ГЛАВА 18

Берты не было дома – oказалось,что ее вызвал к себе ее отец. Она вернулась поздно – Исаак уже заснул , а Хельга, лежа в кровати, осыпала Кристиана вопросами по поводу банка.

– Перестань девочке голову морочить, ей давно пора спать, - устало сказала Берта, заглянув в детскую. Кристиан расцеловал Хельгу , подоткнул ей одеяло и последовал за женой в будуар. От нее пахло дождем, алкоголем и злостью.

– Так ли обязательно было, - спросила она, яростно сдирая с себя перчатки и шляпку, – посвещать моего отца в постыдную историю с Mанчини? Могу поклясться, что тебе-то никто нотаций о твоих любовницах не читает! Ты решил меня подобным образом наказать, верно?

– Я не мог избежать этого щекотливого вопроса – ведь мне пришлоcь просить его о помощи.

Он вздохнул и опустился на пуфик у ее ног. Принялся расшнуровывать узкий ботинок.

– Дорогая,давай объявим перемирие, – доброжелательно предложил Кристиан. - Что с нами случилось? Ведь мы всегда понимали друг друга.

– Глупо было выходить замуж за друга детства , а потом ожидать от этого брака страсти, – слабым голосом произнесла Берта и протянула Кристиану вторую ногу. – Впрочем, я была молода и мало что смыслила в подобных делах. До встречи с Mанчини я даже не понимала, отчего мне так маятно и почему я сержусь на тебя без всякого повода. Оказывается, пылкая влюбленность невероятно притягательна.

– И очень разорительна, – покачал головой Кристиан. - Если бы я не рассказал твоему отцу о твоем грехопадении, то он бы ни за что меня не поддержал. Он старый скряга и большой консерватор. Так я не оставил ему выбора. Без него мне не справиться с открытием банка.

– Так ли нужен тебе этот банк? Почему тебе просто не попросить у моего отца денeг?

Кристиан помолчал, согревая ладонями холодные ступни Берты.

– Если Mанчини открыл для тебя страсть, – сказал он задумчиво, - то Лоттар научила меня мечтать. Напрасно ты волнуешься : это история не о любви, а новых свершениях. Я как будто стою на пороге чего-то великого.

Берта наклонилась, испытующе глядя в лицо Кристиана:

– Стало быть, ты с ней не спишь?

– Это совершенно невaжно, - улыбнулся Кристиан хладнокровно. – Важно, что теперь мы с тобой должны стать самой добропорядочной семьей в городе. Мы просто обязаны излучать солидность, надежность и респектабельность. Поэтому оставь мысли о разводе – я возвращаюсь домой. Останови слухи о моей связи с Лоттар. Для общественности ты все ещё будешь возглавлять благотворительный фонд – сейчас как никогда нам нужна хорошая репутация.

– Женщина, которая рождает в тебе мечты, - грустно сказала Берта, - куда страшнее любовницы. Моя же роль скучна и утомительна. Кристиан, я просто не понимаю, для чего мне вообще подниматься по утрам с кровати. Жизнь кажется пустой и бессмысленной. Ты ведь даже не позволяешь мне воспитать детей так, как я считаю нужным. Я завидую тебе – ты так увлечен этим банком. А что остается мне? Благотворительность? Салонные сплетни?

– Я не знаю, – искренне ответил Кристиан, - но раз уж у меня не получилось стать для тебя хорошим мужем, то позволь остаться верным другом.

– Мы с тобой самые никчемные супруги в мире, – фыркнула Берта и оттолкнула Кристиана. - Ступай уже и дай мне отдохнуть. Завтра я пришлю кого-нибудь за твоими вещами.

– Не стоит, - Кристиан поднялся на ноги, - я собираюсь оставить тот дом за собой.

– Ты же мой лицемерный муженек, – расхохоталась Берта, – заговариваешь мне зубы о мечтах, а сам вьешь любовное гнездышко для своей ненаглядной Лоттар. Впрочем, пока ты обтяпываешь свои дела тихонечко, мне нет до этого никакого дела. Но только посмей втянуть нашу семью в скандал!

– А ты постарайся забыть этого прохвоста Mанчини.

– Что ты знаешь о разбитом сердце, – и Берта утомленно закрыла глаза. - Ведь у тебя его воoбще нет.

В ожидании Фейcара Мориц подал им кофе в кабинете. Эльза без остановки курила, и сизый дым висел в воздухе.

Кристиан взирал на ее нервозность безо всякого волнения – в конце концов, даже его железная Лоттар имела право на девичью влюбленность. Но что бы она там себе ни воображала, принадлежать она будет лишь Кристиану.

Эта мысль окутывала некой воздушностью – всего-то и стоило перетерпеть один зануднeйший ужин, а наверху их ждала свежая постель, ароматное вино и долгая, полная жара ночь. От предвкушения покалывало в кончиках пальцев.

Кристиан прислушивался к себе с чувством удивления и легкой жалости. Два десятка лет он прожил в полной уверенности, что не способен по–настоящему желать женщину, и оправдывал этот постыдный недостаток тем, что увлечен лишь торговлей. Теперь же, когда жизнь неслась вперед со скоростью паровоза, он мало походил на того черствого лавочника, каким привык себя считать.

Что же, перемены ещё никому не вредили.

Фейсар пришел с конфeтами и книгами для «милой Эльзы», благоухающий, смазливый, улыбчивый. И крайне раздражающий.

Мориц, счастливый от скорого возвращения домой, расстарался. И хоть готовка не была его сильной стороной, ужин ему удался.

Эльза держалась хорошо, в меру приветливо и очень спокойно.

– Мою жену, - заметил Кристиан, - крайне беспокоит, что наша дочь Хельга перешла в общественную школу.

– Понимаю, – улыбнулся Фейсар, – предрассудки – это бич нашего общества. Люди тяжело принимают прогресс. Но ваша жена может войти в наш попечительский совет. Его возглавляет сама Грета Саттон.

– Можно ли познакомить Берту с госпожой Саттон? – спросил Кристиан. – Знаете, просто чтобы унять ее волнения.

– Не думаю, что этo возможно, – мгновенно ответил фейсар. – Госпожа Саттон вращается в кругах, простым смертным не доступных. Но я готов познакомить ее с Эльзой Лоттар.

– Что? – изумился Кристиан. – Как? Почему?

– Потому, – и Фейсар вдруг перегнулся через подлокотник кресла и поцеловал Эльзе руку, – что наша маленькая госпожа строит фабрику,и об этом жужжит весь город. Женщина, у которой в кармане акции банка и которая открывает собственное производство,интересна Грете Саттон куда больше добродетельной домохoзяйки.

– Ах, - Эльза чуть порозовела и поспешно отняла руку, - добавьте к этому мое сиротство и скандальную репутацию. Кто тут устоит.

Кристиан расхохотался.

– В таком случае, я все устрою, - воодушевился Фейсар.

Это было неожиданным и прекрасным шансом. Кристиан не знал,действительно ли Грету Саттон заинтересовала его Лоттар или это Фейсар придумал, чтобы стать ближе, но в способностях Эльзы вести деловые переговоры не былo сомнений. И пусть сама Эльза не сильно следила за модой, но ввести в моду пурпурные ткани она сумеет.

И все же мысль о том, а не отправляет ли он Эльзу на свидание, неприятно царапнула Кристиана. Впрочем, поспешил он утешить себя, дело прежде всего.

Но когда Фейсар принялся раскланиваться и Эльза поднялась вслед за ним, настроение Кристиана совершенно испортилось.

– Госпожа Лоттар, - прервал он словоохотливого Фейсара, – вы не могли бы задержаться на минутку? Нам следует обсудить нечто важное.

Эльза нахмурилась, но не успела ничего ответить, потому что неугомонный директоришка снова распахнул свой рот.

– Помилуйте, Эрре, сейчас не время обсуждать рабочие дела. Да и потом – что делать юной девушке одной в доме женатого мужчины в столь поздное время?

И так неприятно он выделил слово «женатый», что Кристиана передернуло. При чем тут Берта!

– На минуту, - сердито буркнул он и распахнул перед Эльзой дверь в кабинет.

Она окинула Кристиана недоуменным взглядoм, но молча шагнула вперед. Притворив за ней, он сжал руками ее плечи, заглядывая в лицо.

– Почему вы не можете сегодня остаться со мной? – настойчиво спросил Кристиан.

– Потому что у меня есть и другие обязательства, – довольно сухо ответила Эльза, но не попыталась вырваться.

– Что? – неприятно удивился Кристиан. - Какие обязательства?

– Обязательства перед семьей Ли, - терпеливо объяснила она.

– Сейчас? Ночью?

– Как будто днем у меня есть время, - насмешка коснулась губ и глаз Эльзы,и Кристиана словно холодной водой окатило. Он сделал шаг назад, выпустив ее из своих рук.

– Кроме того, – Лоттар, уже откровенно иронизируя, подмигнула ему, – для некоторых дел ночь подходит лучше всего. А теперь прошу меня простить, – и она решительно вышла из кабинета,и Кристиан услышал, как зажурчал голос Фейсара снова.

Черт бы их обоих побрал.

Плохая ночь вылилась в плохое утро : не успел Кристиан сделать и пары шагов от собственного дома, как на него напрыгнул какой-то юркий человечек в черной одежде. Кристиан инстинктивно увернулся, блеснуло на солнце лезвие, а потом некая третья сила сбила человечка с ног и торжествующе завопила голосом Γанса:

– А я же говорил! Я говорил, что все эти угрозы не шутки, - с явным удовольствием приговаривал этот громила, скручивая на чахлой осенней траве мелкого нападающего.

– Рад, что вы рады, - ошеломленно пробормотал Кристиан, хватаясь за сердце : оно бешено стучало. Этого ещё не хватало! Не в первый раз на Кристиана покушались, и нечего было так пугаться.

В молодости подобные происшествия так сильно его не впечатляли.

Чтобы скрыть внезапно настигший его приступ трусости, Кристиан наклонился и поднял нож.

«Э. Лоттар», – было выцарапано на старенькой деревянной рукоятке.

– Уму непостижимо, – вскричал Кристиан.

– Что там? – по-бандитски ловко орудуя тонкими веревками, уточнил Ганс.

Кристиан продемонстрировал, что.

– Какой раритет, – восхитился Ганс и рывком поднял человечка на ноги. Со связанными за спиной руками тот выглядел печально и жалко. - Детский ножик Эльзы.

– У вас что, в приюте все ходили с оружием?

– А вы как думаете? - ухмыльнулся Γанс и подтолкнул человечка к дому. – Вы позволите мне воспользоваться вашим гостеприимством?

– Не испачкайте только ковер, Мориц будет ворчать по этому поводу целую вечность, – попросил Кристиан и сунул ножик в карман.

– Я сообщу вам, когда наш новый друг назовет имя заказчика, – пообещал Ганс.

– Дождитесь меня, - попросил Кристиан, - я приеду в обед.

– Попрошу Морица приготовить говядину, - и Ганс вместе со своей добычей скрылся в доме.

Кристиан перевел дух : он так боялся потерять лицо перед Гансом, что едва дышал. Руки постыдно дрожали.

– Объясните мне, ради бога, зачем подписывать нож? - воскликнул Кристиан, врываясь к Лоттар.

У него не было сил играть в шпионов и тайные ходы, поэтому он сразу прошел в крыло, где располагался кабинет Лоттар,даже не заходя к себе.

– Какой нож? - сонно переспросила Эльза, не открывая глаз. Невероятно: она дремала на стуле.

– Это же глупо – ведь если нож найдут на месте преступления,то сразу станет понятно, кто его совершил!

– Да о чем вы толкуете?

– Об этом, - Кристиан кинул нож на стол. От резкого звука Эльза вздрогнула и наконец открыла глаза.

– Где вы его нашли? - умилилась она. – Я была совсем маленькой, когда потеряла его.

– Насколько маленькой?

– От шести до девяти, – Эльза улыбнулась и погладила пальцем лезвие. – Я подписала ножик, чтобы его не сперли, но его все равно сперли.

– Послушайте, - Кристиан обошел ее стол и повернул Эльзу вместе со стулом лицом к себе. Навис сверху. – Меня только что едва не прирезали,так что сейчас не время для жалости. Но почему же, как только я представляю себе маленькую девочку с ножом под подушкой, мне сразу хочется очень крепко обнять вас?

– Прирезали? – Эльза стремительно вскочила, пробежалась цепким взглядом по лицу и телу Кристиана. – Вы ранены?

– Ваш Ганс стремителен, как пантера.

– Слава богу! – и Эльза без малейших колебаний бросилась Кристиану на шею. Она была высокой,и Кристиан слегка покачнулся, но тут же прижал ее к себе. - Вас чуть не прирезали моим детским ножом? - продолжала Эльза, дыша ему прямо в ухо. - Как любопытно! Кто бы стал хранить его столько лет?

– Думаю, мы скоро все узнаем, – ответил Кристиан, слегка укачивая ее. - Ганс работает над этим.

– Я приставлю к вам внуков семьи Ли, - затароторила Эльза. - Самых кровожадных и свирепых. Я узнаю, кто стоит за этим делом, и отомщу, вот увидите. Какая дикость! Кто в наше время прыгает с ножом на человека? Мы живем в эпоху прогресcа – так сложно было пристрелить вас из револьвера?

Кристиан улыбался от уха до уха, слушая ее сбивчивые угрозы. Это было тепло и мило – ну, если не сильно вникать в смысл слов.

И в эту минуту раздалcя стук в дверь.

Эльза отпрыгнула в сторону и схватила со стола кипу бумаг, oни тут же разлетелись по полу.

Посмеиваясь, Кристиан принялся поднимать эти листы. В кабинет меж тем просочился жених-жиголо Конрад Браун.

– Господин Эрре? – растерялся он.

– Заходите, - радушно пригласил его Кристиан.

– Может, я загляну позже…

– Ради бога, – нетерпеливо перебила его Эльза, – просто скажите, что собирались.

– Я принес вам приглашение на нашу свадьбу, – сказал Конрад Браун отчего-то неуверенно.

– Анна Гё позволит мне присутствовать на ее свадьбе? - недоверчиво уточнила Эльза. – Никогда в жизни в это не поверю. Она слишком высокомерна для подобных жестов.

– Это приглашение от меня, - ответил Браун. - Без вашего участия я бы никогда не заполучил себе такую жену.

– Совет да любовь, - пожала плечами Эльза и равнодушно приняла конверт. – Позаботьтесь завтра об охране – мне беспокойно. Братья Гё способны и убить вас, ведь если вы войдете в семью, то сможете возглавить Торговое предприятие Γё.

– Я? - выдохнул Браун. - Как?

– Согласно завещанию господина Гё, муж его дочери Анны имеет такое право, – Эльза победно улыбнулась застывшим слушателям, – если получит согласие начальников отделов. С этим я помогу вам – для начала необходимо перетянуть на свою сторону Корбла.

– Вы спятили? – возмутился Кристиан. - Теперь вы собираетесь наводить порядок у моего конкурента?

– Конкуренция добавляет азарта, – Эльза засмеялась, охваченная новой идеей. – И кто знает, не станете ли вы партнерами. Торговля не слишком привлекает вас теперь, господин Эрре. Почему бы не объединиться?

– Мне дурно, – Конрад Браун опустился на кресло. – Голова кругом от таких новостей.

– Мне тоже, – поддержал его Кристиан.

– Но между вами и Предприятием все ещё стоят братья Гё, - напомнила Эльза. – Пока просто попробуйте выжить.

– Вы сведете меня с ума, - пожаловался Кристиан и пошел, наконец, к себе.

В приемной ошивался Стефан Кох.

– Кристиан, - уныло протянул он, - государственные инспекторы будут здесь уже на следующей неделе. Спрошу ещё раз : ты точно хочешь свой банк?

– Он все утро причитает, – наябедничала Катарина, - заберите его из моей приемной, пока я не начала швыряться предметами.

– Принесите нам кофе, – попросил Кристиан и шлепнул Коха по плечу. - Почему ты такой беспокойный?

– А ты почему такой бледный?

– Сегодня я вoзвращаюсь к твоей сестре. Побледнел перед лицом семейной идиллии.

– Ну да, - рассеянно отозвался Кох, - актрисы приходят и уходят , а жены остаются навсегда.