Глава 20

Все в той же темной зале, у той же купели на глазах Владыки Преисподней рождалась демоница. Темная материя воссоздала фигуру, когда же освободила лицо, Сатана расплылся довольной улыбкой.

– Приветствую, дитя…

– Где я? – кое-как открыла глаза, вяло осмотрелась.

– Дома. Отныне это твой дом. И имя твое отныне Лемет.

Лера глянула на себя, темная жидкость постепенно стекала в купель, не оставляя на теле следов. Кожа девушки стала светло-серой, ногти обратились острыми когтями.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – Сатана заложил руки за спину, голову склонил к плечу.

Но Лера пока ничего не понимала, еще пред глазами все качалось, тогда она опустилась на широкий борт купели. Но скоро начала возвращаться память.

– Вы Сатана? И я сейчас в Преисподней?

– Бинго, детка, – тоже опустился на борт.

– Я пришла за…

– За своим мужем, – улыбнулся еще шире. – Но Дагона я еще не возвращал.

Сейчас остатки темной материи вернулись в купель, а Лера осознала, что сидит абсолютно голая.

– Не переживай за наготу. Ты прекрасна. Истинная искусительница.

– Искусительница? – уставилась на него.

– Да, милая Лемет. Ты создана, чтобы искушать невинные души. Твоя природная красота, сила духа… у меня рука не поднялась сделать тебя кем-то другим.

Тотчас перед Лерой появилось напольное зеркало, и она посмотрела на себя. Черные глаза, черные длинные волосы, а эта серая кожа. Лера больше не видела человека в отражении.

– Ну, разве не прелесть? – Сатана подошел к ней, положил руки на плечи. – Отчего столько печали в глазах?

– Я пришла, чтобы просить за Дагона. Пожалуйста, – вдруг ощутила абсолютное равнодушие к тому, что с ней сталось. Велиал предупреждал, потому и удивляться нечему. Хорошо, что Сатана вообще позволил ей возродиться, – верните его.

– А какая мне от того выгода? – коснулся подбородка девушки. – Он отпрыск Эродана, моего зазнавшегося сына. Да и проку от Дагона никакого, рожден он в Среднем мире, воспитан совсем не так, как должен воспитываться истинный демон.

– Дагон мой муж. И я люблю его.

– Уже не любишь. В тебе звучат лишь отголоски некогда любви. Искусители не проникаются, не испытывают привязанностей, не любят, иначе какой смысл?

– Но Велиал…

– Велиал один из первых. Тогда и я был молод, творил демонов по своему образу и подобию. А спустя время пересмотрел свои взгляды.

– Я готова на сделку, – выпрямилась.

– Сделка подразумевает выгодные условия для обеих сторон. Что ты можешь мне предложить? Насколько я знаю, у тебя ничего нет. Твоя жизнь в моих руках, Лемет. Лучше не хвататься за прошлое, начни писать свою судьбу заново.

– Думаю, мне все же есть, что предложить.

– Ладно, внимательно слушаю, – было видно, Сатану утомил разговор.

– Эродан в обмен на Дагона.

– Ох, как, – вскинул брови. – Каким же образом?

– Раз уж я искусительница, полагаю, у меня получится ввести его в заблуждение. Эродан давно как желает меня.

– Думаешь, тебе под силу вернуть Эродана в Преисподнюю? Не слишком ли самоуверенно для демоницы часу от роду?

– Я попытаюсь.

– Он ведь поймет, кто ты… а значит, поймет, где ты побывала. Идея твоя мне по вкусу, но она нежизнеспособна, увы.

– И все-таки, – решила стоять на своем до конца, ведь если он не согласится, тогда все зря.

А Сатана помолчал с минуту, после чего взял Леру за подбородок, подтянул к себе:

– Что ж, твоя взяла, красавица, – и поцеловал. – Сделка возымела силу, – прошептал в губы.

Однако прежде, чем отпустить, Сатана оставил Леру во дворце ровно на сутки. И что удивительно, пригласил разделить с ним вечернюю трапезу.

– Прошу, – правая рука Владыки Ваалберит сопроводил девушку в ее покои. – Отдыхайте, Лемет. Когда наступит положенное время, я приду за вами.

– Спасибо, – Лера боязливо вошла в темную комнату, осмотрелась. Ни окон, ни путевого освещения, лишь одинокая свеча на тумбе, что рядом с кроватью.

Глаза привыкли к темноте быстро. Как оказалось, помимо кровати с тумбой здесь имелась и большая каменная купель, правда, выглядела она страшновато. Но вряд ли оттуда повылезают жуткие монстры. Новоявленная демоница подошла к ванне. А крана-то и нет, однако стоило подумать о том, что неплохо было бы освежиться, как сквозь дно проступила вода. Купель набралась до середины, а воздух сразу наполнился теплым паром. И Лера забралась внутрь, опустилась в воду.

Она предложила Сатане сделку, но как будет выполнять условия, непонятно. Эродан раскусит в два счета. Скрыть свою суть уже не получится, отныне она демон. Но будет ли знать Эродан, какой именно демон? И самое главное, неужели Сатана сказал правду о любви к Дагону? Лера закрыла глаза, по серым щекам тотчас поползли слезы. Даже переродившись, ничего не изменилось. По-прежнему она невольница судьбы, более того, теперь ее жизнь принадлежит Владыке Преисподней – самому коварному и беспринципному созданию. Наверно, стоило послушаться Велиала. Теперь же и дочь брошена, и Дагона возможно не вернуть.

От горестных размышлений отвлек голос:

– Пора, – рядом с купелью стоял Ваалберит. – Ваш наряд на кровати. Я буду за дверью.

И исчез. Лера тогда выбралась из уже остывшей воды, подошла к кровати. На покрывале ее дожидалось платье, скорее напоминающее балахон, несомненно, черного цвета, а к нему пояс.

Сатана тем временем сидел за столом в огромной зале. Справа и слева от Владыки стояли то ли слуги, то ли нет. Две обнаженные девушки с мешками на головах. Помощник ввел Леру в залу, сопроводил к столу, учтиво выдвинул для нее стул.

– Прекрасно выглядишь, – улыбнулся Сатана. – Вина? – и поманил одну из девушек, ту, что держала в руках кувшин.

– Почему бы и нет, – Лера сцепила руки в замок, как же ей претила вся эта гнетущая атмосфера.

– Что-то не вижу радости в твоих глазах. Ты своего добилась. Сделка заключена. Или не веришь в себя?

– Я буду радоваться, когда все закончится. Когда Эродан окажется здесь, а я с Дагоном вернусь в Средний мир.

– Вернешься в Средний мир? – искренне удивился. – Об этом речи не шло, милая Лемет. Мы говорили о том, что ты расправляешься с Эроданом, за что я отпускаю Дагона. Ты же останешься здесь. Мне как раз не хватает толковых искусителей.

– Что? Но…

– Какая же ты все-таки наивная и неопытная. Но ничего, с годами это пройдет. Условия сделки формулируются, как правило, четко. Речь шла об отце и сыне, не о тебе, – затем он поднялся, подошел к Лере. – У всего есть своя цена. А сейчас, – взял со стола кубок, – выпей-ка вина.

Лера трясущейся рукой приняла кубок и сделала глоток. Сейчас же перед ней слилось пространство воедино, тьма окутала со всех сторон, а когда мрак рассеялся, девушка не поверила своим глазам. Она сидела на лавке в центральном зоопарке. Мимо прохаживались парочки, семьи, дети носились на самокатах. И надо же, на деревьях зеленели только-только распустившиеся листья, из земли проклюнулась трава. Весна?! Это же, как долго она пробыла в Аду? А дочка? Душу буквально выворачивало наизнанку, ярость жгла изнутри. За что ей такие испытания?

Кое-как справившись с паникой, Лера наконец-то поднялась, после чего посмотрела на себя в отражении большого рекламного щита. Внешне никак не изменилась, те же русые волосы, карие глаза. Да и одежда ее – пальто, джинсы. Только вот знал бы кто, что под этой оболочкой скрыт монстр, которого лишили права выбора, которого превратили в раба. Но как бы там ни было, она должна сделать все возможное и невозможное, чтобы вернуть мужа. Дагон будет любить дочь, будет растить ее, а малышка будет любить его в ответ.

Лера приехала в их с Дагоном дом. Больше ей деваться некуда. К Молоху не сунешься, где Велиал с ее дочерью – неизвестно.

А дверь была открыта, видимо с тех самых пор, как все случилось. Девушка вошла внутрь, огляделась, и сердце заныло, ибо перед глазами начали возникать все счастливые моменты. Именно здесь она была по-настоящему счастлива, по-человечески, с демоном, которого боялась и ненавидела, а потом полюбила. Неужели у нее действительно остались только воспоминания? С другой стороны, оно и к лучшему, все равно вместе им уже не быть.

После душа хотела заварить чаю, но потом вспомнила про порошок, которого у нее нет, тогда убрала заварку обратно в полку. Каково же это, быть демоном? Физической усталости Лера не чувствовала, как и голода, да и жажды не было, а вот душа болела. И чтобы хоть немного прийти в себя, решила прилечь. Мозг никак не хотел концентрироваться, мысли разбегались, разлетались. И только устроилась на диване, только прикрыла глаза, как сейчас же окунулась во мрак, причем ощутила кожей темную материю, но скоро тьма начала обретать формы. И Лера очутилась где-то, неизвестно где. Вокруг все расплывалось, а вот по центру пространства стояло два стула. Она села на один из них.

– Привет, птичка, – раздалось в тишине.

И из темноты вышел Велиал.

– Это сон? – Лера не удивилась, слишком устала удивляться всей этой бесовщине.

– Не совсем, – сел на второй стул. – Рад, что он тебя вернул.

– А я уже не знаю, радоваться мне или нет.

– Кстати, можешь открыть глаза.

В ту же секунду Лера очнулась и аж вздрогнула, напротив нее сидел Велиал.

– Как? – уставилась на него шальным взглядом.

– Сила мысли, – усмехнулся. – Ты думала о Дагоне, обо мне. Скажем так, призвала.

– Как моя дочь? – сразу поднялась.

– Хорошо. Не волнуйся. С ней по-прежнему Астраль и я.

– Я хочу ее видеть.

– Увидишь… – Велиал коснулся ее лица, – он сделал тебя искусительницей. Ожидаемо. И какова цена сделки?

– Дагон за Эродана.

– А ты?

– А я, – и слезы блеснули в карих глазах, – я проявила неосторожность.

– Ясно.

– Отведи меня к дочери, пожалуйста, – поспешила стереть слезы.

Лера больше всего боялась увидеть взрослую дочь, даже спросить, как долго отсутствовала, побоялась.

– Не переживай, она тебя помнит. Демоны никогда и ничего не забывают, – взял ее за руку и пространство вокруг слилось.

Очутились в зазеркалье. Так странно, казалось бы, вот-вот была здесь, а на деле… У двери дома их встретила Астраль. Демоница с сожалением посмотрела на Леру, но ничего не сказала.

Когда же Лера переступила порог, к ней навстречу выбежала дочь, на вид ей было года три.

– Тебя не было всего сезон, – Велиал вошел следом.

– Но она уже такая большая, – мать обняла дочку, прижала к себе, а тьма сразу же схлестнулась с тьмой. – Я потеряла столько времени, – снова слезы полились по щекам, – и не только…

– Лера, – Астраль все-таки подошла. – Не кори себя. Зато теперь ты сможешь бесконечно долго быть с ней.

Но в этот момент Велиал как-то недобро глянул на демоницу, и та сразу поняла, откуда в Лере столько отчаяния.

– Моя девочка, – подняла малышку и села с ней на диван. – Какая же ты красивая. А ведь я не дала тебе имя, думала, Дагон тоже захочет поучаствовать.

– Так назови ее, – улыбнулась Астраль, – дай человеческое имя, а Дагон даст имя демона.

– Соня… тебе нравится имя Соня? – у Леры сердце разрывалось на части. Но главное, она чувствовала любовь к своей крошке, вопреки словам Сатаны, чувствовала.

– Да, – прошептала чуть слышно.

Соня как прилипла к матери, так и не отходила от нее ни на шаг. Куда бы Лера ни шла, та увивалась хвостиком. Велиал наблюдал за ними, видел боль в глазах Леры, видел счастье в глазах девочки, к которой за все это время привязался. Астраль ухаживала за Соней, а Велиал с ней занимался, гулял, играл. Она в свою очередь с каждым днем все больше проникалась к демону. Дочь птички стала спасением, успокоила мятущуюся душу.

Когда Лера уложила дочку, настало время обсудить то, что терзало душу.

Велиал, Астраль уже сидели в гостиной, скоро к ним присоединились и Левар с Дамианом.

– Каковы условия сделки? – Астраль посмотрела на Леру.

– Я должна вернуть Эродана в Преисподнюю, тогда Сатана отпустит Дагона.

– А ты? – насторожился Левар.

– Я останусь в Преисподней. Как сказал Сатана, ему не хватает толковых искусителей, – и криво усмехнулась.

– Ему просто скучно, – Дамиан покачал головой. – Скука – самый страшный недуг демона, если бы Владыка пожелал, Эродан давно бы ползал у его ног. Но ему куда интереснее играть чувствами других.

– Что до чувств, по его словам я отныне… – но договорить не смогла, ком к горлу подступил.

– Дорогая, – Астраль хотела ее утешить, но как… – этого никто не знает. Пока ты не встретишься с Дагоном, судить не стоит. Не все подчиняется воле Сатаны, есть куда более сильные материи. Любовь – самая сильная, ибо ее даровал Творец. И как бы нам демонам ни печально было это признавать, Творец могущественнее своего некогда слуги.

– Слышал бы он тебя сейчас, – усмехнулся Велиал. – Отправил бы в Геенну грешников по котлам фасовать, – затем посмотрел на Леру, – одолеть Эродана тебе одной будет непросто, скорее невозможно. И если он проявлял к тебе интерес, то исключительно потому, что ты была человеком. Люди – его слабость. Теперь ты демон и это видно невооруженным глазом. А к демоницам Эродан равнодушен.

– Значит, без вариантов, – Лера взяла свой шарф, накинула на плечи и вышла на крыльцо.

Уже ни плакать, ни злиться сил не было. А озеро так волшебно мерцало в свете луны, теплый ветер приятно обдувал лицо, трепал волосы. Велиал присоединился минут через десять. И не упустил шанса, обнял птичку.

– Все зря, – накрыла его руки своими. – От меня никакого толку, никому. Ты был прав.

– Перестань, – припал губами к ее плечу. – У каждого свой путь, Лер. Это твой. И я помогу тебе, чем смогу. Соня, – произнес имя девочки и даже задумался, просмаковал его, – нуждается в семье. Она не должна расти одна, ее сила требует контроля, правильного направления, а кто как не любящие родители могут направить, подсказать.

– Ты же понимаешь, если не справлюсь с Эроданом, Дагон так и останется в Преисподней. Если справлюсь, сама загремлю под начало Сатаны. О какой семье вообще может идти речь?

– Обещать тебе ничего не хочу, но мы попытаемся. Побороть Эродана можно только одним способом – обратить то, что он больше всего любит в самый большой кошмар. Эродан любит власть, – загнул указательный палец Леры, – любит творить непотребства с людьми, – загнул средний. А коль ты у нас искусительница, то можешь воздействовать на сознание, можешь пошатнуть его рассудок.

– Каким образом? Ты сам сказал, как демоница я ему совершенно неинтересна.

– Но ты по-прежнему мать его внучки.

– Предлагаешь еще и Соню в это дерьмо втянуть? – резко отшатнулась от него. – Ты хоть представляешь, что будет, узнай он о ее силе?

– Боюсь, другого способа оказаться на его территории у тебя нет. Можно еще к Молоху пойти, но у него своя игра, которую, кстати, я ему подпортил. Основательно.

– А если и тут постигнет неудача? Я могу остаться без дочери. Нет. Соня не будет участвовать. Ладно. Мне нужно переварить всю эту информацию.

На следующее утро Лера проснулась в кровати не одна, с ней рядом спала дочка. Выбралась ночью из кроватки и устроилась у мамы под боком. И в душе пусть на мгновение, но поселилась радость, счастье. Запах малышки, ее светло-русые волосы с легкой волной, пухлые щечки. Это ее крошка, ее плоть и кровь. По телу Леры тогда растеклось тепло. Ведь для нее ничего не изменилось, это для них прошло аж полгода. И так будить не хотелось сопящее чудо, лежать бы и лежать рядышком, слушать ее спокойное дыхание, стук сердца.

Дочка – все, что у Леры осталось. Любимого забрали, свободы лишили, хотя этой свободы у нее никогда и не было. А Соня, она должна познать другую жизнь. И тут неожиданно в голову пришла мысль. Дети же наше все, верно?

– Мама? – раздался тоненький голосок.

– Да, – сразу улыбнулась, еще крепче прижала к себе дочку.

– А где Валли?

– Валли?

– Это она про меня! – спустя секунду, в комнате появился Велиал. – Мы с ней как-то посмотрели мультик про робота Валли, с тех пор я и стал Валли. Прошу прощения, что потревожил, но в это время я всегда прихожу и несу ее Величество умываться. По утрам ноги у нас не ходят, лень-матушка одолевает.

И присел на край кровати, а Соня сейчас же подскочила, подбежала к демону и обняла его.

– Неси меня, мой велный лаб!

– Вот видишь… – засмеялся в ответ.

– Да вы, я смотрю, не разлей вода, – Лера села в позу лотоса.

– Ревнуешь?

– Есть немного.

А Велиал так посмотрел на нее. В глазах демона Лера увидела сожаление. Он и вправду сожалел, что Соня не его дочь, что Лера не его жена. Что эта идиллия – временная.

– Прошу тебя, не смотри так, – и даже зажмурилась. – Это больно, очень больно.

– Извини, – взял Соню на руки. – Ну, что? Поехали? Дадим бой кариесу!

После завтрака Лера отправилась с дочкой на прогулку. Сопровождать их вызвался, конечно же, Велиал. А Лера запоминала каждое мгновение, проведенное с Соней, и до чего ей было плохо от того, что ушла от крошки и пропустила все самое важное. Но хуже всего, если придется уйти в Преисподнюю.

– Мне нужно отлучиться, – обратилась к Велиалу.

– Не желаешь поделиться мыслями? – глянул на нее с опаской.

– Нет. Не сейчас. Теперь я спокойна за нее, – посмотрела на малышку, что забавлялась с речной галькой, выстраивая из голышей причудливые узоры силой тьмы. – Ведь ты рядом.

– Что ж, мне не нравится твое настроение, твоя скрытность, но останавливать не буду. Выход из Зазеркалья и есть озеро. Прыгнешь в воду, окажешься в Среднем мире.

– Интересно, это отсюда пошла поговорка, что в тихом омуте черти водятся? – грустно усмехнулась.

– Возможно, – а желваки на скулах заходили ходуном.

– Соня? – подошла к дочке, следом выпустила тьму и сложила из камней медвежонка с сердечком в лапках. – Нравится?

– Ух, ты! – аж запрыгала от радости.

– Мне придется уйти, Сонь, – обняла ее. – Ненадолго. Дождешься?

– Да, – закивала, хотя в глазах появился страх.

– Иди сюда, – начала целовать свою малышку. – Я обещаю, что совсем скоро вернусь.

Нагулявшись вдоволь, Лера отправила Соню с Велиалом в дом, а сама поднялась на мостки.

– В тихом омуте, – прошептала, после чего прыгнула в воду.

Очутилась около бизнес-центра, где располагался офис Молоха. Время было как раз раннее, скорее всего он уже на работе.

– Валерия Дмитриевна? – вытаращилась на нее секретарша, когда Лера вошла в приемную. – А… вы…

– Отец на месте? – бросила, не глядя.

– Ну, да.

– Отлично.

И Лера открыла дверь в кабинет. Молох в этот момент беседовал с неким господином. Когда же увидел дочь, аж дернулся.

– Ты? – поднялся из кресла.

– Я. Мы можем поговорить?

– Само собой, – после чего поспешил распрощаться с собеседником.

Демон все смотрел на дочь, смотрел. И впервые не знал, что сказать, а Лера не торопилась, позволила ему собраться с мыслями.

– Как такое произошло? – наконец-то выдавил из себя.

– Начну издалека. Ты в курсе, что Эродан сделал со своим сыном?

– Я слышал, что он отстранил его от дел. Вывел из компании.

– Забавно. Он его не просто отстранил от дел, он отправил Дагона в Преисподнюю.

– Что? – брови демона тут же сошлись у переносицы.

– Да. Он, скажем так, убил его у меня на глазах. Спасибо Дамиану и Левару, они меня спасли от дорогого свекра.

– Я ничего не понимаю. Зачем? Зачем Эродану нужно было убирать собственного сына?

– Дагон отказался делиться с ним мной. А Эродан уж очень возжелал дочь своего партнера, – посмотрела на отца с обидой. – Но как ты и хотел, у меня случилась любовь с Дагоном, поэтому я решила пойти за ним. Хотела договориться с Сатаной.

– Ты была в Преисподней? – даже галстук ослабил.

– Была. И вернулась такой.

– И какова теперь твоя суть?

– Искусительница.

– А Дагон?

– Вот поэтому я к тебе и пришла, папа. Но для начала позволь спросить. Ты считаешь меня своей дочерью? Особо, конечно, не рассчитываю на честность, но хотелось бы.

– Лер, – подался вперед, – я тебя вырастил. И я тебя люблю, по-своему. В моем бурном прошлом было много чего, а ты стала для меня своего рода искуплением. Перед самим собой. Да, отдал тебя в руки Дагону, но я знал, что он не причинит тебе вреда. Понял это, когда самодовольный демоненок пришел ко мне просить о сделке.

– Пришел по твоей наводке.

– Ну, да. Однако это не отменяет того, что интерес его был искренним.

– Ладно, это уже в прошлом. В общем, я заключила сделку с Сатаной. Дагон в обмен на Эродана.

– А о себе, надеюсь, замолвила слово? – сразу напрягся.

На что Лера помотала головой.

– Какого черта ты не пришла ко мне, когда все случилось?

– Не смогла. Не верила. Да и сейчас не особо верю. Просто деваться мне некуда.

– Так… условия сделки?

– Если справлюсь с Эроданом, Дагон свободен, а я отправляюсь в Преисподнюю.

– Но ты не справишься с Эроданом. Более того, демоницу он к себе и близко не подпустит.

– Что же мне делать?

– Стать снова человеком, – и ехидно усмехнулся.

– То есть?

– Тебе надо спрятать свою силу. И в этом я помогу.

Молох поднялся, подошел к дочери, взял ее за руки и глаза демона почернели. Лера же ощутила сильнейшее давление, сердце заколотилось как сумасшедшее, в ушах зазвенело, а в носу запахло кровью. Вся тьма новоявленной демоницы сконцентрировалась в груди, оказавшись в плену тьмы Молоха. Лере становилось хуже с каждым мгновением, телом завладела паника, отчего ноги подкосились, тогда отец подхватил ее на руки и уложил на диван.

– Тише, тише, – положил ладонь на грудь. – Дыши ровно. Сейчас станет легче. Долго сдерживать твою силу я не смогу. Максимум двое суток. За это время ты должна оказаться рядом с Эроданом. У вас должен произойти контакт. Понимаешь, о каком контакте я говорю?

Его голос успокоил, дыхание пришло в норму, как и сердцебиение. Но в груди по-прежнему ощущалась распирающая боль.

– Понимаю, – произнесла с трудом. – А дальше? Я ведь ничего не знаю о себе.

– А дальше ты поймешь, что нужно делать. Тьма подскажет. Но прежде, чем к нему идти, приведи себя в порядок. Сейчас на тебя больно смотреть. Эродан должен видеть покорную, виноватую невестку, которая приползла за помощью, а не озлобленную и отчаявшуюся женщину на грани психоза. Поняла?

– Да.

– Тогда я вызову для тебя машину. Поезжай домой, отдохни и настройся на нужный лад.