Глава 17

Уже прошло два долбанных, бесконечных дня. Я порыдала от переизбытка эмоций, выспалась на полгода вперед. Сделала маникюр, педикюр, посетила спа, чтобы успокоить нервы, скупила новую коллекцию одежды и пополнила свою косметичку,  а Дерек так и не дал о себе знать. Это бесит! Я не привыкла к игнору со стороны мужчин. И ведь не безразлична я ему! Я это прекрасно знаю, и от этого еще более непонятно никому не нужное благородное упрямство законника. Была бы безразлична, он не примчался бы спасать меня от своей свихнувшейся бывшей. Не держал бы в курсе происходящего моего отца, не передал бы через него, что убийство Дара тоже дело рук Моны.

Собственно, с того убийства все и началось. Мона хотела отомстить своему любовнику, с которым познакомилась несколькими месяцами ранее. Дар собирал сердца богатых и грустных девочек, а потом шантажировал их. Кого чем. Вот Мону семейным благополучием, а она хоть и терпеть не могла мужа, но ценила тот комфорт, который гарантировал брак с ним. За этот шантаж Дар и поплатился. Мона решила, что проще и дешевле организовать убийство шантажиста, чем платить ему. И не сказать, чтобы в ее размышлениях отсутствовала логика.

Я должна была стать следующей в списке побед парня. Чего  хотел добиться Дар, подливая мне наркоту, которая лишила памяти, не знаю. Может, рассчитывал сделать провокационные фото? Теперь никто и никогда этого не скажет.

Неважно с кем, но Дар не должен был добраться с той вечеринки до дома живым. Мона об этом позаботилась. Я пришлась очень кстати. Мона и не предполагала тогда, на кого собирается повесить убийство, я на тот момент была безымянной блондинкой, удачно подвернувшейся под руку, а когда она поняла, кто попал в неприятности, прибежала к дяде и предложила отличный план, как можно сыграть на том, что меня подозревают в убийстве. Генерал к реализации плана подтянул Алексиса, который был сильно ему должен и приказал предложить решение проблемы — брак. Меня бы увезли в Нагдад и манипулировать отцом можно было бы без проблем. Я жила бы там, словно в клетке, и мое благополучие всецело бы зависело от поведения папы в Кейптоне.

И ведь отец тогда клюнул, а вот я повела себя не так, как ожидали преступники. Потом нарисовался Дерек, и у Моны совсем сорвало крышу. Она просто начала ревновать. Бесилась из-за того, что провалился прекрасный план, и злилась, что нас с Дереком что-то связывает. Наша игра на публику сыграла тогда решающую роль.

Генерал бы давно отказался от своего плана, все же выгода от контракта, который им мог перепасть, значительно меньше, чем неприятности, которые настигнут, если план провалится, но Мона настояла.

Теперь и того, и другую ждет тюрьма. Начальник Дерека, который не смог отказать генералу и допустил нападение на законника, уходит в отставку, Дерек  занимает его место, ну а  я возвращаюсь в привычную жизнь.

Только вот я не хочу. В моей привычной жизни, пожалуй, будет недоставать одного грубого и наглого типа с офигенными губами.

Весточка от законника приходит к вечеру третьего дня. Букет белых лилий и записка, которая гласит: «Ты же знаешь, у нас разные дороги, они никогда больше не пересекутся. Но я не забуду тебя».

«Конечно, не забудешь!» — фыркаю я и достаю из шкафа то самое платье, в котором Дерек нашел меня в платформе на берегу океана, когда решил, что я убила Дара. Как хорошо, что я  не выкинула дизайнерскую шмотку, а ведь хотела!

«Маррис, засранец, ты мне нужен!» — вывожу рунами вызова и направляю платформу к его дому. Знаю, что старый друг не откажет, к тому же он явно чувствует свою вину за идиотскую выходку, которая привела меня в постель к Дереку. Я хоть молчу как партизан но Маррис все тонко рассчитал и прекрасно об этом знает. А значит, будет стараться угодить.

Друг ждет меня полностью экипированный, хоть и не сияет от счастья. Впрочем,  для роли, которую я ему уготовила, улыбка не нужна. В остальном Маррис точно исполнил мою просьбу. Белоснежная рубашка от Корера из последней коллекции, классические брюки и подмышкой бутылка острого, красного соуса. Идеальная имитация крови.

— Вот скажи, тебе зачем это нужно?

— Скажем так… — Я закусываю губу и пытаюсь сформулировать ответ. — Ты подло подтолкнул нас друг к другу, и я не хочу это заканчивать.

— А он?

Уточнять,  кто именно «он» не нужно, и так ясно, что речь идет о Дереке.

— Ну-у, возможно, он не до конца понимает, что хочет. Или же играет в благородство. Не представляю, да и неважно. Мне он нужен, и я знаю, как обратить на себя внимание. А ты мне поможешь.

— Он меня не побьет? — подозрительно интересуется Маррис, прежде чем сесть в мою платформу.

— Даже если и так… — Я пожимаю плечами. — Тебе не кажется, что ты заслужил и не раз? Я бы сказала, чудо, что Дерек тебя еще не побил.

— Ну вот, ты сейчас меня совершенно не вдохновляешь! Я уже передумал ехать! — идет он на попятную и пытается сбежать, но не успевает. Я цепко хватаю Марриса за запястье и тяну на себя. Парню не удается устоять на ногах, и он влетает ко мне в платформу. Соус брызгает и заливает панель, Марриса и мое платье.

— Прости, — бурчит друг, а я смотрю по сторонам и удовлетворенно киваю.

— Отлично! Как тут и было.

Капли разлетаются по нам и салону высокохудожественно, очень точно имитируя брызги крови.

— А теперь поехали!

— Куда, страшная и сумасшедшая женщина? — Маррис закатывает глаза.

— На Золотой пляж, конечно. Давай, вызывай законников, скажи, что Дерека тут ждет сюрприз. И потренируй пока позу покрасочнее.

— Я не умею изображать труп. Как-то не доводилось, — капризничает Маррис.

— Представь, что ты снова надрался на шестнадцатилетие Расти и сейчас утро.

— Вот я всегда знал, что ты змеюка! — возмущается парень, но когда мы доезжаем до Золотого пляжа, позу принимает эффектную, даже язык высовывает изо рта и заваливает его набок.

— Эй! — возмущаюсь я. — Тебе голову проломили, а не повесили. Спрячь язык, а то еще откусишь ненароком.

Маррис повинуется, а я блаженно закрываю глаза, изображая пьяную отключку, и жду. Перед этим даже из сумочки фляжку с виски достаю и делаю пару глотков для правдоподобности.

Еще бы на губы не лезла идиотская усмешка. План хорош и я им по праву горжусь. Точнее, гордилась до тех пор, пока не показались законники и я не поняла, Дерека среди них нет. А тут я почти пьяная и Маррис в соусе, талантливо изображающий жертву маньячки-мажорки.

Дерек

Вот и зачем я это делаю? Вопрос риторический, но задаю я его себе уже в сотый раз. Букет такой, что обхватить его получается с трудом. Это у меня, а Клэр под ним просто погребет, но и идти к ней с чем-то другим кажется неправильным. Такие девушки достойны самого лучшего. Это был лучший букет в цветочном. Длинные стебли, нежные молочно-белые бутоны. Только вот у меня и с этим букетом шансов немного.  Изначально не было, а уж после всего, что я натворил и наговорил, и тем более.

Чувствую себя идиотом. Сначала игнорил, потом в записке сообщил, что все кончено, а теперь тащу букет, чтобы извиниться. И на что надеюсь?

В дверях дома сталкиваюсь с ее отцом и внезапно чувствую себя пацаном. Глупым и нашкодившим.

Он косится на букет и говорит.

— А ты что?

— Да я вот…

Разговор двух ослов. Какой вопрос, такой и ответ. Диалог как-то не складывается.

— А-а-а… понятно, — чешет он голову и выдает: — Цветы, подозреваю, не мне. А Клэр нет…

— Ну, я тогда пойду?

— Иди… или подожди тут, если хочешь.

— Да, пойду. Потом зайду… наверное.

Разворачиваюсь и тащу этот веник почти в человеческий рост в сторону платформы. Думаю, все вздохнут с облегчением, если неловкая встреча не состоится. Второй раз я точно сюда не припрусь. Нет дома, значит, не судьба.

— Дерек… — доносится неуверенное в спину, и я поворачиваюсь, ожидая, что сейчас меня попросят больше не приходить. Потому что я, скажем так, зять сомнительной перспективности, но отец Клэр произносит. — Ты это… букет-то оставь в доме. Клэр же не навсегда ушла. Скорее всего, магазины разоряет.

Пока размышляю, перед лицом фо Селара вспыхивает руна вызова, и он на секунду отвлекается, мрачнее и машет мне рукой.

— А вообще, подожди…

— Что случилось?

— Не оставляй букет. Бери с собой, там и вручишь.

— Где там? — подозрительно уточняю я.

— В управлении! — взрывается фо Селар. — Я прибью Марриса! Ты даже не представляешь, что эти двое учудили!

— Что именно? — спрашиваю, чувствуя,  какв душе шевелится нехорошее предчувствие. Фо Селар открывает рот, но потом машет рукой и заявляет:

— Нет уж! Спросишь сам. Мне даже интересно, как она будет объяснять свое поведение. Пошли! Будем вытаскивать мою дочь из камеры. Ей, , там медом намазано?

— Представления не имею! — ошарашено, признаюсь я. Судя по поведению фо Селара ничего серьезного, но  Клэр снова угодила в неприятности, которые привели ее в камеру. Да сколько можно-то!

Садимся в мою платформу, и отец Клэр спрашивает несчастным голосом.

— Скажи, что  хочешь сделать моей дочери предложение. Иначе зачем этот букет? Он же огромный. Вон в платформу не лезет.

— Можно подумать, вы одобрите этот брак? — хмыкаю я.

— Издеваешься? Я же сказал, где моя дочь сейчас. Раз ей так нравится управление и ее постоянно туда тянет, брак с законником — самое верное решение.  По крайней мере, я буду знать, если Клэр в управлении, она с тобой, а не арестована!

Клэр

Это мой самый позорный эпизод в жизни. Даже вспоминать объяснения с законниками не хочется. Договориться с ними не удается. В итоге, как два идиота сидим с Маррисом в камере.

Я чувствую себя на редкость глупо. Друг справедливо злится. Даже винить его не получается. Более тупой план просто не мог родиться в моей голове.

Камера по иронии снова все та же. Она мне стала родной, и даже матрас не выглядит таким грязным, каким я увидела его в первый раз. Поэтому я по-хозяйски на него усаживаюсь. Маррис в соусе мнется у решетки и косится на меня неприязненно.

— Вот как так можно, Клэр?! — возмущается он.  — Ты представляешь, что со мной сделает мать?

— Маррис хватит ныть, — вяло отмахиваюсь я. — Пора уже вырасти и перестать постоянно оглядываться на мнение родителей.

Признаюсь, звучит с излишним пафосом. Друг презрительно фыркает.

— Про взросление говорит мне девушка, которая за час до этого подговорила измазаться соусом и изобразить труп, надеясь таким образом соблазнить парня? Серьезно? А взрослеть после этого надо мне.

— Надо, ты же согласился, — несколько смущенно отзываюсь я. Не знаю, когда мне начали приходить в голову такие странные способы привлечения внимания. Я ведь, правда, думала, что сработает.

— Я был в шоке и не согласился, а просто не смог отказаться. Клэр, к чему такие сложности? Скажи, кружевное белье уже не срабатывает?

— Молчи, пожалуйста! — Я закатываю глаза. — Ничего страшного с тобой не произошло. Нам максимум выпишут штраф за хулиганство и ложный вызов. Не обеднеешь.

— Не обеднею, потому что все штрафы платить будешь ты, — отвечает Маррис.

— Эй! А почему я-то?

— Потому что из-за твоей идиотской затеи мы тут сидим. И неизвестно, сколько еще будем сидеть.

Как скоро выясняется, недолго, потому что в коридоре появляется Дерек. В белоснежной рубашке, темно-синих брюках и весь такой непривычно красивый и гладковыбритый. Интересно, куда он собирается,  и кому выдирать патлы?

— Вот скажи, Клэр, ты в состоянии не влипать в неприятности? — спрашивает он, остановившись перед решеткой. Нас разделяют только стальные прутья и недовольство Марриса, который, впрочем, не рискует открыть рот. И это отлично. Боюсь, если друг начнет говорить, Дерек оставит нас тут до утра.

— Ты меня бросил запиской! — Мой голос звучит по-детски обиженно.

— И ехал извиняться с цветами, ресторан заказал, а что сделала ты?

— Воссоздала нашу первую встречу, хотела начать все сначала.

— Это не наша первая встреча, и ты прекрасно это знаешь.

— Предыдущие не в счет. Наша история началась именно там.

— И что с тобой делать? — Дерек вздыхает и качает головой.

— Понять и простить? — предлагаю я с надеждой. — А еще ты что-то говорил про ресторан и цветы. Это тоже отлично.

— Предлагаешь вести тебя на романтический ужин прямо из камеры?

— У меня даже платье вечернее, — показываю я, на слегка помявшийся наряд.

— Ты знаешь, — усмехается он и берется руками за прутья рядом с моим лицом. — Твой папа сказал, что из камеры тебе можно выйти только замуж. Ну и ресторан, сама понимаешь, у нас под угрозой.

— За кого? — подозрительно интересуюсь я. Папины идеи с замужеством меня напрягают.

— У тебя так много кандидатур? — Дерек недовольно вскидывает бровь. Мне нравится, когда он ревнует, но дразнить его почему-то совсем не хочется. И это не страх быть оставленной в камере.

— Ни одного, поэтому и спрашиваю.

— Ну, пошли искать, — предлагает он, протягивает руку прямо сквозь решетку и вытягивает меня в коридор.

— Эй! — вопит Маррис. — А я? Мне тоже надо замуж выйти? Я не согласен.

— Ты меня не интересуешь, даже если согласен. Так что сиди тут.

— Нет! Я не согласен сидеть в камере! — кричит друг. — Почему дурацкая идея пришла в голову ей, а  тут остаюсь я?

Но Дерек не отвечает, просто ведет меня к выходу. Я бросаю взгляд через плечо и шепчу одними губами «прости», но  Маррис только показывает мне неприличный жест, а я тихо смеюсь. Придется купить рыжему бутылку хорошего алкоголя. Зная Марриса, очень хорошего. Но это не проблема. Лишь бы рыжий засранец не злился и был доволен.