Глава 7

Даша

Я перевела взгляд с огромного букета белых роз на Демида.

— А это зачем?

— Тебе для всего нужен повод? Если так, сегодня их несколько. Достаточно?

— Ты прекрасно понял, что я имела в виду, Демид. Мы уехали из ресторана, теперь цветы… Почему ты не подарил мне их при гостях и репортёрах?

— Потому что я хотел подарить их тебе не при гостях и не при репортёрах. Ещё вопросы?

Вопросов было много, но под пронизывающим взглядом Демида я в буквальном смысле закончилась. Села на первый попавшийся стул и наконец скинула туфли. Со стоном пошевелила пальцами ног, а когда открыла глаза, снова встретилась взглядом с Демидом и словно обожглась. Руки покрылись мурашками, грудь заныла, внизу живота стало волнительно, а разум молчал.

— Если хочешь, могу предложить тебе бокал вина. – В его голосе появилась хрипотца.

Я кивнула. Демид не двинулся с места, а огромная кухня будто уменьшилась в несколько раз. Я вытащила из волос заколку и положила на стол, за ней вторую. Всё, чтобы отвлечься, но не получалось. Даже когда Демид отвернулся, жар не исчез. Я смотрела ему в спину и, сама того не желая, думала, как касалась его, как он касался меня…

— Бордо, — показал он мне бутылку. – Шато Марго. Думаю, тебе понравится.

Я промолчала. Наверное, название вина должно было мне о чём-то сказать, но если я и покупала вино, то в ближайшем бюджетном супермаркете. Даже по праздникам. Что я тут делаю?! Что я делаю рядом с этим мужчиной?! Как получилось, что каждая из заколок, которые лежали на столе, стоит примерно столько же, сколько я получала за месяц? Как получилось, что из всех людей, к которым я могла попробовать обратиться за помощью, я обратилась к Князеву? Как получилось…

Положила ладонь на живот. Как всё это получилось?!

— Вино должно подышать, — Демид подал мне бокал.

— Пусть дышит. – Поставила бокал на стол. – Я бы тоже подышала. Открой, пожалуйста, окно.

Он открыл не окно, а дверь балкона, и включил тёплый пол. Что-то с ним сегодня явно было не так. Я подумала о женщине, с которой он разговаривал. Почему он не захотел сказать, кто это? Его любовница? Так какая разница? Он представлял мне всех гостей, я и половину не запомнила, а ту брюнетку в светло – зелёном платье не представил, даже когда я спросила.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросила я.

Удивительно, но я застала его врасплох.

— Что тебе рассказать?

— Почему на свадьбе не было твоих родителей?

— Отец сейчас в Венесуэле. Он должен перезаключить несколько договоров, и возвращаться в Россию было бы нецелесообразно.

— Нецелесообразно, — повторила я задумчиво, глядя, как свет преломляется в бокале. – А мама?

— Моя мать умерла несколько лет назад.

— Извини. Я не знала. Видишь… Я о тебе почти ничего не знаю.

— Ничего.

К чему относилось его «ничего», я не поняла, но переспрашивать не стала. Разговора по душам не вышло. Демида мои родители не интересовали, а, может, он давно всё про меня выяснил. Сочтя, что вино надышалось, я сделала маленький глоток.

— И правда вкусное.

Слова повисли в воздухе. Что Демид пытался разглядеть во мне, не знаю. Я бы спряталась от его взгляда, только куда?

— Ты сказал, — снова прервала я молчание, — что эта свадьба… Что это навсегда.

В ответ ни слова. Я вздохнула, грея вино в ладони. И почему я чувствую себя девчонкой, хотя считанные дни назад всё было иначе?

— Что ты имел в виду, Демид? Как это может быть навсегда, если у нас с тобой ничего общего?

— Почему ничего? У нас с тобой общая фамилия, скоро будет общий ребёнок.

— Я не про то. Мы с тобой чужие люди. Спонтанный секс на кожаном диване – это не то, на чём строится брак. Это пошло, да и вообще! Боже, даже не верится, что я всерьёз говорю об этом! Не делай вид, что ты меня не понимаешь. Как ты себе представляешь нашу жизнь?!

— Что тебе не нравится? Что я хочу дать своему ребёнку фамилию и полноценную семью?! – в голосе появилась сталь. – По-твоему, лучше растить безотцовщину? Это тебя устраивает?

— Чтобы быть ребёнку отцом, не обязательно жениться. Ты хотя бы понимаешь, что такое – навсегда?! Ты хоть раз задумывался над этим?! Хоть раз, Демид?!

— Здесь нечего задумываться.

— Нечего?! – я поднялась и, сжимая бокал, подошла к нему вплотную. – Нет, Демид, тут как раз есть над чем задуматься. Навсегда – это тебе не твои пиарщики и не фотографии напоказ! Что для тебя брак, Демид?! Ты же всё поганишь! Что ты будешь делать, когда тебе надоест изображать идеальную семью?! Будешь ходить по своим дорогущим клубам и снимать девок?! Брак – это верность, вера, уважение! Это жертвенность, Демид! Разве ты готов чем-то пожертвовать?!

— Любовь забыла, — сказал он цинично.

— Да, Демид! Брак, семья – это любовь! И это не я забыла, а ты! Хотя, как ты можешь забыть, если любовь для тебя – пустой звук?! Ты хоть когда-нибудь кого-нибудь любил?! Хоть чуть-чуть?! Да что я спрашиваю, ты же…

— Да, — сказал он спокойно и жёстко.

Я замолчала. Стало очень тихо, было слышно только, как тихонько шуршат на улице деревья.

— Любил? – неверяще усмехнулась я.

Демид отвернулся. Я вспомнила про вино и, чтобы успокоиться, глотнула. Время ползло вперёд. Я вернулась обратно, чувствуя, что начинает кружиться голова. Роз в букете было, наверное, не меньше пятидесяти – все одна к одной, но радости они не принесли.

— Спишем твою истерику на беременность.

— Списывай, на что хочешь. Только не говори, Демид, что ты кого-то любил. Не ври. Если бы ты кого-то любил, не говорил бы, что любви нет. Какой бы любовь не была – это самое прекрасное чувство на свете. – Я секунду помолчала. – Даже если потом больно, оно всё равно самое прекрасное: любовь к родителям, к своему ребёнку, к мужчине, к женщине… Да даже к собаке. А ты… Посмотри на себя. Кто все эти люди, которые пришли сегодня? Кто они? Пустота – вот кто.

Я допила вино и пошла в свою комнату. Демид смотрел мне в спину, но оборачиваться с я себе запретила.

Навсегда… Такое же сильное и роковое слово, как никогда.