Часть 8

— Ваша репутация примерного семьянина будет разрушена, босс, — прошептала я в его перекошенное от злости лицо. Аврора продолжала стоять на прежнем месте, отчаянно делая вид, что все происходящее — план. Но в глубинах ее глаз пылало недоумение, ярость и обида. — Вернитесь на место, прошу. Вспомните про акции и инвесторов…

Шульц дышал так тяжело, что крылья его носа раздувались, предвещая грядущую бурю. Он цепко сощурил черные глаза и отчеканил по слогам, указывая пальцем на платье:

— Что это, Браун?

Он был зол. Просто невероятно взбешен! Казалось, еще мгновение и из ушей пойдет самый настоящий пар.

— П-платье? — словно какая-то идиотка предположила я, не узнавая свой поникший испуганный до чертиков голос.

— Напомни, — процедил тот сквозь сжатые зубы. От вспышек фотокамер лицо Шульца подсвечивалось, добавляя градуса ядовитости. — Я просил тебя станцевать приватный танец или произвести хорошее впечатление на моих будущих партнёров? Потому как сейчас сложно разобрать.

Унижено до боли прикусив нижнюю губу, я растерянно опустила взгляд, скрывая внезапно возникшие в глазах слезы. Всю дорогу в моей голове крутились подобные мысли, но все они развеивались командой Шульца. Он хотел подобного? Я сделала. Как последняя идиотка.

— Вы сами выбрали это платье, — едва слышно выпала я, отчаянно пытаясь взять себя в руки. — Это был ваш приказ.

Я ощутила, как пальцы босса немного расслабились, а затем и вовсе оставили меня в покое. Он быстро осмотрелся по сторонам, оценив количество заинтересованных личностей.

— Ты не потрудилась повернуться спиной, Браун. Но сейчас уже поздно что-то менять! На тебе лежит слишком важная миссия сегодня, — без капли эмоций, холодно выдохнул он, после чего поставил перед фактом: — Сейчас ты пойдешь в дамскую комнату и пробудешь там ровно столько, пока твое тело не согреется.

После Шульц развернулся к ждущей его Авроре и, натянув сияющую улыбку, вернулся на красную дорожку.

«Тело не согреется?» — пронеслось в моей голове. Кратко осмотрев себя, я охнула от того, как сильно выпирали соски сквозь тонкую ткань. «Боже, неужели он увидел даже через вспышки фотокамер?!» Быстро прикрыв грудь руками, я побежала вверх по лестнице и уже через считанные минуты сидела на широкой мраморной скамье женской комнаты.

Каждая минута в спокойствии и тишине, наедине с собой заставляла меня вспоминать ужасные кадры, снятые Шульцом в клубе. И если здесь наивная часть мозга продолжала верить в фотомонтаж и обман, то… Что сказать о маленькой грязной «лифто-тайне»? Изнутри жгла ужасная, пугающая мысль: «Ты привыкла выполнять каждое слово босса беспрекословно. И не важно, о каком деле идет речь».

— Конрад Шульц просто великолепен! — донесся до меня возглас одной из зашедших в комнату дам, послышался звук открывающегося крана. Ее подруга тут же томно вздохнула: — А платье жены Авроры это просто нечто… Как она смогла достать его, ведь коллекции еще нет в продаже! Ей невероятно повезло с влиятельным мужем… Я бы за такого душу дьяволу продала!

Первая согласно кивнула и в полголоса шепнула:

— Говорят, Аврора уже ждет первенца и поэтому ходит в свободной одежде. И я ее понимаю… Такого мужчину нужно держать возле себя крепко накрепко.

Сердце болезненно кольнуло, пальцы до побеления костяшек сжали лавку. Конрад всегда изменял Авроре, и этот брак казался мне гостевым и выгодным для обоих: Аврора получала пиар, а Шульц — статус женатого мужчины. Это никогда не заботило меня ранее… До сегодняшнего дня.

Не давая себе возможности впасть в уныние, я быстро поднялась на ноги и подошла к зеркалу. Тело согрелось, платье выглядело более-менее прилично.

Пробираясь сквозь шумную толпу зала, я цепко высматривала среди присутствующих Шульца. На нем был темно-бордовый пиджак, выгодно выделяющийся на фоне остальных — привычно черных.

— Оу, простите, — проходящий мимо мужчина едва ощутимо задел меня локтем и тут же взял под руку. Это произошло так ловко, что я заподозрила в этом умысел. — Могу я загладить свою вину, скажем, бокалом вина?

На вид незнакомцу было не более сорока лет. Среди темно-черных волос встречались седовласые пряди, что придавало ему некой солидности. Черные глаза отчаянно напоминали мне босса: такие же цепкие и беспринципные.

— Простите, — улыбнувшись краешками губ, я аккуратно выпуталась из его объятий. — Но я на работе.

— Очень интересно… — услышала я себе вслед, когда сделала лишь пару шагов.

Шульц стоял у барной стойки с тумблером виски. Он сосредоточенно изучал что-то в своем телефоне, игнорируя шумиху вокруг. И, тем не менее, когда я оказалась рядом, он не глядя пробормотал:

— Наконец-то, Браун. Не прошло и года.

— Вы ведь сами велели мне… — поморщив нос, я подавила невероятное желание сказать ему какую-то глупость.

— Среди спонсоров этой благотворительной акции есть мой прямой и единственный на данный момент конкурент, — перебил меня босс, переводя сканирующий взгляд на людей вокруг. Он словно специально игнорировал меня всеми возможными способами. — Филипп Майер. Ты должна расположить его к себе настолько, чтобы он проболтался тебе о дате выпуска нового смартфона.

— Что?! Каким это образом? — шестеренки в моей голове отчаянно не складывались. Неужели Шульц предлагает мне быть тайным агентом? Теперь-то понятно, зачем были все эти приготовления к вечеру с целой командой специалистов.

— «Шульц Индастрис» должны выпустить нашу модель раньше, чем обанкротим Майера. В итоге он будет вынужден продать мне свой бизнес на моих условиях, — босс хищно оскалился, когда его взгляд сцепился с кем-то из толпы.

Я аккуратно повернулась, всматриваясь вдаль. И тут же обомлела, когда узнала в незнакомце того самого Филиппа Майера. Он стоял к нам спиной и даже предположить не мог, какие интриги плел против него Конрад.

— Если ты сделаешь это, — задумчиво произнес Шульц, — я отпущу тебя из компании.

По спине будто прошел ток, а ноги стали ватными. Легкие парализовало, а на губах застыл немой вопрос, озвученный Шульцем:

— И видео останется лишь мне на память.

В какой-то степени Конрад Шульц мог бы стать отличным заместителем дьявола — он умело будил в людях их худшие стороны, заставляя грешить снова и снова. Я уже успела предать жениха, а сейчас стояла на грани предательства незнакомца.

— Подумай, что тебе важнее, — словно змей-искуситель, пробормотал Шульц мне на ухо, а его ладонь упала мне прямо на голую спину. Я сжалась и затаила дыхание, ощущая, как пальцы его медленно соскальзывают вниз, оставляя за собой дорожку из мурашек. Едва слышно всхлипнув, я зажмурилась, стоило Шульцу коснуться верхней границы красной ткани, где по идее должны были начинаться плавки. Но их не было, и он буквально трогал меня за ягодицу. — Подумай хорошо, Браун.

Когда я распахнула глаза, то моментально отвела их в сторону от Филиппа Майера, буквально споткнувшись об Аврору. Блондинка стояла с бокалом шампанского, глядя прямо на нас, прожигая взглядом насквозь. Она выглядела милой и расслабленной, но в голубых глазах буквально пестрило пламя ненависти.

— Ваша жена… — прошептала я одними губами, пытаясь отшагнуть в сторону. Конрад сцепил пальцы, до боли сжимая мою ягодицу. Я зашипела от острой судороги, прошедшей сквозь меня в одно мгновение.

— Я решаю, когда ты уходишь, — отчеканил по слогам Шульц, буквально касаясь губами мочки моего уха. Я чувствовала его горячее, сбивчивое дыхание. Чувствовала то, как тесно у него в паху. И это пугало. Пусть для всех вокруг мы были лишь слишком близко стоящими друг к другу людьми, у барной стойки, но его жена все прекрасно понимала.

— Я сделаю это! — дрожащим голосом прошептала я, с трудом сдерживая желание сбежать, как можно дальше. — Сделаю! Главное, чтобы вы позволили мне уйти.

Только тогда Шульц разжал пальцы, позволяя быстро посеменить вперед. Ягодица предательски ныла, будто напоминая о Его власти надо мной. Там точно останется след, словно клеймо раба.