Часть 4

Я проснулась, оттого что спина противно стрельнула, распространяя острую колющую боль по всему телу. Резко дернувшись, внезапно встретилась носом с полом.

— А?.. — подняв перепуганный взгляд и широко распахнув глаза, я тут же прикрыла их ладонью, потому что ярко светящее солнце безумно слепило.

Но не это волновало больше всего… Я была не у себя дома!

Более того, спала на кресле, закинув голову на подоконник и скрючившись в три погибели.

«Где ты, черт тебя дери, Эмми?» — взорвалось в голове неоновой вспышкой. Ощупав себя онемевшими руками, с облегчением поняла, что одежда все еще на мне. Как и шпильки, от ночи в которых безумно ныли ступни.

Как только мысли перестали разбегаться в стороны, как теннисные шарики, я принялась осматриваться по сторонам: огромный стеклянный стол с множеством офисных стульев; позади него, около панорамной стены, располагались кожаные диваны и кресла.

— Нет… — сорвалось с губ истерически. Я нервно протерла глаза, желая поскорее очнуться от кошмарного сна. Увы, картинка не поменялась. — Нет, нет, нет!

Самый роскошный зал для переговоров с ВИП-клиентами был только у одного человека в холдинге «Шульц Индастрис». Прямая дверь вела прямо в кабинет босса… Точнее, бывшего босса Конрада Шульца.

Я до боли сжала пульсирующие виски и зажмурилась, что есть мочи, пытаясь вспомнить вчерашний день. Натали с Надей уговорили меня отправиться в самый популярный клуб Нью-Йорка «Алмазная Роща» и отпраздновать триумфальное увольнение, а также скорый брак.

— Ронни! — я обернулась по сторонам, ощупала вокруг пространство в поисках телефона. Ничего, даже сумочки. — Че-е-ерт… Что он обо мне подумает?

Напрягая мозг еще усерднее, перебрала в памяти все те крупицы событий, что каким-то чудом сохранились: безумно горькая «Голубая Лагуна» залпом, а дальше… Белый шум.

— На кой черт было пить, — простонала себе под нос, не без труда поднимаясь на ноги. — Да еще и на голодный желудок…

Медленно двигаясь к выходу, я старательно пыталась согнать пелену перед глазами и избавиться от шума в ушах. Все безрезультатно. Но стоило коснуться ручки двери, как сознание практически полностью протрезвело.

На желтом стикере, прикрепленном на замочную скважину, черной ручкой было размашисто написано: «Переоденься, приведи себя в порядок. Все необходимое в гостевой ванной».

Этот почерк невозможно было забыть или вычеркнуть из памяти. Только Он мог писать так, что дух захватывало. Складывать буквы в… казалось бы, простые слова и в каждом из них будто читалась холодная угроза, немое предупреждение, надменный приказ. Босс всегда оставлял подобные стикеры на отчетах, с заметками, и всегда подобные «знаки» обозначали скорую взбучку. Вот и сейчас я подобралась.

Я уже почти решилась выйти прочь, ведь Шульц мне больше не босс! Какого черта он вообще говорит, что делать?!

Но внутренний инстинкт самосохранения будто бы предостерег. Громко кричал: «Просто сделай это. Не зли!»

Тяжело вздохнув, я развернулась на пятках и быстро проследовала в другой конец комнаты, где за коридором находилась мини-квартира. Иногда там останавливались гости или сам Шульц на ночь, если переговоры затягивались. Войдя в широкую светлую ванную комнату, я скользнула взглядом по свежей темно-бордовой обтягивающей юбке с высокой талией и белой блузе.

На столике лежала расческа, средство для снятия макияжа (почему-то за ночь туш стекла крупными каплями по щекам, застывая в неприглядном виде, будто я рыдала), средства гигиены и даже плойка для волос с феном!

Решив не принимать душ, ведь задерживаться в офисе я не планировала, быстро сменила одежду, уложила волосы в высокую гульку и стерла макияж.

— Нет, так не пойдет… — с ужасом посмотрев на бледную кожу и синяки под глазами, воспользовалась лишь тональной основой и нежно-розовой помадой. — Так-то лучше. Не так пугает…

Перед тем, как выйти прочь, я внимательно осмотрелась. То, что босс любил девушек, много и разных, странным не казалось. Но он никогда не позволял им заходить в кабинет, не пускал в личные покои. Почему тогда все эти вещи здесь? На кого они были первоначально рассчитаны?

«Осталось совсем немного, — успокаивал меня внутренний голос, когда от встречи с боссом снова отделяла всего одна дверь. — Просто дыши. Ты ведь уже свободна, так? Он ничего тебе не сделает. Что бы ты вчера ни натворила, каким бы образом ни попала обратно в офис».

Сделав глубокий вдох и резкий выдох, я почти успокоилась… Почти. Если бы не одно «но». Верхние парочка пуговиц блузы не выдержали напряжения и просто отскочили в сторону, упав на пол. Одежда была уж слишком тесной для моей груди полноценного второго размера.

Бросив краткий взгляд на стеклянную панель, я смерила свое глубокое декольте удрученным взглядом.

— Он убьет меня за такой вид! — прошептала сдавленно, представляя лицо Шульца. Мужчина не терпел, когда нарушали дресс-код. Но тут же возникла и более пугающая мысль: — Боги, а вдруг эта блуза стоит целое состояние?! Я же никогда не расплачусь…

Пока сомнения не довели меня до обморока, я резко расправила спину и распахнула дверь. Назад пути не было. Поздно тушеваться и идти на попятную.

На мое несчастье, босс был на месте. Он привычно сидел за столом, перебирая громадную стопку документов с таким сосредоточенным лицом, что я была практически уверена: он не заметил, как я вошла.

Воспользовавшись внезапной возможностью, я неуверенно застыла на месте и украдкой посмотрела на его угрюмое лицо: глубокая морщина между широких бровей; безумно густые короткие волосы, буквально стоящие дыбом; пугающие темно-серые глаза, почти черные; тонкие губы, нос с аристократической горбинкой, острый подбородок, выделяющиеся скулы и высокая шея. Шульц не был громоздким, но и тощим его вряд ли назовешь. Поджарый, высокий. Не было в его внешности ничего отталкивающего, но, между тем, он умело вгонял всех в ужас одним лишь взглядом. Не было человека, способного смотреть ему в глаза более пяти секунд.

— Я устал ждать, — внезапно звонкий голос босса заставил меня подпрыгнуть на месте и отшатнуться назад. Сердце застучало в груди с безумной скоростью, едва ли не разрываясь на части. Не поднимая взгляд, Шульц отрезал: — Приступай к работе. Ее более чем достаточно. Для тебя сегодня уж точно.

Я напряглась.

— Но… — вырвалось краткое с губ.

— Главные задачи на сегодня скинул на почту. У тебя ровно два часа на выполнение их, потом выезд, — продолжил тот, словно ничего странного не происходило. — Все ясно?

Отбросив страхи, я уверенно ступила вперед и бесстрашно заявила:

— Господин Шульц, вы, верно, забыли… Мое заявление об увольнении у вас на столе.

— Все верно, — кратко кивнул тот, так и не удостоив меня взглядом. — Пункт пятый, дробь семь. Сноска со звездочкой.

— Ч-что? О чем это вы? — нахмурившись, я проследила за тем, как Шульц не глядя достал из кипы бумаг одну, явно заготовленную заранее, и молча протянул вперед. Быстро подойдя вплотную к столу, я нехотя приняла ее. Нужная часть оказалась обведена красным жирным маркером на черно-белой копии.

Пока мои глаза все больше расширялись, Шульц кратко резюмировал:

— Ты не можешь уйти, пока не закроешь текущие проекты.

— Но на мне их нет! — голос жалко срывался на крик, пальцы смяли под собой бумагу. — Я всего лишь ваш личный помощник, не более!

— По документам, ты ведешь строительство нового жилого комплекса «Фионит Сити», забыла? — наконец, босс вздернул подбородок, хищно оскалившись. — Рабочие должны сдать его под ключ через две недели. Но, ты ведь знаешь, насколько все это условно.

Я поражалась тому, сколько злорадства было в его серых глаз, сколько безжалостности… Он буквально упивался моей растерянностью, невыносимой болью! А затем его взгляд упал вниз на декольте и, прищурившись… Шульц плотоядно облизал губы. По телу пробежала дрожь.

— Это нечестно, — оправдания звучали жалко, но я просто не могла молчать. — Это лишь глупые условности. Вы сами когда-то мне говорили…

— Условности, которые я соблюдаю, — отрезал мужчина, кивнув в сторону двери. Он говорил сухо и без капли эмоций: — Вот, что будет дальше: ты отправишься работать на ближайшие две недели. Там будет видно.

Я смотрела на Шульца и с ужасом понимала, что не могу ему противиться. Иначе придется выплатить огромную неустойку. Поджав губу, шатаясь, повернулась и направилась к двери. Свадьба с Ронни висела на волоске, так же как счастливая семейная жизнь. Мы оба знали: босс не отпусти меня через две недели. Но… почему ему нужна именно я?

«Ему нужен послушный и покладистый работник, — снова подсказал внутренний голос. — Если ты не можешь уйти, так забери самое ценное».

Внезапно остановившись, я вновь повернулась к Шульцу и неожиданно для себя резко выпалила:

— Вы поступаете бесчеловечно, лишая меня возможности заиметь счастливое будущее. Я не могу бросить работу, но я могу начать относиться к ней безответственно и халатно, — довольная собой, я гордо вздернула подбородок и сложила руки на груди. — Что вы мне сделаете? Ни-че-го! Вы совершенно бессильны над моей судьбой.

Шульц так громко бросил папку с документами на стол, что мое сердце упало в пятки, а настроение тут же скатилось к нулю.

Он посмотрел на меня глаза в глаза. В упор, немного склонив голову набок.

О, боги… Я бросила ему вызов!

— Что же, — Шульц тянул звуки так долго, будто поставив за цель довести меня до обморока. Мужчина выглядел ровно так, будто сейчас достанет автомат и просто выстрелит в упор. — Ты не хочешь быть хорошей, верно?

— Я была хорошей все эти пять лет, — уверенности во мне поубавилось, теперь я просто безмолвно молила его не смотреть на меня… так. Не раздавливать, как надоевшего комара. — Но теперь хочу начать жить. Выйти замуж и…

— Ты действительно так сильно хочешь выйти замуж, Эмми? — Шульц перебил меня, порывисто улыбнувшись краешками губ. Моя душа словно покинула тело, не справившись с напряжение. Это было еще хуже, чем вызов. Шульц улыбался только тогда, когда уничтожал.

— О-очень, — я точно знала, что пришел мой конец. Съёжившись, нервно сглотнула, проследив за тем, как Шульц достал пульт из внутреннего ящика. Он нажал кнопку воспроизведения, и из крохотного столика рядом со мной выкрутилась огромная плазменная панель, будто свернутый атлас. Босс снова куда-то нажал, и началось воспроизведение видео.

Там была девушка с моим лицом, но… Совершенно на меня не похожая. Чем быстрее развивались события, тем больше ком в горле парализовал дыхание, вызывая жжения в легких.

«Ты когда-нибудь занимался сексом в туалете?» — спрашивала та другая я, похотливо облизывая палец с почти полностью скинутой на пол блузой.

Вот, откуда сбитые колени, откуда опухшие губы и боль в горле! Я поморщилась и отвернулась, когда чавкающие звуки-стоны заполнили собой комнату. Шульц намеренно сделал громче.

Когда все кончилось, я, наконец, смогла дышать. Легче не стало. По щекам текли слезы, в голове до сих пор не укладывалось: как такое могло произойти?

— Понравилось кино? — с вызовом хмыкнул босс. — Мне вот — очень. Я бы повторил.

Я резко повернулась к нему, смерив испуганным взглядом. Он не шутил, он предупреждал.

— Теперь я отчасти понимаю, как попала в офис… — прошептала себе под нос. — Что вы собираетесь делать с этим видео?

Шульц долго молчал, будто специально нагнетая. Словно следователь на допросе, воздействующий на сознание преступника. Он ждал, когда я сдамся. Когда паду к его ногам с извинениями, просьбами… Но… Зачем? Самое ужасное уже позади, я просто ждала свой рок.

— Будь послушной, — только и сказал он, вкладывая в эти два слова так много двуличного смысла. Так много грязи, самонадеянности. — Веди себя смирно.

— Мой жених… — я отвела взгляд, потому как не смогла произнести: «Мой жених не должен ничего знать». Но так говорят лживые изменщицы, а я даже не помнила вчерашнего дня.

— Все зависит только от тебя. — Шульц многозначительно вздернул бровь, будто предупреждая о чем-то, а затем кивнул на дверь. — Даю тебе два часа, чтобы закончить дела. Затем подготовка к благотворительному гала-ужину.

— Обычно вы посещаете такие мероприятия без меня, — губы двигались, а мысли до сих пор крутились вокруг записи. Как я могла? Где были подруги? Как они могли подпустить ко мне босса?! И главное: почему память была напрочь стерта?!

— В этот раз ты едешь со мной.

Шульц явно дал понять, что более тратить время на меня не намерен, отвернувшись к документам. Словно и не было этой ужасной записи! Будто не он только что уничтожил каждый из аспектов моей жизни.

Переплетая ногами, я каким-то чудом смогла выползти вон, а после буквально упала на рабочий стол. С той секунды начался мой персональный ад.