины послышались сожаление, грусть и капелька неодобрения. – Некоторые виды полностью переселились на ту сторону, некоторые стали редкостью, а некоторые – и вовсе мифом даже здесь.

– А огненный князь тут есть? – Юлисса отступила на несколько шагов, пытаясь окинуть взглядом побольше картин.

– Что вы, Юлисса, род огненных князей не считается нечистью.

– Неужели?

– Как и наш.

– Какое возмутительное ущемление прав других видов!

– Предполагается, что в первого огненного князя жизнь вдохнуло Солнце, в наш род, понятное дело, Тьма, местных людей породила земля, прочая нечисть тоже появилась на свет благодаря высшим силам и случайному скрещиванию видов. Но поскольку тьма и свет превалировали изначально и не только в легендах нашей стороны, то два созданных ими рода и были возвышены над другими…

– Проще говоря, предки ваши и вашего огненного коллеги по правлению этими землями, сиречь Дэсмонда, своевременно отхватили себе территорию, подданных и власть, – перебила Юлисса. – Люди и другая нечисть, не попавшая под загребущие ручонки первых князей, поделили оставшиеся территории. И поскольку этот мир трясёт не так часто и страшно, как человеческий, то и спустя века и тысячелетия вы всё ещё здесь.

– К счастью, на этой стороне другое отношение к власть имущим, – с усмешкой заметил Дэймитри. – Больше пиетета, скажем так. Да и сила у нас всё же иная.

– О Дэсмонде я знаю, а какая сила у вас, Ваше сиятельство?

Ибо знать понаслышке это одно, а из первых уст – совсем другое!

– Зовите меня Дэйм, – неожиданно предложил мужчина. – И, думаю, можно перейти на «ты», когда мы наедине.

– Прекрасно, – согласилась Юлисса.

– И раз мы заговорили о Его сиятельстве пресветлом князе, то я не могу не отметить, что другая твоя подруга и коллега стала его супругой и матерью его ребёнка, – тон властного стал более вкрадчивым.

– Да, Эжени замужем за Дэсмондом и счастлива. У них чудесная дочь.

– Твоей подруге повезло… особенно учитывая её происхождение. В некоторой степени я понимаю, почему до замужества она жила так, как жила. Снежные полукровки давно уже не редкость и не всем из них удаётся устроиться с наибольшей пользой для своей сущности. Однако что держит там тебя?

– Где? – ей кажется, или беседа начала принимать странный оборот?

– В той службе доставки, где ты сейчас работаешь за гроши, – и взгляд у Дэйма пристальный чересчур, выжидающий, будто от ответа на его вопрос зависела его же дальнейшая судьба. – Разве у тебя не было лучших вариантов? У тебя высшее, честно полученное образование, ты молода, красива и достойна большего. Твоя сущность не нуждается в регулярной подпитке энергией, ты не чувствуешь зова ни Зимы, ни Луны, ни прочих астральных тел. Твой вид ныне встречается нечасто, однако он не из тех, за кем охотятся ловцы, соответственно, тебе нет необходимости скрываться. Не станешь же ты уверять, что с юных лет мечтала возиться с письмами, посылками и ширпотребом с восточных сайтов.

Не то чтобы Юлисса не предполагала, что нечаянный наниматель не выяснит о ней всю известную информацию, благо что сведения эти не тайна, на её странице в соцсети указано и образование её, и когда-то законченный университет. Скорее в последнюю очередь ожидалось, что властный вовсе заговорит о том, где и почему она работает.

Наверное, выражение лица Юлиссы стало совсем уж настороженно-подозрительным, потому что Дэйм взял её под локоть и повёл дальше по галерее.

– Позволь показать тебе…

– Что именно?

– Её, – мужчина остановился перед последней в ряду картиной.

Раскинувшая огненные крылья птица занимала почти всё пространство холста, от одной стороны рамы до другой, и оттого гляделась чересчур большой, массивной, подавляющей зрителя что размерами своими, что избытком пламени. Длинный хвост, переливающийся всеми оттенками яркого алого, насыщенного оранжевого и слепящего золотого, стелился в нижней части полотна, словно шлейф пышного платья. Маленькая круглая голова птицы, увенчанная рыжими язычками хохолка, поднята вверх, клюв чуть приоткрыт, будто она взывала к кому-то неведомому. И если присмотреться, то в огненном теле птицы угадывались очертания женской фигуры с размётанными по плечам волосами, обманчиво хрупкой и миниатюрной.

– Этот портрет был написан давно, одним из первых заказных, – Дэйм с нескрываемым восхищением оглядел птицу, не отпуская при том собеседницу. – Говорили, что она была прекрасна… в обеих своих ипостасях. Она не пряталась, но жила открыто, хотя в те времена хватало желающих заполучить и перо огненной птицы, и её саму… и не только для отборов. Однако она никому не позволяла решать за неё, указывать ей и, в конце концов, вышла замуж за наследника царства демонов.

– Как познавательно, – протянула Юлисса, даже не пытаясь изобразить заинтересованность. – И стала царицей демонов?

– Стала.

– Здорово, рада за неё. Только к чему ты мне это рассказываешь?

– К тому, что и ты могла бы стремиться к… большему.

– Не поверишь, но жизнь женщины одним замужеством не ограничивается, пусть бы и с перспективой стать царицей морской… пардон, демонов, – коротко рассмеялась Юлисса.

– Не спорю. Как не ограничивается она и прозябанием в какой-то человеческой конторке, где никто не в состоянии оценить тебя по достоинству, – следующий восхищённый взгляд Дэйм адресовал ей, только к восторгу примешивалась нотка хитринки, цепкая и выжидающая.

– Неужто ты мне замуж сходить предлагаешь? – Юлисса высвободила руку, и удерживать Дэйм не стал.

И хорошо, а то платье жалко.

– Нет, – заверил властный невозмутимо.

– Тогда что? От оператора человеческой службы доставки до любовницы князя с иной стороны? – спросила Юлисса напрямик. – Стремительный карьерный рост, полный соцпакет, пока не надоем, и гарантия последующего трудоустройства к какому-нибудь другому любителю горяченького?

– Во имя Тьмы, Юлисса, я ни в коем случае не собирался оскорблять тебя подобными недостойными предложениями, – мужчина заложил руки за спину и отступил на шаг. – Всего лишь проявлял любопытство… вероятно, не вполне уместное, за что прошу прощения.

Врёт.

Вид её способностью к телепатии не отличался, но тут ложь прямо-таки на челе княжеском прописана, большими-пребольшими буквами.

Огненными, ага.

– Прощаю, – и сказать нечего, кроме как ложь поддержать да в шутку всё обратить. – Я вообще прощаю всем, кому должна.

– Прекрасно, – и не подумал смутиться Дэйм. – Позволишь проводить тебя до твоих апартаментов?

– Конечно.

Потому как самостоятельно спальню она точно не найдёт.

* * *

Открыв глаза, Юлисса не сразу сообразила, что именно её разбудило.

Судя по заполнившим спальню потёмкам, время ещё позднее. Или раннее, это как посмотреть. А по ощущениям и вовсе казалось, будто глаза она сомкнула только-только, буквально минуту-другую назад.

Повернувшись на бок, Юлисса попыталась нащупать телефон, но пальцы схватили лишь угол одеяла. Пришлось передвинуться к краю широкой кровати, выяснить, что на столике с этой стороны телефона нет, и перебираться по постели к другой.

Всего-то второй час ночи.

Отложив мобильник, вернулась на середину кровати, попыталась устроиться поудобнее…

И подскочила, когда тишину мирно спящего замка нарушил вой.

Громкий, пронзительный и раскатистый.

– Это ещё что за хрень? – Юлисса села, прислушиваясь к медленно затихающему источнику внезапного пробуждения.

Откинула одеяло, встала с кровати и направилась к двери. Постояла с минуту, силясь уловить какие-нибудь подозрительные звуки. Вроде шорох послышался…

Или нет?

Вытянула указательный палец и покрытый прозрачным лаком ноготь вспыхнул огненным язычком, озарив часть спальни и массивную створку.

Юлисса медленно, осторожно открыла дверь, выглянула в тёмный коридор.

Ничего.

Никого.

Переступила порог, сделала несколько шагов, внимательно глядя по сторонам и разгоняя сумрак огоньком. Следующая дверь вдруг начала открываться, выпуская в коридор яркий белый свет, и Юлисса замерла, чуть отвернула лицо и прибавила огня. Если таким факелом в миниатюре в морду ткнуть, то никто не обрадуется, даже какой-нибудь волчара-переросток…

– Кто здесь? – прошелестел свет голосом Арнетти, и Юлисса руку отвела и пламя притушила.

– Порядок, Ари, это я.

– Кто – я?

– Юлисса! И хватит мне в глаза прожектором своим светить!

Подруга наконец опустила телефон с включённым фонариком, открыла дверь шире и вышла в коридор.

– Ты тоже это слышала?

– Конечно.

– А я уж решила было, что не стоило смотреть ужастик на сон грядущий, – Арнетти поёжилась и огляделась опасливо. – Как думаешь, что это? Или кто?

– Может, властный где-нибудь в подвалах оборотней держит.

– Зачем?

– Да кто этих тёмных князей знает? Всё у них не как у нелюдей… Нечисть, наверное, коллекционирует… чтоб не только в виде портретов висела.

Новая порция воя обрушилась нежданным ливнем, рассыпалась тысячами даже не капель, но увесистых градин, поглощая невольно вырвавшийся у Арнетти визг, раскатилась дробящимся эхом, степенно тающим в дальних уголках замка.

– Мне кажется, звук не из подвала идёт, – отдышавшись, заметила Арнетти. – Да и подвалы здесь должны быть глубокие, с толстыми стенами и хорошей звукоизоляцией. Если там вопить кто-то и будет, вряд ли на верхних этажах его услышат.

Вот и Юлиссе так же казалось.

Только казалось – ещё не доказательство.

– Идём к тебе, – предложила Юлисса. – Вдвоём надёжнее.

И спокойнее.

Арнетти согласно закивала.

Позже Юлисса вернётся в свою спальню, а утром обязательно спросит властного, что это у них тут за полтергейст завёлся. А лучше у Ребекки.

Вой больше не повторялся, и в наступившей тишине Юлисса и сама не заметила, как сморил сон.

Правда, телефон с выставленным накануне будильником остался в соседней спальне, а у Арнетти, не связанной расписанием отбора, срабатывал позднее… и оттого поутру разбудил не зловещий вой, но банальный стук в дверь.

Очень настойчивый стук.

На другой половине постели заворочалась Арнетти и Юлисса, выругавшись мысленно, встала с кровати и поплелась открывать.

И считать это за сюрприз или полуночный вой ничто не способно затмить?

– Утречка доброго, – сообщила Юлисса замершему по ту сторону порога властному.

Да и выглядел сиятельный князь, надо отметить, неважно – всклоченный, одевался явно впопыхах, побриться то ли не успел, то ли забыл, на челе печать панической тревоги и ожидания худшего и смотрит так, словно источник воя успел вырваться на волю и основательно погрызть половину обитателей замка.

– С тобой… с вами всё в порядке? – спросил обеспокоенно вместо ответного приветствия.

– Да, – Юлисса на всякий случай оглянулась на Арнетти, но подруга, услышав голос Дэйма, перевернулась на другой бок, не торопясь подтверждать собственную порядочность личным присутствием. Юлисса махнула ей рукой и вышла, прикрыв дверь. – А должно быть не в порядке?

– Ты не спустилась к завтраку. Я постучал в твою спальню, однако никто не ответил… и тебя там не было, – выдал Дэйм, осматривая её как-то чересчур уж внимательно, цепко.

Спору нет, её фигура в шёлковых бельевых маечке и шортиках выглядела особенно пикантно и весьма соблазнительно, и лёгкая утренняя растрёпанность вид не портила, да только восхищения и желания во взволнованном взоре мужчины было маловато. Точнее, не было вовсе.

И факт этот настораживал.

– К завтраку тоже надо спускаться? – удивилась Юлисса, направившись к своей комнате.

– Тебе – да.

– Вот как?

– Все участники отбора придерживаются определённого расписания, – нотки беспокойства в голосе отступили, давая место раздражающе докучливому, пытливому тону. – Подъём в семь, завтрак в восемь.

– Так рано? – и собственный будильник выставлен на несколько более поздний час. – Я вчера на часы не смотрела, но начали сильно после полудня.

– До начала прохождения этапа участников ждёт собрание, краткий инструктаж, тренировка и обязательный осмотр целителями.

– У меня тоже медосмотр будет?

– Нет.

– Тогда зачем мне вскакивать с утра пораньше?

– Понаблюдать за тренировками, – туманно отозвался Дэйм.

– Потные упражняющиеся мужики с утра пораньше – что может быть лучше? – пошутила Юлисса, но властный лишь нахмурился.

– Утром ты можешь погулять, осмотреть замок, поплавать в бассейне, – принялся перечислять с самым серьёзным выражением лица.

Да-да, он уже упоминал бассейн.

– Бассейн – это замечательно, – Юлисса честно постаралась изобразить должный восторг по сему поводу. Остановилась возле двери и, повернувшись к спутнику, улыбнулась этак многозначительно, с намёком. – И ты же покажешь мне свой большой чудесный замок? Галерея с портретами нечисти – вещь крайне, крайне познавательная, но всесторонняя экскурсия в обществе того, кто знает замок как свои пять пальцев, была бы куда как интереснее, – Юлисса протянула руку, словно невзначай поправила мятый воротничок синей рубашки и добавила с придыханием: – И приятнее.

Однако Дэйм наживку не заглотил.

– Сегодня вряд ли получится. Возможно, завтра, – мужчина отступил на шаг, будто пытаясь отодвинуться подальше от её руки, хотя открытых участков кожи она даже не коснулась. – Завтрак подадут в твою комнату. Твоей подруге тоже. За сорок минут до начала этапа за тобой зайдут и проводят на место. Если возникнут какие-то вопросы или захочешь спуститься к бассейну – позвони. Увидимся позже.

Склонил голову и был таков.

Юлисса повернулась к створке, ухватилась за дверную ручку, но открывать не стала. Выждала, пока Дэйм исчезнет с глаз – что произошло на диво быстро, несмотря на длину коридора, – и бросилась обратно в спальню Арнетти.

– Ари, ты спишь?

– Поспишь тут с вами, – проворчала Арнетти, выныривая из подушечно-одеяльных глубин.

– Ты не поверишь, но властный только что от меня сбежал!

– И ты не стала догонять, бить дубинкой по голове и тащить за яй… за шевелюру в пещеру?

– Понимаешь, что это означает?

– Что за битьё по княжеской маковке тебя саму по головке не погладят? – Арнетти села, откинула за плечи светлые волосы.

– Он что-то скрывает! Смотри сама – примчался лично, с перекошенной мордой лица, интересуется, как мы тут, но не спрашивает, почему я решила ночевать в комнате подруги и не слышали ли мы этой ночью чего подозрительного. Ещё и пургу какую-то несёт, ты, мол, к завтраку не спустилась. Ага, а сам он, значит, к завтраку выходит в кое-как застёгнутой рубашке, неглаженой в придачу. Вчера весь день был одет с иголочки, ни одной лишней складки, волосок к волоску уложен, а сегодня уже вид такой, будто только что из недельного запоя вышел.

– Вот, гляди, до чего ты вроде приличного князя довела, – Арнетти шутливо погрозила Юлиссе пальцем. – И всего-то за сутки уложилась.

– У кого бы справки навести, а? – Юлисса нашла взглядом широкую алую ленту сонетки над одним из прикроватных столиков, точно такую же, какая была в её комнате.

– У прислуги… тьфу, у обслуживающего персонала. В прошлых веках слуги всегда знали о хозяевах куда больше, чем те полагали.

Точно!

И начать можно с того, кто принесёт завтрак.