Глава 20

Варвара

Уже полчаса сижу перед зеркалом, пока стилист Карина сооружает на моей голове сложную свадебную причёску. Мы с ней посмотрели образы и выбрали, на мой взгляд, самую подходящую, прекрасно сочетающуюся с моим платьем.

Утром с Османом немного друг другом увлеклись, соскучившись за это время, и девушка ещё минут пятнадцать ждала, когда я буду готова для сборов.

Звонок телефона, и на экране высвечивается «папа».

– Пап, привет! Я так рада, что ты позвонил! – Сейчас я безумно рада слышать родного человека.

– Привет, дочь! Мне вчера жених твой звонил, на свадьбу приглашал, я сначала не поверил… – Папа мнется. – Ты ведь ничего не говорила.

– Всё правда, просто торжество организовали спонтанно, так получилось. – Не рассказывать же ему, откуда эта спонтанность взялась.

– Я уже сказал ему, что не смогу. Сейчас в командировке на севере, но как только вернусь, приеду в гости. Хочу с зятем познакомиться, – даже по телефону слышу, как он улыбается.

– Обязательно, пап! Мы планируем торжество ещё в Москве сделать, скромнее, для друзей и близких, кого сегодня не будет. – Вчера уже обсудили этот вопрос с Османом.

– Ну вот и хорошо! Желаю, чтобы всё хорошо прошло, весело. Пришли мне фото себя красивой, ладно? Хочу на тебя невесту посмотреть!

– Конечно! Сегодня же. И… спасибо, пап. Люблю тебя.

– И я тебя, Варюш. Мне пора. Как вернётесь в Москву, позвони.

Папа отключается, а сердце радостно бьется от пожеланий родного человека. Осман вчера сам ему звонил, разговаривал, приглашал. Он настоял на общении с моим отцом, а я не возражала. Готов был и билеты оплатить, но папа сейчас очень далеко в закрытом городе, и приехать возможности не было.

А мама… я ей не звонила. Просто не хотела. Три недели назад, когда я забирала вещи, мы общались в последний раз. Это неправильно и нехорошо, но на контакт она идти не желает, точнее, контактировать хочет, в сообщениях уточняя – только по вопросу квартиры. Пусть будет так, как она желает.

– Вы ещё не закончили? – За спиной стоит Осман. Домашние брюки и футболка, его-то сборы точно не такие долгие, как мои.

– Мы только начали! – тут же отзывается Карина, опрыскивая мою голову лаком.

– Как дед?

– Лучше! Сегодня выглядит бодрее, даже лицо посветлело и голос увереннее. Приказы из своей спальни отдаёт так громко, что на весь дом слышно. – Осман улыбается. – Всё контролирует, говорит, наша свадьба ему сил придаёт.

– Он в ЗАГС поедет?

– Нет, сказал, на банкете будет, если сможет подняться.

Мне становится легче. Вчера Мурад Абдулхамидович выглядел откровенно не очень – болезненный вид и слабость. Осман переживает, но виду не подаёт. Дед много для него значит, очень много, родной человек, который его вырастил. Поэтому сейчас даже настроение улучшается от хороших новостей о здоровье деда.

– Куколка, смотри, кто приехал!

Осман отошёл в сторону и в спальню ворвалась Лерка.

– Лерка?! Лерка! – Подруга влетает в комнату, обнимая меня и мешая Карине, отчего мастер немного кривится.

Осман тут же покидает нас, давая возможность пошептаться.

– Как ты здесь? Когда вы прилетели? Как на самолёт успели билеты взять?

– Билеты? – фыркает Лерка. – Мой муж – миллиардер, у нас свой самолёт! Осман позвонил, сели и прилетели. Тебе нужна дружка? Или нет? – Лерка вскакивает и обводит себя сверху-вниз.

– Конечно, нужна! – смеюсь. Совсем забыла об этом моменте. – А Осману, видимо, дружок!

– Ну да, Роберт готов. Мужчины внизу, скоро начнут собираться. Кто платье выбирал? – Подруга словно хоровод водит, осматривая наряд.

– Сафина, сестра Османа. Не нравится?

Кстати, Фи избегает меня. Я её ещё не видела, ни вчера, ни сегодня.

– Очень нравится! Оно словно для тебя. У меня вообще никакого не было. Я замуж за Роберта выходила в джинсах и кроссовках. – Лера заливисто смеется. – Так что поверь, твоя свадьба прям по правилам! – Подруга садится рядом и берет мою ладонь. – Я рада, что у вас всё получилось, очень. Варь, ты счастливой будешь, в этот раз точно, поверь и ничего не бойся. Осман любит тебя, он так смотрит, как на самое дорогое.

– Я знаю. И спасибо, что смогла приехать.

К десяти мы уже готовы, точнее, я, потому как Лера уже прилетела при параде и просто ждала меня.

Платье потрясающее! Вкус у Фи отменный, и с размером всё в порядке. Я стою перед большим зеркалом, с интересом разглядывая себя в отражении. Негативные эмоции от моего первого торжества всё-таки неприятно покалывают внутри, но сейчас я хочу верить, что с Османом всё будет так, как нужно, по-настоящему, честно и без обмана.

Мы знакомы всего месяц, и многие бы сказали, что для свадьбы время ещё не пришло. Но никогда нельзя быть уверенным ни в чём: можно встречаться два года и попасть в ситуацию, как у меня с Виталиком, а можно знать человека месяц и чётко осознавать, что наконец встретил своего единственного.

Мужчины ждут внизу, возле машин, готовые ехать в город.

Осман прекрасен! Белый костюм выгодно смотрится на его смуглой коже, придавая ещё большую праздничность сегодняшнему событию. Высокий, широкоплечий, статный мужчина.

Мой мужчина. А через час станет моим на законных основаниях, подтверждённых штампом и кольцами.

Дед с нами не поехал, но я захожу к нему перед выходом, чтобы он посмотрел на меня в свадебном платье. Оценивает, ему всё нравится, и он одобрительным кивком выражает молчаливое согласие, говорит что-то на татарском, но я ни слова не поняла. Осман прав, выглядит дед куда лучше, чем вчера, кажется бодрым и весёлым.

Как только размещаемся по машинам – девочки отдельно, мальчики отдельно, – Лерка спрашивает:

– Варь, ты маме звонила?

– Нет, Лер. Мы три недели не разговаривали. Её волнует исключительно квартирный вопрос не её квартиры, ну и Гоша в этой квартире. Всё.

– Ты не ругайся… – Подруга мнется. – Как только Осман вчера позвонил, я ей сама набрала. Сказала, что у тебя свадьба и завтра торжество. Она сначала не поверила, как мне показалось. А потом и вовсе обрадовалась, но не празднику, а тому, что ты больше не вернёшься в эту квартиру. Это вообще нормально?!

– Для меня – да. Для неё тоже. Я привыкла. Когда была подростком, не понимала, обижалась, плакала, а потом просто приняла всё, как есть, и перестала себя изводить ненужными вопросами. Она такая, и точка.

Сколько себя помню, мама была равнодушна к событиям в моей жизни. Её заботили исключительно мужчины – нынешние и будущие.

Но теперь она будет жить так, как желает, без моего присутствия. Тем более она не в курсе, что Осман купил мне квартиру, и знать ей это не нужно.

Регистрация проходит быстро, но я всё равно с невероятным трепетом наслаждаюсь короткой церемонией. Кажется, Осман тоже очень волнуется. Мы как два недоверчивых подростка, каждый из которых боится, что кто-то из двоих передумает в последний момент.

Но в тот момент, когда он надевает мне кольцо на палец, я почему-то облегчённо выдыхаю, становится легко и совершенно спокойно, а моя душа наконец-то умиротворённо урчит от осознания, что мой невероятный мужчина теперь со мной окончательно и бесповоротно.

Родственников в ЗАГСе мало. Здесь регистрации уделяют мало внимания, больше готовясь к никяху, но в нашем случае по-другому никак.

На выходе нас встречает фотограф, который, оказывается, специально нанят для нашей фотосессии на несколько часов. Вчетвером отправляемся по знаменитым местам старого города, набережную и море.

На протяжении нескольких часов меня не покидает мысль: а как всё это можно было организовать за один день? Банкет, платье, фотограф и даже обручальные кольца, которые, кстати, были с именными гравировками – всё было досконально продумано и запланировано. Такое чувство, что к празднику готовились несколько недель.

Я до сих пор не общалась с Фи, которая была в ЗАГСе, но после быстро исчезла, даже не подходила для поздравлений ни ко мне, ни к Осману.

К пяти едем в ресторан, тот же, в котором проходила свадьба Адиля и Сабины. Много гостей встречает нас поздравлениями и аплодисментами, закидывая с порога конфетами и монетками.

Даже ведущий тот же – его золотой пиджак я узнаю из тысячи, хотя Фи говорила, что он невероятно востребован и договариваться с ним о ведении свадьбы нужно за несколько месяцев.

Об этом думаю я одна, потому что Осман просто улыбается, как ошалелый, и без устали целуется, словно мы не виделись год и он никак не мог насладиться мною. Я не сопротивляюсь, отвечая на ласки любимого мужчины и предвкушая жаркую первую брачную ночь.

– Поздравляю, дети! – навстречу летит бабушка Гуля, радостно бросаясь с объятиями. – Когда неделю назад пришло приглашение на свадьбу, я даже не поверила, но Мурад заверил, что всё правда и свадьбе быть! Здесь, в Ялте! Все родственники сегодня на празднике!

Неделю назад? В смысле? Я смотрю на Османа, но он в ответ награждает меня таким же вопросительным взглядом.

– Спасибо, бабушка! – отвечаю с благодарностью. – А кто привёз приглашение?

– Всей родне приглашения на свадьбу вручала Фи. Сказала, вы сами просили. Что-то не так?

– Нет, конечно, сами! – машу рукой. – И она ответственно выполнила просьбу!

Я стою, перевариваю полученную информацию. Значит, Фи.

– Осман, ты что-нибудь понимаешь? – надеюсь, что хотя бы он сможет найти этому объяснение.

– Нет. И знаешь, не хочу понимать – мне всё равно, – обнимает крепко. – Главное, что ты теперь моя жена!

Мы стоим у выхода на террасу со стеклянными ограждениями, наблюдая, как гости веселятся и танцуют.

В дверях ресторана показывается Мурад Абдулхамидович, и я замираю. Он идет бодрой походкой совершенно здорового человека, передвигаясь легко и, кажется, даже немного подпрыгивая от радости. Здоровается с гостями, улыбается и принимает поздравления. В его движениях нет скованности и затруднений, словно вчера он не лежал умирающий на постели.

Толкаю Османа в бок, указывая на деда, но он и сам уже смотрит на него такими же удивлёнными глазами, как и я. Мурад Абдулхамидович встречается с нами взглядом и направляется к террасе.

– Ну что, дети, поздравляю от всей души! Счастья вам и не затягивайте с правнуком. – Он по очереди нас обнимает. – Осман, озвученный срок в год остаётся в силе.

Мы синхронно киваем, совершенно не понимая, что происходит.

– Выйдем? – Дед указывает в сторону выхода на террасу и, покинув зал, плотно прикрывает дверь.

– Дед, что происходит? Ещё вчера ты еле дышал, – начинает Осман. – Нет, я безумно рад, что с тобой всё хорошо, но ты что, нас обманул?

– А-а-а-а, то есть вам можно обманывать всех и меня в том числе, – он тыкает в нас пальцем, прищурившись, – а мне нет?

Попались! Ой, мамочки! Что сейчас будет…

– Дед, ты о чём? – Осман решил держать оборону до последнего.

– О вашем обмане, – чеканит дед. – Я всё понял сразу, поверь! Как только вы появились на пороге моего дома. А когда объявил об общей спальне, вы смотрели так, словно я вас обоих на войну отправляю. Но вы не отказались, хотя смотрели друг на друга равнодушно. Хотел разоблачить вас при всей родне, за ужином, но обратил внимание на жест Вари, которая остудила тебя одним прикосновением, и засомневался. А после конкурса на первой свадьбе, когда Варя отыскала тебя по запаху, и увиденного поцелуя в беседке, был совершенно озадачен. Сомнения в фиктивности почти развеялись, когда ночью того же дня, выйдя на террасу покурить трубку, случайно, – дед поднял палец, – повторюсь, случайно, услышал, как вы «выясняете отношения», если так можно сказать.

Ой, позорище!

Я даже закрываю глаза, так мне стыдно сейчас перед дедом. Он тогда всё слышал, а я была очень громкой и в стонах себя не сдерживала совершенно.

– Но после этой ночи всё изменилось. Вы стали смотреть друг на друга по-другому, во взглядах появились эмоции и нежность. Я всё видел, всё замечал, наблюдал за вами даже тогда, когда вам казалось, что никто не смотрит. А когда ты объявил, что вы остаётесь ещё на три дня, совсем озадачился, не понимая, что происходит. Вы ездили по гостям и родственникам, а посещение тёти Амине окончательно меня убедило – ты, Осман, влюбился. Ты показывал свою Куколку всем, не просто знакомил, будто говорил «она Моя».

Вот зачем, значит, всё это было. Вот почему он тогда всё время молчал, лишь наблюдая со стороны, как я общаюсь с его родственниками.

Он уже тогда осознал, что чувствует, понял, чего хочет. А я не видела ничего, даже не предполагая, что всё решено за меня, и выбор только один – Осман.

– Как тебе пришла в голову идея организовать свадьбу, дед? – Осман задает вопрос, который и меня очень интересует сейчас.

– Когда вы уезжали в Москву… – Дед запинается. – Вы бы глаза свои видели: не с нами прощались тогда, а друг с другом. Я надеялся, что сутки дороги помогут вам всё выяснить, осознать, принять желание быть вместе, но увы… В этот же день надавил на Фи, и она всё мне рассказала – от начала и до конца.

– Она тебе помогла? – Осман садится на диванчик и усаживает меня к себе на колени. Рассказ только начинался.

– Да. Я звонил тебе, специально постоянно спрашивая про Варю, слышал, что ты придумываешь отговорки и понял – вы не вместе. Но правду ты не рассказывал. Фи по моей просьбе позвонила тебе и расспросила о чувствах и переживаниях, и тебе – он указывает на меня, – чтобы выяснить то же самое. Вы, как два упёртых дурака – влюблённые, но совершенно уверенные, что один не испытывает чувств к другому. И тогда мы решили действовать.

– Мы? – спрашиваем с Османом в один голос.

– Я, Адиль и Фи. Кстати, Орловы тоже были в деле изначально. Внучка сообщила о моей болезни, и вы оба очень распереживались. Нет, я болел, действительно: две недели назад простудился, и у меня заклинило спину так, что ходить и вправду не мог, но не более. Я понял, если ситуация станет критической, вы обязательно примчитесь к умирающему деду.

Значит, Лерка тоже участвовала, и Роберт. Даже словом не обмолвилась, когда приезжала. Вот же, подруга… Видела же, как я страдаю.

– Ты нас разыграл, дед. Обманывать нехорошо! – Осман действительно сейчас возмущается. Очень переживал за деда.

– Кто бы говорил, внук! – Дед, цокая, качает головой. – Я ещё не закончил. На то, чтобы я заболел и моё состояние ухудшилось, нужно было время, мы решили, что пары недель будет достаточно. Заказали ресторан и ведущего, а также кольца и фотографа. И платье Фи тебе купила почти сразу, – многозначительно смотрит на меня. – Неделю назад разослали приглашения. Оставались только вы.

– И ты разыграл своё предсмертное состояние?

– И актёр из меня, согласитесь оба, лучше, чем из вас! – Дед откровенно собой доволен. – Вы прилетели, и я выдвинул условие, то есть последнее желание умирающего старика.

– Откуда вы знали, что мы согласимся? – Прям интересно.

А если бы отказались? Развернулись бы и уехали? Или я уехала?

– Не знал, не был уверен на сто процентов. Поэтому ждал вашего решения. Слышал, как вы ругались, очень громко, кстати сказать. А потом, видимо, мирились… Кхм. – Снова я стонала, как ошалелая. Стыдно. – Но в этот момент я понял, что всё сработало. В ЗАГС специально не поехал, чтобы всё случилось окончательно. Фи мне прислала фото, где вы счастливые и уже женатые. А на банкет я уже мог приехать со спокойной душой – всё сделано.

Ничего себе план Барбаросса! Прям сплочённая команда по вранью получается. Организовали всё так, что мы даже не заподозрили.

Но сейчас я им всем благодарна, если бы не упёртость деда и желание женить внука, мы бы с Османом ещё долго не решились на откровенный разговор. Здесь нам пришлось открыться друг другу и признаться в своих чувствах.

Дверь на террасу открывается, и появляется Фи. Виноватый взгляд и тихая походка – поэтому она избегала меня.

– Дед, ты всё рассказал? – спрашивает тихо, поглядывая на нас.

– Да, внучка. И поверь, они не злятся. Не злятся же? – Дед смотрит вопросительно, но почему-то на меня.

– Нет. Лично я безумно благодарен. – Осман вскакивает и заключает сестру в объятия. – Спасибо, маленькая.

– Я тем более. Фи, неужели ты подумала, что я буду злиться? Да, это был обман нас с Османом, но всё ведь в итоге закончилось хорошо. – Я ей улыбаюсь, давая понять, что она всё сделала правильно и только благодаря решимости нескольких людей мы сейчас муж и жена.

После долгих объятий и уверений Фи, что она всё сделала верно и может со спокойной душой веселиться на празднике, нас оставляют одних.

– Хорошо, когда есть близкие люди, которые видят больше, чем ты, и готовы пойти на многое, чтобы их близкий человек был счастлив. – Осман стоит сзади, обнимая меня и крепко прижимая к себе.

– Да. Дед увидел больше, чем видели мы с тобой, за что я ему сейчас благодарна. Осман, когда ты понял, что я для тебя значу больше, чем просто фиктивная девушка на свадьбу брата?

– Куколка, ты хорошо себя чувствуешь? Не тошнит? Не клонит в сон? Никаких признаков беременности?

Резко разворачиваюсь, заглядывая мужу в глаза.

– У нас с тобой близость была вчера. А до этого месяц назад, но тогда я принимала таблетки. Ты их сам мне купил, я их выпила на этой самой террасе… – осекаюсь, потому что он сейчас смотрит на меня детским, игривым взглядом. – Осма-а-а-а-н…

– Куколка, это были просто витаминки, – пожимает плечами. – Я уже тогда ясно понимал, что хочу быть с тобой, осознавал, что для меня фиктивность закончилась окончательно и бесповоротно. Оказалось, что трёх дней вполне достаточно, чтобы понять: женщина, что на первый взгляд совершенно не в твоём вкусе, оказалась той единственной, что нужнее всех.

Смотрю на своего мужчину с улыбкой и счастьем в глазах.

Он сразу всё для себя решил и принял, мне же потребовалось больше времени для осознания того, что он для меня единственный.

– Но мы же идеальная не пара!

– Со стороны и для всех – да, но друг для друга абсолютно идеальны.