Глава 13
В мире теней
– Знаешь эту песню?… Мм-м, как же ее? – Устраиваясь в постели, я вслух перебрала несколько мелодий, помычала, а потом сокрушенно призналась: – Забыла.
– Не страшно, потом вспомнишь, – отозвался Кайрид, мягко надавив мне на плечи. – Ложись.
С губ сорвался всхлип.
– Памяти нет совсем, – пожаловалась я, – а песня хорошая. В моем мире она была хитом. Зажигательная такая. Я потом спою ее тебе, настроение сразу поднимется. Кстати, раз вы здесь не знаете наших певиц, может, я останусь и стану звездой?
– Может.
– Ты качаешь головой!
– Не обращай внимания. Видишь цель – иди к ней, – Кайрид усмехнулся, но тут же вновь стал серьезным.
– Или вот еще, – придумала я, – могу начать писать книги! Вспоминать наши бесты и переписывать здесь…
– Бесты? Что это?
– Ну, книги, ставшие культовыми. Лучшими. Очень знаменитыми. О-о! Я стану кумиром миллионов сердец! Возьму сразу пять псевдонимов, стану писать классику, детективы, фэнтези, любовные романы и кое-что для детей! Как тебе?
– Чудесно. Зайцы будут писать под твою диктовку… – Кайрид закатил глаза, явно не веря в великолепную идею.
– Зря ты так, Морти станет отличным менеджером, – восхитилась я. – У него же талант из всего делать выгоду!
Кайрид фыркнул, накрыл меня одеялом по самые глаза и отвернулся, собираясь уйти по жутко важным делам. После нашего возвращения из мира теней пришлось потратить около часа на ругань и построение нового плана действий. В итоге было принято решение о срочном сборе всех так или иначе причастных к моему появлению в Энгорре. Всех, о ком мы знали…
Одир Вайт сразу по окончании заседания удалился через портал. Он был хмур, бледен и молчалив. Задумчиво глядя то на Кайрида, то на меня, герсорт думал о чем-то своем, и это настораживало. Озвучить его способ решения проблемы мы не позволили, поняв, что и предыдущего хватит с головой. Господин Вайт сделал вид, что смирился, но внутреннее чутье и самая выдающаяся моя часть подсказывали – он с нами еще не закончил.
А потом… потом стресс меня доконал.
Я понимала, что решается моя судьба, поэтому старалась быть предельно внимательной и проницательной, но… в какой-то момент просто задремала, едва не упав со стула. Тогда-то собрание и решили закончить, а меня переправили в дом Кайрида. Там Растифору удалось делегировать часть задуманного Мейбл, Бустиару и Листару. Даже зайцев отправили с поручением. Кайрид также собирался уйти, но предварительно надеялся избавиться от меня, уложив в постель и заставив уснуть.
Единственное, что он не учел, – как я боялась закрыть глаза и остаться наедине со своими кошмарами…
Или – еще хуже – не уснуть сразу. Тогда пришлось бы думать-думать-думать. О том, как сложится моя судьба здесь, если выживу. О том, как быть с той связью, что теперь неразрывно существовала между мной и Кайридом. О том, как Растифор хмурится, глядя в область моих ключиц. Там были руны, свидетельствующие о его зависимости от меня – слабой, не приспособленной ни к чему женщине, иномирянке.
И вот теперь он пытался уйти, но…
– Кайрид, подожди! – Я схватила его за запястье, останавливая и принимая положение полусидя. – Поговори со мной минуту. Мейбл вернется с новостями не раньше чем через час, а у меня есть вопросы.
– Аделина…
– Сегодня ты волновался за меня, – прервала его я. – Да, я знаю, что волновался, не закатывай глаза! Ты даже отправился за нами в мир теней. Не знаю, что именно тебя заставило сделать это. Скорее всего, чувство вины. Или чувство ответственности? Или просто связь так на тебя влияет? Не знаю. Но понимаю, что ты мог остаться рядом с отцом и тогда избавиться от моего присутствия. Моя душа застряла бы там, а ты…
– Ада, я вытащил бы тебя в любом случае.
– Спасибо.
– А теперь мне нужно идти, – кивнул он, глядя на дверь, ведущую прочь из спальни.
– Но ты в ужасе от перспективы, – тихо продолжила я, качая головой и не отпуская его. – Теперь, когда я связала себя с родом Коунов, стало очевидно, что я останусь в этом мире.
– Как ты и хотела, – холодно ответил он.
– Да, но ты не хочешь этого, – напомнила, стараясь хотя бы голосом не выдать, как мне страшно. – Считаешь, что мне не место здесь. Тем более рядом с тобой… Думаешь, я стану обузой тебе? Согласна, пока я мало чем помогла…
– Мало чем?
– Ну, может, вообще не помогла, – я фыркнула, – но мне важно, чтобы ты понял: я не напрашиваюсь в твою компанию и ты не обязан трястись надо мной из-за глупого ритуала. Я имею в виду время, когда мы победим, понимаешь? Я хочу остаться здесь. Не в твоем доме, а в этом мире, Кайрид. И останусь! Ты будешь жить своей жизнью, как и раньше…
– Это мы обсудим позже. – Он не стал дослушивать, двинулся к выходу.
– Сейчас! – выпалила я. И добавила спокойнее: – Пожалуйста, выдели еще минуту своего бесценного времени. Не хочу откладывать этот разговор. Я не смогу спать, понимая, что снова промолчала! Слишком часто судьба напоминает мне, что завтра может не настать.
Кайрид замер, стоя спиной ко мне, затем обернулся и, прежде чем подойти, бесконечно долго смотрел на меня. Но в итоге вернулся. Присел на край кровати и кивнул:
– Говори, Соломинка, что тебе?
– Прежде всего, я теперь Аделина Коун, – напомнила педантично.
Он пожал плечами:
– Отец еще должен надавить кое на кого, чтобы твое родство с Листаром подтвердилось официально. Но пусть. Что дальше?
– Это меня и волнует, – яростно кивнула я, – что дальше? Тот старик из ювелирного магазина сказал, что ритуал призыва, проведенный с нами, нужен для того, чтобы найти идеально подходящих друг другу существ. И твой отец это подтвердил. Не смотри так испуганно, Кайрид, я не набиваюсь тебе в жены и не тащу тебя под венец! Но мы могли бы стать друзьями, работать вместе или…
– Я работаю один!
– Вот потому ректор вечно тобой недоволен! – напомнила я. – А теперь посуди сам, как нам с тобой будет хорошо!
– Нам?!
– Если бы у тебя была помощница, идеально понимающая твой гадкий нрав…
– Это у меня-то гадкий нрав?
– …спокойно уживающаяся даже рядом с ворчливым вороном и мерзкими рыбами-хищниками в твоем аквариуме…
– Рыбки-то тебе чем не угодили?
– …знающая и принимающая твою тягу к горячительным напиткам… – не унималась я.
– Да из-за тебя ни глотка в удовольствие сделать не получается! – вспылил Кайрид.
– …истребившая пагубнейшую из твоих привычек, – покаянно закивала я. – Видишь, сколько плюсов?
– Не вижу.
– Да брось, мы прекрасно сработаемся. Ну а потом я напишу несколько бестселлеров, нагло сплагиатив идеи из своего мира, и уеду в собственный особняк. С зайками и Бустиаром…
– Бустиара не отдам, – устало ответил Кайрид. Вскочив на ноги, он прошелся по комнате и снова посмотрел на меня. Пристально, не мигая.
Мое сердце зашлось сильнее, кровь ударила в щеки – я почувствовала, как они налились жаром. О чем он думал? Как от меня избавиться? Уже жалел, что не бросил в мире теней? Или?…
– Листар Коун богат, – сказал Кайрид неожиданно. – Но он не пользуется деньгами семьи из чувства вины. Как только ваше родство подтвердят, ты сможешь купить особняк даже без бесилера.
– Бестселлера, – тихо поправила я.
– Плевать. У тебя будет где и на что жить.
– Да, но…
– Аделина, хватит! – Внешне он был спокоен, но голос слегка повысил. – Мы поговорили, как ты и хотела. Теперь спи.
Еще совсем недавно это должно было остановить меня. Но не сегодня, когда мои руки дрожали после пережитого, а в голове роилась сотня бессвязных устрашающих мыслей.
Я не хотела умолкать.
Я боялась его ухода.
Я боялась будущего и нашей с Кайридом связи. Ведь моя тяга быть с ним рядом росла с ненормальной скоростью, а он предпочитал этого не замечать. Но, похоже, сегодня Растифор все еще не был готов решать эту проблему…
– Мог бы и похвалить меня, – ляпнула я, решив сменить тему, быстро поругаться и, избавившись от свидетеля, поплакать вдоволь. В конце концов, если не помогают разговоры, может, нужно просто порыдать?
– За что? – удивленно спросил Растифор.
– По-моему, я прекрасно себя проявила сегодня. Вытащила Листара из мира его фантазий, не дала нам всем застрять там…
– По-моему, ты и сама прекрасно справляешься с похвалой.
– Брось, Растифор, неужели это так сложно?! – Я сама не заметила, как повысила голос. – Просто скажи: ты молодец, Ада, я горжусь тобой.
– Я?! Горжусь? Тобой?!
– Да. Давай, ты сможешь. Это просто.
– Думаю, тебе пора отдыхать.
– А тебе – перестать быть таким занудой. Почему ты не хочешь сказать мне хоть что-то хорошее? Я совсем тебе не нравлюсь? Любой человек нуждается в поддержке, Кайрид! В одном долбаном добром слове!
– Ты пренебрегла своей безопасностью и сбежала из палаты, попав в ловушку моего отца! – Теперь и он кричал. – Но заметь, я молчу про это!
– Не молчишь. – Я нервно откинула одеяло, села и, глядя Кайриду в глаза, продолжила: – Ты предпочитаешь прятаться за броней из слов, причиняющих боль! Я пристала к тебе с неподобающими просьбами, и ты выстрелил в упор, на поражение. Все ради того, чтобы никто не потревожил твою тьму, так?! Но ее уже потревожили! Посмотри на меня: я здесь и никуда уже не денусь! Надо решить, как быть дальше, понять, обсудить!
– Ада!..
– Я чужая здесь! – выкрикнула, выставляя ладонь и заставляя его замолчать. – И здесь, и в своем мире чужая! Но очень стараюсь не подвести тех, кто рядом. Я не боюсь ответственности, хоть и младше тебя! И я найду свое место в вашей Энгорре, будешь ты рядом или нет! Предпочтешь сунуть голову в песок, оттопырив зад и делая вид, будто проблемы с нашей связью нет – хорошо. Я больше не подниму этой темы, можешь идти, о великий и ужасный!
– Все сказала?
Я смотрела на его холодное непроницаемое лицо, силясь увидеть хоть какие-то отголоски эмоций. Но… ничего.
Я отвернулась.
Шумно дыша, кивнула и медленно легла в кровать, укрываясь с головой.
– Надеюсь, отсюда ты не сбежишь прямиком в чужую ловушку, – донеслось до меня, прежде чем дверь закрылась.
* * *
Это был сон. Один из тех, во время которых думаешь, что все реально как никогда. Один из тех, который проживаешь.
Моя квартира в родном мире ничуть не изменилась, абсолютно все стояло на своих местах. Лишь разбитое зеркало и разбросанные в ванной комнате косметические средства наводили на мысль, будто что-то не так. Будто я забыла о чем-то важном.
Но любимые тапочки вновь были на мне, в чашке заварен зеленый чай, а из окна открывался до боли знакомый вид на узкую улицу, усаженную тополями. У ба была аллергия на их пух. И на эту квартиру.
Я с ненавистью обернулась, оглядывая обычные с виду стены. Мне не место здесь. Нужно убираться. Сейчас же! Вот только куда? В голове закопошились странные картинки-воспоминания. Они словно звали меня за собой, напоминали о важном. И вдруг…
– Линочка, где ты?
Ее голос. Такой родной, тихий, ласковый!
Я побежала к нему навстречу с радостным криком:
– Ба! Где ты?
Кайрид Растифор
– Как это не нашла? – его голос звенел от гнева. – Куда мог пропасть Майло, если ему было велено оставаться на месте?
– Я попросила близнецов помочь, – без тени страха ответила Мейбл. – Они осторожно допросили его соседей по комнате. Последний раз Майло видели уходящим к ректору.
– И? – Кайрид слегка подвигал пальцами, поторапливая девушку. – Ты была там?
– Да, – она покосилась на остальных собравшихся в кабинете и продолжила: – Но Майло никто не видел. Как и секретаря ректора. Сам господин Пустиш на месте, он рвет и мечет в поисках своего верного Кипри.
– То есть они оба пропали, – заключил Кайрид, опускаясь на стул и задумчиво глядя в точку перед собой. – Интересно.
Немного помолчав, Растифор поднял взгляд на своих студентов, с которых по очереди взял клятву о непричастности к заговору. Братья Фри стояли у дальней стены, ожидая дальнейших распоряжений. Листар хмурился, подпирая собой дверь. Аарон Моез сидел в кресле у камина и с непередаваемым интересом рассматривал собственные ногти. Бледный Хонни Туйз тенью замер у окна. Остановив внимание на парне, Кайрид позвал его к столу.
– Что с твоей силой? – спросил Растифор. – Она снова?…
– Растет, – кивнул Хонни.
Весельчак и балагур внешне, парень ненавидел свой дар. Он впустил в себя тьму совсем ребенком, чтобы защитить семью от грабителей. Но вместе с мерзавцами едва не уничтожил и мать. Мальчик не умел управлять силой, а его родители, хоть и выжили, так и не смогли принять скверну внутри сына. Оттого парень злился, корил себя и… впускал все больше тьмы. Однажды он мог стать самым сильным некромантом Энгорры, либо… самым страшным ее испытанием.
Кайрид молча закатал рукав рубашки, оголяя запястье. Размял пальцы. Протянув руку в сторону Хонни, он принялся читать заклинание. Парень уже знал, что делать, и, закрыв глаза, с облегчением зашептал те же слова, что его учитель. В унисон. Тьма нехотя проявилась вокруг Хонни, обняла на прощание, едва не придушив, и стала переливаться в Кайрида.
Спустя пару минут все прекратилось.
Теперь уже Растифор был бледен, а Хонни вздохнул с облегчением.
– Спасибо, – сказал он, глядя на своего преподавателя.
– Не привыкай к этому, – прохрипел Кайрид привычный ответ. Подумав, он добавил: – С сегодняшнего дня подобное не повторится. Учись справляться с даром сам. Ты – некромант.
Хонни поморщился, кивнул и вернулся к окну. Он всегда тянулся к свету, наверное, поэтому тьма так любила его.
Ритуал отнятия сил был запрещенным в их мире, но Растифор, застав парня в плачевном состоянии, легко шагнул за пределы дозволенного. Он часто не видел границ, если понимал, что следует зайти дальше. Этому учил и своих студентов. Но они совсем забыли про баланс. Из-за него. Растифор понимал – именно он привил им неосторожность, из-за которой был проведен запрещенный ритуал по вызову Соломинки.
Кайрид позволил тем, за кого отвечал, играть с огнем. И пришла расплата. Дальше он не смел рисковать их жизнями, а значит…
– Сейчас вы все останетесь здесь. Никто не покидает комнату, пока я…
– Господин Растифор! – Хонни, отвернувшись от окна, уставился на Кайрида совершенно безумными глазами. – Здесь тьма! Она расползается! Я чувствую, кто-то проводит ритуал! Прямо здесь!
На понимание правдивости слов студента ушло несколько безумно долгих секунд. Растифор зарычал от бешенства, подал сигнал Листару и Хонни следовать за ним, после чего помчался к Соломинке в комнату. Но… опоздал.
Одир Вайт вошел в комнату через портал одновременно с сыном. И стало совсем тесно, ведь там уже была спящая Аделина, лежали без чувств два розовых зайца и стоял связанный тьмой Бустиар. А в центре помещения, раскинув руки, стояла женщина.
Красивая, с забранными вверх волосами, в шикарном синем платье, расшитом золотыми нитями… Она не сводила глаз с Аделины, а с ее длинных холеных пальцев стекала тьма, расползаясь вокруг, поглощая пространство и отнимая надежду…
– Раяна, остановись! – попросил Одир Вайт, замирая за ее идеально прямой спиной и не смея приблизиться. – Не делай того, о чем пожалеешь!
– Дорогой, – отозвалась женщина, не поворачивая головы, – ты здесь! Проходи, устраивайся поудобней!
Ее лицо исказила холодная улыбка, а Кайрид почувствовал, как леденеют его пальцы. Посмотрев на Аделину, он окончательно удостоверился: ее душа вновь попала в мир теней и… не собирается уходить оттуда.
– Раяна, – вновь заговорил герсорт, – ты не представляешь, что делаешь. Но я помогу тебе, если остановишься немедленно.
Кайрид метнул на Одира Вайта взгляд, полный ненависти, но тот был полностью сосредоточен на своей ненаглядной супруге. Растифор не так много знал о женщине, являющейся женой его отца, но теперь понимал – зря. Ведь Раяна явно знала его самого. Знала и испытывала самые нехорошие чувства: злость лилась из ее глаз рекой, губы источали яд.
– Милый мальчик, – позвала она красивым грудным голосом, – как прошел твой день? Надеюсь, не менее отвратительно, чем мой.
– Раяна… – Герсорт сделал шаг в ее направлении и мгновенно замер.
Из-за пояса женщины тут же вылетел небольшой нож, мгновенно зависнув над грудью Аделины. Кайрид сжал кулаки. Тьма переполняла его, готовясь вырваться наружу и уничтожить всех вокруг.
– Если с ней хоть что-то случится, – заговорил Растифор, с трудом узнавая свой голос, похожий на скрежет, – я клянусь, не сдохну до тех пор, пока не заберу тебя за собой!
– О, ты давно забрал меня, – пропела женщина как ни в чем не бывало. – С момента твоего зачатия вся моя жизнь превратилась в мир теней, полный боли, ожидания и надежды. Правда, милый?
Она слегка повернула голову в сторону Одира Вайта. Тот не сводил глаз с рукоятки ножа, нависшего над Соломинкой, но ответил:
– Раяна, твой отец – лжец. Я был у него сейчас, и ты не дала завершить очень важный разговор. Он наплел чушь!
– Чушь?! – Прекрасное лицо женщины исказилось от бешенства. – Ты наследуешь мое состояние после его смерти! И я видела твое завещание, наглый мерзкий…
– Тому завещанию пятнадцать лет! – Одир Вайт покачнулся, будто вновь хотел подойти, но сдержался. – И я составил его не просто так, а потому что на парня было совершено покушение. Мы оба знаем, кто его организовал!
Кайрид нахмурился.
На его жизнь множество раз покушались, но все – в последние годы. Пятнадцать лет назад он не мог припомнить ничего подобного.
Раяна, кажется, тоже принялась соображать. На ее лице отразилось замешательство и удивление.
– Меня пытались убить по приказу твоего тестя? – наконец нарушил тишину Кайрид. – Зачем ему это?
Одир Вайт отвернулся, потер лоб указательным пальцем и признал:
– Да. Затем, чтобы ты не отвлекал мое внимание от семьи и работы.
– Внимание?! Да я видел тебя два раза в год!
– Но занимался он тобой постоянно! – возразила Раяна, и в уголках ее глаз выступили злые слезы. – Бесконечно! Даже когда я узнала об этом, он лишь пожал плечами и сообщил, что так будет и впредь. Ты навсегда остался тем единственным, кто достоин настоящих чувств Одира!
– Это не так, – тихо проговорил герсорт.
– Ты думаешь, я слепая?! Думаешь, не вижу, как ты относишься к нашему сыну? Он всегда будет недостаточно самостоятелен, умен и талантлив для тебя! В отличие от этого… этого…
Она повела руками. Тьма вокруг сгустилась сильнее. Аделина застонала, а Кайрид передернул плечами от озноба, прошившего тело.
Необходимо было срочно спасать Соломинку. Немедля.
Герсорт устало ослабил узел галстука, Растифор перевел взгляд на жену отца. Та вновь нацепила на лицо маску холодного отчуждения, смотрела прямо перед собой. На Аделину. Все понимали – ее время убегает сквозь пальцы.
– Ясно, вы ненавидите меня, – решился на новый шаг Кайрид. – Но ее за что обрекли?!
Раяна посмотрела на него. Пристально. С не меньшей ненавистью, чем прежде. А затем задала вопрос:
– Ты знаешь, приблудыш, что мой отец болен, а Одир переписал на тебя все наше состояние? И завещание составил очень хитро. Если ты умрешь не своей смертью, то в дальнейшем все деньги моей семьи перейдут приютам! И мои дети останутся нищими!
– Этого не случится, – вмешался герсорт.
Но жена больше не слушала его. Ее глаза яростно горели, щеки раскраснелись.
– Мы впустили его в наш дом! – говорила она. – Приняли как родного! Я родила ему детей! Красивых, здоровых, сильных!
– Раяна… – угрожающе продолжил герсорт.
– Я любила его! Готова была ради него на все! А он бегал к твоей матери, смотрел на нее, как голодный щенок, и не замечал меня. И знаешь что? Я смирилась! Пока он не пришел снова! Спустя год он приполз ко мне и сказал, что одумался! Сказал, что твоя мать умерла, а ему важно пережить это горе рядом со мной. И я едва не танцевала от счастья, ведь он разглядел во мне единственный шанс на счастье! Но Одир умолчал о самом важном: о том, что родился ты! И ему действительно удавалось скрывать тебя несколько лет!
Кайрид покосился на отца.
Когда же и Раяна отвлеклась на него, Растифор перевел взгляд на Листара, замершего рядом молчаливым изваянием, и подал тому сигнал, означающий «на счет три…»
– Значит, позже вы узнали, что есть я. И вам было мало, что ребенок остался совсем ОДИН при живом отце, – начал говорить Кайрид, вместе с тем ведя отсчет. – И вы, ВДВОЕМ с вашим отцом, решили сжить меня со света…
– Я даже не знала о тебе поначалу! – закричала женщина, на миг теряя контроль. – А потом… Это было сродни предательству. Как нож в спину! И если от меня ждали смирения, то все вы ошибались!
Взмах ее руки сопровождал яростный крик Кайрида:
– ТРИ!
Он бросился на женщину, уже понимая, что предотвратить самое страшное не успеет.
Листар тем временем метнулся к Аделине, а Хонни попытался замедлить движение ножа, резко сорвавшегося вниз, тьмой.
Кайрид уронил Раяну на пол, подминая под себя. Она хрипло расхохоталась, даже не пытаясь вырваться из тисков его рук.
– Ненормальные! – закричал Одир Вайт предостерегающе. – Что вы наделали?! Не вздумайте вынимать нож! Пока он в ней, Кайрид жив!
Растифор замер.
Быстрее, чем понял окончательный смысл услышанного, он вскочил на ноги и ринулся к кровати, схватившись за рукоять ножа.
– Что нам делать? – услышал он испуганный шепот Хонни. – Господин Растифор, что теперь?
– Пришло время встретиться со старой знакомой, – ответил Кайрид, вынимая нож резким рывком. – Листар, возвращай долг! Хонни, подержи для них проход!
Аделина рвано выдохнула и захрипела.
Листар замотал головой.
Одир Вайт упал на колени рядом со своей женой. Схватившись за голову, он посмотрел на сына. Кайрид не отвел взгляда. Медленно повторив движение отца, он также оказался на полу и улыбнулся, чувствуя смертельную боль в груди.
Он умирал.
– Говорил же, не к добр-ру ее появление! – услышал Кайрид, прежде чем открыть глаза в мире за гранью. – Но кто слушает мудр-рого Вар-рга?!.
Аделина
Мы с бабушкой пили чай. Ароматный, вкусный, согревающий.
Давно мне не было настолько тепло, как теперь, в нашей маленькой кухне с выцветшими обоями в цветочек. Делая очередной глоток, я щурилась от удовольствия и смотрела по сторонам, стараясь проникнуться мыслью, что все хорошо. Но на задворках памяти нечто продолжало меня тревожить, будто я забыла о важном, о сокровенном. Будто… мое место не здесь…
Бабушка поднялась, подошла ко мне, ласково погладила по голове.
– Ты такая уставшая, – проговорила она улыбаясь. – Когда последний раз выходила отсюда?
– Уже и не помню, – ответила честно.
– Так одевайся! – велела она. – И знаешь что? Давай-ка мне эти ужасные детские тапки. Купим тебе новые, модные, как и положено молодой красивой девушке. И блузочку какую-нибудь. Пора выбираться отсюда, Лина!
Слушая бабушку, я посмотрела на розовых зайцев, и что-то екнуло в груди, отзываясь болью. Настойчивое, зудящее беспокойство стало разрастаться внутри, принимая форму самой настоящей панической атаки. Мне отчаянно требовалось вспомнить нечто важное! Посмотрев на бабушку, потянулась к ней, желая взять за руку, согреться ее теплом, но не успела: сердце пронзила боль.
От неожиданности я дернулась и скинула на пол чашку с недопитым чаем. Бабушка моментально отреагировала: подбежала ко мне, прижала руки к ключицам, заплакала.
– Линочка, держись, все будет хорошо! Здесь мы снова будем вместе, и никто… покажу тебе…
Я пыталась вслушаться в ее слова, но смысл их ускользал. В глазах темнело. Звуки становились все тише, и вдруг… все вернулось! Чувства, звуки, запахи!
В первые мгновения они оглушили, но после вновь послышался родной голос:
– Девочка моя, родная, хорошая, – причитала бабушка, – не уходи! Да что же это? Еще не пришло время! Линочка…
Я распахнула глаза, села и, нервно ощупывая грудь, посмотрела на свои руки. Ничего. Секунду назад была уверена, что истекаю кровью, что умираю!
– Как это может быть? – спросила я почему-то у своих тапок.
И словно ответ на мой вопрос, раздался оглушающий треск, появился запах дыма и серы. А после, прямо из посеревшего воздуха, сформировавшегося в неравномерный прямоугольник, к нам вышел мужчина. Высокий, здоровенный, лысый, с широченными плечами и мощными руками. И мне бы его испугаться, вот только…
– Листар? – спросила я раньше, чем сумела понять, что делаю. – Как ты здесь?…
Он еще не ответил, когда воспоминания стали прорываться в голове из-за мутной преграды. Портал, зайцы-тапки, мерзкий говорящий ворон, скелет-повар… Кайрид!
– Кайрид! – повторила вслух, с ужасом глядя на здоровяка и одновременно касаясь своей груди, где совсем недавно чувствовала смертельную рану. – Что с ним, Листар?
– Ушел торговаться за ваши жизни, – грустно сообщил парень.
– Нет-нет, – я замотала головой, шагнула к нему, – как это произошло?
– Тебя заманили в мир теней, позволив увидеть место, где ты хотела бы остаться навсегда, а он…
– Что?!
Я схватилась за голову и попятилась, с ужасом глядя на принявшиеся исчезать стены. Их разъедала тьма. Медленно, но верно. Она уничтожала обои в мелкий цветочек, кухонный гарнитур, выцветшие занавески… Хотелось кричать, отрицать то, что вижу, убегать от правды. Но меня отрезвил звон ключей и шум отпирающейся двери.
Я бросилась в коридор, к прихожей. Успела схватить бабушку за руку, прежде чем она вышла в подъезд, и запричитала:
– Не уходи. Только не бросай меня снова, умоляю тебя…
Слезы струились по моим щекам. Отчего-то я знала, что, стоит ее отпустить, как она исчезнет навсегда. Я больше не увижу ее, не услышу голоса. Никто ласково не погладит по голове… Я не могла расстаться с ней снова! Нет-нет! Ничто не могло меня заставить! Ничто, кроме ее тихой просьбы:
– Отпусти, Линочка.
– Но… – Я почти не видела ее лица из-за бегущих градом слез. – Как же я одна…
– Ты не одна, – раздался голос Листара, взявшего меня за свободную руку. – И ты живая. Пока что. Отпусти ее.
Мои губы дрожали, а сердце сжимало тисками, когда я кивнула и… отступила, позволяя бабушке уйти в темный коридор, где вдали маячила всего одна лампочка. Дойдет ли? Не потеряется? Не заблудится?
Хотелось броситься, проводить ее, помочь, но… Но Листар захлопнул дверь и потянул меня назад, в кухню, требуя на ходу:
– Шевели ногами, Аделина! У нас слишком шаткое положение в реальности. Главное – успеть…
Я вытерла глаза рукавом и увидела, что стен моей квартиры почти не осталось. А в кухне, прямо в проходе-портале, стоял черноволосый парень – Хонни. Раскинув руки в стороны, он словно удерживал собой дверь, ведущую из мира теней в Энгорру, а его взгляд был устремлен в окно.
Там, словно для него, все еще светило солнце и голубело небо. В приоткрытую форточку донеслись громкие разборки соседей снизу, обсуждающих, кто должен выносить мусор; раздался сигнал проезжающей по дороге машины; где-то вдалеке расхохотался ребенок. Там кипела жизнь, будто из мира теней и правда можно было выглянуть в мой мир.
– Хонни, – рявкнул Листар, – какого росха?! Ты не должен сюда входить!
– Я и не вхожу, – ответил тот странным голосом, при этом посмотрев на меня с интересом.
– Веди нас домой! – продолжил настаивать здоровяк. – Куда ты пялишься? Это просто окно.
– Не просто, – покачал головой черноволосый, добавляя тихо: – Я чувствую, магия там есть лишь в зачатке. Совсем не как у нас.
– Ее у нас нет вообще, – кивнула я. – Только наука, техника и смекалка.
– Вот и отлично. Таким, как ты и твои зайцы, только магию и давать, ага! – Листар фыркнул. – Тогда точно конец света обеспечен! Уходим!
Он шагнул вперед. Я, в последний раз посмотрев на тапки, сшитые в виде зайцев, улыбнулась и последовала за Коуном. Хонни нехотя отступил, позволяя нам пройти в портал, и успел пробормотать под нос:
– Интересный все же мир.
На бывшую квартиру мне не дали даже оглянуться. Листар очень спешил, и, оказавшись в постели в реальности, я быстро поняла почему.
– Ты всегда боготворил его! – услышала голос незнакомки. – Каким бы неудачником твой Кайрид ни был, ты видел в нем ее!!! И продолжал поощрять любые выходки этого мерзавца! И я закрывала на это глаза так долго!.. Но концом всему стало известие о твоем решении. О завещании на него.
– Я повторяю: то завещание, что тебе показал отец, было составлено много лет назад, – отвечал Одир Вайт. Его голос выдавал усталость.
– Какая разница?!
– Огромная. Я давно изменил свое распоряжение в отношении наследства.
– Что?! – Женщина явно была удивлена. – Но мой отец…
– Солгал.
Тишина. Я медленно приоткрыла глаза и пошевелилась, с губ сорвался стон. Боль пронзила ключицу, чтобы схлынуть спустя пару мгновений. Рядом со мной тут же возник сам Одир Вайт. Склонившись над моим лицом, он чуть приспустил одеяло и кивнул, сообщая:
– Руны исчезли. Хорошо.
– Где… – начала было я, собираясь узнать о Кайриде, но сбилась. Потому что сначала увидела застывших столбами Листара, Хонни и Мейбл, а затем и Растифора. Он лежал у меня в ногах, раскинув руки и глядя в потолок широко открытыми глазами. Не шевелясь. На его груди алело красное пятно.
– Нет-нет, – зашептала я, тщетно пытаясь подняться. – Позовите врача. Врача!..
– Я и правда многое позволял Кайриду. Да и прощал немало, – как ни в чем не бывало продолжил говорить герсорт. Он подошел к сыну, встал рядом с его головой и, глядя сверху вниз, уточнил: – Но это не значит, что я готов отдать ему то, что законно принадлежит другим моим детям, Раяна. Кайрид вырос и в состоянии сам заработать себе на дальнейшую жизнь. Или бездарно умереть. У него есть право выбора и что-то вроде головы на плечах. Он не принадлежит никому. Как принадлежу я.
Одир Вайт, не обращая на меня, пытающуюся подняться, внимания, посмотрел в сторону двери и холодно улыбнулся, добавляя:
– Я принадлежу твоей семье, Раяна. Твой отец купил меня с потрохами много лет назад, когда…
– Она умирала, – тихо проговорила женщина.
Герсорт кивнул:
– Кайрид едва не ушел следом. Ему помогли выжить. Не просто так, разумеется. Господин Треч никогда ничего не делает без выгоды для себя, дорогая, ты же знаешь. Он поставил мне условие: Кайрид останется жив, я вернусь к тебе и признаюсь в самых горячих чувствах. Так и случилось, Раяна. Я следовал приказам мистера Треча: женился на тебе, устроился на выбранную им работу, вошел в круг высшего общества, приезжал на его зов днем и ночью… Но и этого ему было мало, ведь он всегда знал о единственном моем неповиновении. Знал о Кайриде и о моем участии в жизни мальчика. Треч не мог оставить его в покое, он же организовал ряд покушений на ребенка. Их удалось предотвратить, но тогда я понял: чтобы выжить рядом с твоим отцом, мне придется стать его подобием. И я стал.
Одир прервался. Посмотрел на сына, покачал головой. Пригнувшись, склонил голову и взглянул на ухо Растифора. Там, как я помнила, была клипса в виде черепа. Герсорт одобрительно хмыкнул и обхватил запястье сына, шепча заклинание.
Я приподнялась на локтях, собираясь накричать на них и потребовать вызвать врача, но…
Растифор дернулся.
И еще раз.
– Он… жив? – прохрипела я, дрожа от слабости.
– Ты не лишил наших детей наследства? – вторил мне женский голос.
Я раздраженно посмотрела на говорившую. Красивая, шикарно одетая, но измученная. Ее лицо было искажено от самых противоречивых чувств, до которых, впрочем, мне не было дела.
– Одир! – позвала та настойчиво. – Значит, наши дети…
– Всегда будут при своем, – отмахнулся герсорт, с силой сжав запястье Кайрида, так что у того кожа вокруг «тисков» стала бордовой.
– Тогда мой отец… – не унималась женщина.
– Манипулятор! – кивнул герсорт не оборачиваясь.
– Нет! Ты не понимаешь. – Она мотнула головой. Несколько прядей волос выбилось из ее прически, разметавшись по плечам. – Это он вызвал девушку! Я узнала случайно! Отец сильно ослабел за последний год, и, видимо, это отразилось на его голове! Он бы не стал…
– Он слаб, потому что проводит эксперименты с вызовом чужемирян! – прервал женщину герсорт, на этот раз посмотрев на нее. – И тьма разрастается в Приграничье не просто так, Раяна! Да, это господин Треч помог достать старинный артефакт и поднял руны по засекреченному проекту. Но Аделина – далеко не первая, с кем произошло подобное.
– Что? – На этот раз мы с женщиной заговорили синхронно.
От нахлынувших следом чувств я заплакала, шепча:
– Он жив, жив, он жив…
Одир Вайт, глянув на меня, спокойно сообщил:
– Да. Но место там, откуда он вернулся, все еще свободно. И его должен кто-то занять.