Часть 7

«Мидл Хай» располагался в самом центре «брендовой вселенной» сливок Нью-Йорка. Каждая модница мечтала хоть однажды урвать что-то от именитого дизайнера Джэфа Роддери, а вот Конрад Шульц шил свои костюмы исключительно у него. Выбирая вещи не из текущей коллекции, а только под заказ. Каждая из них стоила, как внедорожник высокого класса, но босс даже не переживал на этот счет. Я периодически вела его финансы и знала, что для корпорации «Шульц Индастрис» это лишь жалкие гроши.

— Дорогой! — Роддери ждал нас прямо около входа, его работники выстроились в единую шеренгу, словно солдаты перед боем. Выражение их лиц было соответствующим. — Наконец-то ты нашел время посетить мое царство! Мое сердце у твоих ног, дорогой друг!..

Джэф был прирожденным итальянцем, но корни имел турецкие. Это отражалось не только в чертах его лица, но и любви к блеску и шику: позолоченные манекены, рамы, стены и пол. Бриллиантами украшенные торшеры, потолки, створки комнаты переодеваний… И все же одежда его была верхом показательной люксовой утонченности и благосостояния.

— У нас есть ровно тридцать минут, — коротко отрезал Шульц, лишь быстро кивнув на теплое приветствие. — Все готово?

Роддери засуетился, щелкнув пальцами своим людям. Они тут же разбежались, спустя несколько минут появившись перед мужчиной с несколькими манекенами. На каждом из них было надето женское платье — черное, красное и белое. Пока я жадно рассматривала каждое из них, Конрад быстро сделал свои выводы и кивнул на ярко-красное.

— Примерь это. — Я замерла, задумавшись над происходящим. Мне до сих пор не верилось, что мы отправились в ателье, дабы подобрать подходящее платье. — Живо, Браун!

Словно очнувшись, я быстро побежала в примерочную. В суматохе скинув офисный наряд, поспешно натянула безумно обтягивающий шелк, будто вторую кожу. Впереди все смотрелось идеально: тонкие бретели, будто ниточки; напрочь закрытая грудь, едва заметный вырез на ноге, длинна изделия доставала прямо до пола. Только лишь одно «но»: вся спина, вплоть до ягодиц была полностью открыта.

Я неловко вышла к боссу, размышляя над тем: нравится мне такой выбор или нет? Было достаточно смело. И, все же, скорее «да», чем «нет».

— Хм… — Шульц почесал подбородок, а затем взглянул на часы. Его глаза округлились. — Черт.

— Послушайте, — я попыталась повернуться спиной, но босс остановил меня жестом руки, набирая кого-то. — Есть один важный нюанс…

— Платье идеально подходит под мероприятие, — сказал Шульц дизайнеру, а не мне. Тот довольно потер ладоши, в глазах его заплясали сотни тысяч долларов. Затем босс переключился на разговор по сотовому: — Мне нужен вертолет. У вас не более пяти минут. — Когда мужчина сбросил вызов, вокруг меня уже крутились десятки помощников, подгоняющих и без того идеальный наряд. — Эмма, сегодня в твоем расположении мой водитель. Он отвезет тебя к косметологу, там тебя ждет полная подготовка. Затем визажист и стилист.

Я не успела вставить и слова, как Шульц просто буквально растворился в воздухе. У меня не было телефона, денег и даже кредитки! Стоя в безумно дорогом месте, я не ощущала себя счастливой. Наоборот, моя жизнь все больше и больше становилась похожа на воронку в бездну.

— Вам так повезло! — шепнула мне на ухо помощница Роддери. — Ах, как бы я мечтала хотя бы примерить это прекрасное платье. Боже, оно ведь даже стоит дороже моей квартиры…

Прикусив язык, я не стала спорить. Мысли о том, что произошло совсем недавно в кабине лифта, не давали мне покоя. Завтра за ланчем нам предстояло встретиться с Ронни, и я совершенно не представляла, как смотреть ему в глаза. Стоит ли говорить об измене?

Все время, пока миловидная тайка делала мне массаж, затем эпиляцию, а после и всевозможные маски, я репетировала разговор с женихом. В каждом из намеченных вариантов парень бросал меня и уходил навсегда. Я была точно уверена, что этого мне просто не пережить. Слишком уж много случилось за последнее время…

— Вот так, — визажист внесла последние коррективы, после чего довольно отошла в сторону. — Идеально!

— Укладка тоже готова, — послышался голос позади, девушка положила щипцы и слегка прошлась лаком, подправив неровности пальчиками. — Можете подойти к зеркалу, Эмми.

Неторопливо поднявшись с кресла, я медленно устало повернулась и… обомлела. На меня смотрела роковая красотка и соблазнительница: изящные стрелки, розовые щечки, ярко-красные губы, а также плавная волна Голливудских локонов. О чем тут говорить? С Конрадом работали лучшие, и они знали свое дело.

— Это… — растерявшись, я едва заметно улыбнулась. Просто чтобы проверить, я ли в отражении? — Это просто невероятно!

— Славненько, — девушки довольно хлопнули в ладоши и заметно облегченно выдохнули. — Осталось лишь надеть платье и подобрать обувь.

Когда я отдавала свое мысленное предпочтение платью с глубоким вырезом на спине, то в моей наивной голове даже намека не возникло на логический в данном случае вопрос: а как же быть с бюстгальтером? Ранее мне не приходилось носить подобного, и я надеялась, что есть специальное белье для подобного наряда.

— Вам придется идти без нижнего белья, — ошарашил меня стилист, повергая в нешуточный шок. И прежде чем я успела переварить эту информацию, окончательно добил:

— Без лифа и без трусиков, естественно. Иначе никак. Это тончайшая ткань…

— Но… — жадно хватая губами кислород, я крутилась перед зеркалом, подмечая малейшие детали. Допустим, отсутствие трусиков не бросалось в глаза так явственно, как выпирающая грудь. Мое тело было не настолько идеальным, чтобы пренебрегать помощью корректирующих лифов! — Неужели ничего нельзя придумать?

— Есть один весьма сомнительный вариант, отвечать за который головой я не могу, — мужчина достал из вакуумного пакета нечто, напоминающее широкий загнутый обруч. — Они приклеиваются между бедер. Сами понимаете, куда… Но… Есть шанс, что плавки отвалятся прямо в процессе мероприятия. — Затем он сверкнул парой бежевых кружочков, напоминающих пластыри. — Опять же, если от трения с тканью они выпадут — ответственность с себя снимаю.

Мое воспаленное воображение тут же подкинуло ужасающую картину, как во время детской благотворительности из платья Эмми Браун, секретаря главы «Шульц Индастрис», выпадают две наклейки или, что еще хуже, странный продолговатый предмет. Вряд ли в этот момент кто-то подумает про нижнее белье.

— Хорошо, давайте без них… — вынуждена была прошипеть я сквозь стиснутые зубы. — По крайней мере, там нет ни единого знакомого мне человека…

«И вскоре я все-таки уволюсь с этой чертовой работы!» — добавила про себя.

На выбор мне было предоставлено около десяти вариантов всевозможных туфель. И, что естественно, подошли по размеру самые неудобные, на невероятно тонкой и необъяснимо высокой шпильке. Будто дизайнер всячески пытался показать свою ненависть к женскому полу, что вышло у него на все сто процентов великолепно.

— Если к концу дня я не сломаю себе нос — отправлю ему цветы! — выйдя из здания на промозглую улицу, я проигнорировала пошлые выкрики случайных знакомых мне вслед и быстро юркнула в машину Стэфана. Водитель улыбнулся, увидев меня, и приветливо кивнул.

— Вы выглядите прекрасно, Эмми, — коротко сказал тот спустя какое-то время. — Необычный выбор наряда: такое строго спереди и обольстительное сзади.

— Надеюсь, не как у дешевой эскортницы, — с плохо скрываемым раздражением прошептала я себе под нос. Меня все больше пугала мысль показаться перед толпой уважаемых людей в одном лишь клочке красного шелка.

— О, нет… — мечтательно вдохнул тот. — Вы выглядите так, словно собрались разбить не одно сердце…

«Ему платят за сладкие, услужливые комплименты», — сделала логичный вывод для себя я, отворачиваясь к окну. В моей внешности не было ничего примечательного. Именно это внушали мне в детском доме, куда я попала в возрасте десяти лет отроду. Именно это я думала сама.

Более того, годы до этого мама отчаянно повторяла мне ежедневно: «Ты украла мою красоту! Из-за тебя Джека посадили в тюрьму!» Однажды она попыталась изрешетить мое лицо кухонными ножницами, но я успела спрыгнуть с балкона второго этажа, попутно сломав парочку ребер, и позвать на помощь соседей. Сотрясение, мама оправилась в психиатрическую клинику, а я — туда, где сделали меня сильнее и раскрепощеннее…

— Мы на месте… — голос Стэфана вывел меня из дымки черных воспоминаний, возвращая в реальность. Я с тоской посмотрела на красную ковровую дорожку, ведущую прямо в центральный холл. К счастью, мне хотя бы позволялось не встречаться с папарацци. Стоило моим пальцам упасть на ручку двери, как водитель кратко пробормотал: — Удачи.

Проходная была разделена на две части: на одной сверкали знаменитости в свете софитов, на другой — такие же незначительные мошки, как и я. Обычно моя половина ломилась от вездесущих папарацци, толкающихся локтями и усложняя и без того крутой подъем. Промозглый ветер продувал спину, в темноте сложно было не сломать себе нос.

В какой-то момент пути я вздрогнула от чего-то холодного, упавшего мне на плечи.

— Нет-нет-нет…

В другое время это бы обрадовало меня, но не сейчас — начался нежданный снегопад. Идти и так удавалось с трудом, а если ступеньки станут скользкими… К тому же, мокрое «голое» платье было бы не совсем на руку.

Краем глаза я уловила Конрада Шульца, он привычно позировал на аллеи звезд вместе с супругой Авророй. На девушке было пышное черное платье до колен, белые волосы уложены в высокий конский хвост. Пара выглядела идеально: широкие улыбки, милые перешептывания, нежные объятия. Подобные выходы в свет всегда сулили боссу подъем репутации — о нем говорили, им восхищались, его хотели.

Внутри взыграла странная ярость и обида. Зачем босс заставляет меня быть той, кто спит с женатым мужчиной? Зачем заставляет меня изменять моему жениху?!

Неосмотрительно засмотревшись прямо перед собой, я сделала несколько опрометчиво неточных шагов, каблук зашатался, а нога уехала в сторону. Я постаралась поймать равновесие и придержаться за стоящего рядом человека, но, как назло, толпа внезапно рассеялась.

Раскачиваясь, словно маятник, я покрылась мурашками от ледяных, словно айсберг, пальцев на моей спине. Некто поднял меня в воздух и повернул к себе лицом, будто пушинку.

— Спасибо вам, я очень признательна за помощь… — голос оборвался, когда глаза мои встретились со спасителем.

Это был чертов Шульц!

Я обернулась по сторонам, с ужасом понимая, почему толпа вдруг расступилась: мужчина обошел ограждение и, бросив жену на глазах прессы, просто… подошел ко мне. Теперь папарацци интересовала исключительно я и наша внезапная «взбучка».