Яна Синичкина

Я уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала себя хорошо. Когда не было агонии от боли, буквально выворачивающей все внутренности и словно ломающей каждую косточку в теле. Порой мне казалось, что я просто попала в персональный Ад и ему никогда не будет конца и края. Зелёные изверги, в те моменты, когда я просыпалась, что-то говорили на непонятном мне языке, активно жестикулируя. Иногда, если судить по интонациям, они ругались между собой, и тогда я ощущала спасительный укол в шею и отключалась, а при новом пробуждении испытывала ещё большую боль. И так по кругу.

Казалось, что я уже начала забывать самое простое – то, как меня звали, однако я упорно старалась цепляться за то немногое, что осталось от моей прошлой жизни. Синичкина Яна Альбертовна – родилась и жила на планете Земля, пока в один из рейдов при патрулировании воздушного пространства моей страны, я не попала в грозовой фронт вместе с подругой, а потом чуть не оказалась сожранной доисторическим птеродактилем. А может, лучше бы он меня сожрал?

Пока в голове вяло крутились разного рода мысли и обрывки воспоминаний, осознала, что сейчас впервые за долгое время я испытывала лёгкость во всём теле. Словно оно было переполнено энергией. Хотелось немедленно рвануть и открутит хвосты гоблинам, которые решили ставить на мне непонятные опыты.

Как сквозь вату я стала улавливать отдельные фразы. А ещё удивительным образом ощущала чей-то неподдельный исследовательский интерес, сочувствие и волнение. Спустя пару мгновений с удивлением для себя осознала, что я понимаю, о чём говорят мужчины, которые находились по ту сторону места, где меня держали уже долгое время зеленокожие изверги. Я всё же решила открыть глаза, чтобы осмотреться.

Сначала в глазах была резь от света, льющегося из лап, расположенных под потолком прямо над столом из стали. Снова будут ставить опыты? Ну уж нет!

Как только проморгалась и зрение обрело чёткость, встретилась взглядом с серокожим черноволосым и коротко остриженным мужчиной с золотистыми глазами. Длинные, но аккуратные остроконечные уши, как у зеленокожих, но меньше и более плотно прижаты к голове. Взгляд внимательный и… сочувствующий. А вот второй с ярко-оранжевыми волосами и странными зелёными татуировками на лице, шее и руках, в которых держал плоскую полупрозрачную штуку, похожую на планшет, смотрел на меня с исследовательским любопытством. Ага, предположу, что он из научных деятелей или медиков. Тот, что в форме – военный. Вопрос, куда я попала? Но идти на контакт пока не спешила. Мало ли…

И тут мужчина в форме заговорил приятным глубоким голосом. Удивительно, но я действительно понимала, что он говорит. Когда он уточнил, понимаю ли его и как меня зовут, медленно кивнула, ощущая за спиной, нечто странное. Живущее своей жизнью. У гоблинов были хвосты, которые при первом пробуждении, когда я немного оклемалась, пообещала открутить, и мне даже почти удалось это сделать в один из моментов, пока они готовили меня к очередному мучению. Внутренне холодея, посмотрела на руки и ошарашенно подняла взгляд на тёмных эльфов. Да, пожалуй, этих двоих я бы назвала так. Каюсь, иногда тайком почитывала фэнтези книги, чтобы немного отвлечься от насущных проблем. И я точно не думала, что моя привычная светлая кожа станет такого цвета, как у гоблинов. Но её цвет на руках, говорил о том, что они со мной сотворили нечто такое, что я изменилась…

Пребывая под впечатлением, я всё же смогла выдавить из себя:

– Капитан военно-воздушных сил, Синичкина Яна Альбертовна… С Земли… Была… Что со мной? Что эти зелёные гоблины со мной сделали? Почему я ощущаю своё тело как-то странно?

– Что именно для вас странно? – уточнил док, хмуро поглядывая на плоскую штуковину в руках.

– Не знаю, словно оно моё и не моё. Что со мной? Почему я позеленела? Я больше не человек?

В голосе, впервые в моей жизни прорезалась паника. Я не хотела быть одной из гоблинов, издевающихся над живыми существами. Неужели от Яны Синичкиной осталось только имя? Куда я попала в конце концов? А если и дроу эти решат эксперименты на мне ставить? Нет. Обойдутся! Я больше не сдамся на опыты! Лучше пусть пристрелят, но я больше не хочу испытывать мучения!

Неожиданно в моей камере, переднюю часть которой заменяло толстое стекло, послышался знакомый щелчок, а потом и характерный для распылителя газа звук, начавший быстро заполнять пространство, но я успела задержать дыхание. Начиная закипать, пока мужчины спорили, со злостью ударила по стеклу, со всего маха, испытывая жар в руках. Потом ещё раз и ещё. Стекло, выглядевшее довольно толстым, внезапно покрылось мелкой сеткой трещин и со звоном посыпалось на пол.

Ощущая своё тело тяжёлым, словно чужим, я неуклюже выбралась из капсулы, закашлявшись, когда поняла, что больше не могу задерживать дыхание. Теперь концентрация усыпляющего газа должна была стать минимальной из-за большой площади медицинского кабинета, где я находилась.

– Вы что собрались со мной делать? – прошипела я. – Снова опыты?

Ярость только росла, подстёгивая к движению вперёд. Вот только что-то болтающееся за спиной мешало до невозможности и со всей силы приложилось обо что-то, вызывая дикую боль.

– Что вы сделали?!

– Мы ничего не делали, капитан Синичкина. Вы сами ударились хвостом о капсулу. Не поранились? – стараясь удерживать зрительный контакт, участливо спросил генерал-майор, выбивая из колеи.

– Какой к чёрту хвост?! Вы только что пытались меня усыпить! – Я снова со всей дури ударила чем-то по полу, ощущая новую вспышку боли, с запозданием понимая, что я бьюсь новой конечностью, которая мне, ко всему прочему ещё и мешает, оттягивая тело назад, из-за чего равновесие держать оказалось весьма проблематично.

– Тот, что за вашей спиной, – решил подсказать док.

– Я человек! – рыкнула ему в ответ, снова поднимая горячие руки ладонями к себе и наблюдая всё тот же самый салатовый оттенок кожи на них. Пятая конечность снова стукнулась обо что-то, заставив вздрогнуть и застонать от боли. Резко крутанувшись на месте, желая рассмотреть дурацкий хвост, потеряла равновесие и почти упала. Меня успел поймать генерал-майор Тайрс, аккуратно придерживая под спину, зашипевший от моего прикосновения. Запахло жжёной плотью, и я с ужасом поняла, что только что нанесла ожог мужчине.

– Простите, я не… Я не понимаю, как это случилось, что со мной?

– Тише, капитан Синичкина. Тише, – спокойно и без какой-либо угрозы или злости в голосе заговорил он, всё ещё поддерживая меня. А потом я почувствовала укол и давление на тело.

– Простите, капитан Синичкина, но вы пока не отдаёте отчёт вашим действиям, – как сквозь толщу воды послышался едва различимый голос дока. Собственно, это было последним, что я услышала до того, как провалиться в сон.