Глава 18

Агата. Я впервые вижу дом Лиды так близко… Вдыхаю запах, ступаю по прохладному, слегка скрипучему паркету. Фантазирую, как она здесь жила, о чем думала, мечтала, что рассказывала родителям… Пытаюсь угадать мысли ее мамы – Татьяны Игоревны Красновой, но ничего, кроме чудовищного страха в ее глазах не вижу… – Это ведь хорошо, что в могиле другая девушка? Понимаю – хорошо для нас с Костей, для родителей погибшей плохо… – лепечет она. Заламывает руки и отводит взгляд, словно боится открыто выражать радость. Из комнаты выбегают двое мальчишек. Татьяна подхватывает одного на руки, а второго любовно треплет по голове. – Так у вас близнецы? – удивленно протягиваю я. – Да. Я забеременела накануне Лидочкиного исчезновения, – надломленно шепчет она. – Проходите за стол. Я вас пирогом угощу, вы едите мясо? Вот только испекла, а еще… – Едим, спасибо большое, – прочистив горло, отвечает Корсаков. – Моя напарница пока может осмотреть комнату Лиды? Вы не убирали там? – Нет, но мальчишки бегают все время, игрушки разбрасывают, сорят… Дети, сами понимаете… Отпечатков вы там не найдете – за три года я их все стерла, а вот вещи Лидочки сохранила – тетрадки, блокноты, бижутерию, одежду. Все так и лежит, ее дожидается… – Лида носила бижутерию американского ювелирного бренда Coro? На фотографии, что нам показал староста курса, на Лиде именно такие серьги, – спрашиваю я. – Она сама все покупала, я не знаю, какую фирму она предпочитала. Не понимаю поведения Татьяны. Безусловно, она напугана, но причина ее страха – не мы с Корсаковым, а что-то другое… Что? Прищуриваюсь и сверлю Татьяну взглядом. Бесстыдно ее рассматриваю, считывая эмоции, пожирая их, как хищный зверь… Страх – чистый, неразбавленный, как яд… Он румянит ее щеки, наполняет блеском глаза, сушит губы… Она нервно их облизывает и прячет истинные эмоции за бессмысленными действиями – перекладывает посуду, перебирает тарелки и вилки, хоть в этом нет никакого смысла. – Татьяна, чего вы боитесь? Вы что-то знаете? Где Лида? – спрашиваю я, не в силах терпеть эту муку. Мое неверие кричит внутри сигнальной лампой. – Я… Я ничего не знаю, клянусь детьми, – всхлипывает она. Чайник мелко подрагивает в ее руках, а на скатерти разливаются некрасивые круги от заварки. – Он вас обижает, ваш муж? Поднимает руку и… – Римская, хорош. Прекрати, – отрезает Корсаков. – Ты пришла в дом к потерпевшим, веди себя подобающим образом. Какие у тебя претензии к Татьяне? – Почему вы в майке с длинными рукавами? В квартире тепло. – Агата! – Вы потом будете жалеть, Татьяна… Скажите нам правду, он угрожает вам? Лида сбежала от его тирании? Из-за углового дивана выглядывает морда большого бенгальского кота. Он испуганно распахивает глаза и, завидев чужих в доме, юркает в прихожую. – Это котик Лидочки, Баюн. А я ничего не знаю, Агата Васильевна. И мужа своего очень люблю, – блеет Татьяна, теребя манжеты футболки. Инстинктивно тянет их, пытаясь закрыться от меня еще больше. – Идем, Корсаков, – вздыхаю я. – Татьяна, Лида вела какие-то дневники или… – Нет, конечно. Она писать не любила, предпочитала сообщениям звонки или голосую почту. Можете пройти и посмотреть ее комнату. Корсаков оказался прав, комната Лиды не сильно отличается от подобных ей девичьих комнат. И все потому, что девушка не живет в ней… Чистое, бездушное помещение с перестиранными вещами и сложенными в стопку тетрадями… Если бы я потеряла близкого, не стала стирать вещи, а хранила запах… Что-то тут нечисто. И Татьяна продолжает скрывать подробности их настоящей жизни, показывая нам мишуру… В шкатулке нет стоящих внимания украшений – поломанные или облезшие серьги, порванные бусы… Пока Корсаков лопает мясной пирог и прихлебывает чай, я гадаю, как поступить? Можно понаблюдать за Филатовым или оставить семью в покое и двигаться в расследовании дальше. В кармане вибрирует телефон. Прикрываю дверь комнаты Лиды и отвечаю абоненту с незнакомым номером. – Слушаю вас. – Это… Вы приезжали в лофт. Я побоялась остаться… Бухаров предупредил нас. Мне надо поговорить с вами, – произносит хрипловатый женский голос. – Назовите свое имя. – Лиза… Лиза Селезнева, мы с Лидой учились вместе. И я многое хочу вам рассказать. Приезжайте ко мне, я готова дать показания. – Почему именно сейчас? Что вам мешало дать их раньше? – Страх. И… И любовь, – без раздумий отвечает она. – Адрес пришлю в сообщении. Я буду дома через час, так что можете не торопиться. Завершаю вызов и спешно выхожу из комнаты. Кот срывается с места и бежит гостиную, завидев меня. Заглядываю в кухню, наблюдая, как Корсаков строит Татьяне глазки. Молодец, хорошая тактика. Игра в хорошего и плохого полицейского может сыграть добрую службу. – Корсаков, позвонила Селезнева, однокурсница Лиды, хочет встретиться. Ты доел? – закатываю глаза. – Может, и вы перекусите? – улыбается Татьяна. Похоже, Сергею удалось расположить ее сердце. – Нет времени, спасибо. – Это Лиза, о ней речь? – с ноткой нескрываемого омерзения спрашивает Татьяна. Вытирает рот хнычущему малышу и вновь отводит взгляд. – Да, вы ее знаете? – Она… неблагополучная. Мы запрещали Лиде общаться с этой девушкой. Пристрастие к наркотикам у нее началось еще на втором курсе. Она и Лиду водила в свою компанию, но дочка вовремя одумалась. Что она может вам сказать, не понимаю? Они прекратили общаться незадолго до исчезновения Лиды. – Если звонит, значит, есть что говорить, – сухо отвечаю я. Обуваюсь и хмуро смотрю на Корсакова. Он продолжает обхаживать Татьяну – благодарит за чай, вкусный пирог и интересную беседу. Бегу по ступенькам подъезда, чувствуя, как внутри разливается возбуждение. Кажется, еще немного, каких-то полчаса и я узнаю нечто важное… Ухвачусь за тонкую ниточку и потяну клубок… А потом найду Лиду. Мы едем молча. Сергей словно понимает меня без слов. Боится спугнуть тишину неловким словом или дурацкой шуткой. А, может, он думает так же, как и я? Корсаков съезжает с моста, когда ему звонит Мышкин. Спешно отвечает на звонок и притормаживает на автобусной остановке. – Дуйте на Доваторцев, на одну из фигурантов нашего дела совершили нападение. – Что? На кого? Дайте догадаюсь – на Лизу Селезневу? – Да… Хм… Как вы узнали? – Товарищ подполковник, она позвонила нам полчаса назад, пригласила в гости для дачи показаний. Она что-то знала про Лиду… – тараторю в динамик я. – Поезжайте по адресу, девушку сбила машину возле дома. Соберете показания свидетелей, а потом расспросите ее, если не умрет… Корсаков кивает и давит на газ… Значит, ниточка оказалась той самой – из нужного клубка…