Глава 17

Агата. Стараюсь не вспоминать свой первый сексуальный опыт, но сейчас воспоминания о нем против воли предстают перед глазами. Если описать его коротко: он был ужасен. Неуклюжий тощий Андрюха из параллельной группы пытался доставить мне удовольствие, но вызывал лишь отвращение. Я потом долго обходила мужчина стороной – вспоминала его искаженную страстью рожу, потные руки на моих бедрах, влажные поцелуи… А когда все закончилось, поняла, что Андрей взял меня силой… Не сильно-то я и хотела спать с ним. Спиртное, громкая музыка, атмосфера студенческой вечеринки сыграли свою роль. Я убежала домой, хоть он и пытался остановить меня. Сверлил виноватым взглядом и все время спрашивал, что сделал не так? Все не так, Андрюша, все… Ты не такой… Я не такая, как все девочки – больная, сумасшедшая, странная… Чего я только не слышала в свой адрес. Моя личность обрастала сплетнями, а начальник курса в школе Полиции спрашивал вкрадчиво: «Что с тобой случилось, Агата? Говорят, у тебя нюх, как у собаки, взгляд, как у орла? Не расскажешь?» «– У вас несвежая рубашка и носки, товарищ полковник. Вы ночевали не дома или были на задании?». Я грубила, закрывалась в невидимый кокон, боясь быть непонятой, ни с кем не дружила. Даже не знаю, смогу ли открыться кому-то полностью, вывернуть душу наизнанку и стать уязвимой? Не знаю… А потом были другие мужчины – случайные и не очень… Но никто из них не оставлял в душе следа… Они забывались с наступлением утра – их лица исчезали в сумерках, я не помнила их черты и имена, возвращаясь в свою одинокую жизнь без сожаления. Что же изменилось сейчас? Мой осторожный подозрительный разум проиграл желанию? Влечение одержало вверх? Почему я безропотно пошла за Корсаковым по темному коридору, ведущему в номер? Не задумалась о последствиях, полетела, как мотылек на свет? И, да… Мне никогда и ни с кем не было так хорошо… Даже сейчас, когда он пререкается с Сидором, он меня возбуждает… Сейчас, когда мы только закончили… – Римская! О чем ты там мечтаешь? Небось, свалить с работы пораньше? Иди-ка сюда, – голос Сидора вырывает меня из задумчивости. – Зачем, Сидор? – хрипло выдыхаю я. – Проводи экспертизу, а потом… – Здесь остались следы крови. Немного. Вскрытие показало, что девушку душили, но умерла она от удара виском об острый угол или что-то похожее. Очевидно, кровь пошла носом? Или она поцарапала убийцу. Такое тоже возможно. Стажер старательно обрабатывает стены люминолом и просвечивает прибором. – Здесь обитают наркоманы, не забывайте это, – проговаривает Корсаков. – Они и тут могли колоться и оставлять свою кровь. – Сергей, все равно стоит проверить. Поедем к родителям Лиды. Сидор и без нас справится. – Конечно. Вы только мешаете своей болтовней. – Агата, идем-ка в машину? Игорь Бухаров дал нам фотографии курса, на них девчонки. – Точно! Мы выходим на страшный лестничный марш. Я останавливаюсь, опасаясь спускаться до лофта по гнилым ступенькам. – Римская, хочешь, полезай на мою спину? – протягивает Корсаков. – Нет, этого точно не стоит делать. Не хочу, чтобы мир лишился сразу двух хороших следаков. Да и просто людей… – Совсем недавно ты подозревала меня во всех смертных грехах, – надломленно произносит Сергей. Отводит взгляд, словно я задела его за живое. Говорит дежурные фразы, пряча истинные эмоции. – Ты меня спас, бросился, не задумываясь. Пошли, Корсаков? Или так и будем тут стоять? Мне неловко оставаться с ним наедине. Слушать тишину и видеть его глаза. Пожалуй, я не готова копаться в его душе. Достаточно хорошего секса… Я осторожно спускаюсь в лофт, держась за поручни лестницы. Мы минуем помещение цеха и выходим на улицу. Корсаков нетерпеливо подходит к мусорным бакам и что-то туда выбрасывает – несложно догадаться что… Усаживается за руль и тянется к бардачку. Вынимает фотографии студентов и показывает мне. – Гляди, Римская, сережки, похожие на нашу находку, есть у двух девушек – Лиды и Дженнифер Джонсон. Дженнифер могла купить их в Америке. Но она уехала, поэтому сразу отметаем версию, что в могиле она. – А ты так уверен, что девушка доехала? Игорь Бухаров сказал, что Дженнифер уехала почти в то самое время, когда пропала Лида. – Надо связаться с ее родными. Пожалуй, Людочке чертовски повезет – нам придётся наведаться в деканат снова. Ты рада? – очаровательно улыбается он. – Мне все равно, Корсаков. Могу лишь тебе посочувствовать. Может, Лида или Дженнифер подарили подруге сережки? Черт, я не особо владею английским. А нам придется звонить, чтобы опросить девушку. – Погоди, Римская. Можно не терять время и сделать запрос в аэропорт. Проверить, садилась ли Дженнифер в самолет? Если да, то версию о ее убийстве отметаем. И в могиле лежит кто-то другой. Не Лида, и не Дженнифер… А таинственная обладательница таких же серег… Выходит, пропали две девушки, а не одна? Лида Краснова и та, которую мы нашли на берегу… И ее кто-то ищет. Запросы по розыску пропавших без вести дали результат? – Работаю над этим, не все так быстро. Заводи мотор и дуй в аэропорт. А я договорюсь с мамой Лиды о встрече и сама осмотрю ее дом. Зря я доверилась вам с Гречкой, все равно что-то да упустили. – Хорош, Римская! Хватит все брать на себя. Нужно учиться работать в команде. И… доверять.