Глава 9

Варвара

Осман идёт уверенной походкой в центр зала. Название конкурса знакомо, но пока не могу вспомнить точно, что нужно делать.

Около тридцати мужчин выстраиваются в шеренгу, плечом к плечу друг к другу и замирают.

– Итак, напоминаю правила конкурса, – выдаёт ведущий. – Девушке, мужчина которой сейчас стоит в этом ряду, завязывают глаза. По запаху она должна определить свою вторую половинку, указать на неё и поцеловать, если конечно, она в своём выборе уверена. На моей памяти, точно определить удавалось лишь нескольким девушкам. Начнём. Кто из дам первая?

Пауза в зале. Среди гостей проносится шёпот.

К мужчинам уверенной походкой выходит молодая невысокая девушка моего возраста. Значит, её муж или жених в этой шеренге.

– Прекрасно! А вот и первая желающая поучаствовать, – воодушевляет ведущий, провожая девушку к стоящим посреди зала мужчинам.

Девушке завязывают глаза, ведущий проверяет, чтобы она точно ничего не видела, размахивая напротив глаз руками.

– Так как все видели, в каком порядке стоят мужчины, пожалуйста, прошу вас поменяться местами.

Мужчины тут же выполняют его команду, перестраиваясь. Осман оказывается первым. Девушку подводят к самому началу.

– Слева стоят наши мужчины. Вы двигаетесь вперёд и, если уверены в том, что перед вами ваша вторая половинка, говорите «мой выбор». Начали.

И зал замирает. Я даже представить не могла, что пятьсот человек в одну секунду стихнут, создавая абсолютную тишину.

– На скольких свадьбах была, ни на одной не определили своего мужчину! – говорит Фи. – Поэтому Амиру запретила участвовать, я точно на нюх не узнаю.

– Я думаю, тоже. Пока до десятого дойдёшь, голова закружится от запахов.

Девушка медленно двигается от одного мужчины к другому, останавливаясь, принюхиваясь и думая. Проходит больше десяти, прежде чем остановиться перед молодым парнем примерно её возраста.

– Мой выбор, – встаёт на месте.

– Это не её муж, – хихикает Фи. – Он ревнивый, вот сейчас будет!

– Уверены? Тогда целуйте! – выдаёт ведущий.

– Я тебе сейчас поцелую! – выходит из шеренги мужчина, и зал взрывается хохотом. – Иди на место, догадливая моя.

Следующей выходит Камилла, и я не понимаю почему. Я не заметила, чтобы она была с кавалером и мужем.

– Камилла здесь с мужчиной, которого прочат ей в мужья, – тут же комментирует Фи, – вон он, под пятьдесят, в голубой рубашке.

Смотрю на мужчину в самом конце шеренги, он невероятно напоминает маминого Георгия. Что ж, я довольна – он ей идеально подходит.

Камилле завязывают чёрную повязку. Мужчины снова меняются, перестраиваясь, и Осман оказывается рядом с женихом девушки. Она медленно двигается вперёд, обнюхивая всех, словно полицейская овчарка. Кого она ищет, интересно, жениха или Османа? Но проходит мимо обоих и останавливается возле Адиля, чем его удивляет.

– Мой выбор, – показывает пальцем.

– Сегодня – он мой выбор! – вскакивает невеста, чему, похоже, Адиль очень рад, облегчённо выдыхая.

Гости снова смеются, а Камилла виновато извиняется. Уходит, но на Османа острый взгляд бросает. Даже если бы она его выбрала, уверена, целовать бы он её не стал.

Спустя двадцать минут и восемь ошибок желающих не остаётся. Я тоже уверена, что невозможно определить одного мужчину из тридцати, легко путаясь в таком количестве запахов. Но положительные впечатления от конкурса остались, несомненно. Это на самом деле интересно и интригующе.

– А ваша девушка не желает поучаствовать? – раздаётся вопрос ведущего, Фи толкает меня в бок.

Чёрт, он спрашивает у Османа, который смотрит на меня с немым вопросом в глазах. Он не настаивает, предлагая мне самой выбрать, но я вижу его призыв во взгляде.

Робко киваю, поднимаясь с места. В зале раздаются бурные аплодисменты, хотя другим не хлопали. Мне завязывают глаза, и я понимаю, что ничегошеньки не видно, совсем.

Слышу шорохи и стук обуви – мужчины меняются. Я даже не запомнила, где стоит Осман, хотя это бессмысленно.

– Мужчины слева от вас. Просто двигайтесь прямо, – рядом голос ведущего.

Ладно, Варя, глаза в кучку, нос нюхает.

Первый точно нет, совсем не похож. Второй: прекрасный запах свежести – не то. Дальше: фу, какая гадость, как таким гов… можно себя облить? Видимо, я настолько поморщилась, что в зале слышится смех.

Несколько следующих, кажется, пахнут совершенно одинаково или я уже принюхалась?

Сколько я прошла? Десять? Двадцать? Запахи меняются, лишь немного отличаясь друг от друга, смешиваясь для меня в одно облако ароматов.

В зале тишина, словно я одна здесь и никого нет. Это вообще реально определить? Каждый мужчина имеет насыщенный аромат, такое чувство, что здесь принято лить на себя безбожно много, очень много. Понимаю, что начинает кружиться голова от смешавшихся в один, резко бьющих по обонянию запахов.

Знакомый аромат бьёт в нос неожиданно, выделяясь среди остальных. Мне кажется, тот самый, но я сомневаюсь в выборе. Лишь на секунду задержавшись, иду дальше. Только собираюсь сделать новых вдох, как в носу пробивается цитрусовый аромат апельсина, словно перед носом водят.

Точно он. Несомненно. Значит, я прошла Османа. Тут же делаю шаг назад, разворачиваюсь влево и уверенно говорю:

– Мой выбор.

– Вы уверены? – робко уточняет ведущий.

– Абсолютно. – Я ещё никогда не была уверена, как сейчас.

– Тогда целуйте своего мужчину.

– Даже если я встану на носочки – не дотянусь. Пусть Осман поможет.

Моё лицо заключают в большие тёплые ладони, чувствую прикосновения твёрдых губ и языка, лишь немного приоткрывающего мой рот. Я знаю, что это он. Поэтому отвечаю, насколько это возможно при полутысяче свидетелей.

Раздаются аплодисменты и даже свист в зале.

Снимаю повязку и вижу перед собой лицо Османа – торжествующе-ликующий взгляд. Я определила точно.

– Поздравляю! Вы, несомненно, определите своего мужчину даже в полной темноте! Сразу понятно, вы идеальная пара! Конкурс окончен – победитель выявлен! А сейчас танцы!

Бросаю взгляд на деда, который восседает с довольным видом. Ну хоть чем-то угодили старику.

– Как ты определила? – нетерпеливый вопрос Османа.

– Ты знаешь, что пахнешь апельсинами? – смотрю в его глаза с улыбкой, близко-близко от его губ, ощущая тот самый аромат. Он тяжело выдыхает, сжимая мою талию большими ладонями. – Мне нужно на свежий воздух, чтобы выветрить из своей памяти чужие запахи.

Огромный бассейн в виде цветочного лепестка манит к себе. Голубая подсветка делает воду ещё более притягательной и таинственной.

Я бы сейчас с удовольствием окунулась, но продолжающийся праздник и платье не позволяют исполнить собственные желания.

Хотя желание у меня в данный момент совершенно другое. И оно идёт рядом прямо по пятам.

– Идём туда. – Осман сворачивает в направлении свободной беседки, потому что некоторые уже заняты парочками.

Праздник в самом разгаре, много музыки и танцев, гости выходят на воздух, чтобы отдышаться. Всё-таки лето в Крыму – это больше тридцати градусов тепла.

Усаживается на лавочку, тут же притягивая меня, опуская к себе на колени.

– Говоришь, я пахну апельсинами? – В глазах пляшут смешинки.

– Именно так. Только по ним и узнала, – улыбаюсь тёмным глазам.

Внутри порхают бабочки, бешеной стайкой бьются, взмахивая крылышками, опускаясь разом в низ живота. Его близость действует на меня провокационно.

– Ой. – Случайно повернув голову, замечаю деда в метрах десяти от нас. – Осман, там дедушка, – шепчу как можно тише.

– Уверена?..

– Только он один из гостей с палочкой… а она сейчас сверкает, попадая в блики осветительных фонарей…

– Проверяет. Следит. Выигрыша в конкурсе ему недостаточно.

– Что будем делать?

– Доказывать, что мы идеальная пара… не отталкивай меня…

Осман с дикой тоской в глазах гладит мои скулы, проводит пальцем по губам, большим приоткрывая их для себя. Рваный выдох и прикосновение – такое желанное, такое нужное сейчас.

Полностью открываюсь ему, впуская изучающий язык. Его движения глубокие, острые, жадно таранящие мой рот, нетерпеливые. Он открывает и завоёвывает для себя новую территорию, проникая дальше и дальше.

Я задыхаюсь от нахлынувших ощущений. Резко возникшее возбуждение опускается вниз, я мокрая и желающая продолжения.

Руки мужчины хаотично обследуют меня, то сжимая до вскрика, то отпуская до мольбы продолжить.

Зарывается в мои волосы на затылке, не давая отстраниться, только продолжать. Мне хорошо. Жарко. Адски жарко в его объятиях.

Что мы, чёрт возьми, делаем?

Мои руки взмывают вверх, обхватывая сильную мужскую шею, ещё больше притягивая Османа к себе, не выпуская, прижимаюсь к стальным мышцам, которые отчётливо выделяются даже через рубашку.

Возбуждённые вздохи захватывают, сливаются, учащённое дыхание смешивается в одно, и уже непонятно, кто тихо стонет я или он.

Хочу его. Возбуждённая и мокрая насквозь, хочу.

Отрывается от моих губ, перемещаясь на шею, ведёт приоткрытым ртом, оставляя мокрые дорожки языком. Всхлипываю от новой волны удовольствия. Дальше по открытому от ткани плечу, вниз.

Руки Османа на моей груди, сжимают полушария, и я охаю, тянусь к нему за поцелуем, забывая, где мы находимся, желая продолжения прямо сейчас. Теряюсь в захлестнувших меня ощущениях, от которых сносит голову, а ясность проваливается в вязкий туман.

Чувствую, как в бедро упирается большой, толстый член, и понимаю: он возбуждён не меньше меня. Борюсь с желанием прикоснуться к выпирающей плоти, пройтись пальцами, почувствовать его на ощупь.

– Остановись… – шепчу.

– Не могу, Куколка… – впечатывает меня в своё тело, прижимает, давая почувствовать своё твёрдое желание.

Наши тела разделяет только ткань одежды, мешающая до невозможности.

Отстраняюсь и сжимаю его лицо в ладонях. Потемневший, затуманенный взгляд, плавающий по мне. Его несёт. Ещё немного – и остановить не смогу.

– Осман. Остановись. Мы на свадьбе.

Он переводит дыхание и на миг закрывает глаза, убирая руки с моей талии, разводя их широко в стороны. Дышит глубоко и интенсивно. Приводит себя в чувство.

– Дед ушёл? – спрашивает спокойно, но хрипота в голосе говорит, что он с трудом себя контролирует.

Бросаю осторожный взгляд в ту сторону, где видела дедушку.

– Ушёл. Если сейчас не остановимся, тебе будет ужасно неловко возвращаться в зал с оттопыренными от возбуждения брюками.

– Встань, иначе успокоиться не получится.

Тут же вскакиваю и отхожу на пару шагов в сторону. Смотрю на Османа, который снова прикрывает глаза и сжимает с силой край лавочки.

У меня между ног адский пожар. Я давно не была с мужчиной, и страстные поцелуи Османа завели меня с пол-оборота.

Трусики мокрые насквозь, а по телу гуляет возбуждение. Сжимаю бёдра вместе что есть силы, пытаюсь себя контролировать, подумать о чём-нибудь плохом, чтобы сбавить накал страстей.

И как, спрашивается, мы сегодня будем вместе спать, если всего один поцелуй вызвал такой прилив эмоций?!

– Иди в зал. Я приду минут через десять, когда, – он опускает взгляд, – мне станет немного лучше.

Разворачиваюсь и ухожу, даже не обернувшись. Не от него бегу, от себя и от своих желаний. На входе сталкиваюсь с дедом.

– Варенька, где Осман?

– Придёт минут через десять. Ему нужно… подышать свежим воздухом, – слегка запинаюсь, а дед расплывается в довольной улыбке. – Познакомься, моя родная сестра Гульзара.

Рядом с ним пожилая полная женщина, лишь немногим младше его. Маленькие искрящиеся глаза с огоньками позитива заставляют сразу улыбнуться.

– Так вот она какая, Мурад! Красавица! – Она крутит меня вокруг своей оси, внимательно осматривая. – Ай-яй! Повезло нашему мальчику, хорошая девочка Османчику досталась! Хорошая! Можешь называть меня бабушка Гуля, так, для своих.

– Хорошо, бабушка Гуля, спасибо за доверие! – тут же отвечаю благодарностью, как Фи учила. К старшим всегда с уважением и даже преклонением.

– Завтра увидимся в доме Мурада, невесту принимать будем. И ты тоже.

– Я? – вопросительно смотрю на деда.

– Да. Завтра, по традиции, невеста приезжает в дом жениха. Принимать должна мать жениха, но мамы у Адиля нет, бабушки тоже, а сестра младшая. Поэтому Гульзара на правах ближайшей старшей родственницы примет, одарит и угостит сладостями. А так как ты тоже в моём доме живёшь, поэтому принимаешь непосредственное участие.

– Хорошо, – смущаюсь, – только вы расскажите, что делать и говорить, чтобы в неловкую ситуацию не попасть. Я пока только узнаю ваши обычаи и традиции.

Дед довольно улыбается. Ему нравится, что я не отказываюсь, наоборот, прошу рассказать и показать, желая научиться. Фи говорила, что тот, кто деду угодить сможет, навеки заполучит его симпатию.

– Варенька, ты запыхавшаяся какая-то… пойди на террасу, подыши свежим воздухом, – указывает направление, – там красиво, море как на ладони.

Согласна с дедушкой. Нужно успокоиться и привести мысли в порядок.

Выхожу на небольшую террасу с несколькими столиками и плетёными стульями. Ограждения из толстых листов стекла, и, кажется, что препятствий нет вовсе.

Передо мной, как на ладони, море внизу. Разыгрался небольшой ветер, и уже поднявшиеся волны бьют о берег, образуя белую пену. Запах моря освежает, выветривая из головы плохие мысли. Здесь полумрак, меня сложно заметить.

– Я с Османом была три года, но не смогла бы определить его по запаху. Как у тебя получилось? – рядом стоит Камилла. Я не слышала, как она подошла.

Красивая женщина растеряна и не уверена в себе. Я больше не чувствую себя перед ней ущербной.

– Своего мужчину я определю из тысячи.

– Ты же понимаешь, что я красивее тебя, я подхожу ему больше!

– Понимаю, но сегодня, здесь, он со мной, – говорю спокойно, даже монотонно. Она не вызывает во мне ни злости, ни раздражения. Никаких эмоций.

– Это ничего не меняет. Все. Все в этом зале знают, кто я такая и какой след оставила в его жизни, – нервно передёргивает плечами.

– Скажи, тебя дед в свой дом приглашал хоть раз? – точно в цель, в самое яблочко. Лицо девушки дёргается.

– Нет.

– Адиль уже всё рассказал Сабине, а она тебе. Так что, уверена, ты в курсе, что я живу в доме Мурада Абдулхамидовича в одной спальне с Османом. Дед нарушил свои же правила, сделав для меня исключение. Одного этого факта достаточно, чтобы все в этом зале перестали считать тебя значительной в жизни Османа.

Мне почему-то очень хочется её поддеть, уколоть, чтобы эта напыщенная особа наконец перестала считать себя особенной в жизни мужчины, которого предала. Нет, не потому что сегодня он со мной, а вообще. Если бы кто-то сделал так же для меня, поддев Виталика, я была бы безмерно благодарна.

– Он будет моим. Всё равно будет моим. Не сейчас, так позже, но всё равно будет со мной! – почти кричит.