Часть 13

Судорожно втянув воздух сквозь стиснутые зубы, мужчина содрогнулся всем телом, будто одна эта просьба едва не привела его к финалу, а затем за считанные секунды взобрался ко мне уже без штанов. Куда, спрашивается, они могли деться?

Я забыла об этом в тот же миг, когда его член резко вошел в меня до самого предела, наполняя и растягивая одновременно. Толчки были резкими, быстрыми, глубокими. Каждый из них походил на стремительный удар током в самое сокровенное место, заставляя выгибаться дугой и судорожно стонать нечто невнятное и неразборчивое…

— Кончи для меня, Эмми… — шепнули его губы мне на ухо, и этого хватило, чтобы взорваться и раствориться, улететь на гребаные небеса.

Тяжело дыша, я пыталась осмыслить то, что пережила в тот момент. Первый полноценный оргазм от настоящего секса между мужчиной и женщиной. А ведь еще совсем недавно была полностью уверена, что просто не способна его испытывать.

Мысли выветрились из головы, когда я вдруг услышала знакомых холодный, надменный тон и звонкий, пустой смех.

— Это ведь было так просто, правда, Эмми? Зачем обманывать себя? Зачем бежать от неизбежного? Кого из нас ты пытаешься обмануть?

Проморгавши, я вдруг узнала в мужчине… Конрада Шульца. Будто все это время перед глазами была какая-то пелена, и только сейчас удалось разглядеть ужасающую реальность. От шока тело онемело и одеревенело.

— Я всегда тебя догоню. Ты — только моя, — сжимая мои бедра, Конрад дал ощутить, что все еще находится во мне, будто показывая свою власть.

Я пыталась вырваться, но тело было привязано, пыталась оттолкнуть его от себя, но это было невозможно! Кожу бил озноб, капельки пота стекали по лбу, спине, животу…

— Нет, нет, нет… — шептали мои губы под его смех, разлетающийся по комнате эхом… — Боги, нет!

— Ты грязная шлюха, — голос Авроры заставил меня вздрогнуть. Луч света упал на девушку, стоящую в углу комнаты. На ней было то самое платье, которое я еще недавно выкинула с моста. — Не стыдно тебе спать с чужими мужьями?! Кто ты после этого, а?

— У нее нет совести, — еще один луч света упал в другой конец комнаты, показывая Ронна. Мужчина смотрел на меня с таким презрением и осуждением, что по моему телу прошла дрожь омерзения на саму себя. — Как ты могла, детка? Я ведь так тебя любил… Хотел подарить тебе семью…

Страх. Ужас. Боль. Отчаянье… Все смешалось в один коктейль, разрывая меня на части. Комната вдруг потемнела, а я будто оказалась под водой, прикрытой толстым слоем льда. Сверху на меня смотрел Он — Конрад Шульц. И улыбался. Пугающе спокойно.

— Ты наказана, — было последнее, что я услышала. — И я вместе с тобой…

***

Подорвавшись на постели, я жадно хватала ртом воздух, не в силах отдышаться. Тело трясло, сердце выпрыгивало из груди. На трясущихся ногах я поползла в кухню и, схватив стеклянный стакан, уронила его на каменный пол. Затем тут же достала другой, включила кран и наполнила стакан до краев ледяной водой.

— Это все лишь сон, — повторяла я себе снова, но сознание отказывалось верить. Взгляд упал на часы, показывающие половину шестого утра. Поспать удалось не больше получаса и больше совершенно не хотелось. — Всего лишь сон…

***

Небо над Нью-Йорком постепенно начинало светлеть, а Конрад так и не отправился в постель. Вернувшись домой, он налил себе виски в бокал со льдом и сел в широкое кожаное кресло напротив окна. Лед давно растаял, а алкоголь так и остался нетронутым. Мужчина лишь расстегнул пару пуговиц и стянул галстук, отбросив на пол.

Он думал… Размышлял о том, что совершенно ему не нравилось.

Наконец, достал телефон из кармана, набрав короткий номер одного из тех людей, которому можно было доверять. Но не потому, что Шульц был так поразительно наивен. Просто в случае невыполнения пунктов о неразглашении из договора, человеку грозила как минимум тюрьма.

— Слушаю, — моментально ответил главный в отделе охраны «Шульц Индастрис», будто был обычный рабочий день, а не глубокая ночь.

— Эмми Браун, — коротко и протяжно произнес Шульц, делая небольшую паузу. Давая возможность на том конце провода переварить информацию. — Установите за ней охрану.

— Ясно, — без единого вопроса констатировал тот.

— Затем, — неумолимо продолжил мужчина, — свяжитесь с владельцами ее съемной квартиры и выкупите ее. Весь этаж — тоже. Не от моего имени, естественно. Расселите наших людей, как обычных соседей.

— Будет сделано, — и снова вопросов не возникло, слепое повиновение.

— Завтра, после того, как Стэфан заберет ее на работу, вы должны войти в квартиру и повесить камеры, а так же прослушку. Выделите человека, который будет отслеживать обстановку двадцать четыре на семь. — Конрад задумчиво потер подбородок, после чего добавил: — Всегда кто-то должен вести ее по городу. Даже если она пойдет в чертову аптеку за тампонами, ясно? Слежку Браун заметить не должна.

— Естественно, босс, — голос на том конце провода напрягся и аккуратно протянул: — Мы готовимся к чему-то серьезному?

Конрад ждал этого вопроса. И сейчас был готов озвучить самое важное. То, ради чего все это и затевалось:

— Свяжитесь с тюремной психиатрической клиникой, где удерживают Джека Брауна. Намекни им, что ему стоит выйти как можно раньше, ведь он давно уже здоров. Встретьте его и дайте адрес квартиры Эмми Браун.

На том конце трубки раздался протяжный вздох, а затем немного растерянный вопрос:

— Вы… уверенны, босс? Сейчас пробил его по базе… Вы ведь знаете, кто он такой?

— Знаю, — рявкнул Конрад, вскакивая с места. Его план был прост, но очень опасен. С другой стороны, мужчина точно знал, что делает. Контролировал ситуацию «от» и «до». А кто не рискует — не пьет шампанского. — Когда Джек придет к ней, вы дадите ему лишь слегка ее испугать, а после вернете его обратно «домой», ясно? Браун ничего не должна знать.

— Есть, — словно солдат, отдающий честь своему командиру, протянул мужчина с той стороны трубки. — Еще будут указания?

Конрад замер, опираясь ладонью в стену. Голос его словно звучал из самых недр земли, где заседал сам дьявол:

— Если с головы Эмми Браун упадет хоть один волосок…

— Такого не произойдет, — без капли колебаний и сомнений заявил мужчина, после добавил: — Мы проследим путь Джека Брауна и не дадим ему… Навредить кому-то еще.

Конрад положил трубку, а затем откинул телефон в сторону. Одним глотком он осушил бокал до дна. Теперь-то можно было и в постель отправиться хоть на пару часов.

На полпути он резко передумал и, на ходу стягивая с себя костюм, отправился в спортзал проветрить мозги.

***

Меня разбудила нескончаемая трель будильника, сверлящая голову, словно бензопила. Резко испуганно выпрямившись, я протяжно застонала, проминая затекшую спину. Каким-то чудом мне удалось заснуть, сидя с кружкой кофе в руке, прямо над кухонным столом.

На носочках обойдя разбитый ночью стакан, я отчаянно хотела выключить эту ужасную мелодию, сводящую с ума, но когда глаза уперлись в монитор, вдруг замерла.

— Эмми Браун? — женский голос по ту сторону телефона был серьезен и напряжен, что сразу насторожило.

— Да, — я еще раз посмотрела на экран — номер не определен. Кроме того, скрыт. Такая функция стоила слишком дорого для обычных жителей Америки, и использовали ее в основном крупные компании, такие как «Шульц Индастрис», и государственные учреждения.

— Вас беспокоит тюрьма для психически больных преступников. Ваш отец Джек Браун, верно?

— Да, вы правы, — я пыталась скрыть панику, но голос предательски осел, задрожал. Упав на постель, в ужасе сжала пальцами трубку так, что пластик треснул. — Что-то произошло с отцом?

— Вообще-то мой телефонный звонок неформальный, я не должна этого делать. Но… Учитывая, что недавно вы переводили деньги на лечение Джека Брауна, я просто посчитала своим долгом вам сообщить крайне странную новость… — прошептала она, а затем, прочистив горло, ввергла меня в полнейший шок: — Сегодня утром его выпустили на свободу, признав полностью вменяемым, а так же невиновным в совершенных преступлениях.

— ЧТО?! — мой крик наверняка должен был оглушить соседей, но было плевать. Вскочив на ноги, а принялась измерять шагами комнату, мечтая проснуться. — Но… Как такое возможно? Сегодня ведь выходной, верно? Кто вообще принял это решение? Почему так поспешно? И… кто отпускает из тюрьмы так рано?!

— Девушка, девушка! — притормозила меня незнакомка, на голову которой вмиг обрушилось тонна вопросов. — Я не владею подобной информацией. Мне тоже кажется это странным. Просто хочу вас предупредить: он крайне нездоров. Советую вам поскорее оспорить в суде данное решение и позаботиться о своей безопасности.

— Естественно, — глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться.

— Вы, наверное, не понимаете… — более серьезно заговорила девушка. Я услышала ее удаляющиеся шаги по коридору, а потом — как хлопнула дверь. Судя по глухому звуку, она закрылась в коморке. — Ваш отец не просто безумен, он зациклен! Вся его палата была увешана вашими рисунками в крайне… кхем… неблагоприятных обстоятельствах.

— И как же тогда его выпустили? — опешила я, оперевшись на стол. Глова шла кругом, тело покачивало от вмиг упавшего давления.

— Он умело изображал вполне себе здорового, — предположила она задумчивым тоном, а потом вдруг одернула сама себя и поспешно протараторила: — Послушайте, позвонив вам, я рискую потерять работу! Это всего лишь моя добрая воля, не заставляйте пожалеть о своем решении. Разбирайтесь сами, моя совесть теперь чиста. Если меня будут опрашивать на предмет этого звонка, я лишь скажу, что ошиблась номером. Ясно?

Не дожидаясь ответа, незнакомка бросила трубку, оставляя меня с ощущением нарастающей паники.

***

Стэфан ждал меня у подъезда в назначенное время, но в этот раз все же припарковался на стоянке за три километра. Пребывая в ужасном замешательстве, я не нашла в себе силы нанести даже легкий макияж. Просто расчесала ровные волосы, надела широкие брюки клеш и безразмерный свитер.

Стоило ноге коснуться земли, как я ощутила на себе постороннее внимание. Обернулась по сторонам, но ничего подозрительного не заметила. Да, я оплачивала лечение отца, но меньше всего на свете хотела его возвращения. Радовало лишь то, что он никак не мог разузнать адрес моего места проживания. Память отчетливо блокировала то, что было в детстве перед его задержанием, но некоторые чувства не давали мне покоя: всепоглощающий страх, ужас, нарастающая паника.

— Доброго дня, Эмми, — увидев меня, водитель сочувственно поджал губы. Можно лишь представить, какой бледной и зажатой я выглядела.

Сегодня во время ланча нам предстояло встретиться с Ронни. Я знала, что его мать — мировой судья и планировала обратиться за помощью с делом Джека Брауна незамедлительно. Кроме того, целью стояло так же захватить с собой копию договора между «Шульц Индастрис» и мной. Больше пускать свою жизнь на самотек я отчаянно не хотела, но и инфантильной идиоткой себя не считала, которая громко хлопает дверью и верит, что ей позволят счастливой уйти в закат. С Шульцем нужно было действовать осторожно, иначе можно нарваться на серьезные неприятности.

— Мне не стоит этого говорит, — голос Стэфана выдернул меня из глубокой задумчивости. Мужчина явно не мог определиться, стоит ли начинать разговор. Но после того, как в который раз неодобрительно посмотрел на мои синяки под глазами, все же решился. — Вам не стоит об этом переживать. Босс обо всем позаботился. Причем лично.

— Что? — растерянно проморгавши, я сонной головой пыталась быстро сообразить, о чем идет речь? Но Стэфан добавил до того, как я успела хоть что-то предположить:

— Видео и фото… То, как вы разделись на мосту… Этого никто не увидит, — прикусив губу, водитель едва заметно улыбнулся. — Все удалено.

— Их было так много! И ведь это случайные люди… — растерянно пробормотала я. — Как он смог это устроить?

— Это ведь Конрад Шульц, — пожал плечами Стэфан, будто это было какое-то магическое заклинание, способное выполнить все, чего душа пожелает. — Вы заметили, что вчера ваш двор и подъезд пустовали, верно?

— Конечно, — активно закивала я, все еще не в силах переварить услышанную ранее информацию. — Мне невероятно повезло.

— О везении и речи быть не может, — гордо вскинул подбородок Стэфан, будто это была его личная заслуга. — Пока вы сели в авто, там, на мосту, босс дал поручение машине охраны оградить улицу, выключить все камеры наблюдения. Я лично слышал, как он после отзывал команду.

По позвоночнику медленно скользнула камелька пота, а на лице отразилась гримаса ужаса. Стэфан явно хотел меня приободрить, но вместо этого лишь напугал до чертиков.

— Неужели он может все? — нехотя произнесла вслух, хмурясь.

— По крайней мере, — расслабленно протянул водитель, сворачивая на подземную парковку «Шульц Индастрис». Он даже не понимал, какой дрожью отзовутся его слова в моем онемевшем теле. — Босс получает все, чего хочет.