Глава 8

Варвара

К шести мы приезжаем в ресторан, точнее, огромный отель замысловатой формы на берегу моря.

Очень большая территория с несколькими бассейнами, зонами отдыха, детскими площадками, зелёными лужайками, огромными деревьями, морем цветов и беседками по всему периметру. Удобный широкий подъезд и закрытая охраняемая территория.

Алия всю дорогу зудела, предвкушая свадьбу. Такое чувство, что ей дома запрещают говорить, заклеивая рот, но именно нам она решила выдать все идеи и предположения, кто в чём будет, какое платье наденет невеста и как всё пройдёт. Мы с Фи периодически переглядываемся и тихонько хихикаем, чтобы она не заметила, сидя на заднем сидении.

По приезду в ресторан у нас уже жутко гудит голова и хочется быстрее избавиться от её общества и передать в руки Ахмеда. Он муж, вот пусть и слушает своё счастье!

Я всё-таки решаю надеть малахитовое платье, и Фи моё решение поддерживает, к тому же драгоценности, который приготовил Осман, подходят именно к нему. В сочетании с пайетками я бы смотрелась как новогодняя ёлка. Золотой наряд останется на завтрашний праздник. Если, конечно, мы переживём сегодня…

Я волнуюсь, и чем ближе мы подъезжаем к ресторану, тем больше. До этого момента была совершенно спокойна, прекрасно для себя обозначив, что делать и говорить. Но сейчас я в полной мере осознаю, на что согласилась, особо напрягает ситуация с Камиллой. Я её ещё не видела, но уже чувствую, что она обязательно пойдёт на контакт со мной.

Фи говорит, Камилла смирилась, что Осман больше никогда не будет с ней. Но так было, пока он везде появлялся один, а моё присутствие – вызов. В её глазах: как он смеет больше не страдать и радоваться жизни?

Большая парковка, уже занятая множеством машин бизнес-класса. Идём ко входу, и я вижу наших мужчин, мирно беседующих у дверей ресторана.

Осман поворачивается и как заворожённый смотрит, не отрывая взгляда от меня. Кажется, он даже не моргает. Я такая красивая или что-то не так, как он хотел?

– Привет, – говорю на выдохе. Я на каблуках и сейчас чуть выше, чем обычно. – Машина на парковке, – отдаю ему ключи.

– Ты очень красивая, Куколка. Невероятно красивая, – подносит мою руку к губам и целует ладошку.

Смотрит в глаза не отрываясь.

Меня словно простреливает от этого тёмного взгляда, полного восхищения и желания. Именно желания – мужского и глубокого, пожирающего и заставляющего часто дышать. Возможно, я сейчас смотрю на него точно так же.

– Всё, как ты хотел?

– И даже больше… – рвано выдыхает, взгляд темнеет, а у меня по телу проносится табун мурашек.

Только сейчас замечаю, что рядом стоят Ахмед, Амир и дед, который пристально за нами наблюдает, не пропуская ни одной эмоции, ни одного жеста и взгляда.

Наш проверка и не прекращалась, а сегодня так тем более он с удвоенной силой будет смотреть на нас. Напрасно Осман надеется, что дед на свадьбе потеряет бдительность и перестанет за нами наблюдать.

Осман попросил не отталкивать его сегодня во внимании и поцелуях. Я не оттолкну, потому что и сама хочу почувствовать его на вкус, ощутить прикосновения его губ, понять, какой он.

Один раз. Сегодня можно – сегодня мы играем. Сегодня всё не по-настоящему.

Главное, чтобы эта игра не стала фатальной для нас обоих.

Осман ведёт меня внутрь, где уже собрались почти все гости. Чувствую на себе взгляды, словно десятки острых стрел с неимоверной скоростью летят в одну точку и эта точка – я. Я знала, что так будет, Фи предупреждала, но всё равно чувствую себя не комфортно.

Осман долго был один, оставаясь для всех обречённо-страдающим по Камилле мужчиной. Но сегодня с ним я, а значит, мужчина пошёл дальше, и он счастлив, по крайней мере, в глазах окружающих и родственников.

Огромный банкетный зал поражает своей помпезностью и размерами. Очень высокие потолки, украшенные круглыми люстрами разных размеров, которые заходят друг на друга, создавая иллюзию кругов на воде. На них невозможно не обратить внимание, потому что сверкающие ниточки свисают, кажется, на пару метров.

Круглые столы, каждый на тридцать мест, расставлены так, что в середине остается достаточное пространство для танцев и гостей. Зал украшен в сиреневых тонах с акцентом на орхидеи, которые, кажется, присутствуют в каждом элементе оформления зала.

Сиреневые шёлковые воздушные палантины над каждым столом словно разделяют пространство, создавая для каждой отдельной компании свой маленький мирок.

Дальше, в центре, стол жениха и невесты, которые вот-вот появятся в зале. По бокам от них два стола, расположенные ближе молодожёнам и дальше от остальных гостей. Фи сказала, мы сидим именно здесь, так принято: на свадьбе невесты ближе всех сидят родственники жениха, на свадьбе жениха наоборот.

На эти места открывается прекрасный вид с любой точки зала, а значит, мы как на ладони перед всеми сегодня, в особенности перед Камиллой.

Пока идём через весь зал, сжимаю ладонь Османа, кажется, со всей силы, но моя сила всё равно меньше его. К нам приглядываются, оценивают, откровенно рассматривают и тут же перешёптываются, и даже кажется, я слышу, о чём все говорят – сравнивают меня и Камиллу.

Или просто себя накручиваю?!

Когда все гости собираются в зале, появляется ведущий, импозантный, активный мужчина в золотом сверкающем пиджаке. Если бы сегодня я надела платье с пайетками, мы бы прекрасно с ним сочетались.

Появляются жених с невестой.

Адиль красив, явное сходство с Османом: высокий, статный, но больше худощавый, скорее, подтянутый. Идеально белый костюм-тройка сидит на нём великолепно.

Невеста… Бессовестно пышное платье, сверкающее и искрящееся множеством камушков на наряде. Чёрные как смоль волосы, выразительные черты лица и тонкая фигура. Они гармонично смотрятся вместе, и они счастливы – оба искренне улыбаются. Невеста садится справа от жениха.

Объявляется танец парня и девушки, потом мне объясняют, что это сестра и брат невесты. Так положено. Звучат первые поздравления молодым.

Справа от меня сидит Осман, слева Фи, я словно нахожусь сейчас между двумя самыми близкими для меня людьми.

Напротив Рустам. Пока мы здесь, он ни разу не улыбнулся. На шее платок, я так понимаю, Осман вчера перестарался с удушающим приёмом.

– Где Камилла? – шёпотом спрашиваю у Фи.

Она оглядывает столы перед нами, методично переходя от человека к человеку.

– С этой стороны нет, возможно, позади нас, – отвечает так же тихо.

Столько всего услышала про эту женщину, что нестерпимо интересно посмотреть, какая она и чем же мы так разительно отличаемся.

Танец молодых под марш Мендельсона выразительный, прекрасный и нежный, а Адиль счастливый до чёртиков. Жених и невеста идут за свой стол.

– Это и есть твоя Куколка? – Мужской голос над ухом заставляет обернуться.

Между нами с Османом вклинивается голова Адиля, который сверкает белозубой улыбкой. Осман немного смущается, то и дело поглядывая на меня.

– Я Адиль, наконец-то познакомились. Уже от всех про тебя услышал. – Он протягивает ладонь, я слегка пожимаю.

– Я Варвара, ну или Куколка, как посмотреть, – смотрю в упор на моего большого мужчину. – Поздравляю, желаю крепкой и дружной семьи, терпения и понимания, и конечно же, скорейшего пополнения!

– Спасибо за тёплые слова, Варя, – Адиль прикладывает руку к груди, – искренне спасибо! Я всё передам Сабине.

Мужчина наклоняется ко мне близко-близко, практически утыкаясь губами в моё ухо:

– Сделай Османа счастливым, подари ему дочку. Он всегда мечтал. Именно для этого дед поселил вас в одной спальне, – поднимается и смотрит мне в глаза, лукаво подмигивая.

Не знаю, что сказать. Не знаю, что думать. Дочку? Мечтал? Медленно перевожу взгляд на Османа.

А я здесь при чём, простите?

Адиль ничего не знает, считает, у нас всё всерьёз, по-настоящему, мы пара. Но это не так. Всё не так. Чёрт, кажется, я попала.

– Варя, прямо по курсу Камилла. Алое платье, – звучит голос Фи.

Рассматриваю девушку в ярко-алом платье, именно от такого я отказалась вчера в салоне, посчитав его вульгарным для национальной свадьбы.

Камилла невероятно красива! Я бы сказала – вау! А если бы я была мужчиной, уже закапала бы слюной собственные коленки и ползла бы, как щеночек, за ней по пятам.

Высокая, фигура песочные часы, шикарная грудь подчёркнута умеренно глубоким декольте. Тёмные тяжёлые волосы мягкими волнами спадают на плечи. Идеально красивое лицо и, кажется, в ней нет ни одного изъяна – прекрасная восточная женщина. Редкая красота в сочетании с великолепной фигурой.

Теперь я понимаю, почему все говорят о ней – она создана для Османа. На секунду представляю их рядом и сама с собой соглашаюсь, что не было бы пары великолепнее.

Я в проигрыше по всем фронтам – абсолютно и безоговорочно. Мы с Камиллой в разных весовых категориях, мне нечем крыть.

Чувствую себя растоптанной, раздавленной и ничтожной. Я не его женщина, но никто, кроме нас, этого не знает. И вполне представляю, что присутствующие задают себе вопрос – как он мог посмотреть на меня после такой женщины.

Мы с Османом проиграли, как только зашли в этот зал. Всё, что произойдёт дальше, бессмысленно. Даже если я сейчас посреди зала сяду на шпагат, никто не станет думать обо мне лучше. Чтобы ни сделала и как бы ни повела себя – я в большом минусе перед Камиллой.

Моя самооценка только что превратилась в выжженное пепелище.

Я не слышу поздравлений жениха и невесты, пропускаю танец-поздравление под национальную музыку, когда выступает ансамбль, и прихожу в себя лишь когда ведущий объявляет танец невесты с отцом.

Приглушается свет, и зал заполняется дымом, мягко стелющимся по полу, окутывая пару посредине свободного пространства.

– Варя?

Сначала не понимаю, откуда голос, и верчу головой.

– Варя. – Осман разворачивает к себе. – Я тебя уже в четвёртый раз зову. О чём ты задумалась? – смотрит с тревогой во взгляде, и я решаюсь ему сказать прямо, чтобы он не питал иллюзий на сегодняшний вечер.

– О Камилле. Даже если бы ты нанял самую красивую фотомодель из элитного агентства, всё равно был бы сейчас в минусе. Со мной – тем более. Ты подставил меня утром перед дедом, подставил меня сейчас, даже не предупредив, насколько шикарна твоя бывшая женщина.

– Варя…

– Не надо, – обрываю его резко. – Молчи. Пожалуйста.

Отворачиваюсь, делая вид, что вместе со всеми восхищаюсь нежным танцем в зале. На самом деле я думаю. Прошла пара часов, не больше, до конца праздника ещё много всего произойдёт.

Мне нужно успокоиться, привести мысли в порядок, понять, как действовать и как себя дальше вести.

Ты не его женщина! Всё. Прими это, Варвара! Это работа, сделка, договор. Нужно просто сделать всё, как мы договорились, и уехать обратно. Переживём сегодня и завтра тоже переживём.

Чувствую, как мой стул потихоньку едет назад. Осман утыкается губами мне в затылок. Делает вид, что смотрит танец, но на самом деле шепчет:

– Куколка, посмотри вокруг, посмотри на гостей. Внимательно смотри. Поверь мне на слово, треть мужчин в этом зале когда-то хотели жениться на русской девушке, но им не позволили: отцы, семьи и договорные браки. Даже Адиль семь лет назад был влюблён в русскую, но дед сделал всё, чтобы этот брак не случился. А я сейчас здесь, с тобой. Ты думаешь, все обсуждают тебя, сравнивая с Камиллой?! Нет. Все обсуждают кукольную русскую блондинку, которая живёт в доме Басирова Мурада Абдулхамидовича на правах желанной гостьи в одной спальне с его внуком. Камилла ни разу не была приглашена в дом деда, не была удостоена такой чести. Она очень красива – несомненно, но ты ведь сама вчера мне сказала, что красота не является залогом счастья и ровным счётом ничего не решает.

Слушаю его, а внутри адски потряхивает. Волнение отключает голову, путает и без того изрядно запутавшиеся мысли от происходящих событий.

Я попала в другой мир, где фамилия и семья играет огромную роль, где договорные выгодные браки норма, где красота, если к ней ничего не приложено, не играет абсолютно никакой роли.

Сейчас я с Османом на свадьбе его брата в роли его женщины, а дед испытывает ко мне не скрываемую симпатию. По меркам этого мира Камилла аутсайдер.

Эта мысль успокаивает и нормализует давление. Я медленно прихожу в себя, чтобы включиться в праздник и стать той, кем должна сегодня быть в глазах гостей – парой Османа. Я согласилась на его условия, значит, нужно играть до конца. Эмоции здесь лишние.

Объявление ведущего и медленная мелодия заставляет пары подняться и выйти в центр зала.

– Прошу тебя, подари мне танец. – Осман протягивает руку, предлагая пойти с ним.

Я в туфлях на высоких каблуках и дотягиваю Осману макушкой до шеи. Он напряжён, танцует, словно его ноги несгибаемы.

– Осман, прижми меня крепче. Мы словно подростки на школьном вечере, которые боятся прикоснуться друг к другу и держатся на расстоянии метра.

– Ты такая хрупкая, боюсь раздавить тебя своими ручищами, – тут же оправдывается, потупив взгляд.

– Не раздавишь. Обними, – словно уговариваю маленького ребёнка.

И он обнимает, жадно прижимая к своему большому телу. Его рука чуть ниже дозволенного, на грани, именно так прикасается мужчина к своей женщине.

Напряжение спадает, он двигается свободнее и расслабляет меня. Я смотрю ему в глаза и улыбаюсь. Сейчас потрясающий момент для поцелуя, но вокруг слишком много зрителей.

Ловлю взгляд Камиллы. Она смотрит с нескрываемой завистью: жгучая, адская женская зависть, когда мужчина, который когда-то был твоим, сейчас улыбается другой. Я знаю этот взгляд, так же я смотрела на совместные фото Виталика и Владлены.

– Спасибо за твои слова. Мне они очень помогли.

– Я сказал правду. Кем бы мы сейчас другу ни были, ты никогда не должна считать себя хуже кого-то. На твоём пути встретится не одна такая Камилла, но ты всегда должна помнить: ты не лучше и не хуже, просто ты – это ты.

Его слова как лекарство, его улыбка проникает в душу, а прикосновения пускают по телу волнующие вибрации. Сейчас мне хорошо рядом с ним.

– Ты правда всегда хотел дочку?

Осман

– Ты правда всегда хотел дочку?

Даже с ритма сбиваюсь после её неожиданного вопроса, сжимая ладонь на талии Вари.

Вот же…

Спасибо, братец. Вот, значит, что он ей сказал, когда подходил якобы знакомиться. После его слов на ушко у Куколки был такой взгляд, словно она стоит на высокой скале и ей прямо сейчас нужно рухнуть в пропасть без сдерживающей страховки.

Адиль так же, как и дед, считает, что всё по-настоящему: Варя – моя женщина, и я, наконец, решил создать семью.

– Правда. Да, хотел.

Когда-то хотел. И семью. И детей.

Все мужчины хотят сыновей, а я страстно желал именно девочку. Смотрел когда-то на маленькую Фи, стремглав бежавшую к деду и обнимавшую его крепко-крепко. В этот момент он становился совершенно другим – для неё: мягким, ласковым, нежным.

Мне кажется, именно сестра научила всегда грозного, серьёзного и сосредоточенного деда хотя бы иногда раскрываться, говорить о своих чувствах близким и делиться теплом.

Я поделился своей мечтой с Адилем очень давно, и, казалось, он даже не запомнил. Но нет, сегодня Варе он сказал именно это. Ну спасибо, решили её всей толпой сегодня загнать в угол, закидывая желаниями семьи Басировых.

Я не знаю, что мне делать.

Смотрел сегодня на Куколку, плывущую ко мне навстречу, и не дышал. Прекрасна во всех смыслах.

Камилла красива, но теперь она всего лишь бывшая женщина, которая не вызывает во мне совершенно никаких эмоций. Ровно-эмоционально. Только так.

А Варя…

Длинное струящееся платье обтягивало её тонкую фигурку, как вторая кожа. Я не видел выделяющегося нижнего белья и сразу представил, что она совсем без него.

Член-предатель откликнулся на эту мысль молниеносно, возбуждением выметая из головы все разумные мысли. Видимо, сегодня мне весь вечер предстоит провести со стояком в штанах.

Страшно злят мужские оценивающие взгляды, скользящие то и дело по моей Куколке. Да, она не моя женщина, но об этом знаем только мы с ней, для остальных же – только моя. Даже не заметил, когда во мне проснулись собственнические чувства, захлестнувшие с головой, заставляющие злиться и чуть ли не рычать на всех.

Не знаю, испытывает ли она ко мне хоть какое-то влечение как к мужчине, но я её хочу. До трясучки. И как с ней спать в одной кровати?

Твою ж мать…

Нам не нужны проблемы. Изначально договор предполагал фиктивность наших отношений полностью, без интимной составляющей. Но теперь я сомневаюсь – не в ней, в себе в первую очередь.

Что я могу ей пообещать? Ничего. Что могу дать? Тоже ничего. Для того чтобы отдать, нужно быть чем-то наполненным, а я пустой. До сих пор после Камиллы.

Мне всё же не даёт покоя Варина история, после которой она перестала верить всем. Не знаю, зачем мне это, но очень хочу узнать, что произошло, кто её обидел и как. Мне это нужно. Жизненно необходимо.

Танец заканчивается, и я веду Куколку к столу. На нас практически налетает Камилла.

– Простите, я случайно, – опускает глаза в пол. – Здравствуй, Осман.

Ну да, случайно. Как же. Так я и поверил. Эта женщина случайно ничего не делает. Никогда.

– Добрый вечер, Камилла. Познакомься, моя девушка – Варвара, – подвигаю Куколку, как бы выставляя на всеобщее обозрение.

Взгляд Камиллы вспыхивает при слове «девушка», ей неприятно, она с трудом сдерживается, чтобы не взорваться.

– Здравствуй, – сухо. – Приятно познакомиться, – едва не кривится. – Я Камилла, в прошлом любимая женщина Османа.

– Добрый вечер. – Варя улыбается. – Приятно, наконец, познакомиться с той, о ком все говорят. Мне неинтересно, что и когда было. Прошлое всегда остаётся в прошлом. Приятного вечера.

Камиллу изрядно передёргивает, она откровенно кривится, словно прямо сейчас ест самый кислый лимон из всех возможных.

О да! Только что получил смачную порцию морального удовлетворения. Моя язвочка в действии!

Варя тянет меня за руку к столу, и я повинуюсь. Готов сейчас её расцеловать, да и вообще, целовать готов и очень хочу. Нужно выбрать момент и насладиться этими прелестными губками, так призывно кричащими и приглашающими меня.

– Осман, – окликает Фи, – дедушка подходил, спрашивал, почему вы с Варей пока ни в одном конкурсе ещё не поучаствовали. Недоволен, очень. – Сестра делает акцент на последнем слове.

Вот же дед, ну везде успевает: и поговорить, и условия сделки обсудить с новым родственником, и нас проверить. На скольких свадьбах он был, всегда презрительно относился ко всякого рода конкурсам и развлечениям, считая, что свадьба должна проходить исключительно традиционно, без современных нововведений. А тут посмотри на него…

– А теперь конкурс, уважаемые гости, вам всем прекрасно известный – «определи по запаху своего мужчину»! Кто готов участвовать? – раздаётся объявление ведущего.

Лишь мельком ловлю взгляд деда, но понимаю, он на грани своего терпения, мы – на грани провала.

– Прошу, мужчины, выходим! Чем вас больше, тем труднее задача для ваших вторых половинок! – подстёгивает ведущий.

– Я пошёл, – шепчу на ушко Куколке.

– Куда? – Варя хватает меня за руку, не понимая, что нужно делать.

– Участвовать. Дед недоволен, что мы с тобой бездействуем.

– А я? – собирается подняться с места. Готова тут же мне подыграть.

– Только если сама пожелаешь. Не принуждаю.

Встаю, уверенно иду ко всем остальным в центр зала, чем привлекаю внимание половины гостей.