Глава 1

Поток машин был слишком плотный. Плюс погодные условия: весь день валил хлопьями снег. Включила радио, чтоб музыка хоть как-то взбодрила. Ненавидела выходные! Мне всегда нравились будни, и да, я была из тех людей, которые обожали понедельники. Когда коллеги недовольно бурчали о начале новой рабочей недели, я радовалось. Потому что дома никто не ждал, кроме очередной книжки. Двадцать восемь лет, а нет ни семьи, ни детей, даже кота не имелось. Подруги вздыхали после очередного моего провального свидания, а я не могла им объяснить, почему кандидат меня дико раздражал. То не так улыбался, то ковырялся в зубах, то громко разговаривал, то просто вызывал неприязнь. В общем находила тысячу причин, дабы второго свидания не случилось. Но меня факт отсутствия спутника жизни не сильно огорчал, у меня была любимая работа и подруги, которые не давали скучать. Видимо слишком сильно задумалась о своей неудачной личной жизни, потому что вдруг услышала, как мне резко посигналили, вздрогнула. Моя машина слегка уперлась в бок соседней машины. От страха задрожали не только руки, ноги отказывались меня слушать, дышать стало трудно. Мой скромный «опель» уперся в черный «ланд крузер». Испугано выскочила из автомобиля. Сердце стучало, как у пойманного зайца. Из черного внедорожника вылез мужчина в кашемировом пальто. Он склонился над машинами, потом повернулся ко мне. Его карие глаза скользнули по моему лицу. Я затаила дыхание. Машины едва коснулись друг друга, но мало ли у богатых людей свои загоны. В общем, была основательно напугана и ждала приговора.

— Времени в обрез, поэтому у меня претензий особо нет, повреждений нет, — негромко промолвил мужчина. Однако у него безумно приятный голос с хрипотцой, можно было б часами слушать. — Расходимся мирно. Только будьте внимательнее на дороге.

Я согласно кивнула, даже не заметила, как облегченно вздохнула, а он услышал мой вздох, потому что мимолетно улыбнулся. Мы обменялись взглядами, я — смотрела испуганно, он- иронично, сели в машины. Его на пассажирском сиденье ожидала красивая брюнетка с красными губами, идеальная темная бровь недовольно приподнялась, весь облик говорил, что ей все порядком надоело. Пропустила внедорожник вперед, мне тут же подмигнули задними габаритами. Почему-то стало приятно на душе. Всегда любила вежливых водителей, сама старалась быть такой же. Домой добралась уже без приключений. Приготовила себе легкий ужин из тушеной рыбы и цветной капусты. Остаток вечера прошел на диване с очередной книгой про принцев в современном мире. И читая произведение, перед глазами иной раз возникало лицо мужчины с карими глазами. Но, засыпая, улыбнулась. Идиотка! Вы уже не встретитесь, город хоть и не столица, но достаточно большой, а столкнуться вновь машинами как-то не хотелось. Ремонт вышел бы в копеечку, а это не стоило того.

Ресторан был забит в вечер пятницы, не было свободных мест. Музыка приятно ласкала слух, после сумасшедшего рабочего дня хотелось релакса и бокал хорошего вина. С лучшими подругами сидела возле окна, мы уже распили одну бутылку, хихикали между собой, делясь сплетнями про общих знакомых. Два раза в месяц стабильно собирались, чтобы поболтать. Обсудить друзей, мужей, любовников, начальников. С Ленкой и Олей дружили со школы, после окончания мы разошли в разные стороны в плане учебы, но не забывали друг друга. Именно со времен университета создалась традиция собираться втроем. Подруги были замужем, поэтому разговор то и дело перескакивал на жалобы, на недовольство своими половинками. Я в это время начинала скучать, ибо опыта разруливать семейные проблемы не было, а говорить, чтобы говорить, не хотелось. Поэтому Ленка с Олькой болтали между собой, я уткнулась в телефон, листая свой почтовый ящик. Внезапно подошел официант, держа перед собой то вино, что пили. Мы между собой переглянулись, недоумевая.

— Мужчина с того столика, — официант кивнул в сторону, я перевела глаза в указанном направлении и задержала дыхание, — просил вам передать это вино и пожелать приятного вечера.

В глубине зала сидела большая мужская компания, и среди них оказался кареглазый незнакомец. Заметив мой взгляд, усмехнулся, приподнял бокал, его друзья за столом тоже обернулись и разом заулыбались, даже кто-то засмеялся.

— Ты его знаешь? — громко прошептала Оля, кося глаза на мужчин.

— Не имею представления! — чистосердечно призналась подругам. Ну, правда, я не знала, кто это такой, случайный прохожий в толпе. Вернее, в потоке машин.

— Судя по его улыбке, он тебя хорошо знает, — Лена приподняла бровь, без стеснения рассматривала кареглазого. Только по его улыбке, было понятно, что не упустил пристальное внимание к своей персоне, хоть и не смотрел на нас. — На лицо очень симпатичный.

Мы рассмеялись и не стали больше рассматривать мужчину. Но постоянно ощущала на себе чей-то взгляд, принципиально не искала объекта. Где-то в середине вечера к нам присоединились Илья — муж Лены, Женя — муж Ольги. По идеи я должна была почувствовать дискомфорт, но мы были слишком долго знакомы, мужчины меня по-своему любили, пытались познакомить со своими холостыми приятелями, даже привлекались родственники. Но, не получив положительный результат, отстали. Вскоре заиграла танцевальная музыка, приглашая всех сжечь лишние калории. Наша компания сразу же потащилась на танцевальную площадку. Когда зазвучала медленная музыка, я собиралась пойти за наш стол, оставив парочек, но кто-то меня обхватил за талию, повернул к себе. Мне пришлось упереться ладонями в мужскую грудь. Хотела возмутиться, но слова протеста застряли где-то в горле, когда мои глаза встретились с глазами напротив.

— Иногда встречи неслучайны! — от него пахло сигаретами, мужским парфюмом, еще чем-то, что будило какие-то странные желания. Например, прижаться всем телом к нему, ощутить, как горячие ладони спускаются ниже талии.

— Вы верите в судьбу? — мы медленно двигались в такт музыки. С интересом рассматривала своего партнера. У него были умные, игривые шоколадные глаза, обрамленные длинными ресницами. Никогда не понимала, почему природа награждала мужчин такими ресницами, в то время, как мы женщины, вынуждены были прибегать к новшествам косметологии. Чувственные губы. Очень чувственные, по тому, как они сексуально изгибались, мужчина был страстным. Во всех сферах? Или только с противоположным полом? Нос с горбинкой. Модно подстрижены темные волосы.

— Нет. Предпочитаю свою судьбу делать сам, а не доверять каким-то знакам и встречам. Но в отношении вас готов на пару секунд поверить, — его карие глаза смеялись, ладони действительно сместились с талии, притянув чуть ближе, чем требовалось. Сердце екнуло от этой близости. — Марк.

— Вера.

— Вы нормально тогда доехали?

— Благодаря вашим молитвам, без происшествий! — губы еле сдерживала, чтобы не улыбнуться, мои фразы явно не из моего репертуара. Он усмехнулся. Вот есть тип мужчин, на которых смотришь и понимаешь: да, этот человек не будет ломаться, придумывать отмазки, а сдержит свое слово. Таким хотелось верить и доверять, вручить себя, переложить все решения на его могучие плечи. А плечи у Марка были крепкие, мускулистые. Но как банально и прозаично, таких мужчин разбирают еще щенками, говорила одна телеведущая, мой новый знакомый был женат, на правой руке поблескивало обручальное кольцо. Это если рассматривать масштабно, с другой стороны, отрицать было бессмысленно, что-то было в наших встречах, если допустить немного фатализма в жизнь. Музыка внезапно окончилась.

— Вам пора меня отпустить, — склонила голову набок. Марк улыбнулся, но руки не спешил убирать с моей талии.

— Впервые за долгое время, мне действительно не хочется этого делать. Что вы делаете сегодня, после встречи с подругами? — паника, возбуждение чувства приключения, азарт — все смешалось в кучу. Логичнее было рассмеяться, кокетливо поморгать глазками и удалиться, оставив вопрос без ответа. Но я улыбнулась.

— В планах было домой.

— Не желаете со мной прогуляться? Сегодня чудесная погода.

— Я….ммм… э… — словарный запас внезапно иссяк. Взгляд мой упал на его губы, низ живота внезапно заныл. — Не отказалась бы.

— Что ж, тогда до встречи, — его улыбка была такая притягательная, обворожительная, она уже могла свести с ума. Тряхнула головой, дабы совсем не растечься перед ним лужей. Когда я вернулась к подругам, те ждали отчета. А мне впервые не хотелось делиться.

— Просто потанцевали. Поговорили, — взяла бокал, Оля недоверчиво приподняла бровь, Лена улыбнулась, но промолчала. Где-то через полтора часа мы решили закругляться, я невзначай глянула в сторону Марка, он перехватил мой взгляд. Мне показалось, что его предложение потеряло актуальность, ибо он даже не изменился в лице, но в гардеробной, надевая пальто, увидела, что он вышел с мужчиной. Ключи от машины перекочевали из одних рук в другие. На крыльце, делая вид для подруг, которые уговаривали поехать с ними, что жду такси, почему-то с большим трепетом ждала, когда выйдет Марк. Он появился где-то минут через пять, как раз мои подружки с мужьями уехали.

— Вы не замерзнете? — для прогулки все же он легко был одет, черное пальто, шарф, завязанный небрежным узлом. Марк улыбнулся, поднял ворот пальто.

— Последний раз кто волновался, тепло ли я одет, это была мама, — его карие глаза немного погрустнели. Мне стало понятно, что этого человека уже нет рядом с ним. Мы отошли от ресторана, под ногами снега особо не было, он лишь падал, тут же таял.

— Вы домой пешком? — мне хотелось постоянно смотреть ему в лицо, вот притягивал к себе, как магнит, приходилось заставлять себя глядеть то под ноги, то по сторонам.

— К чему такой вопрос? — он достал из карманов сигареты и закурил, прищурив глаза.

— Просто. Попыталась начать разговор, да потом видела, как вы отдали ключи. Эта прогулка напоминает мне прогулки времен последних классов в школе. Мальчик с девочкой просто идут рядом и молчат. Мило и скромно!

— Это вы скромница! — в его глазах заплясали черти. О да, этот явно не был из разряда скромников. — На самом деле все было, не так открыто, но было. Закрытые вечеринки, выпивка, свободные отношения, поцелуи…

— Вы были центром всех сборищ? — я засмотрелась на свет фонарей, мне хватало того, что он говорил. У него была хорошо поставлена речь, нужные интонации. Наверное, работает радиоведущим. Грех с таким голосом там не работать.

— Можно так сказать. А вы, наверное, читали книги, носили платья в пол и косу до пояса! — ирония в голосе взбесила, обидела.

— Не смешно, — буркнула я, ускорила шаг. Очарование вечера было испорчено, настроение тоже упало. Захотелось домой, выпить чаю с конфеткой. Было действительно обидно, его слова оказались то правдой. В школе я была отличницей, обходя стороной все сборища, пугаясь заинтересованных взглядов парней. Родители воспитывали меня строго, постоянно повторяя, что девичью честь надо беречь для мужа, развивать свой мозг и не интересоваться бессмысленным вещами. Но они как-то упустили из виду, что для замужества нужны отношения, а их у меня не было, потому что всегда папа провожал и встречал после школы. Поступив в университет, ситуация не сильно изменилась. Я хоть сейчас и жила отдельно от родителей, ходила на свидания, но в душе оставалась зашуганной отличницей. Еще и девственницей. От этой мысли покраснела. Об этой истине даже подруги не знали.

— Вера… — он тронул меня за локоть. — Извини, если обидел, не сознательно.

— Проехали! — достала телефон, время по меркам взрослых было еще детское.

— Просто ты не такая, как все. На таких, как ты женятся, обзаводятся выводком потомства, строят дом! — его слова, произнесенные с хрипотцой, звучали довольно серьезно.

— У тебя же есть жена! — я выразительно глянула на обручальное кольцо, его рот скривился в иронической усмешке. — И пара детишек. И дом.

— Наличие жены не отрицаю, подозреваю, что ты сама не без багажа, а вот вторых — нет. Дом давно построен.

— Прекрасно. И наследники появятся, какие ваши годы.

— Иногда, — Марк обхватил меня за талию, притянул к себе. Его манера разговаривать, действовать, присуща была решительным людям, интуитивно чувствовала, что он не из тех, кто будет жеманиться, топтаться на месте. Он был человеком мгновенных решений. — Иногда я иду наперекор своим принципам.

— И? — ожидание было тяжелее всего. Ах, как он улыбнулся, не широко, а вот еле уловимо, но завораживающе. Он положил свою ладонь на мой затылок и уверенно завладел моим ртом. У меня было ощущение, что ноги потеряли устойчивость. Язык прошелся по губам, проскальзывая во внутрь, по-хозяйски обследовав все внутри. Поцелуй имел вкус ментола. Скорей всего это было от его сигарет. Вообще не любила целоваться, меня раздражал это слюнообмен между людьми, однако сейчас мне хотелось превратиться или в снег, или в сахар, чтоб оставаться на его губах, как можно дольше. Этот поцелуй длился не больше минуты, а мне и вечности было б мало. Хотела еще. Смотрела в эти шоколадные глаза, широко открыв свои глаза, сейчас они стали темными, напоминали настоящий горький шоколад, и тонула. Так что он там говорил про свои принципы?

— Никогда не целуюсь в день знакомства! — словно услышал мой вопрос. — Но с тобой мной руководят импульсы, а не разум. Немного пугает.

Блин, от таких слов можно сразу же хлопнуться от счастья в обморок. Я не считала себя искусительницей, осознание собственного достоинства увеличилось в два раза. Хотелось ликовать. Сердце забилось в три раза быстрей, чем у нормального человека.

— Ты меня тоже пугаешь… — прошептала, чего истину таить. Ужас, как стыдно, что влечет к первому встречному.

— Давай тебе вызову такси, пока в голове еще есть остатки здравого смысла, — он глубоко вдохнул, отпустил меня. Я согласно кивнула, хотя хотелось запротестовать, оставаться в кольце его объятий. Мне было так уютно. Марк вызвал такси и, пока ждали машину, закурил, погрузившись в себя.

— Будет что вспомнить! — весело пробубнила под нос, засунув руки в карман. Он резко вскинул голову.

— В каком смысле? — его глаза сузились, смотрели серьезно, даже подозрительно, проникая в самую глубину тебя самого. Передернула плечами, неприятно оказывается, когда пытаются залезть тебе в душу одним взглядом.

— Это всего лишь эпизод. Два взрослых человека поддались минутным своим желаниям. Но никто же не требует, чтоб было продолжение.

— А я не говорил, что это эпизод, — Марк ухмыльнулся. — Не собираюсь все так обрывать. На самом интересном.

— Не поняла? — затаив дыхание, наблюдала, как он из внутреннего кармана достал свою визитку и протянул мне. Я робко взяла ее и, не глядя, засунула в карман куртки. Тут подъехала машина.

— Позвони мне! — распахнул заднюю дверь автомобиля, успела заметить, как водителю дали тысячу, улыбнулся мне на прощание. Зачем нам еще встречаться? — бился вопрос в голове, а где-то внутри запорхали бабочки от предвкушения, но знала, что ни черта я ему не позвоню.

В суде было прям столпотворение. Настроение подавленное, слегка тревожное. Люди смотрели друг на друга тяжелыми взглядами, по коридору сновали люди в формах, какие-то мужчины в костюмах, мало кто обращал внимание на посетителей. Мне всего лишь нужно было отдать папку и получить другую папку. А в нужный кабинет было время обеда.

— Вера?! — мужской голос звучал удивленно, я обернулась и забыла, как дышать. На меня смотрел Марк. На нем был темно-серый костюм, синяя рубашка, в тон костюма галстук с линиями. Волевой подбородок гладко выбрит, черные брови чуть-чуть нахмурены.

— Привет! — улыбнулась, приказав своему сердцу нормально биться и не радоваться от столько неожиданной встречи. С нашей прогулки прошло три недели. Я порой выпадала из реальности, вспоминая его глаза, губы, его голос. Впервые мужчина меня зацепил и о нем хотелось думать. Часами. Днями. Фантазировать. И цифры мобильного выучила назубок, разбуди посреди ночи, без запинки продиктую его контакты. Но найти в себе храбрости позвонить, не сумела. Еще останавливала мысль, что это для него всего лишь развлечение. В то время, как я могла пропасть, влюбиться без оглядки, кидаясь в омут с головой. Вот так и проходили мои дни в борьбе между разумом и чувствами.

— А что ты тут делаешь? — он кому-то кивнул из проходящих мужчин, слегка улыбнулся, кто-то пожал ему руку, какая-та девушка вручила ему документы. Было впечатление, что его тут знали.

— Ты тут работаешь? — склонила голову набок, не отвечая на его вопрос.

— Ну как тебе сказать…ьчасто тут бываю. Чего не позвонила? — было непривычно видеть, как мужчина кусает губу, мне все казалось, что привычка принадлежит женщинам. Он нервничал, хмурился.

— Марк! — какой-то толстяк выглянул из кабинета и окликнул его. У Марка перекосилось лицо, как от зубной боли.

— Ты тут надолго? — он с раздражением взглянул на часы, недовольно посмотрел на меня. Я не понимала его поведение, его раздражение.

— Мне нужно сдать одну папку, получить другую, а тут обед, — я кивнула на табличку, где висел график работы. Марк хмыкнул.

— Давай сюда папку! — он решительно с моими документами вошел в кабинет. Я всегда трепетала перед людьми, которые по положению были выше меня, поэтому его наглый поступок заставил затаить дыхание, прислушаться. Никто возмущенно не орал. Через пару минут вышла девушка и поманила меня. Я зашла, Марк по-хозяйски сидел на краю стола и разговаривал с какой-то миловидной женщиной, молодые сотрудницы очаровательно хлопали глазками. Пока просматривали мою папку, искали нужную мне, прислушалась к разговору.

— Почаще бы заглядывал к нам, а то по праздникам видим да в залах суда! — женщина по-дружески ткнула его в бок, он рассмеялся. Марк взял с ее столика конфету и отправил в рот, бросая на женщину смеющиеся взгляды.

— Как там Дашка?

— Цветет и пахнет. Как ей еще быть.

— Вся в бизнесе?

— Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

Мне протянули журнал для подписи. Когда встала со стула, направляясь к выходу, решила, что не буду ждать под дверью, для благодарности. Почему-то была на него сердита. Нет, я была зла на него! А злость была смешана с ревностью, мне было неприятно видеть дружеские отношения между ним и женщиной, слышать про какую-то Дашу, и вообще видеть, как другие девушки млеют от его улыбки, даже не стеснялись показывать свой восторг.

— Всегда знал, что не надо действовать в благородных порывах, потом признательности не дождешься! — Марк догнал и зашагал рядом. Злость все еще не проходила. Внезапно он опередил меня, открыл какую-то дверь кабинета и затащил. Не успела возмутиться, как его язык уже требовательно раздвигал мои губы, прижимая телом к стене. Что он себе позволяет? Наглец! Подлец! Уперлась ладонями в грудь, внезапно куснула его за нижнюю губу. Марк охнул от неожиданности.

— Что ты делаешь? — он пальцами прикоснулся к губе, явного ущерба не было, лишь припухла, пусть думают посторонние, что от страстного поцелуя. Его глаза сощурились, вновь прижал, жестко впился в губы, причиняя мне боль. Было ощущение, что сейчас меня изнасилует, и самое страшное то, что я ждала этого. Меня спас его телефон, который просто разрывался в кармане пиджака. Марк, тяжело дыша, отстранился и взглянул на дисплей.

— Знаешь, тебе повезло, что мне сейчас нужно идти, что мы находимся в здании суда, — его палец очертил мои губы, этот жест был настолько интимным, в моем понимании он позволялся лишь между супругами или любовниками. — Но я уже в предвкушении, когда ты будешь в моих объятиях.

— Какое самомнение! — фыркнула я, уверенная, что следующей встречи не будет. Сама к нему никогда ни за что не приду! И визитку сегодня же выкину, порву!

— Не обольщайся, мы с тобой переспим! Ты от меня никуда не денешься, а сейчас можешь бежать, уверяя себя, что мы больше не встретимся!

Я поежилась, было очень неуютно, он умел читать мои мысли, отвечать на не заданные вопросы. Такое впечатление, что я для него, как книга, которую он сейчас с удовольствием листал. Мы вышли из кабинета. Он поправил галстук, усмехнулся, посмотрел долгим взглядом, как бы говоря: «Никуда ты не денешься». И мы разошлись в разные стороны. Я надеялась, что теперь судьба нас не столкнет друг с другом.

С интересом рассматривала новинки в книжном магазине, высунув кончик языка, не замечала посторонних людей. Взяв три новых романа, направилась к кассе. Мне пробили чек, в пакете отдали книги, в предвкушении литературного вечера, решила заглянуть в продуктовый магазин, купить себе бутылку вина и морских гадостей, в виде мидий, осьминогов и кальмаров. В кармане завибрировал телефон, вытащив его, читала сообщение от мамы. Она приглашала в воскресенье на семейный ужин. От досады простонала. Провести вечер в окружении любимых родителей, было не лучшим досугом. Мы чинно поужинаем, обменяемся общими фразами, не раскрывая друг перед другом души. Никто из них не поинтересуется, когда ждать внуков и как вообще у меня с личной жизнью. С одной стороны, меня это радовало, с другой стороны, понимала, что им все равно. Только вдолбленная годами фраза «Ты должна стать женщиной со своим мужем» мешала жить по современным меркам.

— Никогда не знаешь, где встретишь ту занозу, которая не дает спать ночами! — от этого голоса по телу побежали мурашки. Я подняла глаза, напротив стоял улыбающийся Марк, держа в руках несколько пакетов известных брендов. Сглотнула. Что ж, его образ тоже не дает мне спокойно спать ночами, а воспоминания о поцелуях воспламеняли тело, отдавая приятной истомой внизу живота. Убрала телефон в карман, вскинула подбородок.

— И тебе приятного дня! — вежливо улыбнулась, выставляя вперед пакеты с книгами, прикрываясь как щитом. Марк усмехнулся, медленно меня разглядывая. Под его изучающим взглядом, чувствовала, будто раздевали. Вот его глаза скользнули по плечам, стаскивая кофту вместе с бретельками от майки с бюстгальтером, спустились ниже, лаская груди, от чего соски напряглись. От груди спустился вниз, к животу. Ни пакет, ни джинсы не создавали мне ощущение защищенности. Его глаза бесстыдно залезли мне в трусы, я даже вздрогнула от жара между ног, сжимаясь, как пружина. Мне стало не чем дышать, приоткрыла рот, карие глаза вспыхнули. Боже, между нами было несколько метров, вокруг сновались люди, а он занимался со мною сексом просто глазами. Не имея опыта, я прекрасно знала, что происходит между мужчиной и женщиной. Книги, фильмы да рассказы подружек просвещали меня на столь деликатную тему.

— Не поможешь мне подобрать рубашку? — проник в мое сознание его хриплый голос, нервно подергивающие губы подсказали, что он был возбужден не меньше, чем я.

— Рубашку? — эхом повторила, делая несколько шагов в его сторону. Марк кивнул в сторону магазина, где продавали все для деловых мужчин. Не особо желая с ним находиться рядом, опасаясь за свой рассудок, все-таки согласилась. Мы направились в магазин, но шли чуть-чуть поодаль друг от друга. Между нами было ощутимое напряжение. Наблюдая, как Марк уверенно подошел к стеллажу с рубашками, задавалась вопросом: на хрен ему моя помощь? Но когда он повернулся ко мне, устремляя чувственный взгляд куда-то между губами и подбородком, задрожала.

— Посмотришь, как она выглядит на мне? — его голос обволакивал, вел за собой. Не замечая пристальных взглядов девушек-консультантов, шла за ним следом, в примерочную. Завороженно наблюдала, как он стянул с себя кофейного цвета джемпер, некоторое время оставался полуобнаженным. Я жадно разглядывала его спину, лаская глазами каждый мускул, ощущая сухость во рту. Когда подняла голову, встретилась с его темным взглядом в зеркале, сделала шаг назад. Марк повернулся ко мне лицом, резко схватил за руку, затянул к себе, закрыв дверку примерочной. Я была прижата к зеркалу, ощущая кожей его холод, но вот тело, которое меня прижимало было горячо. Требовательные губы без спроса завладели моим ртом, подчиняя своему натиску, особо не ждали взаимного ответа. Майка, кофта были задраны так высоко, как вообще одежда позволяла, не раздеваясь. Впервые мужские руки обхватили мои обнаженные груди, бюстгальтер тоже покинул привычное место. Его большие пальцы ласкали, теребили соски, вызывая пульсацию между ног, заставляя выгибаться дугой, вжимаясь в его тело. Замутненный мозг пытался мне подать сигналы об опасности, о недопустимости таких действий, тем более с малознакомым мужчиной, тем более в торговом центре и в примерочной! Чуть ниже живота ощущала, как его член в джинсах упирался в меня, бедром он раздвинул мои ноги. Продолжая терзать губы, которые уже начали болеть, руки скользнули с грудей к животу, одной рукой расстегнул пуговицу и ширинку, когда его пальцы едва коснулись завитков волос, я, наконец-то, очнулась. Собрав все силы в ослабленном теле, уперлась руками ему в грудь, отталкивая. Марк отстранился на секунду, фокусируя взгляд на моем лице. Реальность обрушилась на мою голову, сгорая со стыда, злясь на этого самоуверенного мужчину, со всей силы залепила ему пощечину. Карие глаза, минуту назад сгорающие от страсти, смотрели на меня с арктическим холодом. На скуле проступал отпечаток моей ладони. Торопливо поправила одежду на себе, пряча от него глаза, отпихнула Марка в сторону и пулей вылетела из примерочной. Посреди белого дня заняться сексом в общественном месте, не так я себе представляла свой первый раз. Определенно мой разум помутился рядом с этим человеком!

Чайник вскипел. Большая кружка. Его любимая, подаренная его мамой в последний Новый год. Кофе. Черный. Без сахара. Взглянула на часы, в принципе он уже за работой больше трех часов, так что можно спокойно позвать на перерыв. Марк не любил, когда его дергали просто так.

— Марк, кофе готов! — крикнула я, доставая уже себе чашку. Только завариваю зеленый чай с мятой. Глаза непроизвольно остановились, на входящем мужчине. Ему всегда шел черный цвет, а эта футболка так эротично облегала, подчеркивая и ширину его плеч, и мускулистую грудь. Медленно выдохнула. Давно забытое чувство возбуждение разгоралось, как пожар. Села напротив него, слегка задев ногой его ногу, но он не отреагировал.

— Ты посмотришь мои документы? — протянула ему папку. Марк внимательно стал изучать документы, отодвинув кружку в сторону. Хорошо иметь мужа юриста. Широкого профиля. Рассматривала его поверх чашки. В волосах уже стала появляться седина, но ему пойдет, будет солиднее, а то черти в глазах всю серьезность перебивают.

— Карандаш есть? — поднес чашку к губам. Передала ему карандаш, он своим резким почерком что-то написал на полях. Он всегда все делал резко и внезапно. У него не было поступательности и последовательности. Его дела всегда велись в хаотичной манере, запутывая даже самых опытных прокуроров. Не раз судьи возмущались этой манере, наседая, что он путает следствие и вообще ход суда, когда помощники раскладывали по полочкам для особых непонятливых, затыкались все. Придраться было не к чему.

— Марк, у тебя кто-то появился? — заметила, что карандаш завис в воздухе, однако глаза не спешил поднимать. Скорей всего есть, в начале охоты, слишком медлит с ответом. Раньше схема всегда была одна: он улыбался, начинал подшучивать, подкалывать, в конце концов, заявлял, что это не более чем интрижка и она уже исчерпала себя. И на этом мы успокаивались.

— С чего ты взяла? — карандаш положил на листы, взял кружку. Карие глаза не лукавили, очень серьезно смотрели на меня, прищурившись. Никогда не любила этот взгляд: изучающий, пытающий залезть тебе в душу и все узнать. А то, что он умел это блестяще делать, было известно еще в университете.

— Мне Маринка позвонила, сказала, что видела тебя в ювелирном магазине, — злясь на себя, стала оправдываться. Резко схватила чашку, расплескав чай. Марк протянул салфетки.

— Даш, но это не повод сразу считать, что у меня кто-то есть. Может я тебе покупал подарок, — ироничная улыбка скривила его губы, глаза смеялись.

— Мне? — удивленно вскинула на него глаза. Подарки он дарил просто так редко, а до праздников далеко. Восьмое марта уже прошло. Марк встал и куда-то ушел. Неужели ошиблась? Может правда уже перебесился, решил остепениться. Может, есть попытка вновь стать ближе. Мне все чаще стало не хватать его теплоты. Человеческого понимания. Вернулся он с небольшим пакетом, поставил рядом со мною. Неуверенно заглянула внутрь, вытащила коробку. На бархатной поверхности лежали бриллиантовые серьги. Довольно красивые, сразу видно, что куплено не впопыхах. Чувство благодарности, восторга охватило мое существо, хотелось, как раньше кинуться ему на шею, со смехом приникнуть к его губам. Но его глаза были далеки от меня, он был рядом, но думал явно о своем. Этот взгляд остудил порыв.

— Марк, спасибо, по какому поводу? — аккуратно закрыла коробку и положила в пакет. Он вздрогнул, некоторое мгновение непонимающе на меня смотрел, потом улыбнулся, беря кружку.

— Просто так.

— Ты же не любитель без поводов дарить! — улыбаясь, смотрела ему в глаза, какое-то смутное подозрение, как червяк, съедало изнутри.

— На самом деле — это было куплено к годовщине свадьбы, которая, если ты помнишь в апреле, я в конце месяца буду завален работой, времени бродить по магазинам не останется. Но раз твоя Маринка такая всевидящая, пришлось раньше времени тебе вручить подарок, ибо оправдываться, доказывать, что у меня сейчас никого нет, у меня нет ни желания, ни настроения.

— Ты раньше никогда не оправдывался, просто говорил по факту в шутливой манере.

— Даш…Ты меня знаешь уже больше десяти лет…

— Вот именно! — перебила его, вскакивая с места. — Я тебя знаю вдоль и поперек, каждую линию на твоей ладони, каждый изгиб твоего тела, я знаю тебя в той мере, в какой ты мне позволяешь себя знать. Я устала, Марк, устала следить за твоим настроением, устала жить в браке без мужа! Ты как бы есть, по документам мы супруги, по факту живем по одной крыше, но каждый сам по себе! Это не семья! Это пародия!

Мы смотрели друг на друга. И я понимала, что пропасть между нами усиливается. И стало страшно. Десять лет не вычеркнешь, не забудешь все, что пережили. Знала, что он не оставит меня, но никогда не станет ближе, чем был в начале нашей совместной жизни. Где мы потеряли друг друга?

— Ты хоть немножко меня еще любишь? — подошла к нему, уловила запах его парфюма, запах ментола. Рука потянулась к волосам, но он перехватил ее на лету и покачал головой.

— К чему вся эта сентиментальность? К чему все эти истерики? — он начинал сердиться. — Ты прекрасно знаешь, что я от тебя не уйду, так к чему это выяснение отношений? Чего ты хочешь от меня? — последний вопрос задан повышенным тоном, глаза злились. Я опустила руки. В прямом и переносном смысле.

— А если я заведу любовника, ты не будешь возражать? Как говорится, муж для тела, любовник для души. Или что-то в этом роде, — чай давно остыл, взяла чашку. Марк побарабанил по столешнице, взял карандаш и попытался сосредоточиться на бумагах. Тема любовника его не зацепила. — Мне кажется, что мы зашли в какой-то тупик. Люди как-то и по двадцать лет живут вместе, строят планы,…растят детей, ждут внуков.

Звон разбившегося стекла заставил посмотреть на Марка. Слава богу, это была тарелка, которая стояла на краю стола. Если бы разбилась кружка, это была трагедия.

— Посуда бьется к счастью, — заметила я, приседая, чтобы собрать осколки. Он оказался проворнее и сам начал убирать. Вернулась на свое место, наблюдая за Марком.

— К чему ты хочешь привести разговор? — остатки тарелки были выброшены, пылесос собрал уже мелкие крупинки. Он возвратился за стол.

— Я очень хочу ребенка… — от моих слов его перекосило.

— Даша, мы с тобой уже разговаривали на эту тему. Вроде все поняли и забыли, к чему ты опять начинаешь? — голос звучал тихо, но было четко слышно, как звучал страх, боль от пережитого.

— Прошло уже почти шесть лет. Я уже стала забывать.

— Даша! — Марк встал, лицо его застыло, глаза с непоколебимой уверенностью смотрели на меня. — Я не забыл! Ни одной минуты того ужаса. И с меня достаточно!

Он запустил руку в свои волосы, разворошил их, ушел в кабинет. Дождавшись, когда щелкнет замок от двери, улыбнулась, тихо посмеиваясь. Особого расстройства не испытала, я слукавила немного. На самом деле с трудом представляла себя в окружение пеленок, памперсов, но мне было важно прощупать его болевой порог. Память жива, значит, особого беспокойства нет. Довольная собой, ухмыльнулась. Когда выходила за него замуж, сразу предупредила, что женой буду самой лучшей, идеальной. Женой! Матерью я никогда не хотела быть и не видела себя в этой роли.

Внося поправки в документ, услышала, как в коридоре раздались мужские голоса. Все в кабинете подняли головы и прислушались. В нашей нотариальной конторе сегодня был короткий день приемов, основной упор делался на документацию. Дверь распахнулась, сначала вошел Лев Михайлович, наш начальник, следом за ним…Марк. Мои руки зависли над клавиатурой, я не понимала, каким образом он тут оказался. Оброненные слова в здании суда, что он там часто бывает, никак не раскрывало специфику его работы. И как он узнал, где меня искать? Он мог быть кем угодно. Даже бандитом. Я испугано посмотрела на Льва Михайловича, но тот улыбался вполне доверчиво и вряд ли посетителя считал преступником.

— Верочка! — обратился ко мне начальник, он с Марком подошли к моему столу. — Помнишь ты делала завещание Павловой? — я кивнула, дело обычное, старушка завещала квартиру человеку, который за ней ухаживал. — Найди копии для Марка Максимовича!

— Хорошо! — профессионально улыбнулась, стараясь не смотреть в глаза Марку. Ладонь, которая отвесила ему звонку пощечину, заныла. Пока был рядом Лев Максимович, я чувствовала себя защищенной, холодный взгляд карих глаз не трогал, даже заинтересованные взгляды коллег, особенно женской половины, не раздражали. Я бы тоже рассматривала Марка. Сегодня он был в темно-синем костюме тройке, галстук на пару тонов темнее в белый горошек, белая рубашка. На запястье виднелись дорогие фирменные часы в кожаном ремешке. Гладко выбритый подбородок. Идеально уложенные волосы. Бесстрастные темные глаза. Сглотнула, я-то знала, какие они бывают в порыве страсти. Расплавленным горячим шоколадом. Но зазвонил мобильник начальника, он извинился перед Марком за срочный звонок, ушел, а тот, положив на край стола свою папку, сел на свободный стул. Его рука легла поверх папки, пальцы стали постукивать по поверхности, нервируя и без того нервную меня. На пальце сверкнуло обручальное кольцо. Он не пытался заговорить со мною, просто рассматривал, как неведомую зверушку. Сжала руки в кулаки, медленно вздохнула-выдохнула, сосредоточилась на поисках документов.

— Значит мы с тобой своего рода коллеги, — от его голоса кожа покрылась мурашками. Легкая хрипотца сводила с ума. Вера! Он женат! И все, что с ним связано, это всего лишь легкая связь. С его стороны. А ты детка, можешь крупно попасть! Сжала зубы, наконец-то, нашла нужный файл, распечатала документы. Взяв листы с принтера, протянула их Марку. И лучше мне не смотреть ему в глаза, но этого не знала, поэтому сразу же попала в плен темных глаза, которые мягко к себе притягивали, цепко держали. Чем больше смотри друг на друга, тем явственнее ощущалось наше с ним притяжение. Возможно, кармически, сексуально, дружески, да хоть как-то нам нужно было соприкоснуться…чтобы потом спокойно разойтись в разные стороны. Марк считал, что нам суждено быть в постели вместе, я предпочла вообще с ним не сталкиваться. Но у Судьбы видно свои планы, потому что не стала бы она так заморачиваться, сводя нас в самых разных местах.

— Не поужинаешь со мною? — Марк опустил глаза на бумаги. Я усмехнулась, настолько буднично и заезжено у него прозвучал этот вопрос. Не раз он его задавал. И кажется, всегда получал положительный ответ. Ему было невозможно отказать.

— Нет! — голос дрогнул, он вскинул голову, прищурившись, сканируя меня на правдивость ответа. В какой момент показалось, что начнет давит, принуждать, как-то опасно расширились зрачки, но лишь приподнял уголок губ в подобие улыбки.

— Спасибо за помощь! — наблюдала, как Марк изящно встал со стула, сделал шаг в сторону двери, но внезапно обернулся. — И да, пощечину я не забыл… — от его слов вдоль позвоночника пробежался холодок. Облизнула внезапно пересохшие губы, карие глаза вспыхнули опасным огнем. — До свидания, Вера!

Ой, лучше нам больше не встречаться! Особенно темной ночь в пустом переулке.

Пикнув сигнализацией, устало направилась в сторону лифтов. Вздрогнула, услышав шаги. Посмотрела на часы, было половина двенадцатого ночи. Из-за угла вышел Марк, увидев меня, подошел и приобнял за талию, целуя в висок. Он всегда меня целовал перед уходом и когда возвращался.

— Привет! — вымученно улыбнулся, выглядел утомленным, покрасневшие глаза. Действительно в последнее время много работал. Я погладила его по щеке, вместе двинулись к лифтам. В кабине Марк, прислонившись к стене, прикрыл глаза. Так в молчании мы доехали до своего этажа.

— Есть будешь? — спросила, вешая пальто на плечики, щелкая выключателем в гостиной.

— Нет, я мыться и спать!

Проводив его взглядом до спальни, села на диван. Некоторое время смотрела перед собой, прислушиваясь к звукам квартиры. Вот полилась вода. Знала, что он предпочитает, когда вода чуть выше градусом, чем привыкли нормальные люди. Поэтому я никогда не принимала с ним душ. Идет пар, запотевают стенки душевой кабины, запотевает зеркало…Прикрыла глаза, мысленно скользя руками по его обнаженной спине, по его плечам, прижимаясь к нему всем телом. Вздрогнула от накатившегося возбуждения. Резко вскочила на ноги, торопливо зашла в спальню, замирая возле дверей. Марк уже вышел из душа, капельки воды, как маленькие бриллианты в мягком свете мерцали на спине, на нем было лишь полотенце. Он что-то читал в своем телефоне, видно услышал мое дыхание, обернулся, быстро положил телефон на тумбочку. Ревность кольцом обвилось вокруг сердца, вытесняя минутное желание прикоснуться к мужу. Улыбнулась. Сколько раз я так реагировала, якобы, не замечая этих ночных сообщений, звонков с незнакомых номеров в нерабочее время. Направилась в ванную, проходя мимо Марка, ощутила, как он схватил меня за руку, всматриваясь в глаза, слишком пристально, слишком глубоко. Быстро заморгала, не давая ему залезть в душу.

— Даш… — охрипший голос волновал, как и десять лет назад, прикрыла глаза, замирая от его прикосновений. Он медленно стал расстегивать пуговицы на блузке снизу, лаская обнажавшую кожу кончиками пальцев. Покинутое желание вновь накрыло с головой, подалась в его сторону, поднимая руки к шее, путаясь пальцами в его волосах на затылке. Его губы мягко накрыли мои губы, прижал к себе, от влажного тела блузка слегка намокла. Звук расстегиваемой молнии на юбке отдавался в сознании, и вот она упала к ногам, оставляя меня перед ним почти раздетой. Блузка упала с плеч следом. Взгляд остановился на засосе предплечья. Подняла на него глаза, пламя страсти опалило, но я уже ничего не чувствовала, кроме обиды и разочарования. Он продолжал меня целовать, ласкать, подталкивая к кровати. Я покорно легла, даже обняла за талию, когда его тело накрыло мое. Внезапно Марк остановился, карие глаза впились мне в лицо. От жгучего пожара оставались лишь искорки.

— Что случилось? — тихо спросил, скользя пальцами от шеи к груди, но глаза не отвел. Я молчала. Ведь идеальная жена никогда не закатывает истерики по поводу отметин на теле мужа. Она делает вид, что ничего не произошло. Идеальная жена считает, что измены — это профилактика для брака. Когда-то меня такая позиция вполне устраивала, меня действительно не трогали чужие духи, следы губных помад. До недавнего времени. Однажды я поняла, что хочу вернуть то, что было у нас в начале отношений и в начале брака.

— Я просто устала! Не один ты работаешь! — улыбнулась, погладив его по щеке, очертя губы. Марк не улыбнулся, покачал головой, давая понять, что не верит. Но мне не хотелось сейчас разговаривать по душам, поэтому я уперлась ему в плечи. Когда он отстранился, давая мне встать ноги, направилась туда, куда шла, но в дверях ванны повернулась. Марк смотрел мне вслед тяжелым взглядом. Отвела глаза в сторону, так и не набравшись смелости высказать ему, про свои обиды, про свою боль, про свое желание!

— Вер, ну прости, что так получилось! — Ленка ныла за спиной и тут чихнула. Я усмехнулась, рассматривая ее красный нос в зеркале. Да, болезнь никогда не запланируешь и ей плевать, что билеты в клуб на вечеринку в стиле «Великого Гэтсби» были куплены еще за три месяца. Подкрасив губы красной помадой, подмигнула себе. Ленкина болезнь — это не моя болезнь, и я собиралась провести потрясающий вечер, познакомиться с кем-то из противоположного пола для отношений. И пусть они не закончатся свадебным звонком, я не сильно расстроюсь. На самом деле, просыпаясь в чувственном огне после сна в главной роли меня и Марка, решила снять с себя «замок девственницы». Ну, в самом деле, двадцать восемь лет, а о сексе знать только в теории, смешно.

— Ты только ко мне с ночевкой, расскажешь, как все прошло! — Ленка опять чихнула. Накинув на плечи коротенькую шубку, улыбнулась подруге.

— Обязательно!

Такси уже ждало у подъезда. Предвкушение заставляло ерзать на сиденье, вызывая улыбку у пожилого водителя.

— На свидание спешите? — спросил он, когда машина остановилась возле клуба. Я протянула деньги, покачала головой, но отвечать не стала. Возле клуба была ряженная толпа. Девушки в блестящих платьях, с повязками, шляпками и перьями на голове, курили тонкие сигареты. Мужчины мне напомнили офисных работников, но слишком идеально уложенные волосы, залитые лаком, говорило о том, что здесь не сборище бизнесменов. На входе меня попросили сдать телефон, сообщив, что вечеринка пройдет по всем правилам, а для памятного фото тут работают несколько профессиональных фотографов. Получив номерок за шубку и телефон, который поместили в сейф, двинулась в зал. И замерла. Декорации были сделаны, как в фильме, везде были цветы, хрусталь, винтажная мебель. Там играла непривычная для современного слуха музыка двадцатых годов. Чувствовалось, что попал в другой мир, и далеко не век технологий. Люди действительно веселились, смеялись, слышались беззаботные разговоры, создавалось впечатление, что попала в большую знакомую компанию, а если незнакома, то через минуту узнаешь имя соседа. Рядом со мною оказался привлекательный мужчина с серыми глазами. Он меня проводил к бару, где сразу же угостил мартини.

— Матвей!

— Вера! — блин, везет же мне на буквы М. Улыбнулась новому знакомому, а он, дождавшись, когда я осушу свой бокал, закружил меня в танце джаза. Танец сразу же сблизил еще с несколькими людьми, имена которых я пыталась запомнить, но не смогла. Но это не мешало нам вместе выпивать легкие алкогольные напитки, шутить и смеяться. Как-то гармонично в одной из зон клуба вписались карточные столы, где важные мужчины играли в покер, попивая то коньяк, то бренди. Мужчины моложе или мои ровесники предпочитали веселиться. Танцевали, на некоторых с восхищением смотрел весь зал, настолько у них были красивы движения, играли в предложенные игры. Даже я была вовлечена в игру пантомиму, где с незнакомым мне мужчиной с усиками изображали спортсменов-конькобежцев. Больше всего меня впечатлило "танец на газете", где под задорную музыку начинала танцевать на разложенной газете, а в конце отплясывала уже на маленьком квадратике бумаги. Я никогда так не хохотала, не резвлекалась до потери пульса, не пила бесконечное количество легких коктейлей, которые не пьянили, а давали эйфорию.

Потягивая очередной мартини, какой по счету уже не имела понятия, смотрела Матвею глаза. Он чарующе и так обещающе улыбался, что я засомневалась в обещании Ленке прийти к ней домой сегодня ночью. Поддавшись мелодии джаза, встала со стула и покачнулась. Матвей тоже поспешил встать, хотел придержать под руку, но замер, смотря мне за спину. Недоумевая, кто его мог остановить, крутанулась на каблучках, теряя твердость в ногах. Упала кому-то на грудь. Не поднимая головы, вдохнула пряный, немного восточный запах мужского парфюма. Он мне показался смутно знакомым. Упираясь ладонью в мужскую грудь, выпрямилась и несколько секунд в упор смотрела в холодные карие глаза. Всегда думала, что темные глаза — они теплые, но, по-моему, эти горели только, когда возбуждались. А судя по тому как сузились, тяжело глянув на Матвея, обладатель темных глаз был недоволен и опасен. Но этого я не чувствовала. Улыбнулась, приоткрывая рот, будто собиралась что-то сказать. Марк. Да, это был он. Судя по одежде, особого труда в наряде не испытывал. На нем был костюм-тройка светло-серого цвета, голубая рубашка, веселый в цветную полоску галстук. На гангстера похож, сигары для полного образа не хватало.

— Привет! — мой язык заплетался, потрясла головой, надеясь, что протрезвею, но лишь опять покачнулась. Марк ухмыльнулся, потер переносицу, пряча вновь руки в карманы брюк. Склонив голову на бок, с прищуром меня рассматривал. Мне это уже стало надоедать, поэтому, услышав новую мелодию, ринулась в самую гущу танцевальной толпы, раздавая улыбки направо и налево. Музыка меня обнимала, водила, руководила. Рядом были такие же, как и я, немного пьяные, разгоряченные, сумасшедшие. Да, я ощущала себя немного сошедшей с ума, потому что, когда, сделав очередной круг вокруг своей оси, оказавшись в объятиях Марка, никогда-никогда мы не прильнула к его губам, инициативно просовывая язык ему в рот. Судя по тому, как уверенно легла его ладонь на мой затылок, сжимая, он не был против моего наглого поведения. Наоборот, радостно встретил меня у себя, впиваясь до боли в губы. Мы были слишком опьянены обстановкой, алкоголем, свободным отношением, поэтому не замечали ничего вокруг себя. Обняв его за шею, прижалась всем телом к нему, ощущая насколько он был напряжен. Марк первый прервал поцелуй, заглядывая в мои подернутые дымкой глаза. Он взял меня за руку, уверенно шел сквозь толпу, ведя за собой. Пьяным взглядом скользнула по его спине, отмечая, как эротично натягивается ткань брюк на его ягодицах. Да он сам был ходячим сексом. Я видела с какими голодными глазами его провожала женская половина клуба, завистливо задерживаясь на пару секунд на моей персоне. Марк уверенно шел по коридору, словно находился у себя дома. Открыл одну дверь из множества закрытых дверей. Мы оказались в каком-то то ли кабинете, то ли еще где-то. Толком ничего не увидела, ибо единственное освещение было лишь от окна, от уличных фонарей. Я была почти спокойна. Почти. Пока он не повернулся ко мне лицом и не впился рот. Успела только вздохнуть.

Ладонями уперлась ему в грудь, но пальцы затеребили галстук. Еще не совсем пьяное сознание шептало мне, что ничего хорошего не случится в этой темной комнате. Марк меня просто «сожрет» и не подавится. Ему не привыкать. Поцелуй становился все более напористым, требовательным, он не целовал, как влюбленный, он терзал меня, как хищник добычу, пуская вход все: зубы, язык, губы. Мне не хватало воздуха, я задыхалась, моя смерть будет по причине ненасытного поцелуя. Резко его оттолкнула от себя, хватая ртом, не достающийся кислород. Его глаза прищурились, с кошачьей грацией двинулся вновь на меня, я испуганно отступилась в сторону, в глубь комнаты, пока не уперлась жопой в стол. Он был непозволительно близко, его горячее дыхание обжигало кожу лица. Одним рывком усадил на стол, расположившись между моими ногами, широко их разведя в стороны. Обхватив ладонями лицо, обвел языком мой рот, втягивая то нижнюю, то верхнюю губу, заставляя льнут в его сторону. А мне хотелось обратного: убежать от него. Он меня пугал своим напором. Инстинкт самосохранения советовал все же последовать своему желанию и бежать из этого клуба, сменить место работы, адрес проживания, номер телефона, а еще лучше уехать в другой город, чтобы никогда не пересекаться с Марком. Потому что его молчаливое предложение несло падение нравственных принципов, как падение берлинской стены, разрушало то, что родители годами вкладывали в мою голову. Я вновь попыталась отпихнуть мужчину, но мои руки завели за спину, удерживая одной ладонью запястья. Мне ничего не оставалось, как извиваться, сопротивляться, то кусаясь, то царапая кожу удерживающей руки. Марк тоже не отличался нежностью. Его свободная рука задрала подол плиссированного платья, скользя по чулкам вверх к бедрам. Пальцы дрогнули на резинке, на лямочках пояса, которые держали эти чулки. Я же тщательно готовилась к образу, но у меня и мысли не было, как это возбуждающе действует на мужчин. А то что Марк возбудился, тут и к гадалке ходить не требовалось. Трель мобильного в кармане пиджака жестоко напомнил о реальности, но Марк не спешил его вытаскивать и отвечать на звонок. Он отстранился на миллиметр от моего лица, нагнулся к шее, вырисовывая языком причудливые узоры на коже, заставляя вздрагивать. Я была наполнена каким-то предвкушением, тело томилось, низ живота ныл, горел, пуская волны, когда ткань светлых брюк соприкасалась с обнаженной кожей ног. Телефон не смолкал, его кто-то настойчиво хотел прям сейчас и немедленно! Мысленно разделяла это желание со звонившимся человеком. Я хотела Марка здесь и сейчас, ужасаясь и возбуждаясь одновременно. Но остатки рассудка потребовали мне вспомнить наставления отца, вспомнить солидарность мамы. В очередной раз попыталась вырваться, но Марк просто обхватил меня за шею и уложил на поверхность стола, целуя губы, распластав как жертву к какому-то ритуалу. А по сути это и был древний ритуал, когда мужчина брал свою женщину, где хотел и когда хотел. Его губы вновь меня дразнили, мяли, руки нырнули под подол платья, целеустремленно двигаясь к трусикам.

— Марк! — пискнула я ему в губы, осознав, что этот мужчина уже не остановится на полпути, он возьмет свое и не будет спрашивать согласия. В воображении мой первый раз был в романтическом месте, с атласными простынями, с лепестками роз, с шипучим шампанским, с любимым мужчиной. Или по крайне мере, с человеком, который точно не на одну ночь. Реальность предложила мне темную комнату в клубе, где зажигательно играла музыка двадцатых годов, а рядом был мужчина, от которого напрягались не только живот, но и нервы, от которого, кроме необременительных отношений, ничего не дождешься.

— Марк! — прошептала его имя, как молитву за здравый смысл, отодвинулась от его рук, но это было бесполезное движение. Он вновь притянул к себе, кружево сползало по приподнятым бедрам, ногам.

— Марк! — голос звенел от страха, от желания удрать отсюда. Его лицо с горящими от страсти глазами возникло передо мною. Попыталась как-то сползти змейкой на пол, но мои потуги были пересечены на корню. От безвыходности рука взметнулась в пощечине, первый раз этот способ помог мне улизнуть, но он успел ее перехватить, почувствовала, как ногтем задела кожу возле виска. Ни один звук не сорвался с его губ, ни одного ругательного слова, но всем своим существом поняла, что равнодушным не остался. Ярость клокотала в нем, в каждом его последующем резком движении. И пальцы, оказавшие во мне, не удивили, лишь вскрикнула от боли, от чувственной пытки. Все смешалось, сплелось в единой клубок. Я не понимала, что хорошо, что плохо, просто закрыла глаза, отдаваясь его страсти. Ахнула, приподнявшись, когда влажный язык прошелся по расщелине, вторгаясь без стыда туда, где побывали пока только его пальцы. Это было грешное сладострастие. Его действия смущали, окунали в водоворот похотливых мыслей, заставляя бесстыдно стонать, вцепиться в его волосы, прижимаясь к себе сильнее. Оргазм, который был мне известен лишь по книгам, накрыл с головой, неожиданно и мощно, снося все преграды, стены, фундамент моего восприятия мира. Пока пыталась найти способы вернуться в реальность, понять, что осталось после меня, Марк нагнулся ко мне, впился в губы, давая ощутить свой внутренний запах-вкус, который так маняще действует на мужчин. Я должна была в отвращении отвернуться, но лишь глубже просунула свой язык ему в рот, впитывая себя с него. Мне уже было плевать, как буду смотреть родителям в глаза, ведь они поймут по мне, что запрет нарушен. Вот не зря, не зря, говорят, запретный плод так сладок! Особенно на этих чувственных губах.

— Вера… — впервые выдохнул Марк слово за все то время, что мы с ним столкнулись. Он провел ладонью по груди, сжимая сквозь ткань, фасон платья впервые меня взбесил, глухой перед не позволял ему полностью добраться до моих грудей, потеребить заострившееся соски. — Я хочу тебя… — процедил сквозь зубы, целуя открытые плечи, гладя обнаженные бедра.

— Да… — согласно промямлила, не понимая, чего он так медлит. Если мой рассудок ушел за угол нервно курить, забыв обо всем предупредить грешную плоть, то рассудок Марка оставался даже в такой ситуации холодным и расчетливым. Из внутреннего кармана была извлечена упаковка презерватива. Да уж, о предохранении я точно вспомнила бы в последнюю очередь. Когда его член в латексе неторопливо прокладывал себе более глубокую дорогу, я подумала, что стоило Марка предупредить о том, что это мой первый сексуальный опыт.

— Марк….

— Шшш… — зашипел мужчина, ища удобное положение, — Ты такая узкая, как будто первый раз….

— Я… — все что хотела сказать, вылетело из головы, когда он мощным движением вошел полностью. Я не знаю, как проходил первый раз у моих подруг, они говорили, что был лишь небольшой дискомфорт, но потом все прошло чудесно. Сейчас мне показалось, что они просто наврали, приукрасили. Мне было чертовским больно. Не закричала, потому что прикусила до крови губу. Марк замер. По его напряженному телу, по его тяжелому дыханию, поняла, что предупреждение уже не имело смысла. Ждала, когда он с ужасом отпрянет, но меня крепче прижали к себе, давая время прийти в себя. Он оказался большим! Даже не двигаясь, было неприятно, ощущала жжение. Все-такие прелюдия мне больше понравилась, чем сам секс.

— Расслабься! — прошептал голос с хрипотцой, гладя меня пальцем по лицу, вытирая соленые дорожки со щек. Отрицательно замотала головой. Марк вздохнул, пошевелился и вместо ожидаемого ухода, начал медленно двигать бедрами, редко, но глубоко. Наверное, если бы последовала его совету, то смогла ощутить еще один феерический взрыв, его зачатки плескались где-то на глубине, но я была поглощена болью, которая то усиливалась, то притуплялась. По прерывистому дыханию, по тому как задрожали его пальцы на моих плечах, как плотно он прижался к моим бедрам — это был его финал! Некоторое время я была придавлена тяжестью его тела, чувствуя его губы на плече. Ощутила себя опустошенной. Использованной. Никому не нужной. Всхлипнула. Марк приподнялся на локтях, смотрел в упор, но сумрак играл мне на руку, он не видел разочарованных глаз. В этот раз на мои попытки его отпихнуть от себя, он встал, давая мне возможность одернуть платье. Мне было стыдно попросить вернуть мои трусы, которые почему-то торчали из кармана его пиджака. Не желая унижаться, вскинула подбородок, двинулась к двери, на секунду замерев. А потом нырнула в звуки и атмосферу праздника вечера, улизнув сразу ж из этого клуба. Я не поехала к Ленке, сейчас мне хотелось спрятаться от всех и всего, пережить весь ужас случившегося, понять, как и с чем мне дальше жить. Прошлой меня уже нет, а новую я еще не придумала. Была ноль.

Я наблюдала за Марком. Он сполоснул бритву, отложил ее в сторону и уставился на себя в зеркало. Пальцами прикоснулся к царапине возле виска. Усмехнулась. Раньше царапали спину, плечи, теперь вот перешли на лицо. Поджал губы, опустил руки на столешницу, сжимая края. Его видно что-то напрягало, даже беспокоило, он все вглядывался в себя, словно хотел увидеть ответ в своих глазах. Может впервые получил отказ и был задет? А царапина на лице — это следствие сопротивления.

— Кошечка с характером попалась? — подала голос, поднося бокал с вином. Он резко повернулся ко мне, натягивая бесстрастную маску. Похоже то что увидела минуту назад, было не для меня. Стиснула зубы от обиды.

— Ты стала много пить! — сухо заметил Марк, подходя ближе ко мне. Я прислонила к щеке бокал, прищурено рассматривая мужа.

— Алкоголь действительно притупляет все чувства.

— У тебя какие-то проблемы?

— У меня только одна проблема! — улыбнулась, откидывая голову, чтобы смотреть Марку в глаза. Карие глаза прищурились. Боже, как же я его любила, до боли в груди, до покалываний в пальцах. Только это ему уже не интересно. — Моя проблема- это ты! — Марк приподнял бровь, склонив голову на бок. — Займись со мною сексом! — прижалась к его обнаженной груди.

— Я не в настроении.

— Ты давно не исполнял свои супружеские обязанности! Я требую! — свободная рука нырнула за резинку пижамных штанов, но он перехватил за запястье и вытащил. Выдернула руку, отвернулась, направляясь к кровати. Небрежно скинула халат на пол, легла на подушки, наблюдая за Марком поверх бокала. Его глаза блуждали по моему телу, которое не представляло никакого секрета. За годы брака мы узнали друг друга настолько близко, что с закрытыми глазами могли назвать, где находилась родинка или шрам, впадинка или эрогенная зона. Марк подошел к своей половине, взял подушку и без слов вышел из спальни. Некоторое время неподвижным взглядом смотрела на закрытую дверь, затем со злостью швырнула бокал в стену, трясясь от беззвучных рыданий. Натянула покрывало на тело, свернулась, утыкаясь в подушку. Находится с любимым человеком, видеть его, чувствовать, но знать, что вы бесконечно далеки друг от друга — лучше умереть, чем приговорить себя к такой пытке. Но я приговорена, ибо отпустить — не отпущу, а он не уйдет.