Глава 8. О выяснении отношений и поцелуях

В общем, домой я вернулась чрезвычайно довольная собой и миром.

Поужинала и, немного побродив по особняку, зашла в библиотеку. Еще с прошлого моего проживания тут сохранилась внушающая уважение подборка как экономического толка, так и книги по истории от древнейшей и практически до наших дней. Что особенно меня радовало, Шэр-Ан закупал не только отечественные издания, которые корректировались согласно указаний свыше, но и заграничные, а в них была видна совершенно иная картина происходящего. Тоже, конечно, исправленная согласно видению цензоров, но сравнивать две версии было забавно.

Одно время, еще до появления Юлина, мы с мужем часами сидели в библиотеке и до хрипоты спорили на счет того, что же на самом деле могло произойти. Притом на следующий день Шэр-Ан притаскивал какие-то архивные записи из департамента, и мы выясняли — кто же на самом деле был прав.

Я улыбнулась, рассеянно скользя пальцами по корешку книги.

Как же много хорошего было между нами…

Так я провела несколько часов. за чтением книг и воспоминаниями. На Готрим уже давно опустилась ночь, и волшебные огоньки в настенных лампах разгорались все ярче, силясь прогнать мглу из углов комнаты.

— Судя по мечтательной улыбке, вы, милая супруга, очень довольны сегодняшним днем, — вдруг раздался из-за спины знакомый голос предмета моих недавних раздумий.

Я развернулась на каблуках, прижимая ладонь к груди и ощущая, что сердце колотится где-то в горле от испуга.

— Шэр-Ан!

— О да, — как-то слишком уж лучезарно улыбнулся супруг и, схватив меня за запястье, потянул к выходу из библиотеки, притом настолько стремительно, что я едва за ним поспевала.

— Куда мы так бежим? — запыхавшись спросила я уже на середине коридора.

— В мою спальню, — не оборачиваясь, “обрадовал” меня таракан. — Утром ты туда нагло вломилась, а теперь я официально приглашаю. Прогресс, не находишь?

— А зачем?

— Говорить будем, женушка. Чем же еще супруги занимаются в спальне поздно вечером?

У меня были несколько иные данные на этот счет, потому я уперлась пятками в пол и твердо заявила:

— Нет!

Муж остановился так стремительно, что натяжение, которое я создала, исчезло, и меня силой инерции качнуло вперед, прямо в объятия белобрысого таракана. Я испуганно забилась в его руках, но меня встряхнули и рявкнули почти в лицо:

— Стоять!

— Стою, — на выдохе ответила я, ощущая себя испуганной мышью, которая темной ночкой выбралась из норки, и тут вдруг включился свет, и в шаге от нее обнаружился кот.

— Чудесно, — вновь дернул уголком рта Шэр-Ан в неком намеке на улыбку, от которой у меня сердце в пятки рухнуло, да там и осталось. — Пойдем, Идиль. Я тебя сегодня ругать буду, а не любить.

Я опешила от такого заявления и даже послушно дошла до спальни, а в голове стучало лишь одно слово.

Сегодня?!

Как так?

И ругать как понимаю за ночнушку? Ы-ы-ы… Надо признать, я рассчитывала на более культурное выяснение отношений и рассуждения о том, как я не права, при свете дня.

В общем, затащило меня тараканище страшное в спальню и, ткнув в сторону кровати, поинтересовалось:

— Что это такое?

Я склонила голову на бок и выдала:

— Постель. Для тебя это неожиданно?

— Как же ты меня бесишь, Идиль, — честно признался мне муж и, подтолкнув к кровати, вынудил сесть на ее край. — Замечательно, мы с тобой пришли к выводу, что в моей спальне есть кроватка. Я дико рад за нас, но теперь давай ты сфокусируешь зрение на том, что на ней находится?

Шэр-Ан очевидно издевался. Я может и не особо умная, а еще юная и импульсивная, но не настолько же тупая!

Я посмотрела на кровать. Там лежала серебристая коробочка со знакомым логотипом ателье Гарриро, а рядом валялась гора тончайшего батиста с золотистой вышивкой. С края коробочки свисал памятный колпак и грустно покачивал кисточкой на веревочке. Я посмотрела на горку ткани. Потом на злобного мужа. Еще раз на горку ткани.

— Это “ночное одеяние лорда”, — любезно просветила супруга и, подняв с пола крышку, ткнула в нее пальцем. — Видишь, тут все написано.

— Вижу, — как-то чересчур ласково улыбнулся лорд Рэт. — Вопрос, зачем ты мне это купила?

— Ты спишь голый. Я посчитала, что нужно пополнить гардероб.

Между прочим, именно так все и было! Чистосердечное желание приодеть! Самую пафосную сорочку ему выбрала!

— Идиль, детка… — вкрадчиво начал блондин, подавшись вперед и практически нависая надо мной своей мощной фигурой. — А с чего ты взяла, что я страдаю по этому поводу? Скажу больше, спать голым мне нравится настолько, что я и тебе советую!

Я тихо ахнула и возмущенно посмотрела на Шэра.

— И ты можешь про такое говорить? Со мной!

— Легко, — искренне заверил меня муж. — Тебе уже не пятнадцать лет, я теперь с тобой и делать многое могу.

— У нас фиктивный брак, — на всякий случай напомнила я, нервно отодвигаясь от внезапно сдуревшего благоверного подальше.

— Так-то да, — окинув меня странным взглядом, проговорил Шэр-Ан. — Но никто не ждет, что разведенная женщина будет девственницей, не так ли? Более того, это как-то очень повредит моему имиджу.

Я смотрела на него квадратными от удивления глазами и никак не могла осознать, что происходит. Нет, я прекрасно понимала, что судя по всему сильф склоняет меня к тому, чтобы превратить брак в настоящий в физическом плане, но в голове это не укладывалось!

Шэр-Ан ко мне пристает?!

Ну, еще нет, но, судя по всему, планирует.

— Слушай, — я заерзала, пытаясь отдалиться еще больше, но муж сделал поистине мерзкую штуку — схватил меня за руки и придвинул по скользкому покрывалу назад. К себе. Я коленями в его бедро уперлась!

— Слушаю, — совершенно серьезным и даже сухим голосом ответил блондин.

— Мне кажется, что ты переработал, — серьезным тоном начала я. — Устал. Идеи вот странные в голову приходят.

— В каком месте они странные? Я должен удивляться своему логичному желанию наконец-то затащить в постель законную жену? — вскинул светлую бровь муж и запустил руку в волосы, ероша их и перекидывая на одну сторону.

Ба-бам-с…

Челюсть, вернись, мы кажется еще не закончили.

— А можно я к себе пойду? — тихо спросила я, кристально ясно осознавая, что не могу, просто физически не могу с ним про это говорить! Со стыда сгорю.

— Нельзя.

Судя по ощущениям, мои глаза таки полезли на лоб.

— В смысле?

— В прямом. Ты сегодня остаешься здесь, — он пристально посмотрел мне в глаза и тихо добавил, проговорив едва ли не по слогам. — В этой спальне. В этой постели. Со мной.

Мама…

— Шэр-Ан, это недопустимо.

— Я так хочу, — он встал, стянул камзол и небрежно бросил его на спинку кресла, а после начал неторопливо расстегивать пуговицы на рубашке. — Чтобы мы спали в одной постели. Пока только это.

Я наблюдала, как белая ткань расходится на груди, обнажая литые мышцы, скульптурный пресс… и, отчаянно краснея, понимала, что учебники анатомии меня к такому совсем не готовили!

— Но я не могу…

— Почему? — с искренним любопытством поинтересовался Шэр-Ан и вдруг с ехидством предположил: — Неужели потому, что у тебя нет подходящей случаю одежды. Ну да, ты же девочка.

— Именно! Мне нужна моя сорочка. Можно я за ней схожу?

И закроюсь в спальне! Не будет же он ломать дверь?..

— Слушай, Идиль, по удивительному стечению обстоятельств у нас уже есть костюмчик для сна!

Мы оба воззрились на несчастное “ночное одеяние”.

— Оно мужское. И нужно тебе.

— Я переживу, — искренне заверил меня блондинистый таракан… кладя руки на ремень штанов. — Как мы уже говорили, я сплю без одежды. Потому, раз моей милой супруге так дороги сердцу эти условности — с радостью уступлю все. Даже колпачок!

Судя по всему, этот жест мне предлагалось оценить с невиданной силой и поблагодарить благодетеля.

— Но Шэр… мы же договаривались, — я вновь попыталась воззвать к разуму, но не получилось.

Супруг нехорошо так сверкнул на меня глазами и тихо сказал:

— Или ты сейчас переодеваешься в это извращение дизайнерской мысли сама или я тебе помогаю. И поверь, делать мы это будем до-о-олго и с удовольствием.

— Нам нельзя!

— Что?

— Ну… долго и с удовольствием, — смутилась я.

— Нам нельзя переодеваться? — не на шутку удивилась эта татуированная сволочь, вновь выворачивая ситуацию на изнанку. — Никогда бы не подумал!

— Шэр!

— Идиль… я ведь уже сказал, что ты меня достала? Так вот, не усугубляй.

Муж оставил в покое свои штаны, сгреб в охапку мой подарок и, сунув в руки, указал на ширму.

— Прошу.

Я несколько секунд в отчаянии смотрела ему в глаза, не в силах поверить, что это на самом деле происходит. Но темный взгляд Шэр-Ана был непреклонен.

Ушла за ширму и прислонилась к стене, ощущая, что ослабевшие колени категорически отказываются меня держать. Ситуация не укладывалась в голове.

Зачем он так делает?

Он же никогда… никогда не проявлял ко мне внимания подобного толка!

Руки дрожали, пальцы путались в шнуровке корсета, и никак не получалось распутать скользкие шелковые ленты. Но, не смотря на все трудности, спустя несколько минут платье ворохом тяжелой ткани все же осело на пол. Я осталась в нижнем белье.

Со страхом посмотрела на висящий на ширме “ночной комплект” и едва ли не впервые за последние месяцы прокляла свое креативное, мать его, мышление.

Зачем, Светлейший, ну зачем я купила эту кружевную гадость?!

Шутница!

Вот уж правда, если мозгов нет, то и не появятся.

С чего я вообще решила, что мне и дальше станут сходить с рук все идиотские приколы? Да, идея с сорочкой в общем-то безобидна, но видимо, она и переполнила чашу терпения Шэр-Ана.

Страдая морально и дрожа физически, я, поминутно вздрагивая, стащила с себя белье и аккуратно развесила его на спинке стоящего тут же, за ширмой кресла.

В батистовый шедевр от Гарриро я влетела буквально со скоростью штормового ветра! В штанишки влезала уже спокойнее, но все равно ощущала себя до ужаса неуютно.

Еще страшнее было наконец-то выйти из закутка пред светлы очи Шэр-Ана.

— Идиль, судя по тому, что шуршание прекратилось, ты уже переоделась. Планируешь выходить?

— Ну… да.

— Отлично. Потому что спать на коврике все же неудобно.

— Проверял? — тихо спросила я, и сделав над собой усилие, вышла в центр комнаты.

— Где только не приходилось спать амбициозным офицерам на пути к высшим чинам тайной канцелярии, — с иронией ответил лорд Рэт, который уже лежал в постели и до моего триумфального появления, судя по всему, читал книжку.

Я замерла, жадно разглядывая супруга.

Он в последнее время, конечно, баловал меня видами своего тела, но всякий раз я впечатлялась с новой силой.

Вот и сейчас… Он сидел на кровати, приглушенный свет бра скользил бликами по белой коже, и мой взгляд невольно сначала осматривал широкие плечи, после грудь и, не удержавшись, спускался на плоский живот. От пупка вниз спускалась дорожка золотистых волосков, теряющихся за преградой одеяла.

Я поняла, что краснею.

А когда заставила себя посмотреть на лицо Шэр-Ана и встретилась с его понимающим взглядом, осознала еще одну вещь — он прекрасно понял, что я его рассматриваю.

— Ложись, жена! Спать будем! — триумфально возвестил муженек, похлопав рукой по постели. — Кстати, давно хотел спросить… как ты относишься к третьим лицам в супружеской кровати?

— Что?..

Наверное, в обычное время я бы спросила это возмущенно, а то и добавила какую-то едкую реплику, но это в обычное!

А сейчас разум был оглушен происходящим и мог вопрошать лишь односложно.

— Я не удержался, — усмехнулся муж и, откинув край одеяла, продемонстрировал жмущую к его ногам кошку.

Черепашка недовольно сморщила мордочку, зевнула и свернулась клубочком, показывая, что если глупые люди и могут страдать ерундой, то она точно выше всего этого. И отчетливо понимает, что главное в этой жизни — хороший сон!

— Ничего страшного, — помотала головой я, и подойдя к кровати, откинула одеяло с другой ее стороны, сразу шмыгнув под него.

— Кстати, вот теперь у меня диссонанса нет. Женщина, вышивка, кружавчики — все правильно, все на месте! Кстати, Идиль… — супруг свесился с кровати, поднял памятный колпак и, потянувшись ко мне, нахлобучил на голову. — Вот, теперь образ завершен!

Прямо посреди моего лба свесилась кисточка.

— Спасибо, — мрачно ответила я.

— Прекрасно! — умилился Шэр-Ан. — Как тебе мех северного кролика?

— Мягонький.

— Прелестно, — явно издевался муженек, а после отложил книгу и щелкнул пальцами, гася свет в спальне.

Комната погрузилась во мрак, а я в ужас.

Близость совершенно голого супруга демотивировала по — страшному.

Да, конечно, на этой кровати можно было проводить тактические маневры внутренних войск и с успехом их потерять среди одеяльных гор. Но сейчас метр между мной и мужем казался слишком малым расстоянием для того, чтобы я спокойно могла уснуть!

Где-то за окнами шумела столица.

— Нужно поставить звукоизоляционные заклинания на окна, — вдруг тихо сказал Шэр-Ан. — Наверное тебе мешают звуки после жизни в деревне.

— Д-д-да, — запнувшись от неожиданности, тихо проговорила я, и внезапно даже для самой себя продолжила беседу. — А почему я раньше не слышала? И тут всегда так шумно?

— Окна твоей спальни выходят во внутренний дворик, а мои на проспект. Что касается второго вопроса… иногда мне кажется, что Готрим затихает лишь в несколько рассветных часов. Когда полуночные гуляки уже давно спят, а достопочтенные трудяги еще не проснулись. Кстати, ты ведь никогда не гуляла по ночной столице?

— Нет.

— Исправим, — в его голосе слышалась улыбка. — А теперь спи, Идиль-Динь. Можешь выдохнуть, у меня пропало желание трясти тебя до тех пор пока вся детская дурь не выйдет.

— Она не детская.

— А что, сильно взрослая? — судя по шороху, мужчина повернулся на бок и теперь лежал лицом ко мне. — Обвешивать мои портреты траурными лентами — очень зрелый порыв. Заказать мне сорочку в кружевах — безумно логичный поступок.

— У тебя не было, а одеяние и правда для лордов — можешь на бирочках посмотреть.

— Идиль, честно, я прекрасно знаю какие у тебя баллы по риторике и ораторскому искусству, потому не сомневаюсь в том, что спустя какое-то время в спокойной беседе ты без труда состряпаешь аргументацию, согласно которой твой поступок — верх заботы о муже и вообще непонятно за что на бедную феечку накинулись. Поэтому я даже не стану давать тебе возможность вывернуть ситуацию наизнанку, благо мы оба знаем о ее истинной подоплеке.

— Как скажешь.

Да, я сегодня была очень покладистая.

Ночь, темнота и муж на расстоянии вытянутой руки — способствуют.

До дальнейшей беседы Шэр-Ан не снизошел.

Бояться мне наскучило довольно быстро. Я повертелась, покрутилась и спустя какое-то время вырубилась.

Проснулась ночью от того, что скрипнула балконная дверь. С трудом разлепив глаза, я с огромным удивлением уставилась на картинно замершую в лунном свете девичью фигурку в одном пеньюаре, который открывал столько, что непонятно зачем вообще было его надевать.

— Милый, я пришла, — промурлыкала дева, лицо которой было скрыто в тени, а после… опустилась на колени и ПОПОЛЗЛА к постели! — Твоя кошечка уже тут.

С меня мигом слетели остатки сонливости, и так же молниеносно дошло, что происходящее не сон.

Та-а-ак.

Я села на постели и уже собралась было хлопнуть в ладоши для того, чтобы включить в спальне свет, и устроить разбор полетов тараканам и их кошечкам, но не успела. Чья-то сильная рука обхватила меня за талию и опрокинула обратно в кровать.

— Тс-с-с, — нежную кожу возле уха обжег жаркий шепот мужа. — Лежим и ждем пока доползет. Ты же не хочешь лишиться развлечения?

Если честно, то последнее, что меня сейчас интересовало — это юмор! Да кого угодно не порадует, если его растолкают в три часа ночи только для того, чтобы поглумиться над ближним.

Но с вариантами было не густо. Меня крепко держало тараканище и, судя по всему, настаивало. Ладно. Подождем, пока подползет, мы действительно ничего не теряем.

Судя по всему “киса” паршивенько знала обстановку в спальне, потому стукнулась лбом о кресло, почти сразу после того, как эффектно удалилась на четвереньках во мглу.

— Ой, — прошипела девица. Протянула вперед рученьки и, ощупав препятствие, обогнула его.

Я, мысленно радуясь тому, что феи неплохо видят в темноте, с огромным интересом наблюдала за полосой препятствий, которую самоотверженная развратница преодолевала на пути к телу “милого”. Чужого, между прочим, милого!

Следующим с ней повстречался маленький кофейный столик. Хм, раньше мне не нравилась эта модель? Забудьте, она потрясающая!

Наконец испытания были пройдены, и девушка во весь рост встала у кровати. Как назло красотка подползла именно к моему краю кровати. Один эффектный жест и она скинула пеньюар, оставшись в каком-то рваном кружеве. Нет, действительно, оно прикрывало только грудь, местами живот и треугольник между ног!

Я с подозрением оглядела это роскошество. Мне виделось лишь два варианта развития событий. Первое — девицу по дороге поймал волкодлак и чрезвычайно аккуратно и даже высокохудожественно изорвал на ней ночнушку. Второй — в салоне маэстро Гарриро есть еще какой-то отдел нижнего белья, который приличным девушкам не показывают. А вот кошечки там явно отовариваются…

Пока я размышляла о нарядах, ночная визитерша залезла на кровать и томно прильнула к ногам под одеялом. Почему-то к моим. Я невольно дернулась, но с одной стороны меня стальными тисками сжимал супруг, который уткнулся мне же в шею, и судя по сдавленным звукам — давился от хохота.

Да, сильфы видят в темноте еще лучше фей.

— Шэ — е-ер, не отвергай меня, — томно выдохнула девица, и вновь обняв мои колени, рухнула на них грудью.

Хохот стал прорываться.

Шэр-Ану в отличие от меня действительно было весело.

— Что с тобой? — забеспокоилась наша киса и двинулась выше, озадаченно ощупывая мои бедра.

Муж замолчал. Я тоже почти не дышала, ожидая развязки. Наконец женские руки легли на мою грудь и попытались тщательно ее изучить.

— Ну все, с меня хватит! — громко заявила я и наконец-то сделала то, что отчаянно хотела уже минут пять… стукнула раскрытой ладонью по голому плечу мужа. Хлопок получился хороший. Звонкий, сильный — свет мигом включился.

Пауза была достойна театральных подмостков.

Я убрала чужие руки со своей груди.

Девица пялилась на меня с огромным удивлением и даже отползла подальше, и сейчас переводила ошалелый взгляд с меня на едва прикрытого Шэр-Ана и обратно.

Я мысленно прикинула, что она видит, и содрогнулась.

Красивый как последний демон лорд Рэт, чуть взъерошенный ото сна и его жена… В каком-то странном балахоне с кружавчиками и колпаком с кисточкой, а также с мехом несчастного снежного кроля!

Почему-то колпак казался особенно нелепым, и поддавшись порыву, я его стянула и спрятала.

— Зря, — прокомментировал Шэр. — Меня между прочим заводило.

Тут ожила наша… пусть будет гостья!

— С тобой в постели… твоя жена!

Она выдала это с таким возмущением, что я даже опешила. Именно эти интонации должны были быть в моем голосе!

— Жена, — покладисто согласился муж, и вдруг обняв меня за плечи, весьма дружелюбно поинтересовался. — Что ты тут делаешь, Лизетта? Я вроде достаточно ясно выразился — моя постель занята.

— Но нас это раньше не останавливало!

— Раньше было раньше, — совершенно спокойно и ни капли не стесняясь моего присутствия, Шэр-Ан продолжил разговаривать о супружеской измене. — Теперь все, моя постель занята.

Лизетта прижала к высокой, полной груди руки и со слезами на глазах сказала:

— Но я же люблю тебя!

— Меня сейчас все любят, кто тогда рядом стоял, — поморщился Шэр-Ан. — Лиз, мы с тобой расстались несколько лет назад и все было в порядке. Я думал хотя бы ты, как маг-менталист хорошего уровня, удержалась, но нет!

— Потому что я люблю тебя, — с обидой в голосе повторила красотка и, ткнув в меня пальцем, заявила. — А еще я заверяла ваш контракт и прекрасно помню, что брак фиктивный, потому да, какого демона в твоей постели твоя жена?!

Ба-бах!

Вот это поворот!

Я по новому посмотрела на “кошечку”. Надо признать, что я весьма плохо помнила нотариуса, к которому мы ходили. Но в любом случае образ строгой женщины, что остался в моей памяти, резко диссонировал с этой знойной бестией в трех клочках и двух веревочках на голом теле.

— Я передумал, — нагло заявил Шэр и, развернув меня к себе, вдруг звонко чмокнул в губы. И проговорил, глядя прямо в ошалевшие глаза. — Моя постель, моя жена… сочетаю как хочу.

В позе Лизетты появилось нечто поистине кошачье, а в глазах коварное.

— Не можешь. У вас же контракт! Потому сначала надо составить доп. соглашение, а потом уже сочетай в меру фантазии. Вас записать на прием?

Оппа!

Нет худа без добра.

Хотя, конечно, мне еще никогда не предлагали записываться к нотариусу в таких ситуациях.

— Я сам разберусь, — с каменным выражением лица сообщил муж, которому явно не понравилось мое торжествующее выражение лица. — Лизетта, брысь отсюда!

— Пфф, — в зеленых глазах появилась обида, а после… женщина обернулась большой пантерой, стряхнула с себя остатки белья и одним прыжком выскочила на балкон.

Мы с Шэр-Аном остались вдвоем.

Очень недовольный муж и крайне счастливая жена.

— Ты же понимаешь, что не пойду я никуда? — ласково осведомилась я, мысленно отплясывая триумфальный танец дикарей.

— Ты же понимаешь, что мне решительно плевать на такие условности? — так же ласково спросил у меня муж, чем бахнул в мою бочку меда просто океан дегтя. — Как ты в суд пойдешь, Идиль? Я вышла замуж и теперь он ко мне пристает, какой ужас, спасите от извращенца?

— Но документы…

— Плевать на документы, — медленно проговорил Шэр-Ан, неуклонно приближаясь к моему лицу. Я тихо пискнула, ощутив сильную ладонь на своей шее, и ошалело округлила глаза.

— Прикрой реснички, — выдохнул муж прямо мне в губы. — Целовать стану. По взрослому.

— Н-н-нет, — запнувшись ответила я, ни капли не желающая целоваться в принципе и тем более по взрослому.

— Хорошо, можешь не закрывать, — милостиво разрешили мне.

Дальше все случилось на рефлексах. Руки сами собой вцепились в одеяло и рванули его вверх, воздвигая преграду между мной и наклоняющимся для взрослых поцелуев Шэр-Аном.

— Оригинально, — спустя несколько секунд хмыкнул супруг, глядя в мои умоляющие глаза поверх одеяльного барьера. — Идиль, ты действительно думаешь, что тебя это спасет?

Если честно — совсем не верилось. Но вот так просто сдаваться на милость летучим тараканам совсем не хотелось!

— Шэр… — я заерзала, отодвигаясь от мужа. Он не только мне это позволил, но и отстранился, облокачиваясь на заднюю стенку кровати. — Пойми правильно… дело в том, что меня не интересует физическая сторона отношений. Вообще. Совсем.

Яркие, сейчас уже чисто-голубые глаза супруга выразительно округлились. Судя по всему, я своим честным заявлением малость его шокировала.

— Занимательно, — спустя несколько секунд проговорил муж. — Удивительно. Внезапно! Прошу прощения за напоминание, но а как же Юлин-Ун? Там же такая любовь была, что ты практически согласилась, очертя голову, сбежать в Шаррат.

— Это и была любовь, — чуть смутилась я, и наконец таки решилась опустить одеяло, а потом уточнила. — Но духовная! Мне совсем не хотелось с ним… ну вот все это.

— Потрясающе, — восхитился муженек. — То есть, ты намекаешь, что совершенно фригидна?

— Верно! — я радостно закивала, глядя на очевидно недовольного таким поворотом событий мужа. — Я забыла слово, но ты подобрал. В общем… я тебе тут никак не пригожусь.

Пауза, повисшая в воздухе, была настолько густой и плотной, что казалось можно было запустить в нее пальцы и почувствовать упругость воздуха.

Муж запустил одну руку в волосы, взъерошил их, а после вновь уложил, зачесав пятерней на одну сторону и открывая татуированную полоску кожи.

Несмотря на ситуацию, я вновь зависла, завороженно разглядывая нарочито простые графические узоры, что складывались в незнакомые руны. Я так и не набралась в свое время смелости спросить, что обозначает эта надпись, а всегда было дико интересно…

— Ужас. У меня молодая жена, которая считает, что ей совсем не нравится целоваться, не говоря уже о чем-то еще. Идиль, а можно вопрос?! — лорд Рет рывком подался вперед, хлопком располагая ладони по обе стороны от моих ног. — А ты вообще сколько раз целовалась?

— Это личная информация.

Светлейший, скорее бы закончился этот мучительный разговор! Я же со стыда сгорю!

— Какая может быть личная информация между нами? Ты мне — жена!

— Ты сколько раз про это напомнил, что меня данный факт впервые пугать начинает!

— Ладно… — кажется, драгоценный супруг понял, что если слишком давить, то можно получить совсем не тот результат, которого бы хотелось. — Сейчас мы ложимся спать. Надеюсь, что дальнейшего паломничества кошечек у нас не будет.

И действительно!

Он спокойно лег и шально так, обаятельно улыбнувшись, хлопком выключил свет.

А я осталась сидеть, комкая одеяло в судорожно сжатых ладонях и ощущая себя дура-дурой.

Знаете, тот самый момент, словно ты командир защитников какого-то города.

Разведчики выяснили, что армия неприятеля на подходе, а шпионы доложили, что вражина планирует штурм в двенадцать часов пополудни!

Ты разработал стратегию защиты, мобилизовал гарнизон, выдал всем жителям города оружие какое смог, приготовил камни для катапульт и котлы со смолой!

Двенадцать часов пробило. Ты героический стоишь на стенах и планируешь их защищать до последней капли крови!

Враг лениво выползает из лесов, позевывая, осматривает твои укрепления, и махнув рукой, обходит город стороной со фразой “Не больно-то и хотелось”.

А ты, между прочим, свой форпост очень важным считал! был твердо уверен, что непременно атакуют.

А в итоге… ложись спать, если что — отпугнешь кошек повторно.

Я вздохнула и легла обратно.

Со стороны супруга раздался смешок и ехидный вопрос из темноты:

— А ты думала, что я буду покушаться на твою девичью честь до последнего?

Я промолчала, но ответ не потребовался. Судя по возне, Шэр-Ан повернулся ко мне спиной и, зевнув, выдал последнюю фразу:

— Зачем?.. Совращать фригидных жен надо не спеша и очень ответственно подходя к делу.

— Но мы же разводиться собрались! — полушепотом напомнила я.

— Ты собралась, — откорректировал муженек. — Все, спать!

И знаете что?

Он действительно уснул! 1439f7c

Я это поняла по ровному, глубокому дыханию, которое вошло в свойственный спящим ритм буквально через пару минут.

У меня так быстро это сделать не получилось.

Я некоторое время ворочалась и вспоминала события чрезвычайно насыщенного дня.

Особенно ярко почему-то всплывало явление нотариуса народу в наших с мужем лицах.

А потом то, как девушка ползла!

Все же какая ирония. Оборотни были невероятно сильными и ловкими в зверином виде и практически полностью беспомощны в изначальном. Не то что отсутствие ночного зрения, а практически куриная слепота!

Но набившую пару шишек пантеру было совершенно не жаль.

Вот так, перебирая события-воспоминания как яркие, цветные фотокарточки, я незаметно уснула и на этот раз уже до утра.