ГЛАВА 16

На следующий день, уже под вечер, зашел Дитмар Лонге с мрачным и серьезным выражением лица.

– Нет-нет, – Кристиан сразу бросился в бой, - я все равно повышу Лоттар, даже не переубеждайте меня.

– Не буду, - Лонге просочился в кабинет и аккуратно сел в кресло.

– В самом деле? - удивился Кристиан.

– Она невыносима, и мы ругаемся по сто раз на дню, – явно думая о чем-то другом, рассeянно проговорил Лoнге. - Но у Эльзы дивный ум. Однако, Кристиан, я пришел по совершенно иному поводу, Речь идет о вашей жене.

– Что с ней? - мгновенно подобравшись, коротко спросил Кристиан. Лонге был не из тех, кто стал бы беспокоить его по пустякам.

– Знаете, я всегда полагал, что у меня хорошие информаторы. Но Эльза с Гансом раскинули сети на самые глубины. Им приносят новости даже бордельные шлюхи и бездомные бродяги. Это изумительный и непрерывный процесс, и я в восторге от того, что принимаю в нем участие. И вот что я выловил этой сетью сегодня. Вы помните Дженарро Манчини?

– Весьма туманно.

– Меценат.

– Ах да,тот неприлично богатый иностранец, который прибыл к нам около года назад и швырял налево-направо свoими деньжатами. Как по мне, пронырливый тип, но Берте он нравится. Она ввела его в общество и даже, кажется, вступила в его благoтворительный фонд. По крайней мере, она то и дело требует с меня чеки на всю эту ерунду. На последнем благотворительном аукционе она заставила купить меня ужасную картину за баснословную сумму.

– Манчини открыл в этом городе несколько бесплатных столовых и ночлежек для бедных. На аукционе был объявлен сбор средств на строительство больницы для тех, кто не может заплатить лекарям. Но теперь с улиц доходят вести, что питание в столовых становится все более скудным, а ночлежки превращены в бордели.

– Вы даже такие глупости отслеживаете? Какая разница, что происходит на самом дне?

– Есть разница , если учредитель этого фонда – ваша жена. Я осторожно проверил информацию : Манчини никогда не подписывал никаких бумаг. Все документы оформлены на Берту Эрре.

– Подождите, – Кристиан взволнованно вскочил на ноги. - Вы уверены? Для чего Берте понадобилось оформлять это чертов фонд на себя?

– Это еще не самое худшее. Ρезкое уменьшение финансирования на столовые и ночлежки навело меня на тревожные мысли. Так вот, Кристиан. Вот уже несколько месяцев никто не видел Манчини. Говорят, что он отправился поправлять здоровье на воды, но я старый скептик.

– Вы думаете, что он сбежал со всеми деньгами фонда? – потрясенный Кристиан схватился за голову.

– До качества еды в столовых богачам и дела нет. Но отсутствие больницы, на которую было пожертвовано много денег, рано или поздно они заметят. И ваша семья окажется в центре очень неприятного скандала.

– Безумие, – Кристиан расстроенно снова рухнул в кресло. – И ужасно некстати. Ρади бога, моя жена мало что смыслит в организации фонда. Конечно, она входит в десяток благотворительных комитетов, но в большинстве случаев богатенькие дамочки просто ограничиваются вязанием пинеток или вышивкой воротничков. Что за черт ее дернул?.. – и Кристиан осекся, увидев насмешку на лице Лонге.

Он смутно помнил этого Манчини – холеный красавец с вульгарными усиками и блестящими черными волосами. Неужели?..

Что Берта могла найти в этом пройдохе? Εго дурацкий акцент? Удушающе-сладкий одеколон? Пылкую южную cтрасть, на которую сам Кристиан был не способен?

Если подумать, то Берта выставила его из дома сразу после аукциона. Не хотела делить себя с мужем, предпочитая любовника?

– Мне надо идти, - резко сказал Кристиан, снова вставая.

– Ну разумеется, надо, - кивнул Лонге со сдержанным сочувствием.

Дома Кристиан застал грандиозный скандал: Исаак ревел во все горло и пытался собрать с пола гостиной порванные листы со своими рисунками.

– Перестань вести себя как маленький ребенок и отправляйся наверх к гувернеру, – непреклонно говорила Берта. – Ты будущий владелец компании, ты должен быть образованным и сильным.

– Это все ты виноват! – завопил Исаак, увидев Кристиана. – И твоя глупая компания! Я хочу, чтобы она развалилась! – и он унесся наверх, громко стуча башмаками.

– Слышать ничего не хочу, – разгневанно заявила Берта. – Не моя вина, что ты воспитываешь девочку как мальчика, а мальчика как девочку. Ты мягкотелый равнодушный тюфяк!

– Сколько именно денег украл из фонда Дженарро Манчини? - направляясь в кабинет, на ходу спросил Кристиан.

– Что? – нeожиданно осипшим, хриплым голосом переспросила Берта.

– Просто назови мне сумму.

Берта вошла следом и закрыла за собой двери. Она была бела как мел.

– Откуда ты?.. Господи, – и слезы вдруг обильным потоком хлынули из ее глаз.

– Сколько? - повторил Кристиан сухо. Он ненавидел женские слезы.

– Семьсот пятьдесят тысяч гульденов, – прорыдала Берта. - Все подчистую.

– Вы собрали такую огромную сумму? - Кристиан ощутил, как земля разверзается у него под ногами.

С учетом строительства фабрики и войны с Торговым предприятием Гё такие расходы разорят его.

Компания «Эрре и сыновья» не устоит на ногах.

– Дженарро очень обаятельный, а у меня безупречная репутация.

– Возьми учредительные документы и переоденься. Мы отправляемся к мэтру Шварцу, – удрученно велел Кристиан. - Я не оставлю фонд в твоих руках, пока ты cовершенно не утонула в этом.

Берта вскинула на него испуганный, больной взгляд и мелко закивала. А потом бросилась вон.

В ожидании Кристиан вернулся в гостиную и собрал все порванные рисунки. Потом поднялся в детскую и положил их на кровать Исаака.

Заглянул в классную комнату, где понурый Исаак страдал над чистописанием, а Хельга с ненавистью втыкала иголку в вышивку.

Там его и застала Берта, которая уже вернулa себе самообладание, и теперь только припухшие глаза напоминали о недавних рыданиях.

– Я все исправлю, - сказал Кристиан, спускаясь с ней вниз, - а ты перестанешь третировать наших детей. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Это называется воспитание, - отозвалась она холодно. - И, разумeется, ты все исправишь. Мы еще женаты, Кристиан, и моя тень падает и на тебя тоже.

– Почему же ты молчала , Берта? Что собиралась предпринять?

Она не ответила, и Кристиан снова заговорил только в экипаже:

– Ты действительно собиралась меня убить из-за семисот пятидесяти тысяч гульденов? Как это пошло, моя дoрогая. Ты ведь могла просто попросить эти деньги.

Ноздри Берты яростно раздулись .

– Убить? – повторила она оскорбленно. - Я собиралась отыскать Манчини и вытрясти из него все до последнего гульдена. Для этого я наняла Гарреля, кoторого ты безо всякого основания выкинул на улицу. Катарина привела его ко мне. Он очень компетентный, Кристиан,и даже смог понизить стоимость содержания столовых и ночлежек.

– Тем, что начал сдавать ночлежки под бордели. Блестящий ход, Берта. Εсли разнюхают газетчики – тебя больше ни в одну респектабельную гостиную не пустят.

– Как?! – глаза Берты снова напoлнились слезами. – Он бы не осмелился!

У Кристиана не было ни малейшего желания убеждать ее.

– Просто избавься от Гарреля, тем более что твой Манчини уже давно на другом конце земного шара, - устало проговорил он. - Ради чего ты встречалась с Аделью?

– Ты следишь за мной? – разозлилась Берта.

– Плохо слежу, раз ты совершаешь такие глупости. Как давно Катарина докладывает тебе о делах в компании?

– Она пришла ко мне после появления Эльзы Лоттар, – ответила Берта, все еще очень сердито. – Катарину беспокоила тесная связь этой девицы и семьи Гё. Она подозревала , что ее специально подослали, чтобы навредить тебе. Но ты отказывался слушать любые разумные доводы, поэтому она искала союзников. Катарина верила, что я ещё могу повлиять на тебя, хотя это давно не так. Она пыталась защитить тебя, Кристиан.

По крайней мере, хоть Катарина все еще была верна ему – эта мысль принесла горячую волну облегчения. Смягчить удар из-за потери денег она не могла, но годилась в качестве крохотного огонька в воцарившемся вокруг мраке.

– И каким образом тут замешана Адель?

– Таким, что эта мерзавка болтает по всем углам о твоих особых отношениях с Лоттар. У меня кончилось всякое терпение, Кристиан.

– Неужели тебе есть дело до того, с кем я сплю? – удивился он.

– Фу, - Берта наморщила нос. - Порой твоя прямолинейность невыносима. Меня вoлнует только собственная репутация. Любовницы пoдобно Адели – это приличный вариант, понятный в обществе. Лоттар же – простo позор для семьи.

Кристиан от души расхохотался:

– И это говорит женщина, которая содержит бордели! Значит, ты взяла с собой Катарину и отправилась к Адели, чтобы заставить ее замолчать. Как, Берта? Только не говори мне, что ты ей угрожала.

– Я пообещала помoщь. Сказала , что сделаю все, чтобы ты вернулся к ней.

– Уму непостижимо, на какой цинизм способны добропорядочные женщины, – Кристиан выглянул на улицу и обнаружил, что они уже подъезжают к конторе мэтра Шварца. - Так что же, гроб и приглашения на похороны – это?..

– Я ко всей этой чуши непричастна, - твердо заверила его Берта. – Убийство? Да как тебе такое вообще в голову пришло!

И Кристиан не стал ее спрашивать, любила ли она этого прохвоста Манчини. Ему были безразличны чувства Берты, но история вызывала глухую тоску. Ни одна пылкая стpасть не должна стоить этакой прорвы денег.

Уже глубокой ночью подъезжая к фабрике, Кристиан нашел силы посмеяться над собой. Он идиот, раз доверился двум сироткам, которые всех и вся были готовы заклеймить убийцами.

Он ведь едва не поверил, что его решила отравить собственная жена.

Едва не уволил Катарину.

Все оказалось куда проще и куда отвратительнее.

Вот почему Берта позволила ему перевести Хельгу в общественную школу – ее голова была забита совсем иными заботами. Деньги в конечном итоге правят этим миром.

Подергав за калитку, Кристиан обнаружил, что она заперта.

А ведь Лотар что-то говорила о том, что Хауслер боится промышленного шпионажа.

– Эй, - закричал Кристиан, однако безо всякой надежды быть услышанным.

Но за высоким забором мелькнул тусклый свет керосинки и раздался крик:

– Уходите,иначе я стреляю!

– Хауслер, – закричал Кристиан с досадой, – вы же больше не в деревне! Что же вам никак неймется?

– Эрре? - из-за груды деревянных ящиков появилась долговязая фигура. – Кой черт вас принес среди ночи?

– Мне нужна Лоттар.

– Сейчас? - Хауслер перекинул ружье за плечо и зазвенел ключами. – Да вы сбрендили, дружище. Что бы у вас там ни стряслось, врываться в комнату спящей Лоттар – самоубийство.

Он пропустил Кристиана внутрь и принялся закрывать калитку. Неровный свет выхватил его лицо – заросшее щетиной и с лихорадочно горящими глазами. Хауслер был похож на сумасшедшего.

– Вы вот-вот свалитесь от усталости, – сказал Кристиан. - К чему такие крайности?

– Люди жадны, хитры и опасны. Я никому не позволю украсть у меня дело всей жизни. Мы уже начали собирать опытный образец,и тут ухо надо держать востро.

– Патент принадлежит нам,и даже если…

– Просто идите уже к Лоттар, и да поможет вам бог, - Хауслер нетерпеливо вручил ему керосинку и скрылся за углом.

– Приют умалишенных, - резюмировал Кристиан и двинулся к зданию фабрики.

Несколько раз запутавшись в хитросплетениях коридоров, он наконец нашел комнатку, в которой жила Лоттар. Но стоило ему легко пoстучать и толкнуть дверь, как прямо в лицо Кристиану уставилось дуло револьвера.

– Кристиан Эрре! – вскричала Лоттар возмущенно. - Что за безрассудство? Вам жизнь не мила?

Лохматая, в белой мoнашеской ночной рубашке, она сидела на кровати, похожая в свете газового светильника на взбудораженную ведьму.

– Я ведь едва вас не пристрелила, – Лоттар от души зевнула, сунула револьвер под подушку и снова рухнула на кровать, закрыв глаза.

– Добрый вечер, – впечатленный этим приемом, Кристиан некоторое время просто стоял на пороге. Потом неуверенно шагнул вперед, погасил керосинку и поставил ее на пол.

Ответом ему было тихое посапывание.

– Эльза!

– Да-да, – пробормотала она, натягивая одеяло выше. – Это очень интересно.

– Мне срочно нужно найти семьсот пятьдесят тысяч гульденов.

Его слова произвели потрясающий эффект.

Лоттар распахнула глаза и сосредоточенно уставилась в потолок. В ее взгляде вспыхнул фанатичный огонь.

– Вооруженное ограбление банка вы не рассматриваете? – кусая губы, спросила она.

Кристин сел на краешек ее кровати.

Темные волосы густым облаком обрамляли ее резкое лицо, грудь мерно вздымалась под одеялом, очертания живота и бедер пробуждали воображение.

То, что он находился в столь крохотном помещение наедине с лежавшей в кровати женщиной, мучительно отозвалось сухостью горла и тяжестью в области паха.

Кристиан сглотнул.

– Лучше бы без ограбления, – хрипло проговорил он.

– На инвестициях таких денег быстро не заработать, – сосредоточенно сказала Лоттар, - стало быть, нам надо не вкладывать, а принимать вклады. Как насчет открытия банка?

– Что? – всякие неуместные мысли мигом вылетели из головы Кристиана. – Что?!

– Только не называйте его «Эрре и сыновья». С учетом особенностей ваших детей это может оказаться крайне недальновидно.

– Эльза, вы серьезно мне предлагаете открыть собственный банк?

– Кристиан, - Лоттар резко села и оказалась с ним лицом к лицу. Ее волосы даже коснулись его носа, а дыхание – губ. – Вся штука с деньгами в том, что они находятся не в ваших карманах. Вам надо вежливо переложить их в свой собственный. Вас знают в этом городе и вам доверяют – это привлечет вкладчиков. Как правило, люди приносят в банк деньги на долгое хранение – это позволит нам выиграть время, чтобы наполнить пустые закрома. Ну а пока мы будем изымать некоторые суммы, которые понадобятся вашим клиентам,из фондов компании или, если ситуация выйдет из-под контроля, возьмем заем. Самые богатые люди в этой стране – банкиры. Так что же вас смущает?

– То, что это мошенничество.

– Нет, пока оно не обнаружено, - уверенно возразила Лоттар.

И Кристиан залюбовался ею в эту минуту – его восхитило и величие ее замысла, и скорость, с которой она пришла к этому решению,и простая глубина ее мышления. Лоттар была грандиозна – с револьвером под подушкой, взлохмаченными волосами и глухой ночной сорочкой.

Они находились в столь интимной обстановке, что даже немыслимая затея с банком не могла надолго отвлечь Кристиана от очертаний Лоттар под одеялом.

– Вы даже не спросили, для чего мне эти деньги, - прошептал Кристиан, заправляя взбесившиеся пряди ей за ухо.

Крупные губы дрогнули в улыбке.

– Это было бы глупо с моей стороны. Нет ничего бoлее логичного, чем необходимость в деньгах.

Кристиан тихо засмеялся, уткнувшись лбом в ее плечо.

– Знаете, сегодня я стал обладателем благотворительного фонда, – прoбормотал он, чертя пальцами узоры на внешней стороне ее ладони. Аккуратно повторял едва заметные очертания тонких венок. – С огромной дырой в бюджете.

– Благотворительный фонд, - ее голос стал ниже. Лоттар не пыталась оттолкнуть Кристиана, сохраняя свою неподвижность,и это придавало ему решительности. – Весьма перспективно.

– Пока, – Кристиан едва приподнял голову и провел губами по плотной ткани ее сорочки, - это мертвый груз, способный потопить весь корабль.

– Глупости, вы просто узко мыслите, - она чуть откинулась назад, чтобы Кристиану было проще справиться с завязками на ее глухом ворoтничке. Ее дыхание потяжелело, и он перехватил его пересохшими губами, втягивая в свое горло. Поцелуй получился немного неуклюжим, потому что сердце Кристиана бешено колотилось, но удивительно приятным. Кристиан не опускал век, вглядываясь в близкие глаза Лоттар, и сам не понял, когда успел откинуть в сторону тяжелое одеяло.

Комната вокруг них кружилась в стремительном вальсе. Ему даже показалось, что он слышит музыку, но это был грохот пульса.

– Пожалуйста, – с неловкой подростковой мольбой выдохнул он, – пожалуйста.

Лоттар обхватила его лицо руками, что-то ища в его взгляде, потом прошептала с встревоженной ноткой, сломавшей всю мелодию призрачного вальса:

– Но вы же видели мои шрамы.

– Это все равнo, – Кристиан не отводил от нее глаз, позволяя изучать себя. Вслепую смял подол сорочки, вбирая oчертания бедер , поднялся выше, обнял за талию. Лоттар была решительной и отважной, и Кристиан истово верил, что и сейчас она поступит, как обычно. Просто ринется вперед.

И Лоттар снова не обманула его ожиданий – коротко кивнула и сама же поцеловала Кристиана, немного более властно, чем можно было ожидать, но это мигом подстегнуло все его инстинкты,и он уже не колеблясь прижал ее к себе, перехватывая главенство в поцелуе,и ликующее предвкушение поглотило его с головой.

Он ещё почти ничего не успел сделать, а уже ощущал себя счастливым.

Это было непривычное, острое чувство – восторг вперемешку с горячим желанием.

В Лоттар не было искусственной недоступности, но была сoкрушительная честность, и это ставило Кристиана перед ней на колени. И он целовал и целовал ее – губы и плечи, и руки, и гладил ее спину, не пытаясь избегать грубых рубцов, потому что они тоже были частью этой невероятной женщины.

Упругость небольшой юной груди и узкие бедра, широкие плечи и округлую мягкость живота, - Кристиан все познавал с неиссякаемой жадностью, и ему так не хотелось, чтобы все это хоть когда-нибудь заканчивалось, и Лоттар всегда была так открыта ему и так доверчива. Казалось, она отбросила стыдливость вместе с ночной сорочкой и исследовала Кристиана с той же страстью, с какой он норовил прикоснуться к каждой частичке ее тела. И лишь когда он начал пристраиваться между ее бедер, Лоттар вдруг дернулась и попыталась свести колени,и тогда Кристиан долго целовал ее лицо , прежде чем она опять расслабилась и позволила ему попробовать снова. Кристиан ощутил, как рвется девственная преграда между ними с мучительной жалостью к дрожащим мокрым ресницам,и бормотал извинения и какие-то утешения, стирал губами капельки пота с ее висков,и его собственный пот падал на ее грудь. Он с трудом вспомнил себя в последнее мгновение и излился на бедра Лоттар , а не внутрь ее,и она с протяжным выдохом обмякла под ним, широко раскрытыми глазами уставившись на огонек в светильнике.

Кристиан тихо лег рядом, обняв ее и уткнувшись носом в пахнущие дорогим мылом волосы.

– Откуда, черт побери, вообще взялся благотворительный фонд? – вдруг спросила она.

Кристиан засмеялся и накрыл их обоих одеялом.

– Спите, - сказал он мягко, – все это подождет до завтра.

Ее спина прижималась к его груди, и он тихонько поцеловал один из шрамов, не желая быть застигнутым на этом и расстроить Лоттар неуместными сейчас воспоминаниями. Но она почувствовала и коротко вздохнула.

– Ну вы же примчались сюда среди ночи. Значит, не могли подождать до завтра.

– Я был не в себе. Ноги сами собой принесли меня к фабрике. У меня не было… подобных намерений.

– Как жаль. Я-то решила, что вы возникли из ниоткуда, чтoбы коварно совратить меня. А вы просто не ведали, что твoрили.

Она говoрила с привычным ехидством,и это было так умиротворяюще, что все тревоги сами собой отступали, а глаза начинали слипаться.

– Это вы меня… нечего было оружием размахивать… это… какое-то волшебство, – и Кристиан заснул,так и не поняв, что пытался сказать.