Глава 14. О том, что не все морфисы одинаково полезны

На этом, к счастью, объяснение закончилось.

Орл погрузился в изучение материализовавшейся консоли, периодически нажимая на символы и долго рассматривая появившиеся в воздухе новые знаки.

— Мда, сложно, — потер висок Найджел и достал из-за пазухи маленькую книжечку. Он пользовался ею словно словарем, периодически сверяясь и только после этого нажимая на новый знак.

Осознав, что так вот сразу мы никуда дальше не пойдем, я отошла к стене и села. Крокодил кинул на меня беглый взгляд, и убедившись, что я не собираюсь совершать глупых поступков, вновь погрузился в работу.

Ну а куда я денусь? Подхватывать юбки и доблестно нестись “в никуда”, конечно можно, но вопрос, а нужно ли? Боюсь, что если учесть, что я нахожусь непонятно где, то в комплект к свободе идет голод и жажда.

Проще подождать пока Орл закончит свои дела, выйти с ним за пределы базы и уже там оглядываться на предмет побега.

Не собирается же он принести меня в жертву, правильно? Ведь любовь, такая любовь!

Чтоб ее…

Минуты текли мучительно медленно. Найджел по-прежнему колдовал с замком.

— Что ты делаешь?

Орл бросил на меня косой взгляд, но ответил.

— Твоя кровь не открывает все двери нараспашку. Это ведь не просто дом, это одна из исследовательских баз, тут есть разные уровни доступа. Первый мы прошли с помощью тебя, а вот дальше… уже другая работа.

— Ясно.

Тем временем старания крокодила увенчались успехом. Панель засветилась ярким зеленым огнем, а странные двери, казавшиеся монолитными, разъехались в разные стороны.

Найджел нажал еще несколько символов, и в темном коридоре по ту сторону начали разгораться светильники.

— Все, идем дальше, — довольно кивнул Орл и подал мне руку.

Я вновь проигнорировала его вежливость, поднявшись самостоятельно, и обошла мужчину по дуге. Остановилась на пороге нового коридора, с любопытством глядя по сторонам.

Зря. Там не было странных картин, рун или еще чего-то, что позволило бы моей душе считать это приключением.

— Ты так и собираешься дуться как маленькая?

— Ты считаешь это детской обидой? — не веря в столь незамутненное сознание, уточнила я и нервно рассмеялась. — Найджел, ты меня долго обманывал, домогался и в заключение похитил. Как я могу к тебе относиться?

— Это мы обсудим, как только я закончу здесь дела. Уверен, мы придем к консенсусу.

И с абсолютно спокойным выражением лица крокодил пошел дальше.

— Консенсус может быть, только если ты меня отпустишь и никогда больше не появишься на глаза.

— Тебе действительно этого хочется? — насмешливо фыркнул мужчина. — Идиль, будь честна с самой собой. Тебе это все льстит.

— Я женщина, и… — договорить не успела.

— О да, ты действительно женщина. Я заметил, — на меня вновь бросили жаркий, раздевающий взгляд, и я нервно скрестила руки на груди, защищая декольте от бесстыдного внимания.

— Не перебивай. Я женщина и, разумеется, мне в некотором роде льстят твои сильные чувства. Но также я разумная женщина и прекрасно понимаю: то, что ты ко мне испытываешь, то что ты мне предлагаешь… это нездорово, Найджел. В отношения нужно вступать по взаимному согласию, а не так, как ты пытаешься это сделать.

— Согласие бывает разное, — философски заметил второй лорд Тайной Канцелярии. Теперь уже бывший, как понимаю. — Хочу напомнить, что ты совершенно добровольно вступала в брак с Шэр-Аном… под сильным давлением внешних обстоятельств. Это считается?

— И тем не менее, это был мой выбор! Мой, а не сделанный мужчиной за меня. Чувствуешь разницу?!

Он остановился так резко, что я с размаха налетела на его спину, хотя раньше едва поспевала за широким шагом мужчины. Морфис развернулся и, коснувшись рукой моей щеки, тихо сказал:

— Я чувствую как нам будет лучше. И тебе и мне.

— Я не морфис, у меня другие законы. Возможно ваш вид, действительно, только так можно удержать вместе для появления потомства, но я-то другая! Со мной можно и главное нужно иначе! Найджел, нельзя брать то, что хочешь, силой.

— Подожду, пока ты сама согласишься. Тем более, что после того, как я исполню задуманное, мне будет чем заняться помимо личной жизни. Пойми, Идиль, я не собираюсь держать тебя в клетке. Ты сможешь заниматься всем, чем хочешь.

— Но только рядом с тобой?

— Да.

— Тогда это не клетка, а поводок. Та же неволя.

— Мы поговорим еще раз, но потом, когда ты успокоишься.

И все.

Непробиваем!

Нервно прикусив губу, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь отогнать панику.

Все будет хорошо. Обязательно будет хорошо.

Не знаю сколько мы шли по этим странным, футуристическим подземельям. На определенном моменте я устала и просто перестала считать двери, ведь у каждой мы задерживались на разное время. Что-то Орл открывал играючи и за две минуты, а с другими мог возиться полчаса. Я даже успела задремать.

Говорить мне с ним больше не хотелось, а сам крокодил не настаивал, целиком и полностью поглощенный своей целью.

Он работал… красиво.

Быстрые, четкие движения, складка между бровей и нервно закушенные губы.

Эстетика интеллектуала.

И чем больше я на него смотрела, тем яснее понимала, что возможно все же стоило попытаться сбежать еще тогда. Шэр-Ан будет меня искать, а без воды можно прожить три дня.

Но почти сразу я понимала, что сначала бы меня сто процентов нашел Найджел. Потому что ему по прежнему нужна была моя кровь.

На очередной двери, когда я снова расковыривала ранку на ладони, то предложила:

— Может сразу в склянку нацедим и все?

— Нет, тут нужна свежая.

Как говорили древние “долго ли, коротко ли…”, но дошли мы до последней преграды.

Она поддалась на удивление быстро, и мы оказались в большом зале, который напоминал лабиринт. Только в стенах были вмонтированы странные капсулы, в которых в толще искристого льда проглядывали очертания фигур.

— Наконец-то! — выдохнул Орл и чуть дрожащими пальцами прикоснулся к ближайшему саркофагу. — Я нашел!

— Что это? — я пристально вглядывалась в очертания фигуры там, подо льдом, и находила все больше и больше отличий от привычного.

Слишком высокие, в среднем они были около двух с половиной метров. Тонкие до худобы. Длинные руки и ноги, пальцы с тремя фалангами. Руку одного из существ я разглядела хорошо, потому что она располагалась совсем близко к поверхности.

— Стазис-камеры. И… морфисы.

Я шла вдоль рядов с замороженными и испуганно охнула, остановившись у одного из них. Тут лед был прозрачнее, и я смогла разглядеть все в деталях.

Наверное, они даже были красивыми, если отринуть тот ужас, что эти существа внушали на каком-то подсознательном уровне. Тонкие черты лиц, покрытых разноцветными чешуйками, что складывались в замысловатые узоры, длинные, слишком толстые и плотные волосы, и острые как иглы клыки, что выглядывали из под верхней губы.

— Так это твой истинный облик?!

Мне стало немного дурно. Вот с этим я целовалась?!

Нет, морфисы не были чудовищами ужасными, но настолько чуждые, что это внушало оторопь.

— Я немного другой, — покачал головой Орл и решительно двинулся к постаменту, стоящему в центре. На нем стоял большой хрустальный шар, по граням которого пробегали искры.

— Почему?

— Эти — изначальные. Первая попытка древних как-то стабилизировать мутации и сделать хорошую мину при плохой игре. Типа, мир конечно рушится, но мы придумали как выйти с наименьшими потерями. Но морфисы оказались слишком… слишком сильными для того, чтобы слепо подчиняться той диктатуре, что царила среди древних. В то время заражение еще не было повальным. Всю популяцию, а нас было не так-то много — погрузили в стазис-сон.

— Всю? Как в таком случае выжили твои родители?

— Прабабушка и прадедушка, если быть точным. Они сбежали, как и еще несколько морфисов. наша самая главная особенность — мы можем менять себя на молекулярном уровне. Все образы, что ты видела — настоящие. Я действительно могу выглядеть по разному.

— То есть Юлин-Ун…

— Я потратил полгода, чтобы слепить его облик. Он был нужен для работы с Шарратской разведкой, — Орл подарил мне улыбку. — Да, я действительно был шпионом. Эта моя ипостась. Но Шэр-Ан нанес на дуэли смертельную для большинства видов рану, и я получил свободу. Юлин-Ун действительно умер для всех.

— То есть рана в сердце для тебя так, царапинка?!

Еще одна очаровательная улыбка и интимный полушепот:

— Вовсе нет, малыш. Просто оно у меня не одно, — игривое выражение исчезло с лица морфиса так же быстро, как и появилось. Он протянул руку в мою сторону и позвал: — Подойди пожалуйста.

— Зачем? — настороженно спросила я, но сделала первый шаг, вставая на ступеньку.

— Нужна твоя кровь, — мужчина положил рядом с шаром открытый блокнот и достал из кармана скальпель. — Главный компьютер так просто не активируется.

— И ты хочешь их пробудить? — тихо спросила я, настороженно оглядываясь по сторонам. Почему-то мне думалось, что ничего хорошего из затеи Найджела не выйдет.

Крокодил вздохнул и, легко сбежав по ступенькам, схватил меня за запястье. Я машинально отшатнулась и едва не упала. Спасло лишь то, что Орл дернул меня за себя, впечатывая в сильную грудь и обнимая за талию.

А во второй его руке по прежнему был скальпель…

Он играючи крутил его в длинных пальцах и с какой-то пугающей жадностью всматривался в мое лицо. Найджел отбросил лезвием прядку с моего лица и грустно улыбнулся:

— Кажется, нам с тобой будет очень непросто.

Я промолчала, потому что любые комментарии выглядели бы дико странно. Да и что ему сказать? Крокодил одержим своей идеей и не видит ничего иного. Тот самый случай, когда есть два мнения: его и неправильное.

Мужчина осторожно сжал мои пальцы, поднес руку к губам и поцеловал каждый, а в заключение кольнул мизинец кончиком скальпеля. На белой коже набухла ярко-красная капля, которую Орл аккуратно подцепил опять же хирургическим инструментом, а ранку медленно лизнул.

Я вздрогнула и попыталась вырваться.

— Н-н-не надо.

— Лечить не надо? — спокойно переспросил крокодил и взглядом указал на палец. Укол практически затянулся, и не прошло и нескольких секунд, как о ранке напоминала только розовая точка.

— Лечить может и надо, но точно менее… экстравагантно.

Орл наконец отпустил меня и, легко взбежав по ступеням, остановился у шара… как его, компьютера?

Капля моей крови сорвалась с гладкого лезвия и растворилась в воздухе, не долетев до кристалла. Синие грани вспыхнули еще ярче, и Орл положил на них пальцы, едва ощутимо скользя по краям.

В воздухе вспыхнули какие-то рамки со странными символами. Ведомая любопытством я поднялась и встала за спиной у крокодила. Древнее наречие поддавалось расшифровке с очень большим трудом.

— Странно, я практически ничего не понимаю, — спустя пару минут с расстройством проговорила я.

— А ты учила? — полюбопытствовал Найджел, отведя взгляд от блокнота.

— Да, отец настаивал. Но сейчас мне это не помогает.

— Потому что во всех языках есть художественные сферы, а есть например технические, где требуется очень специфический словарный запас. Не расстраивайся, я тоже как видишь “со словарем”. Если тебе интересна данная сфера, то после обязательно ее изучим.

Меня вновь полоснуло его твердой уверенностью в том, что у нас есть совместное будущее.

Я его не видела. И не хотела даже воображать.

Как можно быть с тем, кто видит твою свободу лишь в дозволенных им рамках?

— Зачем ты это делаешь? Пытаешься их разбудить.

— А ты бы не хотела освободить остатки своей расы, Идиль? — вскинул бровь мужчина, разворачиваясь к мне всем телом. — Тех, кто виноват лишь в том, что не похож на остальных. Но сейчас это уже не преступление! Сейчас мы сможем жить… все вместе где-то. Не нужно будет воровать женщин других рас или вылавливать по всем континентам наших собственных. Их меньше, чем мужчин, и они не идиотки. Надо признать, что у самцов один из доминантных инстинктов как раз таки размножение. Притом мы… однолюбы. И нуждаемся в возлюбленной больше, чем она в нас. Сейчас я нашел один из залов, в котором несколько десятков морфисов, и ты думаешь, что просто отсюда уйду?!

Сейчас он как никогда напоминал одержимого идеей ученого и… был прекрасен в этом амплуа.

Феи всегда были очень чувствительны к прекрасному в самом разнообразном его проявлении, но я никогда не думала, что смогу оценить такое.

Я словно отстраненно, не из своего тела смотрела на Орла.

Мужчина возвышался надо мной, на узком лице плясали отблески света от экранов вокруг нас, а внизу, там внизу стояли гробы с заточенными в них древними существами.

Он был воплощением слова “Идея”.

— Я не говорю, что нужно уходить. Я намекаю, что неизвестно как повлиял на них стазис.

— Не переживай, я строил несколько моделей и изучал реакции. Все должно быть хорошо.

Найджел повернулся обратно к панели и нажал на несколько символов. В центре выскочила большая табличка, текста на которой я в основном опять таки не поняла. Но прекрасно осознала, что система в последний раз спрашивала у этого безумца хочет или нет он прервать стазис.

Орл нажал “да”.

Саркофаги внизу тускло засветились, и лед. что окутывал фигуры, начал стремительно испаряться.

Они не падали, хотя я думала, что за такое время состояние организмов явно должно быть не очень хорошим. Они медленно открывали янтарно-желтые глаза и выходили из своих темниц, что удерживали морфисов долгие столетия.

Они смотрели на нас.

На меня. Хищными, странными взглядами.

— Найджел, тут одни мужчины… притом очень странной расцветки чешуи.

— Боевая каста, — глухо проговорил крокодил, задвигая меня себе за спину. — На это я не рассчитывал. В документах не было ни слова!

Морфисы не разговаривали, лишь тихо шипели.

Разумные, ясные взгляды. Они разминали мышцы, оглядывались и по-прежнему не сводили с меня жадных глаз.

Стало очень страшно.

Один крокодил — это куда ни шло, но на такую толпу я не подписывалась.

— С-с-с-амка, — вдруг проговорил самый здоровенный морфис, выходя вперед. — Здоровая самка.

Сердце рухнуло в пятки.

Кажется все же стоило убегать от Орла до того, как он выпустил этих чудищ.

— Орл, мне кажется, они не спешат возносить тебе хвалу за освобождение. Давай их засунем обратно в гробы?

Найджел, напряженно глядя на сородичей, что не торопились его качать как победителя, быстро выплетал магические нити, формируя из них щит.

— Динь, не хочу тебя пугать, но кажется дело плохо, — преувеличенно добрым тоном негромко проговорил Орл. — Не то чтобы я ожидал оваций, но они действительно слишком агрессивны. Узоры на чешуе, которые ты заметила, свойственны искусственно выведенному подвиду. Это бойцы. Сильные, дикие и да, практически невменяемые, потому их и держали сначала в резервациях, а потом выносили на голосование вопрос усыпления. Это не одобрили, потому касту погрузили в стазис. Судя по документам, они должны были располагаться совсем на другой исследовательской базе! Я искал касту ученых, таких как я. Но кажется, произошла рокировка.

— И что делать?

— Я смогу сдвигать щит, он завязан не на земле, а на мне. Но надолго меня не хватит, — Орл достал из кармана брюк камень портативного телепорта и передал мне. — Как только мы отсюда выйдем — ты закроешь дверь. Помнишь ту зеленую панель?

— Да… а почему мы не можем телепортироваться прямо сейчас?

— Зал экранирован, — коротко ответил крокодил. — Готова?

— Да, — выдохнула я, с испугом наблюдая за тем, что разворачивалось внизу.

Морфисы смотрели на меня, а после яростно шипели друг на друга.

— Мда… — прокомментировал увиденное Орл и поморщился, глядя как один из его сородичей внезапно прыгнул на другого. Я в полном шоке наблюдала за тем, как растекается по полу темно-бордовая кровь из разорванной глотки, и раненый бессильно скребет когтями по полу.

— Ты нравишься не только мне.

Тот самый крупный воин, которого я посчитала за главного, и который прокомментировал мою принадлежность к самкам, склонился над агонизирующим сородичем и запустил лапу ему в грудную клетку, выламывая ребра и доставая черно-красный комок плоти. Развернувшись ко мне и глядя прямо в глаза, он торжествующе улыбнулся и запустил острые зубы в сочащуюся кровью плоть.

Я зажала рот рукой, ощущая, что сейчас меня стошнит.

— С-с-самка, — вновь нараспев, практически с нежностью протянул морфис, продолжая пережевывать сердце.

А за его спиной остальные рвали тело поверженного в клочья… и ели.

— После стазиса у них превалируют только основные инстинкты. Есть и размножаться. Плохо.

Честно, в этой ситуации я бы всерьез подумывала о том, чтобы упасть в обморок как и полагается благородной даме. Но, во-первых, это не поможет спастись, а во вторых, я практически уверена, что древних чудищ моя бессознательное состояние не остановит.

Ситуация была ужасной.

В шаге от отчаяния.

И словно в старых сказках, именно в такую минуту и появился — ОН.

Двери с шипением разошлись, и на пороге появилась возглавляемая Шэр-Аном команда боевых магов.