Глава 8

Яна Синичкина

Фраза генерал-майора о том, чтобы я держалась за ним, прозвучала как приказ, а ещё помогла рассосаться паническому кому в горле, уступив место полной концентрации. Той самой, что включалась в кабине истребителя, когда на приборной доске загорались тревожные индикаторы. Именно то, что нужно было в этой ситуации.

Тайрс рванул не к главному выходу, а вглубь медблока, к нише с противопожарным оборудованием. Ударом плеча он сшиб хлипкую панель, за которой зиял тёмный, узкий лаз.

– Вперёд! – бросил он, и я, не раздумывая, проскочила внутрь, чувствуя, как мой хвост цепляется за неровные края, а потом и аккуратное прикосновение к нему, чтобы помочь мне его подобрать. Он последовал за мной, и панель с грохотом захлопнулась, заглушив, но не скрыв полностью звуки хаоса снаружи.

Мы двигались по узкому сервисному тоннелю, едва освещённому тусклыми синими светодиодами аварийной системы. Воздух пах пылью, озоном и гарью с небольшой примесью крови… Грохот взрывов доносился приглушённо, словно базу методично перемалывали в огромной дробилке. Тайрс шёл впереди, его движения были быстрыми и точными – он знал каждый поворот, каждый люк. Я следовала за ним, как тень, стараясь не отставать, мой слух и эмпатия напряжённо сканировали пространство впереди и позади. Я чувствовала всплески чужой боли, паники, ярости – эмоциональный фон сражения, просачивающийся сквозь переборки.

– Следующий поворот направо, потом вниз по лестнице, – скомандовал он, не оборачиваясь. Его спина в тёмном комбинезоне была напряжена, а уши слегка подрагивали, словно так ему было проще прислушиваться. Не знаю, может, и у меня это тоже так выглядело со стороны?

Мы свернули и почти столкнулись нос к носу с двумя риндалскими техниками, панически бежавшими в противоположную сторону. Увидев генерал-майора, они замерли. Их глаза были полны ужаса. Про эмоции молчу. Всё же быть эмпатом – это пытка и тот, кто запихнул в меня эту способность, явно был садистом, не меньше!

– Эвакуационные капсулы в секторе «Гамма» ещё работают? – отрывисто спросил Тайрс.

– Н-нет, сэр! – выпалил один из них. – Сектор «Гамма» захвачен! Они… они везде! Прорываются к центру управления!

Тайрс лишь кивнул, без тени удивления.

– Уходите через вентиляцию на уровень ниже. Ищите капитана Вереса. Вперёд!

Техники ринулись дальше, а мы побежали к обещанной лестнице. Она была крутой и почти вертикальной. Тайрс спустился первым, ловко цепляясь за перекладины. Я последовала, и здесь мой хвост неожиданно оказался полезен – он инстинктивно обвил одну из опор, дав мне дополнительную точку опоры, когда нога на мгновение сорвалась.

Внизу нас ждал ещё один сервисный коридор, но здесь уже пахло дымом и… чем-то едким, химическим. А ещё здесь нас поджидало четверо румдалцев. Вернее, они только что взломали панель управления, вероятно, пытаясь отключить системы жизнеобеспечения сектора. Услышав наши шаги, они развернулись, их жёлтые глаза сверкнули в полумраке.

Ни слов, ни выстрелов. Только молниеносная атака. Тайрс, как и раньше, двинулся первым, его борле со свистом рассекал воздух, когда он совершал выпад за выпадом. Я не стала ждать. Адреналин и ярость кристаллизовались в чёткое, холодное желание. Отбиться от них! Вырваться и сбежать! Я сфокусировалась на центральном румдальце, том, что повыше, и с силой, которую почувствовала в висках, отшвырнула в стену. Только не рассчитала силу и швырнула в стену с такой силой, что бронированный его броня треснула, показывая кусок серебристого комбинезона и тёмную кровь. От неожиданности и перегрузки у меня потемнело в глазах, но я устояла.

Второго румдальца Тайрс уже добил ударом в горло. Третий выстрелил, энергетический заряд просвистел рядом со мной, оставив небольшой ожог на коже, из-за чего я зашипела от боли, а на стене оплавленную полосу. Прежде чем он успел выстрелить снова, я снова сконцентрировалась – но не на нём самом, а на его оружии. С хрустом, будто ломалась кость, бластер сплющился в его руке, и румдалец заорал от боли и ярости. Этого было достаточно, чтобы Тайрс закончил бой.

Он перевёл на меня быстрый взгляд. В нём не было ужаса или отвращения, а какое-то странное, суровое одобрение.

– Не трать силы понапрасну. Идём.

Мы побежали дальше. Теперь я понимала его план. Мы петляли по наименее защищённым, техническим коридорам, избегая основных магистралей, где, судя по звукам, кипел самый ожесточённый бой. Где-то впереди, в ангаре S-7, ждал «Рилос». Наш шаттл к свободе. Но каждый взрыв, каждый крик, доносящийся с верхних уровней, напоминал о том, что, чтобы добраться до него, базу нужно покинуть живой. И не одной.

– Тайрс, – выдохнула я, когда мы замедлили шаг перед очередным перекрёстком. – Они пришли за мной. Если я уйду… может, они отступят?

Он резко обернулся, и в его глазах вспыхнула такая ярость, что я инстинктивно отпрянула.

– Они пришли убивать и захватывать. Ты бонус. Их тактика – террор и уничтожение. Твоё присутствие или отсутствие их не остановит. Понимаешь? Твоя задача – выжить. Всё.

Он сказал это с таким приказным нажимом в голосе, что спорить было бессмысленно. Генерал-майор был прав. Я снова пыталась взвалить на себя вину, которая мне не принадлежала. Как с Олегом. Как со всем этим проклятым миром. Поэтому молча кивнув в ответ, я отправилась вслед за Тайрсом Дином.

Мы выскочили в более широкий коридор – один из нижних транспортных ходов. И замерли. Впереди метров за пятьдесят, горел свет. И слышались голоса. Не риндальские. Скрипучие, гортанные. Румдальские. И их было много.

Тайрс прижался к стене, жестом приказав мне сделать то же самое. Он выглянул на долю секунды и тут же отдёрнул голову.

– Блокпост. Человек десять. Перекрывают подходы к докам. – Он посмотрел на меня, его лицо было каменной маской, но в глазах мелькали молниеносные расчёты. Прямой бой против десяти – самоубийство. Но обходного пути не было.

Я прислушалась. Не только ушами, но и раскрыла свою эмпатию, позволив волне чужих эмоций хлынуть на меня. Агрессия. Напряжённое внимание. Скука. Желание поскорее закончить… и под всем этим – страх. Страх перед неизвестностью боя, перед возможной смертью. Они не были бездушными машинами. Они боялись.

Идея оформилась мгновенно, безумная и единственно возможная.

– Я могу отвлечь их, – прошептала я. – Не силой. Страхом.

– Что? – Тайрс нахмурился.

– Они боятся. Я… я чувствую это. Дай мне попробовать. Создать… иллюзию паники. Мысленно. – Я сама не была до конца уверена, что говорю. Но во мне что-то знало, что это возможно. Румдалцы вложили в меня не только силу. Они вложили инструменты влияния. Может, даже против своей воли.

Он смерил меня долгим, пронизывающим взглядом. Казалось, целая вечность пролетела в тусклом свете аварийных ламп. Потом он медленно кивнул.

– Попробуй. Я прикрою.

Закрыла глаза, отсекая визуальный шум. Сосредоточилась на клубке чужих эмоций впереди, стараясь выделить из него их страхе. Я абсолютно не знала, как это делается, можно сказать, действовала на инстинктах. Но мне хотелось, чтобы страх румдалцев взорвался. Чтобы из тлеющего уголька он превратился в панический пожар.

Я представила, как волна животного, неконтролируемого ужаса накатывает на них, как что-то невидимое и ужасное движется по коридору прямо на них. Вложила в эту мысленную картину всю свою собственную накопленную дрожь, весь ужас лаборатории, всю ярость от предательства, которое осталось в прошлом, а потом выпустила этот «коктейль» на свободу.

Сперва ничего не происходило. Прошла минута-две, которые я продолжала старательно удерживать и культивировать страх. И, наконец, раздался первый возглас с налётом паники. Проклятье. Ещё один. Затем раздался дикий, нечеловеческий вопль, полный чистого страха. Крики посыпались один за другим. Послышалась беспорядочная стрельба, звон разбитого оборудования, топот ног. Я помню, что румдалцы использовали что-то по типу блокираторов, установленных в их броне, чтобы на них нельзя было воздействовать пси-способностями. Но, как показала практика, мне сопутствовала удача либо… мои способности тоже были как-то изменены. Не знаю. Но это сыграло нам на руку.

– Сейчас! – рыкнул Тайрс и выскочил из укрытия.

Коридор перед блокпостом представлял собой хаос. Румдалцы метались, стреляли в тени, в воздух, кричали и сталкивались друг с другом. Они были охвачены паникой, которую я посеяла. Тайрс, как молчаливый призрак смерти, двигался среди них, его борле и бластер работали без промаха, пользуясь их невменяемостью.

Я шла за ним, прикрывая спину, отбрасывая силой тех, кто пытался опомниться и навести оружие, или схватить меня. Моя голова гудела от напряжения, из носа потекла тёплая струйка крови. Переставлять ноги с каждой секундой становилось всё сложнее.

За последним поворотом, ведущим к ангару, мы почти лоб в лоб столкнулись с ещё тремя румдалцами. И это явно были не обычные штурмовики. Их броня была темнее, изысканнее, с кровавыми вставками. Офицеры или просто элита. Даже сквозь их шлемы я ощутила на себе три пристальных взгляда. Один из них, самый высокий, с гребнем из чёрных шипов на голове, издал гортанную команду. Это был не приказ атаковать, а приказ взять нас живыми.

Тайрс среагировал быстро, сделал точный выстрел в грудь ведущего. Тот отшатнулся, но не упал – броня держала. Ответный залп заставил нас отскочить за угол.

– Яна, уходи! – Тайрс отстреливался короткими, точными очередями, сдерживая продвижение румдалцев, в коридоре слева за нашими спинами, тоже нарастал шум боя, приближающегося к нам. Я еле держалась на ногах от перенапряжения.

– Нет! Я останусь, и мы покинем базу вместе! – Моё возражение прозвучало почти истерично, но я не могла его оставить. Он не только рисковал своим положением, сейчас он рисковал жизнью ради меня. Потому как мог бросить и заняться эвакуацией своих подчинённых, но вместо этого, защищал меня от румдалцев.

– Яна, это приказ! Уходи немедленно! Слева есть вентиляционный люк, ты туда сможешь пробраться, пара минут, и ты будешь по прямой в ангаре. На развилке свернёшь влево, и всё! Запускаешь «Рилос», как учили, и летишь по заданному маршруту, – его голос гремел, заглушая нарастающий грохот боя. В нём была не просьба, а очередной приказ, не терпящий возражений.

И в этот миг всё изменилось. Из другой части коридора раздался взрыв. Волна горячего воздуха и обломков ударила в спины. Тайрса отшвырнуло в сторону, он ударился спиной и головой о стену, но удержался на ногах. Дым сгустился до непроглядной пелены.

Из этой пелены позади нас, словно призраки, материализовалось несколько румдалцев в такой же, как и в наступавшей на нас троице, броне элиты. Главный из троицы отдал приказ, и те, что зашли нам в тыл, набросились на Тайрса. Не смотря полученные травмы, генерал-майор попытался сначала отстреляться, но едва у него выбили бластер из рук, пошёл врукопашную. Я же из-за взрыва отлетела от него в сторону и сейчас пыталась хоть как-то отбросить одного из румдалцев от Тайрса. Однако сила не слушалась, голова кружилась, а перед глазами всё плыло.

Меня окружили. Я кое-как собралась с силами и отбросила первого своим борле, сделав подсечку и вложив в удар ещё и телекинез, чтобы отшвырнуть от себя противника подальше. Неожиданно раздался выстрел со стороны румдалца, но не из бластера, а из какого-то цилиндрического устройства и меня мгновенно сковала густая сетевая структура. Она не жгла, но сковывала движения, как парализующая сеть. Я замерла на мгновение, пытаясь разорвать её мысленным усилием.

Но главный среди тройки румдалец подскочил ко мне вплотную. В его руке блеснул шприц-инжектор с мерцающей фиолетовой жидкостью. Я рванулась в сторону, понимая, что меня сейчас вырубят, как это делали в лаборатории у них же, но сеть держала. Хвост чудом остался снаружи сетки, и я в отчаянии ударила им по руке румдалца, выбивая шприц. Однако этот гад оказался невероятно быстр. Свободной рукой в бронированной перчатке он ударил меня по лицу так, что мир взорвался болью и искрами.

И тут я увидела, как Тайрс, сбросив одного из нападавших, рванулся ко мне, его лицо было искажено немой яростью. Как он намеревается выстрелить из отобранного у одного из румдалцев бластера в того, кто меня ударил. Но я также увидела, как другой элитный воин, которого я отбросила, уже встал и навёл на Тайрса своё оружие.

– ТАЙРС! – закричала я, и всё внутри сжалось в ледяной ужас.

Я не думала, действовала. Всю свою панику, весь страх, всю ярость я сфокусировала в одном импульсе – защитить его. Раскидать телекинезом или как-то ещё. Иначе зачем мне мои способности, которые в меня так услужливо напихали румдалцы? И мне удалось что-то такое сделать с одним из румдалцев, что он заорал, а потом внезапно рухнул, как подкошенный. Попыталась ещё раз провернуть подобное, но боль в висках превратилась в раскалённый гвоздь, вбитый в мозг. Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Сеть световых нитей, всё ещё опутывающая меня, внезапно показалась невероятно тяжёлой.

Последнее, что я увидела перед тем, как сознание стала поглощать тьма – это лицо Тайрса. Его глаза, широко распахнутые от ужаса и осознания. Он кричал что-то, его рука была вытянута ко мне. Но расстояние между нами в пару метров теперь казалось пропастью.

Затем надо мной навис румдалец, держа в руках новый шприц-инъектор. Я сделала вялую попытку отшатнуться, но тело не слушалось. Ощутила в шее острую, жгучую боль, а потом по венам побежал холодок.

Звуки боя стали приглушёнными, как из-под толстой воды. Свет аварийных ламп расплылся в цветные пятна. Я почувствовала, как падаю, но удара о пол не ощутила.

Тьма была не чёрной. Она была густой, фиолетовой, как та жидкость в шприце. И в ней не было ни страха, ни боли. Только тягучее, безразличное ничто, затягивающее с головой.

Последней смутной мыслью, ускользающей, как песчинка между пальцами, было:

« Прости… я не смогла…»