Глава 14

Равновесие

Лекаря к Кайриду приглашать запретили.

– Любой хоть сколько-нибудь понимающий в магии специалист мигом раскроет причину его недуга, – проговорил Одир Вайт холодно. – Не стоит никого приглашать, если не хотите закончить этот день в тюремном заключении. И без того слишком много людей посвящено в наше дело.

«Наше дело», – повторила я про себя, недоверчиво глядя на герсорта.

Он тем временем обернулся к Бустиару и велел:

– Накорми своего господина и заставь поспать. Я вернусь с закатом.

Скелет не мог отреагировать, он был скован магией.

– Нельзя вот так уходить! – вспылила я, медленно поднимаясь с постели. – Нужно разработать план и решить, как быть с Кайридом. И потом хотелось бы знать, что значат ваши слова, и…

Не слушая меня, герсорт создал портал и пригласил в него женщину по имени Раяна. Та тихо плакала, прикрыв губы ладонью.

Я беспомощно огляделась по сторонам, не представляя, откуда ждать помощи. Все студенты стояли как вкопанные, не шевелясь, и лишь их глаза метали молнии. На полу обнаружились два розовых зайца – оба также обездвижены, но, судя по оскалам и нервно вздрагивающим хвостикам, не сломлены.

– Не уходите без объяснений! – проговорила я в спину герсорта. Поднимаясь на дрожащие ноги, попробовала сама последовать за ним, но едва не упала. – Так нельзя!

Одир Вайт не отреагировал.

– Вот свинья! – выругалась, глядя на его затылок и прекрасно понимая, что он слышит каждое слово. – На месте Кайрида я больше не поверила бы ни одному вашему слову! Лжец!

Он замер. Мне показалось, что герсорт вот-вот обернется и заговорит, но в следующий миг он исчез вместе с порталом.

Я снова выругалась, только на этот раз поток моей брани утонул в гуле множества голосов: к обездвиженным возвращалась возможность шевелиться и говорить.

– Так бы и сожрал гадину! – расслышала я Карла.

– Что он говорил про Приграничье? Если это правда… – бормотал Листар.

– Нужно догнать его и разговорить! – рычал рыжеволосый Аарон Моез. – Я сожгу всю их семейку дотла!

– Ты сможешь построить портал-зеркало? – приставали к Хонни братья Фри.

– Есть такая вероятность, – склонив голову, кивнул брюнет, – но мы не знаем, куда именно этот проход приведет.

– Плевать! Я разотру их в порошок! – выпалил Листар, сжимая мощные кулаки.

– Даже будучи ослабленным, герсорт спеленал нас всех как младенцев, – подняв руки, заявила Мейбл, – мы не сможем противостоять такой силе.

– Нас с Хонни обездвижили, пока мы спасали Аделину, – возразил Листар. – Так поступают только двуличные трусливые…

– А давайте пить чай? – спросила я, подбираясь к Кайриду и усаживаясь с ним рядом. – Бустиар, ты сделаешь?

– Безусловно. – Скелет поклонился и указал замолчавшим студентам на выход. – Позвольте проводить вас в гостиную.

– Но… – попытался возмутиться Аарон.

– Проходим, не задерживаем голодных заек! – потребовал Карл, оскалившись.

При взгляде на его перекошенную розовую морду с огромными острыми зубами, торчащими из пасти, даже у меня рука потянулась перекреститься. Благо я вовремя опомнилась и сделала вид, что хотела пригладить волосы.

Студенты грустной нестройной кучкой принялись покидать помещение. Все они косились на своего преподавателя и явно терзались сомнениями по поводу его жизнеспособности.

Листар так же послушно вышел за всеми, успев, однако, оглянуться на меня и сделать осуждающую физиономию.

– Приятного аппетита, – пожелала воспитанная я, переключая все внимание на лежащего на спине Кайрида.

Тот продолжал смотреть в потолок и был бледен, как… очень неживой человек. Однако грудь его вздымалась, а это давало надежду на лучшее.

– Эй, – тихо позвала я, взяв его за руку, – ты как?

Растифор перевел взгляд на меня. Уголок его бледно-голубых губ дрогнул. У меня по коже пробежались мурашки. Я даже собралась немного поплакать от нахлынувшей депрессии, но тут рядом появились ушастая голова и две розовые лапы.

– Ощущение, что ему каюк, – постановил Морти печально. – Но не будем обманываться. Кажется, этому парню не впервой возвращаться оттуда…

– Я думала, ты ушел со всеми, – заметила, как бы намекая, что хочу побыть наедине с Кайридом.

– Нет, – ответил заяц. – Я чай не люблю.

Закатив глаза, я фыркнула, поняв, что намеками с этим парнем не обойтись. Потому пришлось сказать прямо:

– Вообще-то мне хотелось остаться с ним один на один.

– Зачем? – поразился Морти. – Он же не двигается и, может, даже не понимает, что ты говоришь.

– А может, понимает! – заупрямилась я, начиная злиться.

– Тогда еще хуже, – покачал головой зайка. – Этот бедолага вынужден будет слушать твои стенания и не сможет сказать, чтоб ты прекратила. Пытка какая-то!

Мне хотелось возразить, но тут Кайрид отчаянно заморгал.

– Что с тобой? – забеспокоилась я. – В глаз что-то попало?

– Моргни еще пять раз, если хочешь, чтобы она ушла, – проговорил Морти.

Растифор заморгал снова. Жалости к нему у меня сразу поубавилось.

– Ну знаешь! – воскликнула я, с трудом поднимаясь. – Не очень-то и хотелось сидеть здесь твоим надзирателем! Отлеживайся себе вволю, пришлю к тебе Бустиара с бульончиком! А пока ты смотри за ним!

Я ткнула пальцем в косоглазую морду Мортимера и гордо, но очень медленно и неуклюже ушла. Слабость не проходила, зато со злостью пришел и голод. И лишь покинув комнату, уже двигаясь по коридору в направлении кухни, я внезапно остановилась, осененная новым пониманием… Пришлось свернуть в ванную комнату и найти там маленькое зеркало, чтобы подтвердить догадку: Кайрид больше не чувствовал необходимости в моем присутствии, а меня не тянуло к нему со страшной силой, потому что руны исчезли. Наша связь порвалась с его смертью.

Прижав руку к ключице, я прикусила губу, продолжая соображать и приходя к новым обескураживающим выводам: теперь, даже если Растифора не станет, я буду жить. Каждый из нас снова принадлежит сам себе! И, осознавая это, Кайрид может считать, что его судьба стала мне безразличной. Но так ли это на самом деле?

Я покачала головой. Не так.

Даже без рун на теле я ощущала необходимость знать, что с ним все хорошо. Теперь не стало неуместной болезненной тяги к Кайриду, но стоило подумать о нем, как внутри разливалась тревога за его состояние. Он стал мне дорог. Глупо, наверное, но факт оставался фактом – даже без магии я продолжала чувствовать связь с ним, стремилась помочь ему и не могла уйти, зная, что он в беде.

– Я помогу тебе, упрямый баран, а потом посмотрим, что делать, – пробормотала, разворачиваясь к двери. – Но один ты в таком состоянии не останешься.

Однако сразу в спальню к Растифору я не вернулась. Стараясь мыслить логически, сначала отправилась в кухню, где попросила у Бустиара сложить провиант для болезного хозяина на поднос и найти для меня вещи, в которые можно переодеться. Пока он ринулся исполнять просьбу, я положила в тарелку кусок пирога и принялась есть.

Хотелось тишины и покоя, но по закону подлости в этом мире, хоть он и был волшебным, мои желания исполнялись еще реже, чем в моем, немагическом. Зайцев я услышала еще из коридора. Они шумно обсуждали некрасивое поведение Кайрида, но, увидев меня, замолкли и приняли виноватый вид.

– Что там с Растифором? – не выдержала я. – Говорите уже.

Зайцы переглянулись, и Морти, страшно кося на один глаз, сообщил:

– Хонни поделился с ним силой. Ты знала, что так можно? Так вот, Кайриду полегчало, и я предложил позвать тебя. Ведь ты переживаешь, это всем видно.

– Но этот гад велел всем убираться. Желательно не только из спальни, но и из его дома и жизни! Тебя он велел забрать с собой, – пораженно закончил Карл. – Злой, как голодная собака! Кстати, я тоже голоден…

– Адочка, не переживай так, мы тебе лучше найдем, чем этот неблагодарный хам, – закивал Морти, подвигая к себе миску, заранее наполненную Бустиаром. – Ты, главное, на нем не зацикливайся. А то все женщины одинаковые…

– В каком смысле? – усмехнулась я, стараясь сделать вид, будто меня не зацепили слова заек.

– Ну, все вы готовы полюбить из жалости, – ответил за брата Карл, ненадолго отрываясь от собственной миски. – Вам же только дай убогого и несчастного, похожего на зомби грубияна с тяжелой судьбой, и все!

– Что «все»?

– Мир к его ногам. Сердце ему в загребущие руки. Мозги в отключке…

– Кайрид не убогий, – прервала нравоучения зайки я. – И на зомби не похож.

– Это пока! – фыркнул Морти. – Дай ему время.

– Главное, что по остальным пунктам ты не возражаешь! – подтвердил Карл. – Наверняка думаешь, как же он, бедненький, один? А легко! Ему до нас было хорошо и после нас будет так же.

Я против воли засмеялась и даже съела кусок пирога.

– Судьба его и правда потрепала, – кивнула, обдумывая услышанное, – и настроение у любого после смерти может испортиться. Конечно, он вернулся с того света злым и уставшим, вот и хамит. К тому же не надо забывать, это не его приходилось спасать все последние дни, а меня. И Кайрид не ныл, а делал, что требовалось. Так что жалость – последнее, что я к нему чувствую.

– А первое что? – Оба зайца уставились на меня.

Я пожала плечами и набрала полный рот пирога, активно пережевывая. Мне не хотелось делиться сокровенным, но и скрывать эмоции я никогда не умела. Кайрид нравился мне. Наверное, даже больше чем нравился. Даже теперь, когда связь от рун исчезла…

Невольно коснувшись ключицы, я нахмурилась и посмотрела на Морти с Карлом. Тапки быстро меня поняли и отвернулись к мискам. Какое-то время все молчали, но, увы, вечно это длиться не могло…

– И чего ему не так? – поразился Мортимер. – Ада у нас красавица, при фигуре, с хорошими бедрами…

– А бедра мои при чем? – решилась встрять я.

– Рожать будешь легко и быстро, – любезно пояснил заяц, – а все мужчины мечтают о многочисленном потомстве.

Я закатила глаза и продолжила ковырять пирог вилкой.

– А еще ты идеально ему подходишь, – заискивающе заметил Карл, привалившись к моей ноге толстым боком. – И даже если руны пропали, это ничего не отменяет.

– Скорее – облегчает вашу жизнь, – кивнул Мортимер. – Было бы ужасно думать, что ваши эмоции вызваны только магией. А теперь и ты, и он свободны в выборе. Думаю, это лучшее, что могло с вами случиться!

Их слова отражали суть моих мыслей. Безусловно, все было правдой. Но, если Растифор захочет в дальнейшем остаться один, это его право.

Не выдержав, я обернулась и, качая головой, объяснила:

– Вы не понимаете, дело не в том, пригреет меня Кайрид под своим крылом в этом мире или нет! Я справлюсь здесь, найду чем заняться. Уйду, если скажет. Но только после того, как он окажется вне опасности.

Зайцы переглянулись и синхронно фыркнули.

– Что? – не поняла я.

– Эдак ты никогда от него не уйдешь, – проворчал Морти.

– Он же с рождения под прицелом, – кивнул Карл.

– Второе имя Кайрида – Неприятности, – добавил Морти.

– И при такой родословной он будет в опасности ВСЕГДА! – поддакнул Карл. – К тому же у Кайрида отвратный характер, манеры желают лучшего, да и сам он обещает в будущем стать примерно таким же, как его чокнутый папаша! Псих с даром некроманта и эмпатии! Вот уж крутой подарочек новобрачной.

Они смотрели на меня, а я… Я пожала плечами и ответила:

– Ну, у всех свои недостатки.

Больше медлить не стала. Взяла поднос с едой, приготовленной для Кайрида, и отправилась к нему. Встретив по пути Бустиара, попросила проследить за студентами и не беспокоить нас с Растифором.

Скелет посмотрел на меня с сочувствием и предостерег:

– Господин плохой в настроении. Он хочет говорить гадости.

– В этом мы с ним похожи, – улыбнулась я, – не переживай.

Из гостиной слышался шум голосов и даже смех. Студенты, видимо, как и я, осознали, что им больше не грозит виселица за вызов чужемирянки. Руны на моем теле исчезли, Коуны приняли в свой род и тем самым защитили от лишних допросов. Теперь об экспериментах с магией можно было бы забыть, ведь будущее для всех заиграло новыми яркими красками.

Для всех, кроме Кайрида.

Остановившись у двери спальни, я сделала глубокий вдох и вошла, не удосужившись постучать. Знала – он скажет, что устал, или выразится грубее, лишь бы избежать жалостливых взглядов. Но уже на пороге поняла, что ошиблась: в комнате, кроме Растифора, нашелся Хонни. И судя по голосам, умолкшим при моем появлении, мужчины вполне мирно беседовали.

Обида во мне тут же подняла голову и заставила мой голос противно скрипеть, когда я заговорила.

– Простите, что помешала, – без малейшего сожаления в голосе произнесла я, – но Бустиар передал еду, а Кайриду нужен отдых.

– Я не голоден, – Растифор едва на меня взглянул. – Ничего не нужно. Можешь идти.

Умей я скрывать свои чувства, могла бы пошутить или сделать вид, что мне все равно. Но увы, вместо этого меня перекосило от злости.

– Я тебе не собака и не прислуга! – выпалила, тряхнув подносом так, что тарелки подпрыгнули и зазвенели, ударяясь друг о друга при приземлении.

Кайрид обернулся. Наши взгляды встретились, и мне стало стыдно. Жадно изучая его лицо, стараясь уловить малейшие изменения, я заметила, что синие круги под его глазами лишь увеличились, а губы сохранили нехороший синюшный оттенок. Он может и смог встать с постели, но внешний вид оставлял желать много лучшего…

Я почувствовала, как сжалось сердце.

– Ничего не нужно, – с нажимом повторил Кайрид и отвернулся.

На этот раз я не злилась, только постаралась дышать ровнее и проглотить ком, вставший в горле.

– Хонни, вам следует дать господину Растифору отдохнуть, – тихо попросила я, глядя теперь на брюнета. – Думаю, вы и сами это понимаете.

– Отдых мне не поможет, – огрызнулся Кайрид, неуклюже всплеснув руками.

Однако Хонни поднялся и подошел ко мне.

Забрав из моих рук поднос, парень переставил его на стол, перед носом Кайрида, и снова вернулся. На этот раз с вопросами.

– Скажите, – заговорил он, с любопытством вглядываясь в мое лицо, – в вашем мире действительно нет эмпатов, менталистов, метаморфов, стихийников и… некромантов?

Я ждала чего угодно, но не этого. При мысли о родном мире ощутила острую тревогу. Неужели они здесь обсуждали план моего возвращения? Несмотря ни на что, Кайрид не оставляет надежды избавиться от меня?! Думает, я стану ему надоедать вечным присутствием?

Бросив в его сторону полный гнева взгляд, уточнила у парня:

– Зачем вам знания о моем мире?

– Расскажите, – попросил он настойчиво. – Какое место там занимает магия? Тьма имеет там силу?

Он слегка подался вперед, и я отступила хмурясь.

– Магии у нас нет, – ответила, выставляя перед собой руку, чтобы Хонни не вздумал напирать. – Разве что в сказках. Ну, кое-кто объявляет, что имеет способности к предсказаниям или чему-то подобному, но чаще всего они оказываются шарлатанами. Про тьму не знаю совсем.

– Совсем? – повторил Хонни. – Это… невероятно.

Он задумчиво постучал пальцами по подбородку, а взгляд его помутнел. Прошло около десяти секунд, молчание затягивалось. Кайрид продолжал смотреть на нас, но никак не вмешивался в разговор.

– Вы не в ладах с магией? – предположила я, устав ждать продолжения расспросов.

Парень вздрогнул, будто вообще забыл о чужом присутствии, сфокусировал на мне взгляд и улыбнулся, сообщая:

– Господину Растифору и правда нужно отдохнуть, но, если понадоблюсь, я буду поблизости.

– Я же сказал, мне ничего!.. – начал Кайрид «петь» старую песню, но его студент быстро вышел, оставив нас наедине.

И в тот момент мне показалось, что Растифор испугался.

Это было смешное предположение, неправдоподобное, но… Его взгляд с таким отчаянием смотрел на закрывшуюся дверь, что я невольно ощутила себя монстром, от которого вот-вот ждали нападения. Однако уже в следующий момент Растифор взял себя в руки и сообщил ничего не выражающим тоном:

– Ты тоже можешь идти. И попроси никого меня не беспокоить до захода солнца.

– Нет, – ответила я, сжав кулаки для смелости. – Я побуду с тобой. Ой, только не смотри так испуганно. Я просто не хочу оставлять тебя сейчас. Когда ситуация разрешится, сразу уйду и больше не буду тебя раздражать.

Вместо ответа снова поймала странный затравленный взгляд. Всего несколько секунд, но и они сказали больше, чем любые слова. Растифор опасался меня? Мне безумно хотелось понять, чем вызвано такое поведение. Чем я заслужила?

Я сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу, стиснула зубы, и… неожиданно мир магии откликнулся на мой молчаливый крик о помощи. Я почувствовала Растифора, как себя. Его эмоции – как свои. Поначалу решила, будто это мои неуверенность и печаль, моя злость… Но нет, мне открылись чувства Кайрида. Как на ладони.

Его тоска сжала душу тисками, едва не лишила возможности дышать, захлестнув огромной волной… Он не был готов умирать. А еще… еще Кайрид чувствовал не страх, а трепет при взгляде на меня и сожаление. Жгучее сожаление. Почти боль.

Я пошатнулась от нахлынувших чувств и почти упала в кресло, освобожденное совсем недавно Хонни.

– Что с тобой? – Наконец в голосе Кайрида прорезались эмоции. Он попытался подняться. – Аделина?

Схватившись за край стола, Растифор подтянулся, хоть видно было, насколько это сложно. Я остановила его жестом и пробормотала:

– Это просто… Ничего.

– Ничего? – Он прищурился, сжал челюсти так, что желваки заходили на скулах. – Говори правду. Я еще жив и помогу.

Мне захотелось рыдать.

Глаза подернулись влагой, потому пришлось потереть их подушечками пальцев, прежде чем ответить:

– Кайрид, кажется, я все же отняла часть твоего дара. Как там его?

– Тьма? – прохрипел он хмурясь. – Тебя одолевает злость?

– Не совсем… – Я посмотрела на него и печально улыбнулась: – Ты только не пугайся.

– Стихия огня? – продолжил допытываться он, посмотрев на кончики моих пальцев. – Жар в теле? Лихорадит?

– Не то, – я поморщилась, повела плечами и призналась: – Эмпатия. Я знаю, что ты чувствуешь.

Он смотрел на меня не отрываясь. Долго. Кажется, прошла вечность. За это время Кайрид испытал массу эмоций, в которых были и неверие, и ужас, и стыд… Я не знала, куда от этого деться, но закрыться не могла. Потому просто сидела и ждала. А когда мои нервы почти сдали, Растифор медленно поднялся, прошел к кровати и лег, сообщая:

– И правда устал. Посплю. Постарайся за это время не попасть в неприятности.

Я облегченно закивала. Бросившись к нему, поправила одеяло и прошептала:

– Позову к тебе Бустиара. Он будет охранять твой сон.

– Хорошо, – буркнул Кайрид глухо – лицом он упирался в подушку. – Иди уже, сердобольная Соломинка. Увидимся на закате солнца.

* * *

Ждать окончания этого дня оказалось невероятно тяжело.

Я не находила себе места, терзалась сотней сомнений и пыталась найти решение поставленной перед Кайридом задачи. Но моих скудных знаний о новом мире совершенно не хватало, а время играло против нас.

В итоге я додумалась лишь до двух пунктов: первый – куда бы ни позвал Кайрида его отец, одних их отпускать нельзя, и второй – Хонни должен обязательно быть рядом, чтобы поделиться силами с Растифором.

Когда же солнце стало скрываться за горизонтом, во мне едва нашлись силы на то, чтобы перешагнуть порог спальни. Посмотреть на Кайрида было еще тяжелее. Он вновь изменился в худшую сторону: глаза провалились, круги вокруг них стали почти черными, нос и подбородок заострились…

В комнате повисло гробовое молчание – все с горестью рассматривали Растифора. И даже студенты притихли, проникшись его положением. Всем было не до шуток, кроме…

– Отпуск тебе нужен, дружок, – авторитетно заявил Карл, выступая из-за моих ног. – Если переживешь эту ночь, прям от души рекомендую поездку на море. Солнышко, свежий воздух, коктейль с апельсиновой долькой на закусь…

– И пятиразовое питание, – поддакнул Мортимер. – Чтобы тебя тем свежим ветерком в море не унесло, рыбам на смех.

К моему удивлению, Кайрид хоть и вяло, но улыбнулся. До нашего появления он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и читал какую-то книгу в зеленом кожаном переплете. Теперь же, пробежав по нам взглядом, Растифор с трудом покачал головой и попросил:

– Поменьше жалости. Я с трудом контролирую силы, потому не могу закрыться от ваших эмоций. Давайте-ка дружно подумали о чем-то хорошем. Например, о практике, которая всех вас ждет и которую вы вряд ли сможете пройти.

Студенты недовольно забормотали, а уголок губ Кайрида поднялся еще чуть выше. Их возмущение явно приходилось ему по вкусу намного больше, чем сочувствие. Я улыбнулась, восхищаясь стойкостью Растифора, но тут же поймала на себе его взгляд, полный негодования.

– Все-все! – Взмахнув руками, пообещала: – Сейчас тоже подумаю про тебя гадость. Ну и мерзкий же ты тип!

Кайрид хмыкнул и медленно кивнул. Увы, больше ни о чем поговорить мы не успели, потому что уже через пару секунд Одир Вайт выполнил обещание и стремительно вошел в спальню через портал.

– Все готово! – заявил он, не обращая внимания ни на кого, кроме сына. – Пора.

– Мы пойдем с вами, – тут же сообщила я, подтолкнув в плечо Хонни, и продолжила максимально деловым тоном, стараясь, чтобы голос не дрожал от предчувствия отказа: – Сколько человек вы можете взять с собой кроме Кайрида?

Я собиралась настаивать и бороться за каждого сопровождающего. Но вышло иначе.

– Тебя однозначно, – безразлично откликнулся господин Вайт, – и еще того парня, что может делиться с Кайридом силой. Кто из вас?

Он повернулся, и мы с Хонни, стоящие ближе всех, вздрогнули, разглядев герсорта «во всей красе». По его вискам змеились выпуклые вены, в глазах полопались сосуды, от чего белки заволокло красным, губы почти слились по цвету с бледной кожей.

– Ну?! – рявкнул господин Вайт.

– Я, – бесстрашно откликнулся Хонни. – Моих сил будет достаточно, чтобы поддерживать господина Растифора еще какое-то время.

– Отлично, – кивнул герсорт, поворачиваясь к сыну и помогая тому подняться. – Тогда в путь.

– Она не пойдет, – услышала я слабый голос Кайрида.

– Это не обсуждается, – покачал головой герсорт.

– Значит, мы останемся здесь вместе, – ответил ему Кайрид. – Верни меня в кресло. Бустиар, проводи господина Вайта к порталу.

– Нет! – рявкнул герсорт с такой злостью, что я почувствовала, как у меня краска отлила от лица.

– Да, – твердо ответил Кайрид.

Бустиар как раз оказался рядом с ними. Клацнув челюстью, он сверкнул красными глазами и протянул костлявые руки, дабы сопроводить гостя к выходу. Одир Вайт пошатнулся. Кажется, он был в не лучшей форме и вряд ли смог бы противостоять фамильяру…

И мой страх отступил. Я понимала, что герсорту плевать на мою судьбу и он не задумал ничего хорошего в моем отношении, но остаться в доме – равносильно убийству Кайрида. И жить с этим я не смогу.

Потому пришлось сделать единственное, что могла:

– Увидимся на той стороне! – сказала, шагнув в портал…

* * *

Я зажмурилась.

Пока меня переносило в новое место, думала, умру от страха. Но не успела – выход случился слишком быстро и неожиданно, так что пришлось даже слегка пробежаться и с трудом удалось остаться на ногах.

Глаза от неожиданности распахнулись сами, а следом сердце пропустило несколько ударов.

Я ожидала оказаться где угодно: в тюремной камере, в пыточной, в гостиной, в поле на открытом воздухе, в суде перед присяжными… Где угодно! Но не на вершине отвесной скалы, заканчивающейся каменной аркой, за которой переливался разными огнями город… Мой город!

На фоне нежно-голубого неба и кусочка неполной луны красовались многочисленные высотки с ярко горящим светом в окнах. Внимание привлекали неоновые вывески и световые короба с рекламой. Кажется, до меня доносился даже шум машин с магистрали, заметить которую с этого ракурса не было возможности…

Я подалась вперед, чувствуя ностальгию, накрывшую с головой.

Это был самый настоящий открытый переход в мой мир!

И я была настолько потрясена открывшимся зрелищем, что не сразу заметила сидящего неподалеку человека, привязанного к деревянному стулу магическими канатами, переливающимися серебром. Лишь когда он замычал и дернулся вперед, обернулась на звук и увидела его…

Кто-то обездвижил этого человека и оставил сидеть на широкой грунтовой дорожке, ведущей к порталу. Лицо мужчины, одетого в длинный черный плащ, поначалу было практически скрыто широким капюшоном, накинутым на голову. Но вот он дернулся еще раз, и капюшон слетел.

Я отшатнулась.

Передо мной сидел больной старик. В неясном свете красной луны этого мира его кожа казалась высохшей и даже потрескавшейся. Она сильно обтягивала узкое лицо, создавая эффект ожившей мумии. Глаза мужчины превратились в провалы, кончик тонкого длинного носа был слегка загнут, губы сжались в одну тонкую полоску-дугу, уголки которой смотрели вниз. Во рту несчастного не было кляпа, но говорить он не мог, лишь мычал и жалостливо, с неописуемой надеждой смотрел на меня.

Но, прежде чем я успела подойти и что-то предпринять, пространство рядом затрещало. Спустя пару секунд к нам со стариком присоединились герсорт, Кайрид и Хонни.

– Не вздумай приближаться к нему! – сразу заявил Одир Вайт, первым двигаясь в сторону пленника. Присев у ног несчастного, герсорт указал на невзрачную деревяшку, лежащую рядом, и уведомил всех: – Трогать это запрещается, если вы не готовы перейти в мир Аделины. Чуть меньше часа назад здесь был проведен ритуал, подобный тому, из-за которого девушка оказалась здесь.

Пока я разглядывала совершенно обычную прямоугольную доску с едва заметно светящимися каракулями на ней, почувствовала, что ко мне подошли. Кайрид встал рядом, едва не прижавшись плечом к плечу.

– Добрый вечер, господин Треч, – сказал он негромко, – говорят, вы потратили на мое убийство остаток своих и без того скудных сил. Хотел бы сказать, что сочувствую, но, как видите, мне не намного лучше.

Глаза старика засверкали злостью. Он замычал, дернул головой. Кайрид хрипло рассмеялся.

Издали раздался раскат грома, и только тогда я догадалась повернуть голову, чтобы увидеть, где мы все-таки находимся.

За нами, метрах в трехстах по грунтовой дороге, высился замок. Чуть дальше виднелись горы, а следом… ничего. Непроглядная тьма медленно и неотвратимо плыла на нас, захватывая новые территории.

– Что это? – прошептала я в ужасе.

– Последствия нарушения равновесия, – ответил за сына герсорт. – Дело в том, что группа экспериментаторов уже очень давно осуществляла подобные призывы из других миров. Но, забирая живое существо оттуда и не отдавая ничего взамен, они вызывали необратимые изменения в материи Энгорры. Я бы снял заклятие с господина Треча, чтобы он в красках рассказал все подробности, но, боюсь, этот человек слишком силен даже в столь плохом состоянии.

– Откуда вы все это знаете? – с подозрением спросила я. – Вдруг это уловка?

Я посмотрела на Кайрида, но он лишь продолжал слушать Одира Вайта. Хонни так же молчал, его взгляд был прикован к порталу, ведущему на Землю.

– Сегодня здесь был отряд специальных боевых магов, – заговорил тем временем герсорт. – Их привела сюда слежка за господином Тречем. Деревяшка, которую вы видите в его ногах – это активированная руническая вязь, в ней частицы сил пяти магов, которые добровольно участвовали в ритуале. Мне пришлось припугнуть господина Треча, пустив слух о готовящемся обыске его замка. Он, как можно заметить, и без того измотан, и сил на сопротивление в нем все меньше. Теперь спроси меня, Аделина, почему отец моей жены так плохо выглядит?

– Почему? – послушно проговорила я.

– Потому что это он тратил огромное количество своей магии на твое перемещение сюда. Это он приходил к тебе в кошмарах и пробуждал в тебе тьму. И все это ему приходилось делать в одиночку, не доверяя секрет никому. Он давно посвящен в тайны ордена, который ищет новые миры и нарушает равновесие, и именно благодаря этим знаниям господин Треч решил избавиться от Кайрида. Дело в том, что больше года назад я взял с этого человека клятву о непричинении вреда моему сыну. Он не мог сам убить его. Не мог нанять кого-то для убийства. Но господин Треч изворотлив и коварен, так ведь?

Герсорт улыбнулся старику, и тот вновь заметался на стуле, дергаясь из стороны в сторону и громко мыча.

– Ну-ну. – Одир Вайт поднялся на ноги и похлопал тестя по плечу. – Не надо нервничать. Понимаю, как ты раздражен своей неудачей, но умей проигрывать красиво…

– Откуда ты знаешь все это? – спросил Кайрид хрипло.

Его голос звучал надтреснуто, сухо. Не сдержавшись, я сжала ладонь Растифора, тут же поразившись, насколько она холодная.

– Конечно, он все рассказал не по доброте душевной. – Герсорт повел плечами и продолжил как ни в чем не бывало: – Я поклялся освободить этого человека, Кайрид. И сдержу свое слово. Единственное, о чем мы не договорились – о твоем появлении. Ты сам решишь, что делать с этим господином дальше.

Треч замычал так яростно, что во мне шевельнулась жалость. Старик смотрел с мольбой. Он определенно не хотел умирать.

– Но зачем ему этот портал? – на этот раз спросил Хонни. – Зачем они провели ритуал сегодня?

– О, вот мы и добрались до сути, – кивнул герсорт. – Тут начинается самое интересное: совсем недавно выяснилось, что равновесие можно восстановить, если сделать возврат в миры, откуда похищали живых существ. Сейчас там, внизу, находятся три совсем недавно брошенные деревни – люди бежали от напасти. Но территорию можно спасти и вернуть к жизни, если…

Наши взгляды встретились. Я забыла, как дышать, и крепче сжала ладонь Кайрида.

– Вы за этим меня позвали? – поняла со всей очевидностью. – Чтобы тьма не распространилась здесь, я должна… вернуться?

Хонни Туйз

Голос девушки дрожал, когда она задавала свой вопрос. Хонни посмотрел на нее с жалостью. Он привык быстро подмечать детали, потому заметил, как дрожали ее губы, с какой силой она держалась за руку господина Растифора, и даже то, насколько сильнее сжалась челюсть самого Кайрида.

Эти двое не готовы были расстаться.

Хонни усмехнулся, вспоминая предсказание Мейбл и наконец принимая его всем своим существом.

– Что именно требуется от нас для предотвращения бедствия? – спросил он, отвлекаясь от собственных мыслей. – Неужели вернуться должен именно тот, кого забрали?

– Не обязательно, – покачал головой герсорт, – но есть нюанс.

– Всегда есть нюанс, – Кайрид хрипло рассмеялся. – Что теперь? Может пойти кто-то другой, но омытый слезами девственницы?

– Интересная мысль! – Одир Вайт посмотрел на притихшего Треча и продолжил: – Как считаешь, старина, слезы девственницы помогли бы в нашей ситуации?

Старик замычал и дернулся с такой силой, что его стул накренился, едва не упав. Герсорту пришлось поймать тестя и удержать.

– Тьма близко, – напомнил я, чувствуя ее всем своим существом. Она переполняла меня, кажется, всю жизнь, заставляя мучиться кошмарами и испытывая на прочность день ото дня.

– Да, нужно поспешить, – согласился герсорт. Слегка запыхавшись, он отвернулся от старика и пояснил: – Если похищенное живое существо заменить кем-то другим, то этот кто-то должен быть сильным магом, чтобы суметь преодолеть переход. Такова расплата.

– Значит, господин Треч собирался пожертвовать собой? – спросил Хонни, недоверчиво рассматривая озлобленного мужчину, прикованного к стулу. Тот не был похож на добряка, что и подтвердили следующие слова герсорта.

– Именно так он нам это и преподносил. Все ради блага Энгорры. По факту, господин Треч потратил слишком много сил на Аделину, зачерпнув даже из жизненных резервов. Он так увлекся, что не понял, в какой момент потерял контроль, и теперь процесс его уничтожения необратим. Тьма, которую господин Треч призвал на помощь, истощает его. Именно поэтому ему пришлось задействовать в своем плане мою супругу. Он солгал дочери, чтобы она закончила начатое. А сам тем временем организовал себе второй шанс. С помощью этой простой на вид деревяшки господин Треч собирался отправиться в мир Аделины и даже найти там свою идеальную пару. Тьма не смогла бы его там достать, а значит, и убить не смогла бы…

Герсорт умолк.

Где-то совсем рядом громыхнуло… Хонни почувствовал, как Растифор осторожно коснулся его сознания, посылая мыслеобраз. Это был сигнал, о котором они договаривались перед переходом к порталу.

– Время на разговоры закончилось, – проговорил герсорт, поворачиваясь к старику. – Сейчас я освобожу его. Кайрид, ты готов?

Хонни слегка отступил назад и положил руку на спину своего учителя. Сила потекла из молодого человека нескончаемым потоком. Растифор же стоял чуть сгорбившись, никак не проявляя улучшений в самочувствии. Это было игрой.

– Готов, – прохрипел он.

Хонни прошел к Аделине. Та стояла ни жива ни мертва, глядя на происходящее с распахнутыми от ужаса глазами.

– Все будет хорошо, – шепнул ей молодой человек, слегка загораживая собой. – Просто доверьтесь господину Растифору.

Она посмотрела с немым вопросом в глазах, но объяснить что-либо Хонни уже не успевал, потому что Одир Вайт начал действовать.

Магические путы слетели со старика, и тот, едва дождавшись этого момента, вскинул иссушенные болезнью руки, принимая бой. Он оказался силен настолько, что Хонни даже позволил себе немного испугаться за господина Растифора. Однако вспомнив слова герсорта, молодой человек понял: старик был обречен в любом случае. Ведь он дал клятву о непричинении вреда Растифору. И теперь эта клятва отнимала остатки его жизненных ресурсов… Кайрид и Треч замерли напротив друг друга, а тьма радостно окутала их, выжидая положенную ей жертву.

– Нет! – захрипел старик, в глазах которого горели обреченность и ярость пополам. – Я умру, но заберу тебя с собой, мерзавец!

– Попытайся, – ответил господин Растифор, и, прежде чем их окончательно поглотила тьма, в его руках появилась огненная плеть…

Дальше медлить было нельзя, настало время Хонни.

Перед тем как пройти в портал следом за Одиром Вайтом, господин Растифор послал молодому человеку ментальное сообщение о дальнейшем плане действий, ведь на этот раз он предвосхитил действия герсорта, заставив Мейбл заглянуть за завесу будущего…

Потому, когда господин Вайт схватил с земли деревяшку, исчерченную рунами, и рванул к Аделине, собираясь вернуть девушку в ее мир, Хонни оказался проворнее.

– Нет! – проговорил он, ударяя мощным потоком ветра по герсорту и возвращая того на только что освобожденный стул. Магические путы сковали нового пленника, заклинание тишины скрепило ему губы, а кулак Хонни оглушил.

– Что ты делаешь?! – Аделина подбежала к молодому человеку, тыча пальцем ему за спину. – Он прав. Я должна идти. Посмотри, скоро нас всех накроет! Это меньшее из зол…

– Если хочешь выжить в этом мире, – наставительно прервал ее Хонни, – то научись быть жестче. Жертвенность – не всегда хорошо.

Он подмигнул ошалевшей от непонимания происходящего девушке, поднял деревяшку и прошел к открытому порталу, сообщая:

– Господин Растифор попросил Мейбл нарушить очередной закон и заглянуть в будущее.

– Почему вы не сказали мне?! – вспылила Аделина.

– Он сказал, ты совсем не умеешь прятать эмоции и все испортишь. – Хонни посмотрел на девушку и добавил: – И ведь был прав. Герсорт постоянно наблюдал за твоим поведением и реакцией на его слова. А теперь мне пора…

– Ты… ты хочешь пожертвовать собой? – Аделина нахмурилась. – Нет! Это несправедливо!

Хонни подумал, что вот сейчас она снова захочет уйти вместо него, но девушка удивила, ткнув пальцем в бессознательное тело Одира Вайта:

– Вот этого отправим! Поделом гаденышу! Пусть попробует строить козни без своей магии!

Хонни засмеялся:

– Отлично сказано. Но с моей стороны это не жертва. Я ухожу, потому что хочу этого. Сила медленно убивает меня, я не справляюсь с ней. Поэтому…

– Но ты ничего не знаешь о наших городах, о людях! – Аделина прижала ладони к горящим щекам. – Ты можешь погибнуть там один! Я не могу отпустить тебя вот так… В моем мире нет магии, но есть много опасностей, о которых ты даже не догадываешься. Это неправильно.

– Господин Растифор сказал точно так же, – перебил ее Хонни. – Поэтому по его настоянию сегодня я несколько часов допрашивал твоих зайцев о том, как все устроено на Земле, и они рассказали мне много занимательного. Мы составили небольшой план, в центре которого будет моя ам-не-зия. Правильно я говорю это слово?

Аделина кивнула и тут же вспылила:

– Все знали о том, что тебе придется заменить меня, но никто и слова не сказал!

– Так было нужно, – кивнул Хонни. – Мейбл обещала мне кое-что, и я надеюсь, что ее видения – не туфта. Правильно говорю слово? Карл сказал, это то же самое, что ложь.

Аделина фыркнула и быстро вытерла кончики глаз подушечками пальцев.

– Правильно, – кивнула она. – Но лучше бы ты меня расспросил, чем Карла.

– Разберусь, – Хонни улыбнулся. – Здесь у меня был неплохой учитель, так что я нигде теперь не пропаду. Все будет хорошо.

Взгляд Аделины, обращенный к Хонни, был испуганным, но излучал затаенную надежду. Парень кивнул ей напоследок, сжал в руках деревяшку и проговорил:

– Скоро герсорт очнется, а магические путы с него спадут, как только я пройду через портал. Аккуратнее с ним.

– Хорошо, – прошептала девушка, неожиданно подавшись вперед. Обняв Хонни, она с горечью шепнула: – Спасибо!

– Наша судьба – поменяться местами, – просто ответил он. – Равновесие сегодня будет соблюдено, и кто знает, возможно, скоро вы разберетесь с тьмой в остальных уголках Приграничья.

– Желаю тебе найти место в моем мире, как я нашла его в твоем, – кивнула Аделина, отпуская его.

На это Хонни ничего не ответил, но мысленно заметил, что хочет того же самого всем своим существом. Он посмотрел на прикованного к стулу герсорта, на темное, практически черное небо позади, на господина Растифора, тяжело опустившегося на колени рядом с телом поверженного Треча и, улыбнувшись, четко проговорил названия оставшихся неактивированными рун.

Дерево вспыхнуло в его руках, а портал неожиданно оказался ближе, чем раньше, втягивая Хонни в себя и, безжалостно крутанув несколько раз, выбрасывая в неизвестность.

* * *

Он упал на землю почти беззвучно. И сразу заболела нога, на которую пришелся основной удар от встречи с землей.

Застонав, Хонни понял, что жмурится, боясь открыть глаза. Собрав всю свою смелость, он раскрылся перед неизвестностью…

Первым, что он увидел в своем новом мире, было бескрайнее голубое небо. А вторым стало лицо, выражающее крайнюю степень беспокойства.

– Простите, – залепетала девушка, глядя на него огромными зелеными глазами, – клянусь, я вас не заметила, вот и…

Она на миг исчезла. Послышался звук, похожий на лязг железа, а после девушка вернулась.

– Убрала велосипед в сторону, – пояснила она, – и ведь следила за дорогой! Только на секунду задумалась, а вы будто с неба свалились. Нет-нет, я не перекладываю на вас вину, не подумайте. Мне так жаль. Скажите, сколько пальцев вы видите?

Хонни соврал. Хоть ему и не хотелось волновать это милое создание, он помнил про амнезию, которую необходимо имитировать.

– Ох, – девушка покачала головой, – лежите, не двигайтесь. Я сейчас вызову скорую. Меня зовут Маша, а вас?

Хонни тихонько застонал и прикрыл глаза.

– Только не спите! Смотрите на меня! – заволновалась Маша. – Я вас не брошу. Сейчас-сейчас… Алло! Срочно нужна помощь…

Она говорила, а Хонни смотрел на нее и вспоминал слова Мейбл:

– …а потом ты уже в другом мире. Я уверена, это что-то новое, совсем не как у нас. И ты с какой-то зеленоглазой шатенкой. Оба необычно одеты в синие штаны, белую обувь и обтягивающие кофты с коротким рукавом. Вы шли за руки, и ты так улыбался ей, будто в целом мире нет никого прекрасней. А у нее на лице, между прочим, полно веснушек!..

– Вы только не спите, – снова заговорила с ним Маша, пригибаясь ниже и ласково убирая прядь волос с лица. Хонни присмотрелся и мгновенно убедился: веснушки совершенно не портили девушку…