Глава 10. Ретроспектива.

январь 2004 года

— Ты точно уверена? — недоверчиво спросила Настя. — Не то чтобы я отговаривала… Выбор только за тобой. Просто тебе же их видеть каждый день.

— Это именно то, что надо! — улыбнулась Василиса и с нежностью погладила нарисованный на образце обоев цветок.

Цветок был большой и яркий. И это действительно было именно то, чего она хотела.

— Сколько брать? — с предвкушением поинтересовалась она у Насти.

Та произвела подсчеты и назвала число. Василиса схватила нужное количество рулонов и повернулась к кассе.

— Постой, торопыга, — остановила ее Настя. — Ты забыла про клей, кисточки и шпатель.

— Шпатель-то зачем? — удивилась Василиса, глядя, как Настя выбирает треугольник с ручкой.

— Обои ровнять и лишний клей из-под них убирать, — пояснила подруга.

— И откуда ты все это знаешь?

Настя улыбнулась.

— Мы с Финистом за эти годы столько раз переезжали, что я уже со счета сбилась. Так что поднаторели с ним в ремонтном деле. Ты бы видела наше первое жилье. Последняя собачья конура в тридевятом и то больше и краше. В общем, пришлось научиться создавать уют из ничего. Это потом уже Баюн для него зарплату нормальную выбил, и я работать пошла, стало полегче… Нет, ну ты точно уверена?..

Василиса засмеялась и снова попыталась уйти к кассе.

— Ведро возьми, в чем клей разводить будешь? — закатила глаза Настя.

— Что бы я без тебя делала? — вздохнула Василиса.

— Даже боюсь представить, — искренне ответила подруга.

Квартиру Василиса арендовала почти сразу после Нового года, благо, Настя помогла, сама бы она никогда не справилась. Она была маленькая, однокомнатная, в одной из пятиэтажек возле парка, которые неизменно напоминали ей о встрече с химерой. Зато в парке можно было гулять по вечерам, да и до Конторы идти было всего ничего, и Василиса ходила на работу пешком.

Хозяйка разрешила поменять обои в комнате, и Василиса подошла к этому делу со всем энтузиазмом, накопленным за долгие годы отсутствия возможности принимать собственные решения. Она точно знала, чего хочет, и в пятом по счету магазине, когда даже неутомимая Настя начала уставать, все-таки нашла нужный вариант. И ей в кои-то веке было все равно, что об этом скажут остальные. Не им же там жить.

Вообще Василиса надеялась, что Настя поможет ей с поклейкой, но та сразу сказала, что на неделе у нее очередная командировка, и она будет свободна только на следующих выходных.

— Хочешь, попрошу Финиста, он пришлет к тебе своих парней, они тут в два счета все поклеят, — предложила она.

Но Василисе не хотелось видеть чужих людей в своем первом собственном жилье. Ей хотелось все сделать самой. Поэтому она поблагодарила и отказалась. Настя пожала плечами и ушла.

А на следующий день Василису вызвал к себе Баюн. Он был хмур и смотрел на нее уж больно испытывающе.

— Если у тебя есть какие-то проблемы, связанные с нашим консультантом, скажи мне сейчас, — потребовал он.

Василиса недоуменно свела брови.

— Я серьезно! — рявкнул Баюн. — Он от тебя что-то требовал? Угрожал тебе чем-то? Приставал?

В принципе, Кощей делал все, кроме последнего, но это было давно, и учитывая последние обстоятельства и данное им обещание, наверное, уже не считалось.

— С чего ты взял? — поинтересовалась она.

— Да с того, что он явился ко мне и фактически приказал поставить вас обратно в пару, — сверкнул глазами Баюн. — И я хочу знать, могу ли со спокойной душой это сделать, или мне предстоит ослушаться его приказа, потому что как-никак я несу за тебя ответственность.

О! В груди разлилось тепло. Кощей не захотел другого напарника. Это было приятно.

— Все нормально, — улыбнулась Василиса. — Повздорили немного, но уже во всем разобрались.

— Разобрались? С ним? — недоверчиво прищурился Баюн, а потом слез с кресла, обогнул стол и приблизился к ней.

Ей показалось, что он принюхался. Но что за глупость? Зачем ему это делать?

— Василиса, в последний раз спрашиваю. Если…

— Все нормально, — перебила его Василиса и отметила про себя, что позволила себе такое в первый раз. — Я хотела просить тебя о том же. Так что тебе не о чем волноваться. Наоборот, как ты там говорил: я буду учиться, смотреть и запоминать, а между делом писать тебе отчеты красивым почерком.

Баюн уставился на нее. Его золотые глаза с черными вертикалями зрачков гипнотизировали.

— Что с тобой происходит? — спросил он. — После того, как ты едва не умерла, тебя словно подменили.

Василиса пожала плечами и не смогла сдержать улыбку. Она и сама чувствовала, что что-то в ней изменилось, но не могла сказать, что и почему.

Общее задание с Кощеем Баюн дал им на той же неделе. Кощей был как всегда собран и спокоен, и не будь Василиса свидетелем сцены в лесу, никогда бы не предположила, что в его жизни произошли какие-то перипетии. Обсуждать свое рабочее воссоединение они не стали. Оба сделали вид, что ничего особенного не случилось. А после выезда, когда Кощей в очередной раз вызвался довести ее до Конторы, Василиса помялась и призналась, что адрес поменялся.

Кощей резко повернулся к ней, и во взгляде его Василисе почудилось что-то недовольное. Она насупилась. Она имела право менять место жительства в любой момент, и для этого ей не нужно было его разрешение.

— Пригласишь в гости? — спросил Кощей, когда его машина остановилась у подъезда. Среди немногочисленных потрепанных седанов его черный джип смотрелся слишком вычурно и приметно. — Хоть документы проверю.

Василиса замялась, и Кощей по-своему истолковал ее неуверенность. Нахмурился.

— Я же уже сказал, что не трону тебя, — процедил он.

Ей не хотелось его обижать, к тому же, она и впрямь была уверена, что он ее не тронет. И потом, она же была у него в гостях, даже дважды. Так что, наверное, он имел право на ответный визит.

— Ну пойдем, — согласилась она. — Напою чаем. Только там бардак. У меня ремонт, и мебели почти нет.

— Уверен, я видел вещи похуже, чем квартира во время переезда, — самоуверенно заявил Кощей.

Однако когда Василиса открыла дверь, пустила его внутрь и зажгла свет, его лицо сказало ей об обратном. Кощей был жутким педантом и аккуратистом, во всем любил порядок. Непроглаженная складка на рубашке могла лишить его душевного равновесия на весь день. Это же…

— Я предупреждала, — улыбнулась Василиса. — Тебе чай черный или зеленый?

— С коньяком, — ответил он.

В неудержимом желании начать делать хоть что-то, она ободрала старые обои, и теперь единственная комната, в которой хозяева зачем-то убрали дверь, заменив на арку, прямо с порога бросалась на гостей голыми неровно оштукатуренными стенами и остатками газет, которые были подклеены под обои и отрываться отказались. Шкаф Василиса отодвинула ближе к середине комнаты, но вернуть его к стене сил уже не хватило. Еще там были диван и тумба с телевизором. На этом собственники жилья сочли свои обязательства по меблировке помещения успешно исполненными.

— А это что? — спросил Кощей, указывая на рулоны.

— Обои, — пояснила очевидное Василиса.

Кощей подошел ближе и отмотал один. Василиса всегда полагала, что напугать его невозможно. Судя по всему, до этого момента он думал так же.

— Ты уверена? — спросил он, когда к нему вернулся дар речи.

— Абсолютно, — нахмурилась она. — Не нравится, не смотри. Иди на кухню. Там все чинно бежевое, я скоро с ума сойду. Но тебе должно прийтись по вкусу.

На крохотной кухоньке облаченный в строгий черный костюм и белоснежную рубашку Кощей, подавляющий своим царским величием, смотрелся лишним. Однако он сел за шатающийся стол и долго цедил черный чай, а потом, когда кружка опустела, уточнил:

— И когда ты намерена доделать ремонт?

Василиса вынырнула из холодильника, содержимое которого изучала уже минут пять в бесполезной попытке все-таки обнаружить там что-нибудь, что можно было бы предложить Кощею в качестве ужина, и сообщила, что дожидается Настю, которая обещала помочь ей на выходных.

— Но до выходных еще два дня! — ужаснулся он. — Подожди-ка, ты хочешь сказать, что спишь в той комнате уже несколько дней?

Василиса ничего не хотела говорить. Поэтому просто пожала плечами.

— Чудовищно, — пробормотал в никуда Кощей, встал и снял пиджак.

Это было неожиданно. Василиса на всякий случай спряталась за дверцей холодильника, но Кощей на нее даже не взглянул. Отправился в комнату, чем-то там прогремел, и она аккуратно двинулась следом. В комнате Кощей передвинул шкаф и тумбу, чтобы не мешали, и теперь вдумчиво читал информацию на коробке с клеем.

— Что ты делаешь? — осторожно поинтересовалась она.

— Разве не очевидно? — нахмурился Кощей, не отрываясь от инструкции по разведению клея. — Собираюсь клеить тебе… вот это. Или ты против?

Он оторвался от инструкции и пристально посмотрел на нее. В принципе, Василисе было все равно, кто поможет ей в этом незнакомом деле — он или Настя, — да и терпеть до выходных уже никаких сил не было. Хотелось побыстрее. Правда, было неловко его утруждать.

— Ты не обязан… — начала было Василиса, но он перебил.

— Считай это моим ответным новогодним подарком. Ну так что?

— Если тебе не трудно…

— Отлично. У тебя случайно нет чего-нибудь, во что бы я мог переодеться?

— Могу предложить одно из своих платьев, — усмехнулась Василиса.

— Пожалуй, откажусь.

Он пробормотал слова заговора и пошевелил пальцами в воздухе, плетя узор заклинания. Рубашка и брюки принялись менять форму и превратились в свободные штаны и футболку. И пока Василиса, впервые видевшая его в таком облачении, пыталась справиться с изумлением, он подумал и зачаровал одежду на чистоту. Это было полностью в его духе и малость отрезвило. И Василиса с удивлением обнаружила, что он так и не снял ее браслеты. Но комментировать не стала. Если они ему помогают, то хорошо.

В первом часу ночи Василиса окончательно убедилась, что пускать Кощея в свою квартиру было плохой идеей. Учитывая дотошность, с которой он клеил каждую полосу, причем почему-то не доверяя в этом деле магии, была вероятность, что он закончит только к утру, и это в лучшем случае.

Ужин она все-таки приготовила. Все равно Кощей прогнал ее из комнаты, чтобы не мешала и не разводила лишнюю грязь, чем, как ни странно, не вызвал у нее никакого внутреннего протеста. Процесс оказался куда скучнее, чем она себе представляла. Поэтому пара часов ушла на то, чтобы сходить в магазин и постоять у плиты. Поев, Кощей принялся за дело с двойным энтузиазмом, но смотреть на то, как он ровняет стыки с точностью до миллиметра, пытаясь при этом игнорировать неровную поверхность стен, стало совсем невыносимо, и Василиса снова сбежала от него на кухню. Почитала книгу, выпила несколько кружек чая. Глаза слипались, голова то и дело падала вниз, а Кощей и не думал заканчивать. В конце концов, она перестала сопротивляться сну, сложила руки на столе, опустила на них голову и закрыла глаза. И проснулась от того, что он мягко тронул ее за плечо. Она приподнялась, пытаясь понять, что происходит, и почувствовала легкое движение по рукам и спине. Кощей накрыл ее пледом с дивана, и от ее движения он соскользнул вниз.

— Я закончил, — сказал Кощей. Он снова был в костюме: привычный и понятный. — Иди, принимай работу. Ну, или сразу спать ложись.

Но Василиса слишком долго ждала этого момента. Она кинулась в комнату, влетела в нее и застыла. На стенах распустились цветы. Их было много и получилось несколько аляповато, но ей нравилось. Ей очень-очень нравилось.

— Это шок от ужаса? — вздохнул сзади Кощей. — Я понимаю, почему ты уже хочешь их поменять. Хотя немного обидно: я старался, что было непросто, учитывая косорукость возведших эти стены.

— Я ничего не планирую менять, — ответила Василиса и села на диван, не в силах отвести взгляда от рисунка.

Весной должно было исполниться два года с тех пор, как она покинула царский терем. И с тех пор ей каждый день не хватало цветов на стенах. Только сейчас Василиса наконец ощутила себя дома.

— Не обессудь, — попросил Кощей, садясь рядом с ней, — я просто пытаюсь понять, как такое может нравиться.

— Похожими были разрисованы стены в моих комнатах, — тихо ответила она. — Когда наши отношения с Иваном совсем разлаживались, и он запрещал мне выходить даже в сад, они были единственным, за что я могла зацепиться.

— Запрещал выходить? — переспросил Кощей.

— В каждом браке бывают сложные времена, — без всяких эмоций обронила Василиса. — И я была виновата в этом не меньше его.

— Ты пожалела, что вышла за него замуж?

Она улыбнулась и ничего не ответила. Сейчас ей не хотелось думать о своем прошлом, и Кощея оно тоже никак не касалось. Она смотрела на цветы и не могла насытиться тем, что видела. Ей хотелось подойти к стене и обнять ее, и она пообещала себе, что так и сделает, как только закроет за ним дверь.

— Спасибо, — наконец произнесла она. — Это хороший подарок.

— Что ж, я рад, что ты довольна, — кивнул Кощей и добавил так, будто за окном до сих пор был день, а не глубокая ночь. — А теперь осталось последнее.

И потом к неимоверному огорчению Василисы еще час потратил на то, чтобы проверить договор аренды и сплести вязь из охранных заклинаний вокруг входной двери. А напоследок, уже уходя, сдобренным магией жестом поправил неровно лежащий у соседской двери коврик.